До рассвета XVII века

Тогда когда Теодор привёз в свой замок обнаженную девицу укрытую лишь плащём у многих прислуг возник вопрос:
- Господин Теодор, что за девица у вас на руках?
- Вас это не касается, подготовите ей комнату на втором этаже ту самую с замком, так же найдите ей какие либо одеяния.
- Прошу прощения, увы у вас в замке нет никакой женской одежды, если только одежда прислуг.
- Понял, тогда подготовьте как можно скорее ей комнату, буду у себя.
Он отнес на время её в свою комнату за время ожидания и нашел свою белую рубашку дабы она могла одеть хоть что либо, переодев Вивиан он обдумывал всё сидя за рабочим столом.
- Зачем я вообще снова связался с ней, из-за неё у меня лишь одни проблемы, но и отпустить я её не могу, Черт! Почему в голове столько смешанных мыслей и на кой черт вообще её собой взял, мог отпустить как и других, моё дело было не велико устранить лишь мусор заграждающий мне путь.
Теодор поднял голову от стола и скосил взгляд на постель. Девица всё так же лежала неподвижно, завернутая в его рубашку, которая, будучи явно велика, едва держалась на её худых плечах. Бледное лицо напоминало маску - ни малейшего признака жизни, кроме слабого дыхания, прерывающего тишину.
Он встал, подошёл ближе и задержался на миг, всматриваясь в её черты. Тонкие линии лица, обрамлённые светлыми волосами, казались почти нереальными, будто вырезанными из мрамора. И именно это злило его сильнее всего.
- Чёртова ведьма, - выдохнул он глухо, - даже без сознания умудряешься ломать меня.
Его пальцы невольно коснулись её запястья - ледяного, хрупкого. Теодор резко отдёрнул руку, словно обжёгся. В голове снова зашумели мысли: почему я не оставил её? Зачем притащил сюда? Он помнил, как легко мог оборвать её жизнь там, в подвале аукциона, среди сотен других потерянных душ. Но вместо этого - вынес, укрыл своим плащом, защитил.
За дверью раздался робкий голос прислуги:
- Господин, всё готово. Комната с замком - к вашим распоряжениям.
Теодор поднялся из-за стола, устало потерев виски. Мысли жгли его голову, как угли. Он снова посмотрел на девицу, бесчувственно лежащую на его постели. Тонкая, почти прозрачная, с бессильными руками, свисающими по бокам. Она выглядела скорее как тень, чем как живая душа.
- Хватит, - глухо сказал он самому себе. - Это не моё бремя. С этими словами он поднял её на руки. Её тело было лёгким, словно высосанным изнутри. Плащ соскользнул, и осталась лишь его рубашка, скрывающая наготу. Теодор прошёл в коридор, где у дверей уже ожидали двое слуг с факелами.
- Комната готова, господин, - поклонился один.
- Хорошо. Слушайте внимательно, - голос Теодора звучал сухо и жестко, каждое слово - как приказ. - Девицу поселите там. Дверь держать на замке. Никому без моего разрешения её не выпускать. Исключение - только нужник, и то под надзором.
Слуги переглянулись, но лишь кивнули.
- Её уход теперь на вашей совести, - добавил он, бросив тяжёлый взгляд. - Я не желаю видеть беспорядка. Найдите ей одежду из того, что есть. Пища - простая, но достаточная.
Он сам вошёл в выделенную комнату и уложил Вивиан на узкую кровать. Свеча осветила её лицо, и Теодор задержал взгляд на секунду дольше, чем хотел. Казалось, что во сне она тянет за собой невыносимую тишину.
Теодор резко выпрямился, отряхнул руки, будто отбрасывал с себя груз.
- Теперь это не моя забота.
Он повернулся к слугам.
- Закройте за мной и держите ключ у себя до особого приказа.
Щелчок замка отозвался эхом, как окончательный приговор. Теодор ушёл, и тёмные коридоры замка сомкнулись за ним.
Прийдя в свой кабинет для уединения с собой не прошло и минуты как в дверь раздался стук.
- Извините господин! Разрешите войти? - спросил дворецкий.
- Проходи, чего желаешь?
- Знаете ли любопытство берет верх, уж очень интересно стало что за девица в вашем замке и самое главное как она сюда попала?
