Глава 29
Точка отсчета
Не можешь отделаться от гадкой дряни – вытесни ее какой-нибудь дрянью поприятнее.
«Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения». Фредерик Бакман
Все случилось ровно год назад. Катя и не думала, что вернуться в этот день на кафедру будет так сложно. Хоть и знала, что он давно не работает здесь, а на паре ее ждет вымотанная сменой на «Скорой» Вероника Борщ, чтобы вместо того, чтобы разобрать материал и отпустить всех пораньше домой, на первый час опоздать, а весь второй рассказывать об интересных вызовах. Огнестрелы, ножевые, острые животы, бабульки с давлением – одним словом, все самое интересное всегда происходило по ночам. Ну или в светлое время суток, но люди на то и люди, чтобы думать, что «само пройдет», и тянуть до последнего.
Целый год… 12 месяцев… 365 дней… Подсчет недель, минут и секунд остался за пределами математических возможностей Кати.
Год…
Достаточно, чтобы успеть завести книжный блог. Не только стать мамой, но и начать учиться ею быть. Вступить в новые отношения, в которых тебя ценят, любят и прислушиваются к тебе. В которых, конечно, не все всегда гладко, потому что каждый имеет право на ошибки, в том числе сделанные по молодости и глупости, но в которых все шероховатости зашлифовываются разговорами по душам, главное – не тянуть с этим.
Но слишком мало, чтобы забыть произошедшее здесь, прекратить плакать над учебниками каждый раз, когда случайно вспомнишь о прошлом. И перестать представлять, как дверь какого-нибудь кабинета открывается и оттуда выходит он. Если время и лечило, то у Кати была врожденная толерантность к этому лекарству, что требовало более высокие дозы и длительные курсы, чем для обычного человека.
– Коть, если хочешь опоздать или прогулять, пошли в буфет, – рядом с топтавшейся возле входа на кафедру Катей материализовалась Регина. – Или в столовку фармкорпуса, Юра нам потом напишет, как мисс Борщ придет. Потом с кофе прибежим и скажем, что в пробку попали, – посмеялась сама над своей шуткой она.
– Да нет, просто подвисла. Пыталась вспомнить, взяла ли тетрадь с лабами, – выдала первое, что пришло в голову, Катя.
– Ну как знаешь, как по мне, план отличный.
– Никто и не спорит. Ты лабы написала? – спросила Катя, только чтобы наступившее неловкое молчание не заполнилось одним из неуместных вопросов Регины. Возможно, тренировка перед сегодняшней встречей со следовательницей ей не помешает, но Катя выбрала энергосберегающую тактику.
– Нет, конечно.
– Тогда пошли, как раз к приходу Вероники Вячеславовны успеем. – Торопиться Кате не имело никакого смысла, потому что она вчера вечером написала в ВК преподавательнице и отпросилась с половины пары. Так что выполнение лабораторных она даже не застанет.
В кабинете внимание Кати тут же привлекло отсутствие Жени и Гели, которые никогда не опаздывали, обычно приходили в числе первых, да и без уважительных причин пары не пропускали, и тем более не стали бы это делать накануне последней контрольной по биохимии и итогового теста.
Прошел час, Катя и Регина расправились с написанием объемных лабораторных. Еще полчаса, и в кабинет в расстегнутом халате, ужасном настроении и без привычных макияжа и стаканчика кофе, но с журналами в руках влетела Вероника Вячеславовна.
– Сразу говорю, я после смены и меня все бесит. – Она села за свой стол и положила перед собой журналы и телефон. – Но удача сегодня на вашей стороне, потому что колок на следующей неделе.
Она не стала рассказывать своим ребятам, что спонсор ее раздражения – бывший, чтоб его, муженек. Нет, Игорь, конечно, замечательный человек и как к специалисту к нему вопросов нет, но как спутник жизни ей совершенно не подошел, и теперь Вероника Вячеславовна не хотела лишать себя возможности разозлиться и выйти из себя из-за бывшего супруга, тем более он сам ее вынудил!
За ночь они даже ни разу не заехали на подстанцию, о сне и еде пришлось забыть. Они с напарником час откачивали бабку, к счастью, все закончилось без летального исхода. А потом высшие силы решили их добить и послать им вызов с родами. Горе-мамаша за все 9 месяцев не нашла даже денечка, чтобы встать на учет!
