Маленький мир
В мастерской поджигателей сегодня было пусто: Джинкс и Хеймердингер тестировали новый подход для одного из самых непредсказуемых устройств Талиса. Небольшая с виду конструкция, напоминавшая нечто вроде швейной машины, должна была пробивать пластины и внедрять в них особые высокотехнологичные иглы, которые позволяли нервной системе взаимодействовать с хекстековыми механизмами.
Им уже удалось понять, как и чем заправлять Дикобраза, - так они назвали устройство после того, как оно в первый раз стало плеваться иглами, - и теперь они выясняли, какими должны быть настройки для каждого из изделия. Машина Талиса находилась в процессе разработки, когда ее украли, доступные настройки не были отлажены и малейшая неточность приводила к самым разным последствиям: от того, что оно начинало швыряться иглами во все стороны, до воспламенения и небольших взрывов.
Последние две недели Джинкс и Хеймердингер восстанавливали устройство после очередного неудачного эксперимента и теперь были готовы попробовать запустить его снова.
- Выключил тридиминиумобулятор? – спросила Джинкс, с усилием соединяя в розетках две группы проводов. Между гнездом и вилкой пробежали искры синих хекстековых разрядов.
- Сколько можно припоминать!? – возмутился Хеймердингер, натягивая на глаза защитные очки на резинках. – Я всегда его выключаю!
- Да? А я вот помню разок, когда не выключил!
- В тот раз был виноват Экко, он за ним следил!
Йордль прошел к трясущемуся генератору, стоящему на полу, и проверил, как хорошо держатся детали после последней сборки. Еще один скачок и им придется снова ждать, пока Экко закупит запчасти - нельзя, чтобы они потеряли еще больше времени! Один из болтов показался Хеймердингеру разболтанным, и он пошарил по карманам своего рабочего фартука в поисках подходящего инструмента.
- Мне нужен мой магнитный ключ с плавной регулировкой... Где он? Ты опять его взяла?
Джинкс натянула на лицо защитные очки и, сверяясь с записями в блокноте, стала выкручивать настройки на Дикобразе. Потом взяла запчасть для протеза и начала закреплять ее на штативе, помогая себе магнитным ключом.
- Не понимаю, о чем ты, - ответила она.
- Сделай себе свой! – Хеймердингер прошел к ней и требовательно протянул руку. Джинкс нехотя отдала ему инструмент и взяла со своего пояса другой ключ, не такой крутой и плавный.
- Ну, вроде, все готово, - сказала она, пошатав закрепленную часть и убедившись, что все держится крепко. – Погнали? – покосилась на йордля.
- Сделаем это во имя науки! – воскликнул он, ударив маленьким кулаком по ладони.
Они переглянулись и не сговариваясь отошли подальше от машины, укрывшись за одним из самых крепких столов. Этот выдерживал вообще все.
- Три! Сорок два! Шесть, и полетели!
Джинкс сдвинула рычаги на пульте и вдавила кнопку запуска. Машина загудела, набирая заряд. Ее детали задвигались, многочисленные причудливые иглы заискрились, нацеливаясь на вращающуюся деталь протеза, а потом начали прошивать ее, стремительно набирая скорость.
Генератор завыл, из него повалил дым, но пока белый, а стрелка на индикаторе подлетела только к оранжевой отметке, так что все было в порядке. Джинкс и Хеймердингер следили за работой машины и генератора со страхом и восторгом одновременно.
Кто-то вошел в мастерскую, но увидел запущенного Дикобраза и самую отбитую парочку изобретателей в деревне, вцепившуюся в столешницу бронированного стола. Пришедший вылетел оттуда пулей, захлопнув за собой дверь.
Через пятнадцать минут деревню огласил масштабный взрыв, каждый, кто был на улице, ощутил толчок воздуха, те, кому не повезло оказаться поблизости, на пару секунд утратили слух. Где-то заплакал новорожденный сын Шрама.
Из окон и трубы мастерской валил черный дым, дверь распахнулась и сквозь клубы, смеясь и кашляя, наружу вывалились Джинкс и Хеймердингер, оба держали в руках пустые огнетушители и были измазаны пеной.
Жители деревни высыпали на улицу, чтобы посмотреть, что случилось, кто-то уже бежал к мастерской со своим огнетушителем.