- Так как ты мой друг тебе я могу поведать об этом, одно лишь условие: я не хочу чтобы в моем замке кто либо знал детали о ней. Уяснил? - На лице Теодора была необычайно приятная и доброжелательная ухмылка, в его глазах спустя многих лет появился огонек, правда вот что этот огонек означал было не ясно.
- Я понял господин, никто ничего не узнает и не услышит с моих уст о ней.
- Это та самая девица про которую я тебе как то поведал, тот самый портной с поместья Лютенвальд.
- Эта та самая из-за которой вы сам не свой? - С легкой насмешкой сказал дворецкий, пытаясь как то задеть Тео.
- Замолкни, я такой как и всегда.
- Нет господин, вы испытываете к ней чувства ибо не привезли ту или иную сударыню к себе в замок. Даже если эта ситуация была чрезвычайна или были на то другие помыслы то я могу припомнить все прошлые события связанные с ней... - Не успев договорить, дворецкого перебил Теодор.
- Я же сказал она просто кусок мяса как и все прочие люди в этом мире, захочу убью, захочу пощажу её.
- Но тогда зачем вы привели девицу в свой замок, ранее вы не впускали никого в свой замок и любые переговоры и встречи вели в поместье рядом с городом Вольфсбургом. Этот замок ведь ваша крепость единственное место о котором никто не знает из прочих аристократов, только ваши близкие слуги. Так скажите господин зачем она здесь? И я вам не верю ведь именно эта девица засела у вас в голове столь долгое время.
- Я не знаю! Я не хочу чтобы её касался кто либо кроме меня, её губы, её грудь, её ноги... абсолютно всё это должно принадлежать мне. Она просто удобная игрушка для моих потех.
- Но как я слышал вы приказали её запереть и держать под строжайшем контролем как пленницу. Вы её бросили в темницу со словами что это более не ваша проблема, что означает что вы к ней даже не притронетесь и не увидите. В чем тогда смысл?
- Я сам не понимаю что я делаю! Уйди от сюда! Видеть тебя более не желаю, сгинь.
Слова дворецкого задели Теодора, можно сказать он был в ярости и растерянности.
Сидев за своим рабочим столом он нервно держал свои ладони вместе, так что большие пальцы удерживали его подбородок, а указательные давили на лоб. И минуты не прошло как его всего переполняла злость, резко он смёл всё со стола, встав он просто ходил по комнате держась за голову одной рукой. Выйдя за дверь он вскрикнул в коридоре: - Кто нибудь в этом чертовом замке, принесите мне виски! Сейчас же!
Его крик был достаточно громким чтобы услышали все в замке, даже Вивиан оклемалась но уже будучи запертой и без понятия где она.
- Что? Почему я в чьей то рубашке, нет! Что вообще произошло где я, как я здесь оказалась? - Множество вопросов крутились в голове долгое время, пока смутно, но точно она постепенно начала вспоминать все, как ее похитили, аукцион, и незнакомца в маске убившего ведущего, вот только самое главное она упустила. После пережитого она была более чем опустошена и уничтожена морально, физически жить она больше не горела желанием. Осмотрев комнату в которой она проснулась она приметила лишь полную и большую луну в окне, она святила так ярко, что вся комната словно была покрыта белым полотном, от её яркости в глазах освещалась жизнь и радость, но увы это было лишь отражением. Рядом с окном стояло большое зеркало покрытое почти прозрачным белым шелком, но все равно было видно её отражение в нем. Она стояла босая почти голая лишь рубашка на 3 размера больше свисала прикрывая её соски и промежность между ног. Волосы были растрепанны и запутаны в колтуны. От бессилия и сломленной душы она не могла смотреть на своё отражение, затем она обвалила зеркало со всей силой, да бы то разлетелось по осколкам. Упав об пол осколки разлетелись в разные стороны, пару острых и достаточно больших осколков прилетели в неё, прорезав руки, ноги и правую щеку. В подставке для зеркала в самом центре остались одни из больших остатков которые освещали её в лунном свете, будто напоминая ей обо всем и показывая её. Со щеки потекла кровь капав на те остатки, замерев на пару минут она решилась взять один поострее и резко, уверенно и точно осколок прорезал ей кисть, с вен начала течь кровь, но её это не останавливало она решительно подняла осколок обратно для повторного прореза, но только звук от разбитого зеркала ранее услышали и не успев дважды порезать себе вены в комнату вбежала домработница Теодора, которой было велено наблюдать за ней. Войдя в комнату она увидела на полу сидевшую Вивиан с разбитым зеркалом и кровью. От ужаса и не знания что делать она очень громко вскрикнула. На крик явился Теодор, он появился так быстро словно был в комнате до этого. В его руках была бутыль виски, его небрежный вид выдавал опьянение, ведь рубашка была открыта и галстук был через чур опушен.