В перинаталке как раз и состоялась встреча бывших супругов, отчего мисс Борщ тут же скисла. Игорю, свеженькому и бодренькому – видимо, смог отоспаться в своей ординаторской, – хватило сил и принять роженицу, и отчитать Веронику за промедление и косяки. После такого хотелось либо послать далеко и надолго, либо закончить смену констатацией смерти. И вопросы к «чудесному и чуткому специалисту» (пока нормальные девушки посещали странички своих бывших в соцсетях, она читала, что об Игоре пишут на сайтах с отзывами на медицинские услуги. И ни одного негативного ведь!) появились сами собой. Этические! Как вообще можно вести себя так с коллегой, когда вокруг столько людей?! Даже если у него тоже выдался тяжелый, нервный день, это совершенно не ее проблемы!
Конечно, Веронику Вячеславовну теперь все бесило! Но она смогла собрать оставшиеся крупицы адекватности и педагогичного поведения (все-таки никакие эмоции не должны отразиться на ходе учебного процесса), подняла глаза и быстро пересчитала своих студентов. Одной неразлучной парочки не хватало.
– Та-а-ак, а где эти две подруги?
– Они у вас отпрашивались, – ответил Юра.
– Точно, писали мне вчера. Еще кто-то вроде был. – Веселая ночка тут же вычеркнула из воспоминаний относительно спокойный вечер (подумаешь, чуть ли не пришлось отбиваться баллоном с кислородом от пьяного, но живучего мужика с пробитой головой).
– Я вам еще писала, – подала голос Катя, скрещивая под столом пальцы, чтобы ее тихо-мирно отпустили и не пришлось своевольно сбегать. Между проблемами со следствием и с учебой она выбирала, очевидно, второе.
– Тебе там еще не пора? – та ткнула пальцем в экран телефона и посмотрела на время.
Прежде чем ответить, Катя взглянула на часы, висящие над входом в аудиторию.
– Можно потихонечку собираться.
– Тогда потихонечку собирайся, можешь уйти по-английски. Итак, какая у нас тема? – обратилась преподаватель к своим группам не столько, чтобы проверить, насколько они готовы к паре, сколько узнать самой, что они вообще будут сегодня разбирать.
Дважды повторять Кате не пришлось, так что уже через пару минут она вышла в холл между кафедрами и увидела шедших ей на встречу Гелю и Женю. Они быстро кивнули в знак приветствия друг другу и разошлись. Но даже мимолетного взгляда хватило Кате, чтобы отметить заплаканный и измученный вид Жени. Она бы спросила, что произошло, но не так близко общалась с ними, да и девочки уже, скорее всего, скрылись за дверью кабинета, а на телефон пришло сообщение от Дани, что он уже подъехал к медгородку и ждет ее.
С того разговора, который чуть не стал горьким финалом их отношений, прошло четыре дня, и мысли о разрыве Катю больше не посещали.
Во-первых, уже наутро она сказала Дане, что оставляет за собой право в любой момент пообщаться с Полиной (если она, конечно, этого захочет), узнать ее версию произошедшего и сравнить точки зрения. Никому писать Катя не собиралась, считая, что если Даня что-то утаил от нее, то подобное заявление вынудит его признаться во всем. Прям как к фильмах и сериалах, когда один герой подходит к другому со словами: «Я все знаю!», а тот от страха выдает всю свою подноготную. Возможно, она выбрала не самую правильную модель поведения, содержащую элементы запугивания, но это ее сейчас совершенно не волновало. В любом случае поспешных дополнений истории не последовало, и Катя окончательно поверила в слова Дани.
Во-вторых, она подробно расспросила о всех его бывших (кажется, нужно было сделать это раньше) и, убедившись, что он не замешан ни в каких других историях с несовершеннолетними (за исключением самой первой девушки, с которой они начали встречаться, когда обоим было по четырнадцать, но это другое) и незапланированными беременностями (да и с запланированными тоже), окончательно успокоилась.
И последнее: в перерывах между расспросами Кати они выполняли «пятилетку за три года» – бились с задачкой по поиску места проведения, на которую давалось четыре недели, – за четыре дня. Найденное решение оказалось настолько очевидным, что остался только один вопрос: как они до этого не додумались раньше?! Городская библиотека! Как раз в прошлом году в ней оборудовали несколько конференц-залов. Один из них – с большим экраном, колонками, круглым столом человек на двадцать и микрофоном на нем за каждым посадочным местом – подходил как нельзя лучше.