- Джинксануло по полной! – восторженно воскликнул Хеймердингер, чья шерсть и прическа встали дыбом и почернели от дыма. Он бросил пустой огнетушитель на землю и обратился к Джинкс, которая стояла поодаль и пыталась отдышаться, упершись руками в колени. - Ты видела, как плавно оно стало двигаться под конец? Это были идеальные настройки!
- Полгода и готово! – подхватила Джинкс. Она подняла очки на резинках на лоб и, обернувшись к мастерской, утерла улыбающийся рот, оставив на коже темные следы. - Талис наверняка и сам не знал, как Дикобраз работает.
- Наша хекспертиза не уступает его хекспертизе! – рассмеялся йордль.
- А что там горит!? – спросил один из подбежавших мужчин, не решаясь лезть в задымленную мастерскую.
- Да мы уже все выключили и потушили, - ответила Джинкс, обернувшись к нему. – Генератор не выдержал.
- Генератор ерунда, мы соберем новый быстрее, чем Экко продаст детали от этого! – сказал Хеймердингер.
- Вообще странно, что он рванул, – девушка покосилась на йордля. - Ты точно выключил тридиминиумобулятор?
Тот задумался и его уши виновато опустились вниз.
- Сесил! – возмутилась Джинкс.
- Сколько времени?... О мне, пора к детям в школу! Пока-пока, Паудер! Ты ведь приберешься там?
- Как взрыв не мой, так я сразу Паудер! – крикнула она, но йордль уже семенил в сторону здания, где учил детей из деревни.
- Разрушение - это неотвратимая часть перед созиданием, помнишь? Порядок и энтропия, бесконечный цикл! – крикнул он ей, обернувшись через плечо. – Ты справишься!
Джинкс возмущенно хмыкнула и посмотрела ему вслед, покачав головой. Опять он оставил ее убирать все самой.
Джинкс не покидала деревню уже больше полугода, ее завалило работой в мастерской, она делала вещи для деревни, собирала товары для лавки, отрабатывала заказы по оружию, помимо того Экко заставил ее делать кое-что для Талиса на украденных машинах. Она не успевала вспомнить, который день недели, все они слились в череду здорового сна, еды и похожих друг на друга занудных задач.
С тех пор, как началось расследование против Ренаты, приходилось непросто, а потом и вовсе начался какой-то мрак. После всего, что на них свалилось перед университетом, эти месяцы в деревне, где ничего не происходит, пошли Джинкс на пользу. Она отлично отдохнула, залечила все раны и успокоилась за размеренной работой. Опыты с Хеймердингером даже вносили в рутину какую-то остринку.
Но прошло уже много времени и с каждым днем Джинкс чувствовала, что ей становится тут тесно. Она хотела обратно в Заун, к своей жизни, но знала, что сможет вернуться еще не скоро. Ее это злило.
Экко с Ишей приехали в деревню, когда уже стемнело, и пока девочка отправилась к друзьям, он зашел в мастерскую, где обычно можно было найти Джинкс. Вопреки уверениям поджигателей, здесь царил порядок, генератор разобран, очищен и готов к починке. Разве что душок гари остался, но куда без него?
Он заметил сброшенные сапоги Джинкс под ее столом. Сама она повисла на турнике, расставив руки под прямым углом, и подтягивалась. Ее косы свисали до самого пола и слегка качнулись, когда она рывком подняла себя над балкой, а потом медленно опустилась. Потом еще раз.
Экко встал и какое-то время наблюдал за ней. Мышцы на руках и спине бугрились, играя под татуировками и шрамами. Судя по тому, как дрожали руки перед последними рывками, Джинкс уже подходила к своей границе.
Наконец, их свело судорогой, и она спрыгнула вниз, приземлившись босыми ногами на худой коврик. Сосуды вокруг ее глаз потемнели, глаза мерцали, и она утерла выступивший со лба пот.
- Ну как? – спросил Экко, подходя к ней. – Поставила рекорд?
Джинкс взяла мелок на веревке возле турника. На стене в таблице с именами были записаны рекорды всех, кто работал в мастерской и подтягивался на турнике, и Джинкс была третьей с низу рейтинга.
- Зато я круто стреляю, - сказала она, стерев свое число и увеличив его только на один. Экко уже давно заметил, что у девушка есть болезненная тяга к соревнованиям: задай ей планку и она не успокоится, пока не пробьет ее, чего бы это ни стоило. Это была одна из многих ее особенностей, по которой Экко мог представить, как она жила с Силко, как он повлиял на нее и что заложил ей в голову.