Подбежав к ней он прокричал: - Дура! Ты что творишь? - его голос был с легкой дрожью, но пронзающим и разгневанным.
- Быстро зови лекаря! Если с ней что то случиться головы вам не сносить! - он вылил оставшиеся виски ей на кисть, сняв с себя галстук он перевязал руку дабы остановить кровотечение...
- Ты что с ума сошла? Дикарка! Чем ты думала когда резала себя! - в его голосе было слышно взволнованность, страх потерять ее и одновременный гнев.
- Теодор? Ты... ты как вообще, точнее что ты здесь делаешь, или же что я делаю... черт что вообще происходит?
- Я тебя забрал с аукциона. Еще вопросы?
- Тот человек в маске был ты? Или я что-то не понимаю?
- Да я, кто же знал что увижу тебя там. Не обольщайся только, не ради тебя туда пришел.
- Я так рада что это был Теодор, а не какой нибудь жирный старый аристократ или еще кто хуже. Но что теперь? Я его секс рабыня?
-Кретин! Зачем ты меня забрал от туда. Видеть тебя не желаю, почему из-за тебя я страдаю? Ты можешь просто исчезнуть из моей жизни раз и навсегда! - она кричала на него из последних сил, лишь слезы текли по щекам и рука дрожала от жгучей боли, что видимо забавляло его.
- Значит так ты общаешься со спасителями? Я тебя услышал. Только вот, ты не в состоянии не уйти от сюда, и в принципе выжить в этом мире. Таковы уж правила нашего мира либо ты - всех, либо все - тебя.
Вивиан лишь молча и неподвижно сидела на полу, её взгляд был пуст, но какая то часть её сожалела обо всем, и некоторые действия Теодора смущали её. Она не понимала зачем он все это делает, одновременно со злостью и ненавистью её охватывало чувство теплоты. Но она не смела думать ничего хорошего о нём ведь уже давно знала что он жестокий монстр и холоднокровный убийца. Даже если он показывает ей свои светлые стороны, это не означает что он добрый. Свет не изменит тьму, он лишь очертит её границы и напомнит, что она всегда рядом. Мысли были в перемешку, за время раздумий лекарь обработал ей рану. Рана к счастью была не сильно глубокой и жизни не навредит.
Взяв Вивиан на руки он приказал убраться и вышел за дверь оставив все проблемы позади.
- Ты куда меня несёшь, почему ты не можешь оставить меня в покое?
- Боюсь если оставлю тебя в уединении ты сново сотворишь с собой что-то, в моём замке ненужны излишние трупы и грязь! Так что не создавай мне тут проблем дикарка.
- Ты так и не ответил на вопрос.
- Ты сегодня будешь спать со мной, хотя бы под моим надзором, так я буду знать точно что ничего больше не натворишь.
Дойдя до комнаты дворецкий стоял у покой в ожидании Теодора, но никак не ожидая узреть картину, как этот тёмный герцог несёт ту самую девушку к себе.
- Извините господин! Правильно ли я понимаю что сия госпожа будет ночевать в ваших покоях?
- Правильно, за тем принеси мне с кабинета все мои документы я должен закончить работу. А и какой нибудь плед и виски.- после увиденных мурашек на теле Вивиан сказал он.
- Будет исполнено! - дворецкого переполняли эмоции и смех и любопытство заиграло новыми красками, теперь оставалось лишь ожидать время допросить подробнее Теодора.
P.s. - Дворецкий с детства вырос с Теодором, они были лучшими друзьями и доверие было на грани возможного. Хоть обоих разделял статуса собаки и хозяина они довольно хорошо ладили и делились секретами и откровенными разговорами.
