лирическое 2: тот, кто звал себя смертником
Путаюсь в твоих волосах пальцами. Так тепло и нежно. Думала, так будет всегда.
нет
Сквозь веки мне видны только твои наслаждения. Сомнительны они, как ты.
А как ты?
Что ты чувствуешь, когда имеешь мое тело, пропитанное алкогольным напитком и немножко — желанием, на подоконнике бетонной коробки?
Лестничная клетка, принимающая ежедневно сотни людей, ты, не принимающий никого, я, принимающая тебя в себе.
Это уже тогда казалось чем-то паршивым. Все было абсурдным и неверным еще с первой твоей затяжки. Нет. С того момента, когда меня затянуло в твой омут.
То, как ты смотрел. То, как я видела тебя в этот момент. То, как я делала то, чего еще никогда не творила с другими.
Я оправдала себя симпатией.
Моим оправданиям верили все. Кроме меня.
Я верила только в свою никчемность и виновность. Это все моя вина, безусловно. Не перечь.
Ты настолько доверил себя мне, что не подумал о защите?
Говорила себе, что больше никогда не позволю. Никому.
В подъезде. Придурок. Как же я ненавидела. Чувство использованности. Ты знаешь его. Я тоже знала. Раньше. До тебя. Теперь — и с тобой.
Клялась, что оставлю этот город, не скажу тебе ни слова в жизни. Полна решимости и ненависти. А потом твое идиотское поздравление. Да в задницу себе его засунь! И голову оттуда достань.
Ну, пожалуйста, оставь меня. Я не хочу.
Почему я снова сижу напротив тебя, слушаю твои издевательства?
Не выбивай из моих рук сигареты. Не смотри на меня. Не запрещай мне.
Я не твоя собственность.
Ты можешь только попросить. Так, как умеешь именно ты.
Да знаю я, какой ты! Этот кубик Рубика мною собран из твоих стихов. Чертовы стихи. Все началось с них.
Конечно, это ложь.
А наш второй дубль — это правда. Снова там же. Бетонная коробка встречает теплом. Я лишь молюсь, чтобы это не повторилось. Мольбы не услышаны, но я уже не жалею. Сегодня как-то иначе. Ты другой. Ты умеешь быть нежным. Умеешь быть благодарным.
Мои джинсы собрали много городской пыли вперемешку с твоими поцелуями.
Мои уши собрали много грязи и твоё «Как ты хороша…»
Мои губы собрали всего тебя.
Сладко-солёный поэт.
Горький человек.
Пряно-острый любвник.
Кладезь историй.
Тайник.
Музыкальная шкатулка.
Ты — горшочек с золотом, чертов поклонник ирландской культуры.
Теперь эта локация эроса задевает тебя. «На каком-то подоконнике в чертовом подъезде. В подъезде!» Что это? Сожаление?
Я не боюсь, и ты не бойся.
Мне не снятся сны, но я просыпаюсь оттого, что смеюсь.