Мой маленький, но большой герой. [3 Том]

–Димка, подойди, пожалуйста, ко мне.

Пока Антон переодевался, Арсений позвал Димку, так как им нужно было поговорить, этот стих никак не давал ему покоя, ему нужно всё разузнать...

–Да?

Димка попрощался с детьми и подбежал к Арсению, посмотрев на него, на его лице была улыбка, на первый взгляд, ты даже не поймёшь, что у него проблемы в семье, так как он живёт на позитивной ноте и никогда не показывает отрицательных эмоций.

–Отойдём?

Спросил Арсений, дождавшись, пока Димка согласно кивнет, они отошли подальше, чтобы никто не мог услышать, так как разговор был очень личным.

–Я вас слушаю.

Димка посмотрел на мужчину, ожидая, когда тот начнёт разговор, он даже не знал, о чём будет этот самый разговор, если бы его оповестили, он может и не согласился бы подходить, так как не любит об этом с кем-то говорить, но сейчас – у него просто, напросто не будет выбора.

–Дима, скажи мне, что послужило стимулом написать такое стихотворение? Оно очень, как сказать...

Попов задумался, думая, как лучше это описать....

–Оно очень грустное, душевное, а самое главное, – оно же неспроста написано, ведь так?

Вопрошает мужчина, он уже давно понял, что это стихотворение имеет свой корень, что за этой радостной улыбкой – скрывается грусть и разбитость, особенно тому послужили последние строчки стихотворения, каждый поймёт, что это стихотворение – про него.

–Нет, я просто решил подурачиться, вот и написал.

Решил соврать Димка, пытаясь таким образом огородить себя от горькой правды, ведь на самом деле этот стих был написан неспроста, он написал его, чтобы донести до людей то, о чём речь в этом стихотворении, то, какую жизнь он на самом деле проживает, он излил всю боль в строки этого стихотворения.

–Дима, ты можешь сказать мне правду, не нужно лгать, я хочу помочь тебе.

Попов вздыхает, он порывается помочь мальчику, чтобы он сбросил ту ношу на своих плечах и поделился хоть с кем-то своими переживаниями, а не держал их в себе, маскируясь небрежной улыбкой.

–Вы не сможете...

С некой обречённостью произнёс мальчик, он не любит говорить на эту тему, она слишком болезненная, кровоточат его душевные раны, о которых он всеми силами пытается позабыть, хотя бы на некоторое время.

–Если ты откроешься мне, я хотя бы попытаюсь.

Просит мужчина, это стихотворение тронуло его до глубины души, оно так и кричало о том, что Позову нужна помощь, что ещё чуть-чуть и уже будет поздно, что уже ничего нельзя будет изменить...

–А если папа узнает?...

В его голосе слышался страх, теперь то, Попов начал понимать, что Дима боится своего отца, именно с ним связаны его переживания, его моральные проблемы.

–Не узнает, скажи мне, пожалуйста.

Не теряет надежды врач, он не может проигнорировать несчастье мальчика, это будет бесчеловечно с его стороны, ведь сам он с такой бедой не справится, это уж точно...

–Ладно...

Димка вздохнул, готовясь высказаться, рассказать правду, от которой он убегал уже несколько лет, пытался игнорировать её, надеясь, что душевные раны заживут, но день ото дня становилось только хуже, практически ничего не менялось.

–Я... С самого рождения меня воспитывали в нелёгких условиях, мой папа хорошо зарабатывал, но как отец... Он был слишком твёрдым.

Мальчик опустил глаза, он не мог контактировать зрительно, когда рассказывал эту историю, хотя, рассказывал то не всем, Попов первый, – кому он рассказывает об этом, даже Тошка не в курсе...

–Он не любил, когда я слонялся без дела, не любит и сейчас, для него одна двойка – это просто конец света, он заставлял меня быть первым, начиная с начальных классов, а за плохие оценки – бил меня линейкой.
  ━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
  Перенесёмся немного в прошлое, Димке 10 лет.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

–ДМИТРИЙ!

Отец пришёл разъярённый с родительского собрания, его голос эхом пронёсся по дому, конечно же, в школе он узнал о том, что по математике за четверть у сына выходит не пять, а четыре.

–ПОДОШЁЛ КО МНЕ!

Приказным тоном изъяснился отец, Димка, который прежде сидел в своей комнате и чувствовал себя словно на иголках, поднялся, чувствуя как детское сердечко пропустило удар...

«Страшно...» – Пронеслось в голове у десятилетнего ребёнка, идти к отцу не хотелось, но он знал, что дважды повторять он не будет, и если он зайдет за ним сам, – то будет только хуже, поэтому собрав собрав всю свою мужественность в кулак, он направился к своему любимому отцу, он любил своего отца, но больше – боялся.

–Да, папа?

Димка спустился на первый этаж, у них был частный дом, было двое этажей, на втором этаже – была комната Димки, спальня родителей, на первом этаже была гостиная, гостевые комнаты, игровой у них не было, отец приказал перестроить, когда Позов младший пошёл в школу, решив, что игры ему теперь ни к чему, и теперь, вместо игровой – был его кабинет, где он работал помимо своей работы, работе он отдавал большую часть своей жизни, семье он меньше себя отдавал, чем своей работе, да, они жили при деньгах, но ни любви мужа, ни отцовской любви – они не чувствовали.

–ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ ПАРШИВЕЦ, ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ О ТОМ, ЧТО У ТЕБЯ ЗА ЧЕТВЕРТЬ ЧЕТЫРЕ?! ЧЕТЫРЕ, ДМИТРИЙ! КАК МНЕ ЭТО ПОНИМАТЬ?!

Рычит на сына отец, мальчик весь сжался, не в силах вытерпеть его крики, которые до ужаса пугали его, мальчик зажмурился, боясь посмотреть на отца, когда он так разгневан...

–Н-Но ч-четыре э-это ведь не т-три, в-верно?

Дрожащим голосом спрашивает мальчик, ох, душой чувствовал Димка, что этот вопрос лишь усложнит ему жизнь, но всё же, – он решился спросить, что было очень не хорошим решением, лучше бы он промолчал...

–ДМИТРИЙ!

Рявкнул на него отец, мальчик вздрогнул, плечи вздрогнули, мальчик был готов об землю провалиться, он молился о том, чтобы исчезнуть, испариться, умереть, всё, что угодно, лишь бы не чувствовать на себе ярость отца...

–ДАЖЕ НЕ ЗАИКАЙСЯ ОБ ЭТОМ, В НАШЕЙ СЕМЬЕ ЗАПРЕЩЕНО ПОЛУЧАТЬ ОЦЕНКИ НИЖЕ ПЯТИ, ТЫ ОБ ЭТОМ ЗНАЕШЬ! ТАК, О КАКОЙ ТРОЙКЕ МОЖЕТ ИДТИ РЕЧЬ?! ДАЖЕ О ЧЕТВЁРКЕ НЕТ И РЕЧИ, НО ТЫ ЕЁ ПОЛУЧИЛ!

Чуть ли не срывает голос глава семьи, мать, которая стояла неподалёку, наблюдала за ними, еле сдерживая слёзы, она так хотела вмешаться, уберечь своего единственного сына, но понимала, что только ухудшит ситуацию, что в данной ситуации – она бессильна, от этого ей хотелось плакать, что остаётся лишь смиренно смотреть за тем, как безжалостно отчитывают его сына, который был смыслом его существования...

–Я... Я всё и-исправлю...

Заикаясь выдавил из себя мальчик, еле сдерживая свои слёзы, страх сковывал его, сердце было готово разорваться, барабаня где-то в груди, ком в горле не давал нормально говорить, руки дрожали, как и ноги...

Отец выдохнул и продолжил, он не кричал, но его голос был полон холода..

–Исправишь, конечно исправишь, подойди ко мне.

Приказал отец, мальчик послушно подошёл к отцу, не поднимая головы, чувствуя, как слёзы затуманивают зрение, каждый шаг ему давался с трудом, хотелось разрыдаться, но нельзя, нельзя показывать слабость перед своим отцом, именно поэтому он и держался из-за всех сил.

–Протяни свою руку.

Потребовал отец, Димка поднял голову и жалобно посмотрел на отца, умоляя его не делать этого, но отец был непреклонен, он лишь одарил сына холодом и продолжил ждать, пока сын выполнит его указание, Дима протянул свою дрожащую руку, ему ничего не оставалось, кроме этого, так как за непослушание – он получит больше, а этого не хотелось.

–Ты должен учиться.

Твёрдо проговорил отец, сопрождая свои наставления ударом, который ужалил его руку, мальчик рефлекторно потянул руку, прижимая к себе, но увидев ужасающий взгляд отца, он через силу протянул руку обратно, выпрямляя, готовясь к следующему удару, который не менее болезненно обожжёт его руку.

–Ты должен учиться усерднее.

И опять, эта режущая боль, хочется отдернуть руку, чтобы перетерпеть боль, потереть пострадавшее место, но он терпит, скрипя своими зубами.

–В твоём дневнике не должны быть четвёрки, только пятёрки, ты знаешь это, Дмитрий.

Безэмоционально процедил отец, опуская линейку на руку, которая уже покраснела, боль была невыносимая, мальчик почувствовал, как первая слеза потекла по его щеке, затем вторая, и третья.

–Уххх...

Димка прикусил губу до крови, он понял это по металлическому привкусу, но это было лучше, чем чувствовать, как линейка каждый раз жалит его, сдирая кожу, сопровождаясь крошким хлопком.

Где-то на десятом ударе – отец остановился, линейка была уже в кровоподтёках, сама рука была не в самом то лучшем виде, из неё брызгала кровь, капая на пол, было невыносимо больно, слёзы уже какой раз катились по его лицу, он всхлипывал, боясь поднять голову и встретиться с отцом взглядом...

–Надеюсь, ты усвоил урок.

Заключил отец, убирая линейку, мальчика прижал дрожащую руку к себе, прикусывая губу, пытаясь таким образом сдержать свои непрошенные слёзы, в которых таилась обида на отца, за то, что он так несправедлив к нему, ведь мальчик так старался, чтобы получить хорошую оценку, четыре тоже хорошая оценка, – но для отца недостаточно...

–Убирайся, с глаз моих долой!

Рявнул на него отец, мальчик без слов убежал к себе в комнату, даже не замечая свою мать, в его мыслях было лишь одно: «Выплеснуть свои эмоции, зарыдать, что есть мочи и идти в школу с лучшим настроением».