Выравнивая дыхание, Джинкс потянула руку в сторону, зажав плечо другой рукой, потом низко наклонилась, растягивая мышцы.
Она возобновила тренировки, чтобы вынужденная изоляция не сказалась на ее работе на улицах после возвращения, но на самом деле в деревне ей просто не хватало движения.
- Виделся сегодня с Вай, - поделился Экко, усаживаясь на стол и продолжая наблюдать за девушкой.
- А чего меня не позвали? – спросила она и Экко уловил в ее голосе нотки раздражения. – Что, мне теперь даже с сестрой встретиться нельзя?
- Не начинай, - попросил он.
- Что не начинать? – она бросила на него мерцающий взгляд. Закончив растяжку, она опустилась на пол и, встав в идеальную планку, начала отжиматься. Она говорила и ее голос подрагивал по мере рывков. – Рената вернулась больше месяца назад и у нее нет для меня работы?... За полгода ничего?... Вы с ней просто сговорились и держите меня здесь!... Я тебя вытащила из Омута, а ты усадил меня под домашний арест, как провинившуюся!
Экко не ответил. На самом деле это было правдой: они с Ренатой решили, что Джинкс надо на время отстранить от дел, чтобы пришла в себя, а они могли разобраться с последствиями того, что она натворила, пока оба не могли остановить ее. Нельзя отрицать, что и Гласк, и поджигатели только выиграли от ее выходки, но хаос, поднятый ей, волнами захлестывал оба города, до сих пор влияя на все процессы от торговли до политики. Если Джинкс вернется в Заун, это сильно взбудоражит и синих, и миротворцев, так что пусть лучше остается вдали.
- Никто тебя здесь не держит – можешь идти в любой момент, если хочешь, - сказал Экко.
- Да конечно! - ответила она, рывком поднявшись и бросив на него злой взгляд.
Решив, что продолжать этот разговор бессмысленно, Экко соскочил со стола и пошел вон из мастерской.
- Увидимся за ужином.
Решение было верным. Когда ее кровь остыла и мерцание отступило, Джинкс успокоилась и к ней вернулся благодушный настрой. Тем более, наступала ее любимая часть дня.
После ужина они вместе с поджигателями собрались у общего костра, обсуждали прошедший день и рутинные дела. Хеймердингер рассказывал Экко и остальным вернувшимся из города изобретателям, как им с Джинкс удалось запустить Дикобраза. Иша в стороне описывала друзьям однорукого ионийца, зашедшего сегодня в лавку. Экко сидел возле Джинкс, чуть приобняв ее, а она играла с двухмесячным ребенком Шрама и Лоры, держа его в руках и покачивая так, будто он пулемет и она из него стреляет.
- Бдыщь-бдыщь-бдыщь-бдыщь!... Ну и кто тут самая убойная пушка на свете?!...
Маленький вастайи только учился смеяться и теперь пробовал новый навык по полной, пуская пузыри. Экко опустил на него взгляд, улыбаясь.
Лора наблюдала эту картину, сидя с мужем в стороне. Их старший сын крутился возле детей из компании Иши, он еще был для них мелковат, но они охотно брали его к себе.
- Вы о своих не думали? – спросила изящная вастайи c синими волосами, с улыбкой посмотрев на друзей.
Все в деревне знали, что Джинкс и Экко любят детей, и ждали, что они вот-вот решатся на собственную семью. Многие считали, что это и есть основная причина, почему девушка остается здесь.
Вопрос Лоры услышал сидящий позади них Стайк и прыснул.
- Прямо вижу эту семейную картину! – сказал он, пихнув Экко в плечо. - Вперед, Экко! Только представь, сколько зданий и людей ты спасешь, если усадишь ее тут со своим чернокожим выводком.
Те из поджигателей, кто слышал, зашлись громким гоготом. Лицо Экко помрачнело, он обратил на Стайка предостерегающий взгляд, но пока молчал.
- Стайк, ты хоть когда-нибудь заткнешься? – проворчала Джинкс, покосившись на парня, который вечно ее поддевал. Потом она повернулась к Лоре и отдала ей маленького вастайи с уморными лопоухими ушами. – Мы пытались, Лора. Но, похоже, своих у нас не будет. Не после того, как надо мной поработал Синджед.
