Удачи и смерти пометки расставит нажатье гашетки...
Удачи и смерти пометки расставит нажатье гашетки...
(Сборник «Песни Нейги Ди, наёмницы», файл 01)
Огромный экран визиона показывал довольно интересную и привлекательную женщину тридцати восьми лет, среднего роста и спортивного сложения, с каштаново-рыжими, волнистыми волосами до плеч и зелёными глазами, одетую в простые серые облегающие джинсы, лёгкие теннисные туфли в тон и летний бархатный топ изумрудного цвета. Женщина сидела на широкой каменной ограде полутораметровой высоты, какие на старонаселённых планетах отделяли друг от друга поля и выпасы. Сама планета была из новозаселённых, но освоили её последователи Асатру — реконструированной много столетий назад языческой скандинавской религии. При всей своей технической продвинутости, будучи одними из лидеров на рынке высокосложного приборостроения, обитающие на Фьёусем асатрувцы любили окружать себя точными копиями деталей древнего скандинавского быта, иногда мешая их с кельтскими — широкая душа асатрувцев, как, впрочем, и друидистов, принимала любую романтику.
Женщина играла на карманном синтезаторе — пластина двенадцать сантиметров в высоту и десять в ширину, толщиной сантиметр, с двусторонним тапчадом — весьма подходящий к местности гитарный вариант древней лютневой мелодии «Greensleeves».
Вокруг женщины не было ни души — только серое предгрозовое небо и красные, засеянные дойдом, поля. И хотя дойд был самой популярной зерновой культурой Обитаемой Вселенной, его покупали даже больше риса, сейчас дойдовое поле отнюдь не радовало глаз — казалось, что женщина сидит посреди моря крови. И нежная лиричная мелодия лишь усиливала это впечатление.
Или так казалось, потому что смотрящие знали прозвища женщины? На Фьёусем, как и на других асатрувских планетах, её называли Хельдоттир — Дочь Смерти, Дочь Ужаса. Хель была богиней именно этих сфер. На других планетах женщина была известна как Адская Гончая, Мать Проклятия, Ветер Беды...
Наёмница. Одна из самых дорогих «диких гусей» Обитаемой Вселенной. Кондотьер, что означало статус предводителя наёмничьего отряда, численность которого не ограничивалась. Хотя в том, что касалось «диких гусей», решающее значение имела не численность их стаи, а выучка — нередко десяток наёмников-диверсантов оказывался поопаснее армии. Что Хельдоттир неоднократно и доказывала. Сразу вспоминалось другое наименование наёмников: «волки войны».
Женщина оборвала мелодию «Greensleeves'а» и заиграла другую — резкую, жёсткую, агрессивную. И запела лихо, напористо, ядовито. Женщине очень нравилось быть тем, кто она есть, и стесняться этого ей и в голову никогда не приходило. Глубокий меццовский голос отлично подходил к песне:
Удачи и смерти пометки
Расставит нажатье гашетки.
Угрозы, мольбы бесполезны:
Ведь мы — повелители бездны!
В холодном пламени битвы
Как волки мы все ненасытны.
Всегда забираем победу,
Лишь с нею ведём мы беседу.
И нету других интересов —
Покой нам на вкус слишком пресен!
Удачи и смерти пометки
Расставит нажатье гашетки.
Угрозы, мольбы бесполезны:
Ведь мы — повелители бездны!
Расстреляно прошлое в битвах,
Надёжнее в них, чем в молитвах
Грехи исчезают былые —
Врата открываем любые
Себе оружейным зарядом,
И раем владеем, и адом.
Удачи и смерти пометки
Расставит нажатье гашетки.
Угрозы, мольбы бесполезны:
Ведь мы — повелители бездны!
Женщина завершила мелодию и дунула на край синтезатора, как ковбой в ретростильных фильмах на пистолетное дуло, сунула синтезатор в специальный держатель на поясе.
Она взмахнула рукой так, словно командовала взлёт аэрсам, и из тёмных облаков упал яркий луч транспортиатора, унёс женщину в небо.
...Юная королева Биаллии — хорошенькая голубоглазая блондинка двадцати лет, одета в строгий тёмно-синий брючный костюм, сидевшая в кабинете за столом — отвернулась от экрана и спросила дрогнувшим голосом:
— Это значит, что она приняла наём?
Ответил ей седоволосый мужчина в маршальской форме:
— Нейга Ди — таковы имя и фамилия этой женщины — всего лишь согласилась на переговоры. Но идти они будут на её условиях.
— И цена этих условий, — добавил мужчина в штатском, ровесник маршала, — окажется немалой. Наёмникам безразличны вопросы политики, справедливости и чести. Для них прав тот, кто платит. Но степень сложности задачи они всегда оценивают верно.
Королева вздохнула, сжала кисти рук.
— Может быть, всё же получится уговорить президента Фьёусемы оказать Биаллии военную помощь? Эта страна — мой последний союзник. А президент дружил с моим отцом.
Мужчина в штатском отрицательно покачал головой.
— Ваше величество, здесь демократия. Такие решения принимает парламент, а не президент. Парламентариями командуют налогоплательщики. Они же служат во фьёусемской армии. Вы выступили перед депутатами. И спикер в перерыве между заседаниями, неофициально, дал вам бумажку с координатами и указанием времени. А там сидела эта ведьма! Ваше Величество, вы желаете остаться во Фьёусеме на парламентские дебаты по вашему вопросу?
— Во Всерасовой Лиге, — горько сказала королева, — мне ответили, что миротворческие войска вводятся после вторжения, а не до. Аналитики, отслеживающие пассажиропоток трансгалактических космолиний, шлют рапорты, что каждые сутки количество биаллийцев, покидающих мою планету, возрастает на десять процентов. И у меня нет сил перекрыть границы. Как скоро я останусь без подданных?
Королева несколько мгновений помолчала и проговорила решительно:
— Нейга Ди оставила какой-то способ связи?
— Да, — ответил мужчина в штатском. — Бумажку с адресом электронной анонимной почты.
— Начинайте переговоры, — приказала королева. — Нет. Сначала соберите об этой Нейге Ди более подробную информацию. Я хочу точно знать, с кем меня вынуждают иметь дело.