Договариваться с библиотекой поехали вместе, но вопросы решал только Даня, Катя же просто стояла рядом, слушала и улыбалась в качестве моральной поддержки. Без официальной бумаги от вуза предоставлять зал никто не собирался, так что деньки оказались наполнены тем еще весельем и сбором подписей.
О том, что чуток погрязла в своих мыслях, Катя поняла, только когда охранница вежливо спросила, собирается ли она выходить или просто хочет собрать очередь перед турникетом. Катя тут же извинилась и быстро выбежала из корпуса.
* * *
Катя не вышла, а практически выпала из кабинета следовательницы в объятия Дани, ждавшего ее все это время в коридоре, и уткнулась ему в грудь, еле сдерживая слезы. Всю дорогу она храбрилась и говорила, что идти вместе с ней не нужно, она большая девочка и справится со всем сама, но чем меньше оставалось до пункта их назначения, тем сильнее становилась дрожь, бившая ее. Сейчас Катя радовалась, что Даня настоял на походе вместе с ней и не нужно преодолевать казавшийся таким долгим путь до машины в одиночестве.
– Как все прошло? – не выпуская Катю из своих рук, шепнул ей в макушку Даня. Они стояли прямо в проходе и, очевидно, мешали ходившим по коридору людям в форме, но для Дани это не имело никакого значения. Пока Катя хоть немного не придет в себя, он не сдвинется с места и будет ее обнимать.
– До расспросов твоей мамы про мою учебу не дотягивает. – С ее губ сорвался нервный смешок. Пусть следовательница и вела себя очень деликатно, Катю все равно потряхивало. В основном от событий, которые пришлось повторно пережить, пока она отвечала на несчетное количество вопросов. Кате показалось, что она провела в кабинете весь день, хотя на деле не прошло и часа. – Давай не здесь, а то я затылком чувствую, что на нас косо смотрят.
– Все будет как скажешь. – Даня разомкнул объятия, чтобы прекратить привлекать излишнее внимание. – Что мне сделать, чтобы твое настроение хоть немного улучшилось?
– Даже не зна-а-аю… – протянула Катя, взяла Даню под локоть, и они пошли по коридору в сторону выхода. Пальцы свободной руки она стала загибать по мере перечисления своих хотелок. – Для начала накорми меня роллами.
– Может, чем-то другим? – скривился Даня, который все еще не питал любви к японской кухне. – Ты и так смотришь на них чуть ли не каждый день, неужели тебя не тошнит от одного их вида?
– Во-первых, я сейчас же звоню Маргарите и сообщаю, что мои права как женщины, которая хочет обожраться роллов до потери пульса, ущемляют, и ты будешь иметь дело уже с моим юристом. Стресс, что мне пришлось пережить, тянет на теплый сет в темпуре минимум! – Катя чуток преувеличила – максимум на «филадельфию» и мисо-суп с креветкой.
– Это уже серьезно, ладно, будут тебе роллы. – Даня на ходу чмокнул Катю в висок, отчего она тут же сменила гнев на милость.
– Больше не ущемляют, – довольно улыбнулась она.
– Так что там во-вторых? – Он остановился, открыл дверь и пропустил Катю перед собой.
– А во-вторых, мне кажется, я тот человек, который, работай он хоть лет десять на шоколадной фабрике, все равно будет есть шоколад тоннами. О! Шоколад! Хочу дубайский! – она загнула второй палец.
– Ой, а что это не японский?
– Потому что такого пока не существует, и я надеюсь, что до такого извращения никто не додумается. Шоколад с рисом, васаби или рыбой… фу, отвратительно!
– А дубайский как будто существует.
– Ты что, совсем в соцсети не заходишь?
– У меня экзамены на носу, и я подписан только на тебя и еще на парочку медицинских каналов, а там ни о каких дубайских шоколадах не писали.
– Тогда хочу просто что-нибудь сладенькое. Шоколадное. С шоколадом внутри. И политое шоколадом! – восторженное перечисление ненадолго прервалось, когда Даня открыл ей дверь машины. Катя дождалась, когда он сядет на водительское сиденье, и продолжила: – И медовый юзу!
– Чудо мое, а у тебя попа не слипнется? – Даня завел машину.
– Не слипнется, – ответила Катя таким тоном, каким обычно дразнятся дети, не хватало только добавить «бе-бе-бе» вместо точки в конце.