Теодор усадил Вивиан на край кровати, сам же встав на колено перед ней, нежно взял её руку и поцеловал: - Не болит? - нежно спросил Теодор.
- Не особо, только жжется. - в её голове был лишь один вопрос, ему разве не наплевать на меня, почему он такой разный со мной, почему нельзя угадать когда он будет жесток, когда нежен и когда обычен.
- Если желаешь можешь ложиться и идти спать, я же должен закончить работу.
- Я еще бодра, не думаю что смогу уснуть. Может у тебя есть что-то почитать? - Черт зачем я говорю вообще с ним, нужно было просто молча лечь, какая же я дура.
- Да, за мной стоит пару книжных полок можешь взять что нибудь.
Она решительно поднялась чтобы одолжить книгу для чтение, но не дойдя до книжных полок она приметила на его рабочем столе ту самую книгу, которую как то забрала с поместья Госвальда.
- Извини, могу ли я взять эту? - она показала указательным пальцем на книгу и смотря ему прямо в глаза. Тогда же её взгляд был совершенно иной, не таким как парой минут ранее, в глазах уже был огонек жизни и надежды.
Её соски просвечивались сквозь рубашку, да так словно специально дразнили его. Его взгляд падал разом на все части тела, начиная с указательного пальца и медленно скользя до её шеи и сосков. Потом еще ниже и ещё пока совсем не упал до ног, почему то её полуобнаженный вид будил в нём зверя, его губы сжимались между зубов почти незаметно, дыхание менялось, с каждой секундой сердце ускорялось. Возбуждение переполняло его жажду, член уже и так давно стоял на неё, еле сдерживая свою похоть он был готов кинуться на неё. В двери без стука вошел дворецкий и пледом и виски.
- Не помешал вам? - мерзкая ухмылка была легко читаема Теодором на лице дворецкого.
- Нет, дай ей плед, а мне виски, и вали прочь! И документы не забудь отдать.
- Случаюсь, еще что нибудь?
- Да! Прошу свали к чертовой матери.
- Хах, грубиян, мог бы и повежливее со мной.
- Как раз тебе не положено, уж больно бесишь меня сегодня.
Из-за резкого появления дворецкого все возбуждение за секунду пропало. Теодор дал ей ту самую книгу прямо в руки и свечу в придачу чтобы не было слишком темно.
Расположившись на его кровати она приступила к чтению, как не странно она помнила содержимое и страницы на которых прервалось чтение. Спустя пару часов Теодор был вымотан работой и опустошил уже вторую бутылку виски. Глаза уже слипались и были словно залиты красной краской, из-за опьянения его слегка пошатывало, но он держался и даже мог бы осилить еще одну. Тем временем Вивиан все еще была увлечена чтением книги, уже не так сильно укутана пледом, плед покрывал лишь часть её тела. Фактически она была лишь в рубашке плед уже ничего не прикрывал и из-за излишних движений всё ниже пупка более не было открыто. Лежа на животе её ноги покачивались как у маленького ребенка, на что был брошен взгляд Теодора. Его взгляд был прикован уже некоторое время на неё, похотливые мысли не оставляли его, даже сложно сказать что трезвые мысли были при нем, думать о работе или о своем уже не было возможно. Как только он вспоминал её обнаженную на аукционе, её тогдашний вид - словно жертва просящая убить ее. Он был охотником, она была жертва, её взгляд просящий убить её или какой либо другой пустой и умоляющий взгляд просто сносил голову с плеч. От всех воспоминаний, мыслей и того что он вид т сейчас просто текли слюни, хотелось лишь одного - беспощадно овладеть её телом, войти в неё и просто наблюдать за ней, какой у неё будет взгляд тогда, будет ли она умолять остановиться или же будет просить большего. - Хах не думаю, она ведь ненавидит меня, нужно быть сувмащедшим чтобы что-то просить у человека которого на дух не переносит, к тому же если речь идет о сексе.
Член Теодора уже был твердым и ожидал лишь приказа - старт!
- Какой же я кретин! В прочем мне не особо важно что она будет чувствовать, я лишь хочу испытать удовольствие и удовлетворения.
