Не нужно совсем кондотьеру знать о грехах и о клятвах...
(Сборник «Песни Нейги Ди, наёмницы», файл 04)
Виконт Лукас эн-Астильб, элегантный сорокалетний мужчина с каштановыми, отливающими рыжиной волосами и зеленовато-карими глазами, одет в генеральскую форму, вошёл в кабинет отца, графа Эрнеста эн-Астильб, поклонился. Семидесятивосьмилетний граф, седовласый, глаза карие, одет в обычный коричневый деловой костюм, жестом велел сыну сесть в гостевое кресло у стола и сказал:
— Премьер-министр присоединился к нашему союзу.
— А королева? — спросил Лукас. — Она никого не принимает, из своих покоев выходит только на молитву в собор, но по дороге поёт вместе с фрейлинами гимны, поэтому заговорить с ней невозможно.
— Плевать на королеву. Согласится нанять Нейгу Ди — получит анафему от всего своего народа и от святой нашей церкви за то, что заключила сделку с цареубийцей, четырнадцать лет назад перерезавшей глотку королю Фиарию. Королева в одно мгновение из нежной трогательной феи превратится в стерву, ради власти не брезгующей даже сделкой с убийцей своего отца. А откажется — подлая эгоистка, которая ради миллионов людей не переступила через личную обиду.
— Первое — вариант сомнительный, — возразил Лукас. — Называть киллера убийцей всё равно, что обвинять в убийстве бластер. Киллер выполняет заказ и не более того. А истинный убийца тот, кто смерть заказал.
— Это логика бандитов и мафиози, — брезгливо фыркнул Эрнест.
— У полиции и судей тоже наивысшим достижением считается посадить заказчика, а не киллера. Он хотя и преступник, но мелкий и второстепенный, его поимка немногого стоит. И благодаря детективным романам и сценариям фильмов, больше половины которых написана самими законослужителями, эта мысль прочно укрепилась в сознании народа.
— Решать будут не сидящие у головизоров обыватели! — отрезал Эрнест.
— Палата Высокородия решит так же. Да собственно, уже решила, когда после убийства Фиария искали анонимного заказчика, проигнорировав известного всем, кроме безмозглой курицы Ниатии, исполнителя. Высокородные любят детективы не меньше простокровок. Да и плебеев нельзя сбрасывать со счетов. Они стали слишком сильны.
— Плебеи хотят членства Биаллии в Межгалактической Коалиции, — ответил Эрнест. — Они поддержат любую идею премьер-министра, включая отречение и постриг королевы. На трон наконец-то вернётся старая династия. Истинная. А за шумом от смены династии плебеи забудут свою паскудную идею о членстве в Коалиции. Никаких реформ, никаких законов и обычаев, заточенных под мещанство.
— Лишь бы истинный король не забыл о своём родстве с Родом эн-Астильб.
— Не забудет, — пообещал Эрнест. — Для этого ты поедешь в Пантосантус, получишь благословение нашей родословной у пантоарха и заодно убедишь его как можно скорее отправить нынешнего легата куда-нибудь подальше от Биаллии, а сюда назначить предстоятеля Ксафуса. Тебе это не составит труда, потому что нынешний легат был приближённым покойного пантоарха Иллии, а теперешний пантоарх входил в штат Ульдия, которого сверг Иллиа. И в те времена пантоарх много потерял, начинал карьеру по-новой практически с нуля. А эта кадриль на святом престоле свершилась исключительно из-за Нейги Ди, с которой королева Биаллии планирует союз.
Лукас усмехнулся. Пусть Нейга Ди и люмпенка, она сама о себе говорит: «Родители выкинули меня на улицу, нисколько не беспокоясь о том, успею ли я оказаться в приюте до того, как замёрзну насмерть, или нет». И пусть даже имя с фамилией эта баба себе придумала сама, как распоследний изгой, который ниже приютских выродков, не нужных никому. Но её захват Крепости Всеблагословения был великолепен. Связанный алтарным лентами и усаженный на алтарь Ангельского Зала пантоарх Ульдий, рот которого заткнут его же куфией — это была шутка на все времена! Не говоря уже о грандиозном, ошеломительном, запредельном выкупе, который святой престол выложил на полулегальном межалактическом аукционе, где Нейга пустила с молотка прихваченные из Ангельского Зала Крепости Всеблагословения святыни. И все приверженцы истинной веры с огромным энтузиазмом последовали совету чёртовой бабы задуматься о том, нужен ли им в пантоархах мошенник, который не платит людям за работу, да ещё и не позаботился как следует защитить от террористов место, в котором ежедневно бывают сотни тысяч паломников. «Я, — сказала тогда Нейга, — могла бы половину Крепости Всеблагословнения заминировать, а газом отравить не только личную стражу пантоарха, но и паломников». Приверженцы истинноверия прощали своим патноархам фантастические роскошества, оголтелое распутство, прощали прошлое, переполненное подкупами, клеветой, а то и убийствами, как заказными, так и собственноручными, однако этот случай оказался чрезмерным даже для пантоарха — в конце концов, среди людей истинной веры хватало тех, кто сам был не чужд упомянутым грехам, да и карьеру делать надо, это все понимали, но перспектива стать жертвой теракта не привлекала никого. Даже если за это попадёшь сразу в высший круг рая, желающих покидать сей бренный и грешный мир не нашлось и среди глубочайших стариков. Поэтому истинноверцев, даже самых оголтелых фанатиков, заинтересовало, почему пантоарх не делает то, чем озабочен мэр каждого города Обитаемой Вселенной.
