Глава Шестая. Волшебная Статистика
Гермиона в ожидании сидела в кабинете Волшебного Бюро Генеалогии, в тысячный раз сгибая и разгибая пальцы. Ей постоянно чудились шаги, и это заставляло её нервничать ещё больше. От одиночества становилось только хуже. Но хорошо, что они проявили осторожность, отправив её сюда одну, одетую в старое платье Гестии Джонс, и набросив на неё отталкивающие волшебные чары.
Казалось, в эти дни репортеры прятались повсюду. Только вчера Уизли обнаружили американского журналиста, крадущегося вокруг Норы. Это произошло, когда один из выброшенных Роном во время выдворения садовых гномов приземлился на голову репортера: рассерженный гном вцепился в нос бедняги. Когда Гермиона вошла в Бюро Генеалогии, то была уверена, что насчитала по меньшей мере пятерых репортеров, скрывающихся в толпе.
Что если тесты скажут, что она может выйти замуж за Снейпа?
Она содрогнулась. Конечно, тесты покажут, что она могла бы выйти за Снейпа. Ее родители — магглы, поэтому вероятности, что был какой-то волшебник, которому запретят жениться на ней из-за нового закона, практически не существовало. А сам Снейп был полукровкой. Насколько Гермиона знала, семья Принц не принадлежала к древним чистокровным родословным.
Поэтому были шансы, что у него есть несколько ведьм для выбора. Девушка не знала, что предпочесть: иметь список из нескольких сотен кандидаток, чтобы убедить хотя бы одну из них выйти замуж за Мастера Зелий или довольствоваться лишь жалкой горсткой.
«Несколько на выбор», — фыркнула Гермиона мысленно. Нет, она всегда была хороша в арифмантике, а также ознакомилась на каникулах с математикой магглов. Едва ли у Снейпа в действительности могло оказаться всего несколько возможных пар.
Внезапно дверь открылась. Строгая светловолосая ведьма в узких очках в черной оправе посмотрела на неё сверху вниз.
— Мисс Грейнджер?
— Да, — вскочила та, ощущая небольшую тревогу.
— У меня результаты тестов, которые вы принесли. Не могли бы вы пройти со мной?
Судорожно сглотнув, Гермиона кивнула.
Её проводили в маленький, тесный кабинет. Стена в глубине комнаты была покрыта замысловатыми, непрерывно меняющимися семейными древами. Кипы пергаментов, некоторые высотой больше фута, громоздились на письменном столе.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Кофе? Чай? Что-нибудь покрепче?
Зачем ей что-нибудь покрепче?
— Ничего, спасибо. Я в порядке.
— Ну, мисс Грейнджер, — внезапно радостно улыбнулась генеалогическая ведьма. — Ваш случай поистине экстраординарный. Я надеюсь, вы не против пробежаться по нашему исчерпывающему арифмантическому анализу. Я никогда раньше не видела такого.
— Какого такого? — Гермиона почувствовала слабость.
Ведьма хотела сказать, что у Снейпа не было вариантов — нет, она, конечно, не улыбалась бы в этом случае. Или могла бы? Если, например, терпела его уроки зелий в Хогвартсе?
Улыбка волшебницы совсем не сочеталась с её строгими очками:
— Для Северуса Снейпа наши тесты выдают только одну законную пару. Это статистически аномально. Очень увлекательно. Мы никогда раньше не имели аномалий. Видите ли, рассматривая, что вы магглорожденная, а он — полукровка, обычно арифмантика предполагает, что вы оба можете иметь любое число возможных законных пар. В вашем случае, так и есть. Но у вашего жениха нет. У него есть лишь один законный вариант для заключения брака. Это действительно совершенно изумительно.
— Один законный — один? Но это…т… эта…, — от нервного напряжения у Гермионы перехватило дыхание. — Ктоэтаведьма? — справилась она, наконец.
Гениалогическая ведьма просияла ещё ярче, чем прежде.
— Вот что наиболее удивительно в данном случае! Это вы, моя дорогая. Вы — единственная ведьма, которую Северус Снейп может легально взять в жены, согласно новому брачному закону.
Гермиона ощутила, как её рот раскрылся. Её сердце на миг остановилось, а затем забилось так, словно она пробежала несколько миль. Дрожа, девушка вцепилась руками в подлокотники кресла.
— Я? — прошептала она.
— Да, вы! И разве это не чудесно? Это, несомненно, самая романтичная любовная история, которую я когда-либо слышала, — костлявое лицо ведьмы смягчилось глупой сентиментальностью. — Вы спасаете его жизнь на войне. Вы влюбляетесь. И сейчас ваша любовь спасает его жизнь снова.
Она счастливо вздохнула, не замечая того, что Гермиона в шоке всё ещё изумленно глазела на неё.
* * *
— Это невозможно, — заявил Рон невозмутимо. — Это не может быть правдой.
Гермиона вздрогнула. Она могла справиться Роном, когда тот бушевал, кричал и был совершенно неразумным. Тихий, сдержанный Рон — действительно плохая новость.
Гарри склонился над запечатанным пергаментом, брошенным Гермионой на столик. Когда он поднял взгляд, его лицо было очень бледным. На лбу зловеще проступал неровный шрам.
— Боюсь, это правда, — сказал он, наконец. — Документ правомерен. Скреплен печатью и все такое.
Гермиона глубоко вздохнула:
— И волшебная статистика не лжет. Особенно когда чернила смешаны с Сывороткой правды.
Гарри упал в своё кресло, усталый и сломленный.
— О, Боже. Мы действительно ничего не сможем сделать, так?
Рон по-прежнему внимательно смотрел на Гермиону. Его голубые глаза потемнели от боли.
Она тяжело сглотнула, не желая видеть своё отражение в этих глазах, не желая видеть его боль, не желая видеть, что сейчас, СЕЙЧАС за все время Рональд Уизли внезапно понял её, действительно понял её и узнал, что она сделает, даже раньше, чем это осознала она сама. Она попыталась думать о Г.А.В.Н.Э., о победе над Волдемортом, о спасении Снейпа, но единственным, о ком она могла думать, был Рон.
Она снова сглотнула, затем подняла голову и встретилась с Роном взглядом. Он не передергивался, не злился, лишь просто смотрел ей в глаза с выражением печали и сожаления на лице.
— Конечно, осталось кое-что, что мы можем сделать, — ее голос прозвучал глухо, словно доносился издалека. — На самом деле все предельно просто, Гарри. Мы должны убедить Снейпа жениться на мне...