Допив пару глотков и все еще сидя на своем кресле он еле слышным голосом сказал:
- Эй дикарка! Ты там всё еще читаешь или спишь? - он надеялся на то что она лишь посмотрит на него, дабы окончательно удовлетворить свою потребность.
- Еще не сплю, но я уже дочитала книгу, спасибо тебе большое. - За время ответа она встала с кровати вернув на стол книгу, на ее лице читалась капля радости и благодарности, она одарила его нежной и искренней улыбкой.
Подойдя к столу и положив книгу она приметила 2 бутылки виски и бардак на столе с бумагами, не успев развернуться и уйти он посадил её на себя дабы она прочувствовала его твердый стоячий член. Так как под рубашкой ничего больше не было он был хорошо чувствуем, её голос постепенно стих было тяжело дышать и сказать хоть слово. В голове прокрутилась мысль о том, что раз он её выкупил значит она теперь для него просто игрушка для сексуальных потех, хоть и был столь добр к ней за это короткое время. Она больше не знала о чем думать, все мысли были смешаны, кто он все же такой, что дальше будет с ней, и игрушка она или нет.
- И... извини, ты наверное перепил, можешь отпустить меня?
Он не отвечая просто смотрел ей прямо в глаза, комнату освечивали лишь свечи на столе, у каждого в глазах было отражение друг друга и свет от свечей создавая иллюзию влюблённых глаз и страсти. Его пальцы перебирали её локоны волос, он осторожно с особой нежностью и одновременной силой и жестокостью положил прядь волос за ухо нежно пальцами скатываясь по шее. Силой он разорвал пуговицы рубашки дабы дальше прощупывать каждый сантиметр её тела, далее он продолжил, осматривая её голодным взглядом каждый миллиметр её лица и глазной радужки, он достаточно крепко зажал её шею, но она по прежнему продолжала смотреть на него без единого слова, что очень раздражало его, он кипел от того что она не умоляет и не плачет как обычно, её взгляд наоборот был теплым и спокойным - это раздражало и приводило в злость. Продолжая её душить он лишь наблюдал, по скольку ничего не изменилось его рука лишь медленно соскользнула в низ. Её соски стояли толи от холода, толи от возбуждения, он начал их прощупывать нежно передвигая руку по груди и соскам. Одна рука опускалась все ниже по её животу вплоть до ног, второй же он начал действовать. Медленно начиная входить пальцами в неё и продолжая наблюдать друг за другом, это была молчаливая война между ними, страсть накалялась между ними, он лишь хотел её тело, лишь власти над ней... Его бесило не понимание её чувств на тот момент.
Вивиан же так же наблюдала за ним, его расстегнутая рубашка через которую виднелся его торс и пресс, она прекрасно помнила каждый сантиметр его тела, воспоминания со снятия параметров было хорошо запечатлено в памяти, его шрамы, его мускулы вот только вечно не достигаемый настоящий взгляд. Его темные глаза как самое темное ночное небо, темно синие как кианит или сапфир в тени, как самые дорогие камни на свете, в его глазах много загадок и не одной разгадки.
- Я уже не понимаю что я чувствую и чего желаю, но сейчас мне приятно находиться рядом с ним, сидя на нем я чувствую теплоту, беззащитность и одновременно уверенна что он не даст меня в обиду, даже наоборот защитит от всего и всех. Как он меня трогает, как входит в меня своими пальцами - мне приятно я хочу большего. Такое уже было ранее, но ч не была уверена что готова отдаться ему, он причинил мне много боли он уничтожил меня, он очернил меня. Он дьявол во плоти, он столько раз причинял мне боль и страдание, но мне он не безразличен, я хочу быть с ним, рядом с ним я чувствую себя более менее спокойно и в безопасности. Я ранее примечала что его лицо красиво, но сейчас оно идеально в плоть от глаз до лица, прически, его тело не чуть не хуже. Его большой член, длинные пальцы достигающие моего придела, он может прочувствовать меня полностью, как и я его. Черт возьми что со мной? Мне никогда еще не было так хорошо и приятно... Он же полнейший кретин укравший мой первый поцелуй и мою девственность.
Продолжая ласкать её вагину пальцами, второй рукой он притянул её к себе чтобы поцеловать, чистый и долгий французский поцелуй. Языки сплетались и извивались во рту, она чувствовала лишь привкус виски и сигарет, его язык прощупывал все что можно.
