Цветочные стены
Матриша покашливала пока работала баллончиком по стене. Пусть она кустистая, но реакцию на едкие вещества ещё никто не отменял, да и в сравнении с другими… должна была отравиться давно от своего хобби. Жаль только стены она красила нелегально, в этот раз на торце многоэтажки; девушке не нравились серые хрущёвки и геометрические абстракции панелек, её безумно, страшно тянуло исправить стены, полы, потолки, разукрашивая их в природную тематику, и сейчас Матри рисовала кусты и сосны, на уровень, что дотягивалась. В момент творчества мозг отключался, давая абсолютный контроль сердцу, ведь именно оттуда идут все эти кусты, травы, цветы реальные и не существующие. Разноцветные брызги создавали удивительные картины, хаос складывался в нечто высокое, да только она могла прочувствовать эту глубину, но и не важно было Матрише чужое мнение. Ромашке нравился исключительно процесс: как привыкается к краске, прыгать, наклоняться, нажимать на баллончик, как звякают в нём шарики… одежду это так же безбожно пачкало.
- БезУмно несУтся города-а,
ОпЕрежа-ая время жизни,
А я стою-ю, держу стрелу,
Что отмеря-яет мне.
В безУ-умном танце кру-Ужатся,
Не зная как им жить,
И не стремясь найти покой,
Пока не вздернет быт...
Напевала девушка, пока рисовала воображаемый вид астр. Пела не очень и умело, придуманный текст ещё хуже, однако кто ее остановит? Никто, пока она одна. Петь Матри не так любила, лишь за работой и то по привычке, когда на общей работе всё их племя с одного начинает заливаться петь. Пелось у них и собственное собственно, то что придумали они, а не что на слуху.
- Солнышко светит,
Птицы поют…
Ждут меня дома
Еда и уют…
Ждёт меня Мама,
Ждёт меня Папа,
Ждут меня белки
И я к ним приду...
Некоторые "песенки" Кустики подхватывали друг у друга, чем невольно создавали свой фольклор. Песен у них было достаточно много, но эту оборвал пробегающий на равне с белкой-нянечкой Матриши парень. Так как с ним бежала животина и пищала, она начала спешно закидывать краску в сумку и успела к тому, когда они втроем поровнялись. Белочка запрыгнула на хозяйку, которая с парнем пробежала еще пару дворов. Они остановились в междомном темном переулке.
- Ты чего за мной бежишь, Вандалка?! Город слишком мал?
- А ты с белкой бежал! Поэтому и побежала… она пищит, когда надо бросать рисовать, а то накажут.
- Это твои проблемы, а не мои! Я тут причем?
- Я же говорю… ты был с бе-елкой. Я подумала, что надо бежать за тобо-ой.
Парень посмотрел за поворот. Хвоста не оказалось. И только он повернулся, как чуть не упал, Матри чуть налегла сверху него. Конечно неизвестный оттолкнул её.
- Дура, да отвали от меня! Че ты прицепилась?! Все? Убежала? Ну вот и беги дальше!
- А что значит "отвали"?
- Ты тупая, да? Слабоумная?
Матриша стукнула его по лбу, но тот вовремя схватил её руку. Быстро вывернув, она пропустила пальцы меж его и сжала руку.
- Ты теперь мой друг! Хи-хе!
Сказать, что тот был удивлен - ничего не сказать. Он замер открыв рот, но сказать ничего не произнёс. Так и стояли бы и смотрели они друг на друга, если не белочка, которая зевнула на плече у Ромашки.
- Какая прелесть…
Как-то невольно всё-таки произнес парень, ведь не каждый раз увидишь зевок рыжей баловницы, особенно такой сладкий.
- Это Мунька, а я Ромашка! А ты кто?
- Я… я Депринсейм... Может отпустишь? Ты пугаешь…
- А не хочешь посмотреть, что мне получилось нарисовать?
- Ты больная? Мы только оттуда убежали.
- Нет, я здоровая, а вот храбрая - да.
И дёрнула Депринссейма в обратную сторону, откуда прибежали, но он не сдинулся с места. Она попробовала второй раз, третий, а на четвертый парень притянул её к себе, тут Матриша упала ему на грудь. К счастью, никого это не смутило. Матри привыкла к мужской груди, быстро подскочила на ноги, оставаясь с ним за ручку.
- Ну пусти! У меня картинка на стене не дорисовано!
- Так ты граффитистка? Правда? Я не заметил что-то… красок или ещё чего.
- Респиратор в сумке, а цветов с собой у меня не так много, трудно достать нужные. И ещё обычно я рисую по готовым эскизам в тетрадях с ними. Могу показать! Хочешь посмотреть, друг?