После ее слов Стайк перестал ржать, почувствовав себя идиотом, и остальные тоже примолкли. Все знали, что Экко страшно винил себя за то, что случилось с девушкой после их столкновения на мосту, а теперь выяснялось, что последствия останутся с ними на всю жизнь. Для обоих наверняка было просто ужасно узнать это.
Тяжелое чувство, которое до сих пор тщательно скрывалось, теперь словно расплылось в воздухе над костром, его ощутили все присутствующие.
- Ну, может еще получится? – проговорила Лора, с сочувствием глядя на друзей. – Бывает, что нужно время.
- Неа, - Джинкс мотнула головой. Она растянулась, упершись лопатками в полено, на котором сидел Экко, и заложила руки за голову. - Взрывы, хаос и первоклассные пушки: вот мое прошлое, настоящее и будущее!
Вастайи хотела сказать еще что-нибудь, чтобы поддержать их, но Джинкс заговорила с поджигателями о готовящейся вылазке и Экко присоединился к их разговору. Оба делали вид, что не замечают взглядов, которые на них бросают, и вскоре болезненная тема сама собой растворилась в воздухе.
Позже Экко, Джинкс и Иша вернулись в свою квартиру на дереве. Девчонки уселись на диване, а Экко устроился за кухонным столом над бумагами с расчетами и схемами. Пока он сидел в изоляторе в Омуте, у него было полно времени, чтобы как следует обдумать многие свои старые идеи, и одна из них показалась ему стоящей. Теперь он в свободное время работал над своим новым устройством, но пока никому ничего о нем не рассказывал.
Иша делала вид, читает учебник из школы Хеймердингера, но на самом деле ее больше занимала болтовня с Джинкс. Она рассказывала сестре про свой день в лавке, а та слушала, уперев подбородок в сложенные на спинке дивана руки и поджав под себя одну ногу.
- «Говорящая с оружием»? – переспросил Джинкс, многозначительно дернув бровью. – Что, прямо так меня и назвал?
- Он тебе понравится, - улыбнулась Иша. – О-очень странный! Он хочет заказать что-то грандиозное и дорогое, чтобы у оружия была душа, и оно говорило с ним.
Экко слышал их из-за шкафа, разделявшего спальню и кухню. Джинкс чувствовала, что он не хочет, чтобы она шла на эту встречу, буквально улавливала его недовольный вибрации из той части квартиры.
- В Ионии сейчас беспорядки, этот тип может быть кем угодно, - заявил Экко. Имелось достаточно причин, почему Джинкс не стоит показываться незнакомцу, и девушка ждала, что сейчас Экко будет сопротивляться этой встрече. Но он не стал. После их разговора в мастерской он понял, что пора ослабить хватку. – Поосторожнее с ним, - только сказал он.
- Даже если он беглый преступник, вряд ли он опаснее меня, Экко, - ответила Джинкс, довольная тем, что ее отпускают развеяться.
- А еще у тебя на час тоже встреча, от Зиггса. Женщина из верхнего города хочет ружье и платит золотом.
Иша насторожилась, услышав об этом. Она не оставляла Зиггса ни на минуту, когда он успел взять заказ и у кого? Разве что...
- Кирамман была в лавке сегодня, - сказала она.
После того, как она произнесла это, Джинкс выпрямилась, а Экко вышел к ним из кухни. Иша почему-то почувствовала себя виноватой, хотя не могла взять в толк, что сделала не так.
- Выкладывай с самого начала, – велела Джинкс, взглянув на нее очень серьезно.
Иша рассказала, что произошло. Узнав, что она целилась прямо в Кейт и велела ей валить из лавки, Джинкс рассмеялась, и еще оценила трюк с подвалом, чтобы нагнать ионийца. Экко одобрительно кивал: Иша все сделала как надо. Разве что, стоило сказать Зиггсу и о Кирамман, и о заказе.
Когда они сопоставили рассказ Иши с тем, что Экко передал Зиггс, стало ясно, что заказчицей на час ночи скорее всего была Кейтлин, и вряд ли она в самом деле хотела ружье – скорее выманить Джинкс из укрытия и пристрелить прямо на встрече.
Экко уселся на пол возле дивана, скрестив ноги. Джинкс, спустилась к нему и Иша тоже села к ним на ковер, так что получился своеобразный круг.