Взяв её за ноги он встал и положил её на кровать не прекращая целоваться, он быстро снимал с себя всю остальную одежду. Нежно поцелую скатывались всё ниже и ниже, вплоть до половых губ. Начав лизать её клитор, он одновременно сунул пальцы в неё доводя её до предела. Её ноги тряслись от перевозбуждение, и руки вцепились в его волосы, моментами перебирая пальцами и иногда от странного ощущения впивалась пальцами крепко держа его за волосы. Переодически его взгляд был направлен на неё, он наблюдал за каждой её реакцией, её лицо от возбуждения и новых ощущений менялось каждый раз. От ее легких стонов он более не мог терпеть, поднимаясь к ней его член скользил по её ногам и животу, они переплели языки воедино. И тогда он почти что сразу и резко вставил в неё свой член. Каждое движение было ритмичное и жесткое, иногда ускоряясь иногда меняя ритм. Встав на колени он перевернул её худощавое тело раком, пальцами он трогал её лицо, губы и шею. Вставляя в неё член он сунул ей два пальца в рот, ощущение менялись через каждое движение. Она раком была прекрасна, это положение отпечаталось в его памяти, её широкие бедра и узкая талия, волосы разбросанные в разные стороны, но при этом красиво уложены. Руки были скинуты наверх словно она спит, лишь кончики пальцев сжимали одеяло. Этот жесткий секс продолжался более часа или даже двух, счет времени был потерян. Как только всё близилось к концу, он силой придал её бедра к себе впритык, чтобы прочувствовать каждую мелочь внутри ее, после он кончил прямо в неё, когда он выбрал из неё свой член, часть вытекала с неё.
Все ощущение были смешаны, Теодор был более чем удовлетворен, не задумываясь и не понимая почему, пока они лежали он притянул её к себе. Её спина и бедра плотно были прижаты к нему и его члену, он двумя руками обнимал её так крепко словно она вот вот испариться и больше никогда её не увидит.
Это теплое ощущение очень смущало Вивиан, она как и Теодор не могла разобраться в себе и своих чувствах, возможно именно это их и притягивало друг к другу.
- Прошу, скажи хоть что нибудь... - тихим и слегка дрогнувшим голосом сказала она.
Тишина каменных стен давила на них, как сама ночь. Тусклый свет свечей дрожал в тяжёлом воздухе, словно и он не решался нарушить их молчание.
Теодор, привыкший к крови и мраку, к хрипам умирающих врагов, не знал, что сказать живой женщине, прижатой к его груди. Он ощущал её дыхание, её дрожь, и это смущало сильнее, чем любое лезвие, приставленное к его горлу.
- Ты хочешь слов? - наконец заговорил он глухо, голос его был низким, словно тянулся из глубины подземелья. - Что ж, я не привык утешать. Я не умею.
Вивиан сжала пальцы в простынях, её тело всё ещё отзывалось на близость, но сердце рвалось прочь. Она медленно повернула к нему лицо, не поднимая взгляда:
- Тогда зачем?.. Зачем ты взял меня? Зачем убил тех людей... если всё, что во мне ты видишь, - это тень, товар с аукциона? Или же просто игрушку для потех, тебе нравиться издеваться надо мной?Мстишь за то что я тогда при первой встрече сказала тебе? Что же?
Теодор задержал дыхание. Она сказала слова, которые он ожидал, но всё же они впились в него, будто клинок под рёбра.
- Потому что я не вынес, чтобы на тебя смотрели другие, - вырвалось у него неожиданно даже для самого себя. - Чтобы тебя касались чужие руки.
Он замолчал, словно испугавшись собственной признательности, и сжал её ещё сильнее, будто боялся, что если отпустит - она исчезнет.
Вивиан тихо рассмеялась, но в её смехе не было радости. Это был нервный, горький смешок.
- Ты чудовище, Теодор. Но хуже всего то, что я... я больше не уверена, кого боюсь сильнее: тебя... или себя рядом с тобой.
Они оба знали: этой ночью между ними пролегла трещина, и ни ненависть, ни страх уже не способны были её закрыть.
Каждый лежа в постеле думал о своем, в мертвой тишине окружающий непонятной атмосферой.