– Я так понимаю, сегодня все дороги ведут нас в «Комореби»? Роллы, чай, а под твое описание отлично подходит шоколадный фондан.
– Класс! Давно хотела поехать туда как посетительница. А можно, когда нам принесут счет, я с очень серьезным видом скажу: «Запишите сами понимаете на кого»?
– Это немного не так работает.
– Блин, жаль.
– Кстати, тебе ничего не надо из книжного забрать? Нам как раз по пути будет.
– Сейчас узнаю, – Катя быстро зашла в приложение, где отслеживала статусы своих заказов и предзаказов, и тут же завизжала.
– Это «да»?
Катя кивнула, считая, сколько книг ей пришло, и прикидывая, как же спрятать от глаз Дани свои пособия для счастливых мамочек. Она понимала, что универсального рецепта по выращиванию хорошего человека не существует и стоит опираться только на свои чувства и мысли, но хотела узнать побольше о подходах к воспитанию и развитию ребенка, чтобы понять, что подходит именно ей. Сначала она много общалась со своей мамой, которая уже вырастила двух детей, а это уже ничего себе. Потом долго болтала по телефону с бабулей, то и дела вставляя, что нет, она не беременна и интересуется просто так, на будущее. И в дополнение к этому читала книги.
Хотя нет, прятать не будет, пусть Даня видит и понимает, что в ее жизни уже есть один мужчина и он будет с ней всегда.
Принятие нового статуса шло полным ходом. Пару дней назад они с мамой передвинули кроватку Егора в комнату Кати. Теперь она сама укладывала его спать и вставала в ночи, стоило ему заплакать. На удивление, это ей не было в тягость и больше не вызывало сильного отрицания, как пару месяцев назад. Катя, наоборот, не понимала, как же она могла так долго игнорировать своего ребенка. Никогда не поздно одуматься и все исправить.
Катя не знала, понимает ли Егор, что теперь больше времени с ним проводит другая женщина, на этот раз его настоящая мама, но была уверена, что новые яркие впечатления и воспоминания вытеснят из его головы моменты, когда она была не рядом с ним. В конце концов, многие ли помнят, что с ними происходило в первый год жизни? Да никто!
Самым ранним воспоминанием самой Кати была, кажется, поездка с родителями и сестрой на озеро. А может, с ними была только мама? Наверное, да, а отец, как всегда, в больнице. Кате тогда было три, Ире – четыре. Мама сидела рядом с ними на влажном песке, на лице – тень от соломенной шляпы с широкими полями. Они уже слепили целый замок и теперь украшали его ракушками и камушками. Одно неловкое движение – маленькая Катя случайно сломала одну из башенок и расплакалась. Мама нежно улыбнулась и ответила, что они сейчас все быстро починят или построят новый замок, больше и красивее. Взрослая Катя, вспоминая это, решила, что сделает все возможное, чтобы детство Егора было заполнено похожими светлыми моментами. За одним только исключением – рядом будут двое: мама и папа. Они с Даней.
– По шкале от одного до десяти как много денег я оставлю там на этот раз? – по-своему трактовал затянувшееся молчание Даня, думая, что такая пауза не предвещает ничего хорошего для его баланса на карте. Он уже давно понял, что если она и заказывает что-то, то ставит оплату при получении, считая, что это будут уже проблемы будущей Кати. Хотя в последнее время у нее совершенно не было проблем, потому что за книгами она заезжала исключительно в его обществе. А он не мог себе позволить, чтобы его девушка платила сама. Кажется, пора привязать свою карточку к ее приложениям.
– Двенадцать.
– Как в меме?
– Нет, там двенадцать книг.
– Ты когда успела? Мы же только на днях забрали штук пять.
– Ну… я очень сильно переживала из-за… – она так и не смогла выдавить из себя слово «допрос», – беседы со следовательницей. Рука сама так и тянулась к кнопке «оформить», понимаешь?
– Чудо мое, тебе там новый стеллаж с такими сплошными стрессами не нужен еще? – По огоньку в глазах Кати он тут же понял, что можно было и не спрашивать. Тем более сам видел время от времени ее книжные шкафы на фото или видео в ее блоге – некоторые полки были заставлены в два ряда и не ломались разве что благодаря какой-то магии.
– Нужен, – не задумываясь ответила она и залезла в другое приложение на телефоне. Раз они поблизости, то почему бы не заехать и туда.
– Значит, будет.