Если бы Нейга убила обманщика-пантоарха, за ней охотилась бы орда фанатиков. А так они принялись решать, а достоин ли нынешний глава их церкви доверенной ему святости, спасёт ли этот вор их души. Пантоарх Ульдий, не без активной помощи предстоятеля Иллии, предпочёл стать простым монахом в отдалённом от цивилизации монастыре. Вскоре он скончался. Официально — от инфаркта. Реально же говорили, что постарался фанатик. А науськал его Иллиа, сам ли фанатик инициативу проявил, осталось неизвестным.
И тут Лукаса осенила отнюдь не оптимистичная догадка.
— Отец, — обеспокоенно сказал он, — Ульдий обманул наёмников с оплатой. Он смошенничал, имитировав предварительный перевод денег, который требовала Нейга. А после, как ни в чём ни бывало, заявил, что отплатит наёмникам молитвами, которые дороже любого злата мирского. Не обманет ли нас тот, кто был подручным Ульдия?
— Именно потому, сын, королева должна приказать премьер-министру заключить контракт с Нейгой Ди. Святой престол не рискнёт спорить с тем, у кого за спиной маячит Адская Гончая.
— Отец, но не испугается ли она новых, более сильных проклятий святого престола? Их опасаются даже иноверцы.
— Только не наёмники. Я сам в этом убедился.
Эрнест включил на планшете видеозапись и дал сыну. На экране женщина с каштаново-рыжими волосами и зелёными глазами, одетая в камуфляж пустынного типа, сидела на складном стуле в военной палатке и пела, аккомпанируя себе на карманном синтезаторе. Судя по слабому фоновому шуму, в палатке было немало народа, желавшего послушать песню:
Не нужно совсем кондотьеру
Знать о грехах и о клятвах,
Ты цену назначь свою внятно,
И чтобы равна была делу.
Оплата сполна и вперёд!
А тот, кто твердит об идеях,
О чести и прочих затеях,
Пусть сам за них в битву идёт.
Святитель, колдун и судебник,
Монеты спеша загрести,
Любого сумеют спасти.
А по сему, проповедник,
Оставь поболтушку свою —
В добыче золота смелы,
Купят себе кондотьеры
Местечко в любом раю.
В городе и в пустыне,
От нищего до короля,
Жизни свои храня,
Люди, забудьте отныне
Опыт прошлых веков.
Настала новая эра,
И золото кондотьера
Решает судьбы богов.
——————
Примечание: раньше это стихотворение было опубликовано в сборнике «Песни полночного ворона», но я решила перенести его туда, для чего он и писался.
——————
Ролик закончился, на экране появились значки повтора и переходов к следующему и к предыдущим файлам.
Эрнест сказал:
— А простые наёмники идут туда, куда направляются их кондотьеры. Поэтому всем плевать на любой престол и на всех богов и дьяволов мироздания. Это как раз идёт полуармейская-полудиверсионная операция замены одного бога-императора на другого. И не абы где, а в знаменитой своими проклятиями и магией Эггипии.
Лукас не слушал. Он нажал кнопку повтора и тут же поставил ролик на паузу.
— Где я мог её видеть? Мы никогда не встречались, но я много раз видел это лицо... И это не стереоснимок, не экран... Почему-то вспоминается живописное полотно... В старинном стиле, написанное маслом...
— Что за вздор ты несёшь?! — рассердился Эрнест.
— Ирма фон Роттер! — охнул Лукас. И добавил ошеломлённо, глядя на отца: — Супруга вашего деда.
— Что?!
— Это она принесла в Род эн-Астильб оттенки рыжины и зелени. И её в виде феи Золотого Леса написал знаменитый Хризостанус Саронус. Те же песчаные оттенки фона и одежд... Картина из малой гостиной. Это Ирма фон Роттер! — показал отцу экран планшета Лукас. — Или хотя бы её близкая родственница. Сходство ошеломительное.
— Родственница? — сипло проговорил Эрнест, забирая планшет. И рука его дрогнула. — Это... Быть не может!
— Это наша Лорена, — кивнул Лукас. — Едва ей сравнялось пять лет, как все стали говорить о её сходстве с прабабкой.
— Моя дочь Лорена эн-Астильб, — жёстко сказал Эрнест, — скоропостижно скончалась в семнадцать лет от нераспознанной вовремя аневризмы. Так было все на протяжении двадцати одного года и так должно быть дальше.
— Не похоже, чтобы Лорена жаждала воссоединения.
— Дело не в ней! — зарычал Эрнест. — А в том, что будет со мной, если станет известно, чем занимается моя дочь! И тебе не пойдёт на пользу такая сестра. Непосредственно на убийцу короля всем было плевать, интересовал только заказчик, но сейчас совсем другая ситуация, и Нейга Ди стала объектом внимания биаллийского правительства и двора, поэтому надо скрыть...
— Боюсь, отец, это уже известно всей Обитаемой Вселенной. И нам остаётся только молиться, чтобы экспертиза ДНК определила Нейгу как потомка какого-нибудь ублюдка, состряпанного братьями Ирмы или вашим отцом, благослови господи его знаменитое распутство!