- Она, похоже, думает, что Кирамманы бессмертные, раз сунулась в нашу лавку с ружьем, - Джинкс чуть качнула головой, усмехнувшись своим мыслям: - Мамаша вот ее бессмертной не была. Откуда такая самоуверенность?
- Что будем делать? – спросила Иша. - Пристрелим ее прямо на причалах?
- Я в целом не против. Меньше Кирамманов - меньше проблем... - Джинкс поджала губу и плавно перевела вопросительный взгляд на Экко.
- Нельзя трогать Кейтлин! - отрезал тот, хмурясь.
- Да знаю я, - она поерзала на месте, устраиваясь удобнее и вытягивая одну ногу, а другую сгибая в колене. – Но она полезла в нижний город, готовая выстрелить, Экко. Мы не можем просто оставить это!
Джинкс указала ему взглядом на Ишу. Малявка неплохо стреляет, но что она сделает своим шокером против подготовленного бойца вроде Кирамман? Это не должно повториться.
Экко думал. Они должны были найти способ избавиться от Кейтлин, не показавшись и не причинив ей вреда, и лучше так, чтобы она не вздумала повторить свою выходку. Чтобы понять, как повлиять на нее, нужно знать, почему она это делает.
- Интересно, почему она решилась на это только сейчас? – задумчиво спросил Экко, потерев подбородок. - Столько лет сидела в кабинете и теперь взялась за ружье? Что случилось?
- Кирамман, наверное, разозлилась на Джинкс из-за того, что синие ребята лапали ту певичку, - сказала Иша. Экко переменился в лице и посмотрел на нее, молча прося помолчать, но Джинкс тут же заметила его странный взгляд.
- Что за певичка и причем тут я? – спросила она, переведя взгляд с Иши на Экко и обратно. – Я чего-то не знаю?
Иша пересказала о собрании синих, где решили, что предательницу надо наказать.
- И правильно решили! - фыркнула Джинкс, узнав подробности. Она бросила на Экко недобрый косой взгляд: позже они еще поговорят об этом.
- Кто им рассказал детали? – спросил он.
Иша пожала плечами.
- Они напугали ее и этого достаточно, - сказал ей Экко. – Передай на следующем собрании, чтобы ее оставили в покое. Мне не нужны помощники, я сам с ней разберусь, ясно?
Иша испуганно кивнула. Если Экко сказал, что разберется сам, никто из синих не посмеет мешать ему.
- И как это ты с ней разберешься? – спросила Джинкс, пихнув его коленом.
- Потом расскажу, - ответил он с непроницаемым лицом. Джинкс хмыкнула: похоже, что никак.
- Кажется, я знаю, что нам делать с Кирамман, - сказал Экко, поразмыслив еще. – Отправим к ней на встречу того, кто уведет ее с пристаней и вправит мозги. И тогда ты сможешь увидеться там с ионийцем в два.
Они с Джинкс переглянулись. Складки у ее бровей разгладились, когда она поняла, о ком он: это был идеальный выход! Иногда она забывала, почему они все слушаются Экко, но только до таких моментов.
- На первый раз отпустим ее, - согласилась она. – Но пусть не лезет в нижний город. Если я узнаю, что она снова крутилась возле лавки, я сама приду за ней. Передай это Вай.
Экко кивнул. Кирамман cпустилась в нижний город одна, это безрассудный и отчаянный поступок, нездоровый. Если, получив от них предупреждение, она не послушает, значит, она окончательно слетела с катушек, а раз так, они не станут ждать, пока бешеная собака набросится на них или Ишу.
Позже засыпая в своей небольшой комнате, Иша слышала, что они с Джинкс еще говорят о чем-то, хотя уже легли и свет давно выключили.
- То есть ты реально подумал, что она повела тебя к себе платформу чинить!?... – услышала она возглас Джинкс. – Экко, ты дурак что ли?
- Ты бы видела, что ей туда поставили! Я не удивлен, что она все время падала.
- Еще вернись и почини!...
Дальше они говорили тише, но, вроде, не ругались. Иша перевернулась на подушке, заложив руки за голову, и зевнула, разглядывая светящиеся рисунки на потолке. Размышляя, чем займется завтра в лавке и как встретится с друзьями вечером, она сама не заметила, как уснула.