– А мы можем на обратном пути еще и в «Детский мир» заскочить? Мне кое-что для Егора пришло. Кто бы мог подумать, что смотреть на всякие развивающие игрушки будет так же интересно, как на книжки. – Катя широко улыбнулась. На месте Дани она бы уже давно сбежала от самой себя.
– Меняешь одну гиперфиксацию на другую?
– Скорее, пытаюсь совместить. Жду не дождусь момента, когда Егор научится читать. Ты вообще видел, какие красивые детские книги сейчас выпускают?!
– Зачем ждать? Мы уже можем начать собирать ему мини-библиотеку. На будущее.
– Зря ты мне эту идею подкинул, – зловеще протянула Катя, – очень зря.
В «Комореби» они заняли один из укромных столиков в самом конце зала, поближе к кухне и подальше от лишних ушей, в том числе принадлежавших Ираиде Палне, которая, увидев их с Даней, лишь улыбнулась и коротко кивнула. К счастью Кати, ни Регина, ни Инга сегодня не работали. Если бы их случайно (или не очень) подслушал кто-то знакомый, было бы вдвойне неловко.
Медовый чай слабо справлялся со своей задачей подсластить пилюлю. Катя положила голову на плечо Дане и, пока ждала свои мисо-суп и «филадельфию», кратко вполголоса пересказывала свою беседу со следовательницей, методично разрывая кофейного цвета салфетку на части. Пополам… еще раз пополам… и еще раз пополам… это помогало успокоиться и забыть о чувстве, что это она здесь преступница, и об ощущении, как все внутри ломалось с каждой новой деталью, что постепенно разблокировались по ходу их диалога со следовательницей. Единственная хорошая новость – у Кати узнали все, что хотели. Теперь ее следующая остановка – суд. А пока можно и пожить немного, тем более уже этим вечером собрание книжного клуба.
Пока Катя жевала свою «филадельфию», в голове назойливо и хаотично кружились невысказанные мысли. Что же тогда с ней будет на суде? Как она переживет новую встречу с ним? Или получится все время не смотреть в его сторону? Хотя нет, она же будет знать, что он рядом. А вот он наверняка не чувствует себя преступником. Ему все равно. И на суд, и на нее, и на остальных девочек. Единственное, что его волнует, – как бы поскорее отвязаться от этого всего и продолжить нормально жить. От одних только мыслей об этом человеке аппетит снова пропал. Катя со вздохом отбросила палочки. Гребаный Нечаев, умудряется портить ей жизнь, даже когда сам фиг пойми где! А так хотелось объесться роллами!
– Попросишь счет? – ненадолго вынырнула из своего отстраненного состояния Катя, чтобы снова в него вернуться по пути в дамскую комнату.
Сначала Катя чуть не ушла по привычке в туалет для персонала, хотя последнее время выходила на смены нечасто, потому что решила перераспределить часы в сутках так, чтобы больше времени проводить с сыном. По той же причине она в последние дни, когда отец пропадал в больнице и не мог ничего ей сказать, все чаще пропускала пары – вставала, смотрела на Егора, мирно сопящего в своей кроватке, и не могла найти сил, чтобы уйти от него.
К тому же, благодаря таким изменениям в расписании Кати, мама наконец-то смогла выйти на работу в свою частную клинику и вновь расцвела. Как же мало не хватало ей для счастья – всего лишь начать вновь помогать людям. Катя не знала, что за альтруистичным маминым порывом скрывалось и нечто другое – возможность вновь обрести финансовую независимость и уйти от мужа, с которым прожила столько лет, каждый день надеясь, что все вот-вот станет получше. С ним или без него, ее жизнь только начинается.
Катя опомнилась раньше, чем смогла бы вызвать удивленные взгляды своим внезапным путешествием по коридору, куда можно только персоналу, и свернула в другую сторону. Она хотела быстро умыться, но посмотрела в зеркало и снова начала думать не о том мужчине, о котором ей следовало бы. Когда она вернулась к Дане, он уже оплатил счет.
– Кажется, нам уже пора, – сказала Катя, взглянув на время на экране своего телефона.
Дорога домой будет очень долгой, потому что невозможно просто зайти в книжный за заказами и не пройтись между полок. А сборы Кати еще дольше, и к тому же на этот раз ей совершенно не хотелось никуда опаздывать.
Сегодня важный день, и она больше не собирается думать об этой дате как об очередной годовщине «дня, когда…». Она превратит эту дату в новую точку отсчета.