Ромашковое поле
Бывали ли у вас такое, чтобы то, что вы видели во сне, невероятным образом возникало перед вами на самом деле? Я не про ужастики сейчас, для этого отдельное повествование требуется.
Вот это и произошло с Ильёй, когда они вышли на обещанное поле. Оно было не просто большим, а вообще бесконечным, простираясь вдаль до самого горизонта. И всё там было сплошь усеяно одуванчиками! Они покрывали землю золотым ковром с проглядывающими ярко-зелёными листьями, в каждом из них будто отражалось солнце. Бурушка флегматично наклонил голову и начал медленно и с удовольствием их пожирать.
Соловей свалился в цветы и начал рассуждать:
- Интересно получается, да? Мои люди со мной кучу лет живут, а никто еще не додумался со мной дружить! А ты один раз приехал, и уже решил.
- Просто у меня тоже не было друзей. Да и сложно с тобой, не всякий из них выдержит.
- В каком смысле сложно?
- Ты ж свистнуть можешь так, что они в Черное море улетят!
- А, ну это да.
- Скажи, а что за сила такая? Я никогда ни с чем подобным не сталкивался.
- Это вроде как дар волшебный, от отца передался.
- То есть отец тоже свистит?
- Конечно! Это с самого начала начал такой талант у нашей семьи!
- Это очень здорово на самом деле, но я считаю, что лучше использовать твой свист на полезные обществу дела, чем просто глушить прохожих.
- И какие это полезные дела?
Илья призадумался. Действительно, а для чего ещё природа дала им такой дар? В хозяйстве и работе он без надобности, в играх тем более, разве что для сражений каких.
- Не знаю. Может это вам для защиты от врагов надо?
- Я сам могу за себя постоять, спасибо.
- А защищаешься ты с помощью своего, я извиняюсь, визга. Вы же маленькие такие, вот природа и постаралась.
- Это кто "мы"?
- Ой, извини, я просто подумал, что твой отец тоже не крупный. Не знаю, почему мне это в голову пришло...
- Да по идее так и есть. Когда я его последний раз видел, он был поменьше тебя на три головы примерно.
- Ну это ещё нормально, средний человеческий рост на голову ниже меня. У меня прямо все данные, чтобы стать богатырем!
В подтверждение своих слов, он согнул руку, демонстрируя приятелю свои мышцы.
- Я и плавать умею, и бегать большие расстояния, и умом бог не обидел - чисто моё мнение.
- А ты с детства всем этим занимаешься? Ну, в смысле, учишься быть воином?
- Нет, я в детстве болел сильно, и только учился грамоте. Один после отца на всё село читать и писать умел!
- А я сам учился читать. И верёвки вить, и на охоту ходить, и еду готовить, и следы различать, и петь, и драться, и играю всегда сам с собой, и гуляю, и вообще, самостоятельный я!
- А твой родитель?
- А он только приказы отдаёт. Люблю его, он у меня единственный родной человек.
- Мне кажется, Одихман тебя элементарно эксплуатирует!
- Почему?
- Он просто использует твой дар в своих ужасных целях! Он ни разу к тебе не приехал, ни разу не написал хорошее настоящее письмо, ни разу не поддержал и ни разу с тобой не играл!
Соловей с непониманием на него воззрился.
- Это ты о чем?
- Посмотри правде в глаза, какой же это отец? Он чисто физически не помогает тебе и не любит тебя! Зато заставляет делать плохие вещи!
- Он атаман, это вынужденные меры. Твой батя, поди, крестьянин?
- Мой да. Только он, как и мать, всё занят да занят, и иди-ка ты, Илюша, сначала читать учись, потом служить, потом к князю при дворе работай. Мне, наверное, надо исчезнуть без вести, чтобы они про меня вспомнили.
Он невесело усмехнулся и протянул ему венок из одуванчиков.
- Что это?
- Это венок. Как маленькая корона из цветов. Обожаю их делать, как-то настроение поднимается.
- Вот это мне нравится!
Соловей важно покрутил головой с импровизированной короной и рассмеялся. Илья улыбнулся:
- А у меня для тебя есть подарок.
- Смеёшься?
- Держи. Только не сердись.
Он снял со своего запястья старый увесистый браслет и надел приятелю на руку.
-В знак нашей дружбы.
- Я обещаю хранить его!
- И пока один из них будет у меня, а второй - у тебя, мы будем вместе, и ничто на целом свете нас не разлучит!