7 - Новая жизнь
Каждое решение в прошлом — новая деталь настоящего. Если жалеть о любом промахе, можно навсегда застрять под грузом вины и чужих ожиданий. Ошибки нужно усваивать и воспринимать как уроки, а не как повод затеряться в них с головой.
Граф Каспераль Дельмонро.
***
Месяц выдался отвратительно сложным, но я начинала привыкать. Становилось меньше ошибок, а Тадеурус и Нойманн почти хвалили — пусть и безмолвно, но в их лицах я успела разобраться: управляющий всегда поднимал уголки губ в лёгкой улыбке и щурил глаза, а дворецкий слегка удивлённо вскидывал брови и с важным видом кивал.
Мне стало немного легче. Мысли и сны продолжали докучать, как только мозг освобождался от других задач. Теперь, по крайней мере, мне не хотелось ненавидеть себя — остались лишь лёгкий тремор на кончиках пальцев и то самое ощущение горечи. Я снова могла дышать, а не задыхаться, легче стало держать себя в руках и возвращаться к спокойствию.
С того дня Белль ни разу об этом не говорила, но иногда я ловила её долгие взгляды. Моей безмолвной благодарностью ей стали несколько часов сна каждую ночь и — минимум два приёма пищи в день. Признаться честно, мне и самой не понравилось вот так падать в обморок, а потому осталось лишь понемногу двигаться в лучшую сторону. А, ну и продолжить доставать ей романы — куда без этого.
Когда наступил июнь, мне вновь прибыл конверт с королевской печатью. Я одновременно и ждала, и боялась этого письма, но немного успела себя подготовить. Печать вскрыта, глаза скользят по строкам. Ожидаемо — приглашение на Военный совет для дома Дельмонро.
Отец долгое время состоял в Военном совете. Насколько я знала, в него входило двенадцать аристократов и Ланс, как представитель короля. Пусть он и назывался «Военный» ещё со времён Столетней войны Витториан, но вообще-то решал очень многие вопросы. И организация праздников, и маршруты снабжения, и противодействия погодным условиям — короче, всё подряд. Из знакомых мне людей там заседали сэр Рудиан и «любимый» дядя маркиз Эдовальд Перуэр. Остальные советники были известны лишь номинально, как имена мелькающих на балах людей.
Совет послезавтра. А я не нашла у отца записей о последнем — теперь не могла даже представить, о чём там пойдёт речь. Замечательно, ничего не скажешь. Даже у сэра Рудиана не спросить — в последний раз он говорил, что уезжает в Оркуэлл по каким-то делам и вернётся к совету. У меня будет «идеальное» первое появление, ничего не скажешь.
Примерно я понимала, что из себя представляют эти люди — кучка погрязших в старых традициях людей, взгляды которых полны снисхождения, насмешек и глупых колкостей уровня подростков в старшей школе. Впрочем, там было целых две женщины! Уже союзники по факту пола.
Весь следующий день я потратила на подготовку. Изучила все записи отца на тему Совета, которые только смогла найти, прервавшись лишь на вечернюю тренировку с рыцарями и ужин с мамой. Она, судя по внешнему виду, уже чувствовала себя лучше — даже на щеках появился здоровый румянец, да и есть она стала побольше. Рана уже почти не беспокоила её — только если совсем немного.
Когда Белль с утра завязывала корсет официального синего платья с серебряной вышивкой, я теплила надежды, что Совет пройдёт не плохо. Не сказать, что я настолько уж сильно верила в это, но...
— Миледи.
Сегодня меня сопровождал Грегорис — светловолосый рыцарь, поднёсший нам с Фабианом мечи перед нашим первым боем. Как я выяснила вчера совершенно случайно из разговора с Вальтером, молодые рыцари, что только недавно переросли в разряд «среднячков», всё спорили, «кто же сегодня поедет сопровождать графиню». Я не лезла, а только усмехалась — это было ожидаемо. Поэтому во избежание споров Вальтер предпочитал сопровождать меня сам. Однако сегодня были учения по Большой Охоте, так что я была не против компании Грега. Парнишка весёлый и острый на язык — самое то перед компанией снобов.
— Как оно? — вместо приветствия спросила я, абстрактно кивнув в сторону тренировочного поля.
— Грязно, мерзко и вонюче. В общем, ничего нового.
Я усмехнулась и приняла его руку, чтобы сесть в карету.
