Мой маленький, но большой герой. [3 Том]

–Вот, он бил меня линейкой, когда я не получал пятёрки, и сейчас бьёт, но сейчас не по руке, а по спине, ещё, оскорбляет меня частенько.

Говорить об этом было страшно, ведь отец не любил, когда что-то про их семью рассказывают другим, за это он мог наказать, но наказать не как нормальный человек, ладно, если бы была веская причина, но избивать аж до крови, это уже слишком, что уже говорит том, – что у него тиранические наклонности, а это уже или в лечебницу, или в полицейский участок.

–Повернись, пожалуйста, ко мне спиной.

Попросил нежным голосом Арсений, он хотел увидеть масштаб, всю картину, плачевная или нет.

–З-Зачем?

Голос дрогнул, выдавая его напуганность, он боялся, что Попов тоже решит избить, хотя, он знал, что они с его отцом – совсем не похожи друг на друга, Попов был мягким, терпеливым, понимающим, максимум мог несколько раз шлёпнуть по пятой точке, и то, если на то есть причина, которая его к этому принуждает, как то, когда они с Антоном решили испытать удачу и угнали машину, он наказал сына из-за того, что боялся, что тот решится опять рисковать своей жизнью, но больше к такому способу воспитания – он возвращаться не хотел, он может отшлёпать до красноты, чтобы сидеть было чуть неудобно, чтобы это послужило уроком, но он никогда в жизни не изобьёт так, что появятся рубцы или кровоподтёки, шрамы, гематомы, кровоподтёки, гематомы, шрамы и рубцы – это уже тиранство, что Арсений не приветствует, от слова совсем, он не сторонник физических наказаний, ему легче отчитать или проигнорировать.

–Не бойся, я не буду трогать тебя.

Пообещал Арсений, у него и причин не было, да даже если и было, – у него нет на это никакого права, он видит в каком Дима состоянии, как потрескалось его моральное здоровье.

–Ну, ладно...

Димка выдохнул и повернулся к Попову спиной, пытаясь расслабиться, Попов аккуратно схватился за края футболки и поднял, его взору представились следы от линейки, была засохшая кровь, некоторые раны даже гноились, тому ярким признаком было то, – что одежда липла к коже.

–Оу...

Мужчина тяжело вздохнул, он понял, что всю эту боль – нужно обработать, иначе инфекции точно им не избежать, но согласится ли Дима? Ведь, без его согласия Попов не может провести подобную процедуру.

–Можешь поворачиваться.

Попов приспустил его футболку и посмотрел на мальчика, когда тот осторожно повернулся к мужчине, в его глазах был испуг, но он пытался не показывать, скрывая чувства за широкой улыбкой, но боль в глазах не скроешь, увы.

–Димка.

Начал было Попов, взяв мальчика за руку, тот дёрнулся, но руку убирать не стал, смотря мужчине в глаза.

–Димка, это не нормально, то, как твой папа поступает с тобой – это статья, это домашнее насилие, понимаешь? За это сажают на очень хороший срок.

Проинформировал его Попов, он уже был готов доложить об этом в полицию, но сначала нужно, чтобы Димка хоть немного успокоился и пришёл в себя морально.

–Ну, он меня наказывает, потому, что волнуется за меня...

Тихим голосом выдаёт мальчик, мужчина мотает головой, тяжело вздохнув, он посмотрел на мальчика с сочувствием.

–Димка, адекватный человек – никогда не доведёт своего ребёнка до такого состояния, независимо от того, что он или она натворил, да, ребёнок накосячил, ты решил его наказать, но когда ты доводишь всё до крови – это не нормально, да, есть семьи, где в воспитании присутствует ремень, но грань – это краснота на коже, понимаешь? Дальше доводить нельзя, это морально тяжело, ещё и физически опасно, Димка.

Пытается объяснить мужчина, в чем разница между «наказать» и «избить», в из случае – отец избивает, терроризирует ребёнка, что не хорошо, он должен понести ответственность за то, что сделал.

–Я вообще не признаю физичких наказаний, я люблю больше разговаривать, а физические наказания – портят отношения в семье, ребёнок теряет доверие к отцу или к своей матери, морально себя угнетает, я максимум шлёпнуть могу, и то, редко.

Поделился мужчина, мальчик задумался, а ведь правда, именно из-за отца он не может уже несколько дней выспаться, из-за сильной боли в спине, в своих руках, по которым он бил чуть раньше, даже вспоминать об этом страшно...

–Ещё, то, что твой папа тебя оскорбляет, – это ещё больше говорит о том, что он не умеет находить компромисс с детьми, никогда и ни при каких обстоятельствах – нельзя оскорблять своего ребёнка, у него это остаётся в памяти, у тебя же осталось?

Спросил старший, на что мальчик кивнул, он помнил, как отец называл его паршивцем, маленьким ублюдком, гадёнышем, шкетом, бездарем, ничтожеством, было очень обидно такое слышать от родного отца, что ещё сказать...

–Я...

Мальчик почувствовал, как на глазах накапливаются слёзы, он тут же отвёл взгляд, чтобы не показывать своей слабости, из-за своего отца, он считал, – что слёзы это слабость, что нельзя показывать свою слабость при других, даже если нелегко на сердце стало нынче.

–А? Ох...

Арсений заметил, как яростно Дима борется с желанием выплеснуть свои эмоции, зарыдать, что есть мочи, но он сдерживается, частенько моргая, пытаясь таким образом отогнать свои слёзы.

–Чшшш, тише-тише, мой хороший, всё будет хорошо, я рядышком...

Попов подошёл к мальчику и обнял, прижимая к себе, давая ему волю, чтобы тот не удерживал горечь и выплакался, иногда это бывает слишком необходимо, он это как никто другой знает, проходил уже через подобное раньше...

–Тебя больше никто не обидит, обещаю.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
Всем сладких снов, солнышки! Жду отзывы насчёт части, это на сегодня последняя часть, всех люблю и обнимаю!🤍