По пути я изучала несколько прихваченных с собой бумаг, радуясь глубоким карманам. Мадам Тия сначала хваталась за сердце, когда я попросила спрятать в складке платьев один карман размером с небольшую книгу и один сквозной — чтобы можно было достать кинжал. Потом она признала мои обстоятельства и скрепя сердцем «испортила» (её выражение) замечательную одежду. Я не могла нарадоваться, хоть теперь и приходилось сдерживать порыв спрятать в карманы руки.
Дорога пролетела быстро, а с каждым шагом в сторону дворца я ощущала всё меньше желания продолжать идти. Радовало лишь то, что после совета я хотела зайти к королеве. Но перед тем в библиотеку — планировала взять из дома какой-нибудь приключенческий роман, как и обещала, но книжонка так и осталась лежать на столе.
Когда я поворачивала в сторону зала, на меня налетел странный парень — врезался, подхватил под локоть и резко отскочил. Сбитое дыхание шевелило упавшие на лицо волосы, на бледной коже рассыпались веснушки. В светло-зелёных глазах такое удивление, будто он сам не ожидал столкновения — уверена, я смотрю на него примерно также.
Я ещё не успела толком осознать произошедшее, а он уже слегка наклонил голову к плечу и прищурил глаза. Пальцы механически покрутили пуговицу неряшливо растрёпанной мешковатой рубашки. Я успела отметить, что он невысокий — между нами сантиметров десять максимум.
— О, так это тебя зовут коричневая мышь? — вместо приветствия произнёс он, делая шаг ближе и задумчиво обходя вокруг меня. — Оптический обман! Твоя спектральная отражаемость ближе к закатному мальцу — он кажется коричневым только под... собственно, закатным солнцем. Но на мышку ты похожа, только не на коричневую, а на белую!
Я от удивления даже застыла. Это ещё кто такой?..
— Что вы...
— Стоп! — он резко вскинул ладонь и вдруг замер, прожигая взглядом одну точку перед собой. Голос резко упал до шёпота, и он обхватил голову обеими руками. — Талловая руда, паровой резонатор... да это же базовая термодинамика! Если прокачать воздух через охладитель...
Я молчала, наблюдая за странным парнем, а он едва шевелил губами, что-то проговаривая. Мешать его полёту мысли тоже не стала — не прошло и минуты, как он вскинул на меня довольный взгляд и растянулся в улыбке. Голос снова повысился и в нём засквозило радостное восхищение.
— Мышка, да ты живой катализатор! Взгляд на тебя решил уравнение с семью переменными! — с этими словами он изящной трусцой двинулся по коридору.
Только зайдя за угол, парень снова резко выглянул обратно. Длинные тускло-рыжие волосы в беспорядке развалились и с тихим стуком на пол упал воткнутый в них карандаш. Вытянутый указательный палец ткнул в мою сторону.
— Я уже вычислил твой ход, поэтому найду сам! Законы магнитного притяжения не обманешь: если объект А теряет карандаш, а объект Б его подбирает... — парень окончательно скрылся за углом, а голос зазвучал отдалённо, — ...то частицы эфира сами притянут нас друг к другу!
Он испарился как не было, оставляя после себя сиротливо брошенный карандаш. Спектральная отражаемость, частицы эфира... местный физик что ли?.. А это было такое своеобразное приглашение поговорить позже?
Я неловко помялась на месте долгие несколько секунд, а потом неуверенно двинулась в ту же сторону, поднимая с земли карандаш. Ну... раз он меня найдёт, то верну, получается... на удивление, эта фраза даже не прозвучала как угроза. Да и к тому же парень пылал такой чистой энергией, что мне и самой стало любопытно, что же он из себя представлял.
— Герцог Элдорн Хэлевилль, — раздался из-за спины знакомый голос, а я вздрогнула и в удивлении обернулась. Он? Герцог?.. Сэр Рудиан продолжил, скрещивая на груди руки. — Парнишка — гений. Правда, со своими тараканами.
Я усмехнулась.
— У него в голове этих тараканов, похоже, целая колония...
Наставник негромко хмыкнул и пожал плечами.
— Твоя правда. Но к тридцати-то годам можно было стать и посерьёзнее.
— Ему тридцать?! — громким шёпотом переспросила я, а сэр Рудиан усмехнулся.
— Почти, хоть и по нему не скажешь.
Я вновь посмотрела туда, где пару минут назад ещё маячил его силуэт и покачала головой. Слов нет, одни... эмоции.
— Значит Элдорн Хэлевилль...
— Ну! — наставник мягко подтолкнул меня в спину, надевая маску нарочитой суровости. — Потом будешь фантазировать, сейчас в бой!
— Так точно, — почти усмехнулась я, и мы двинулись дальше вместе.
Счастье моё, правда, продлилось недолго — по приходу в зал сэр Рудиан кинул мне короткий взгляд и растянулся в ухмылке. Я не ждала от неё ничего хорошего.
— Удачи. Она тебе понадобится, — и с этими словами он двинулся к высокому мужчине с длинным хвостом. Я осталась одна. Ну спасибо...
Под внимательными изучающими взглядами я поздоровалась и вежливо поклонилась, но аристократы промолчали и ответили лишь кивками, если не проигнорировали и вовсе. Проходя чуть вглубь зала, я уловила негромкий разговор.
— Так значит дочь графа Каспераля теперь графиня? Ну, по крайней мере у нашего совета есть милое личико.
— И не говори, заменили бы лучше кем-то, только место зря занимать. Хотя может народной любви прибавится, когда все узнают.
— Ха, ты прав, — мужчина рассмеялся.
Ну и придурки... мои подозрения начинают сбываться!
Я оглядела людей лишь мельком — оценила реакцию на своё приветствие, не особо вдаваясь в детали. Всё равно мне вряд ли дадут слово во время совета, будет время понаблюдать сразу. А потому я с удовольствием рассмотрела зал, в котором до этого ни разу не бывала.
Высокий светлый потолок, на котором вместо массивной роскошной люстры несколько небольших, но ярких магических светильников. Белые стены расписаны сине-серебристыми узорами. Барельефы украшали помещение, как и многие другие во дворце, но в этих была своя история — сражения, войны, тусклый отблеск золота на мечах «вражеских» солдат. И сияние металла такое тусклое вовсе не от старости. Золото — цвет Миранианы, а в войне они проиграли, погасли, даже если всего лишь на время.
В центре зала овальный, слегка вытянутый стол с огромной картой материка Айникулс и тринадцать кресел — одинаковых, в мягкой синей обивке, за исключением одного. Стоящее во главе стола (если у чего-то овальной формы вообще может быть глава), чуть более массивное и единственное, расшитое серебром. Ну да, для королевской пятой точки, сразу видно...
Комнатка, конечно, красивая, но совсем не под стать заполонившим её людям.
— Так значит... вы — графиня Вивианна Дельмонро? Сочувствую вашей утрате.
Я едва не вздрогнула — женщина подошла почти бесшумно, как дух или призрак. Говорила она тихо, слегка растягивая гласные, отчего её слова приобретали почти певучие нотки. Рыжевато-русые тонкие волосы мягко обрамляли лицо, а опущенные уголки глаз и морщинки делали её лицо очень печальным.
— Благодарю, — я едва кивнула. — А вы..?
— Баронесса Элизарин де Торкрейн. Управляю логистикой... как бы.
— Что вы имеете в виду?
— Ох, милая, эти стервятники щадят только леди Лирианну — и то потому, что она квалифицированный врач.
Она жестом пригласила меня к окну, а я проследовала за ней.
— Я уже пять лет как в Совете — с тех пор, как погиб мой супруг. Так что теперь я лишь делаю, что мне говорят.
— Разве ваших знаний недостаточно? — аккуратно спросила я, следя за её грустным взглядом на небо.
— Хватило бы. Я часто помогала Кэйлусу разбирать бумаги. Но я не так сильна, чтобы быть с мужчинами наравне и постоять за себя, да и ни к чему мне их яд.
Я стиснула зубы и сжала кулаки. Видали мы таких «мужчин». Я понимаю, что этот мир — как позднее средневековье со своими оговорками, а женщины только начинают свой путь в глазах общества. Но какое им должно быть дело до пола, если знания и идеи достаточно хороши? Если предложение решает проблему?
— Ты не слаба, а сдалась, Элиз. Смириться — тоже по-своему поражение.
О, а вот и боевой дух! Я перевела взгляд на, по всей видимости, медицинского специалиста. Её голос был, что называется, командным. Уверенный, в меру громкий, с нотками стали. Тёмные волосы с проседью завязаны в тугой хвост на затылке, на виске шрам, теряющийся в волосах. Одежда — штаны, рубашка и синий плащ с белой полосой. Ещё такая высокая, статная — плечи расправлены, а руки скрещены на груди.
— Лирианна. Лекарь, — представилась она. Я вежливо склонила голову. Да она больше на опытного бойца похожа...
— Приятно познакомиться. Я — Вивианна.
— Вот что, оставь любезности, Вивианна. В этом обществе вежливость принимают за слабость и отвечают на неё снисхождением.
— Впрочем, как и везде. Но я не считаю вежливость чем-то, что следует искоренить.
Лирианна усмехнулась. Она мне сразу понравилась. Прямо образец гордой женщины, с мнением которой считаются. Да и представилась просто, без заморочек. Явно ценит в людях знание и ум больше, чем титул.
— Интересно будет понаблюдать за твоими успехами.
Я поблагодарила кивком, и тогда же распахнулась дверь.
С похорон я видела Ланса впервые. На первом эмоциональном порыве думала отправить короткую записку и поблагодарить за вмешательство в аристократские разговорчики, а потом остыла и передумала. Благодарить его за человечность показалось глупым, да и дел было слишком много. Он всё такой же, каким я его запомнила — с хитрой улыбкой, лёгким прищуром в глазах и чёрным плащом на плечах.
— Рад, что вы все здесь собрались. Приступим?
Его взгляд внимательно пробежался по всем присутствующим и на пару секунд дольше задержался на мне. Намёк, что ко мне будет повышенное внимание, или я просто надумываю?
Советники потянулись к своим местам, а я в лёгком замешательстве дёрнулась следом. Значит ждать, пока все рассядутся...
— Твоё место — это, — шепнула Лирианна, кивком указывая на один из стульев напротив сэра Рудиана.
— Спасибо, — также тихо ответила я и двинулась к нужному месту.
Думала нормальные кресла, а они, блин, низковаты... может, в следующий раз принести с собой подушку? Хотя, конечно, ситуация забавная — представляю, как во время бурного спора начинаю медленно скрываться за краешком стола.
— Обойдёмся без излишних церемоний. После Столетней войны мы так и не привели в норму систему снабжения. Пора превратить её из дырявого корыта в серебряное блюдо, — Ланс оглядел всех, опираясь локтями на стол, и растянулся в улыбке. — Какие предложения?
Казначей, граф Мелсидор Дэртеус, с важным видом поправил пенсне, жутковато сверкнув линзами.
— Ваше Высочество, позвольте уточнить. О каких именно дырах речь? Циферь из докладов гласит...
Он мне сразу не понравился — по голосу надменный, со смешной седой бородкой и лысой макушкой. Сразу видно, что с ним у меня могут возникнуть разногласия, от него прямо ощущается эта «сила традиций» — заикнёшься о реформе и его хватит инфаркт. В целом, он не смотрел на меня с издёвкой или насмешкой — скорее умилительно и даже со снисхождением. Насколько я знала, у него несколько дочерей и он души в них не чаял, так что можно попробовать сыграть на «отцовском инстинкте» и подключить манипуляции.
Ланс, предвосхитив вопрос, выпрямился и почти натурально удивился.
— О, я так и знал, что вы спросите! — он, что, пытается ему льстить?.. Зачем эта показуха? Но графу вроде нравится, вон как надулся от гордости. — Транспортировка товаров и ресурсов по стране неэффективна и занимает слишком много времени. Я уже не говорю о поставках в Фординию, например. Не все дороги успели восстановить, да и производство только растёт, так что нам нужно решить вопрос оперативно. Монстров, конечно, стало меньше, пусть они всё ещё появляются и маршруты пока не так безопасны, но кто станет вести груз через овраги?
Казначей надул щёки и часто закивал, постукивая пером по пергаменту. Несколько мужчин с дальнего конца стола о чём-то зашептались, а баронесса Элизарин молча опустила взгляд. Да она даже не пытается... хотя она как раз и занимается логистикой. Боится перечить старикам?
— Почему мы не можем просто заняться ремонтом дорог? — логично предположил казначей, перебирая бумаги. — У нас есть средствá, которые мы можем на это выделить.
— Так-то оно так, — заговорил сэр Рудиан, скрещивая руки на груди. — Но пока будут ремонтироваться дороги, что прикажешь делать? Ждать? Да торговцы с голоду сдохнут и то быстрее.
— М... да, вы правы, — мужчина как-то ссутулился и снова поправил очки. — Но без этого никуда.
— С дорогами мы разберёмся, — кивнул Ланс, внезапно превратившись в рассудительного стратега. Как он, чёрт возьми, это делает?.. — Инспекция займёт достаточно времени, как и оценка ущерба, расчёт бюджета и остальные детали. Но нам нужно что-то с потенциалом развития. Быстро выстрелит, можно развить в полноценный план.
Наверное, я не скоро перестану поражаться. И этот насмешливый дурачок, подхалим перед графом, серьёзный вояка перед наставником — один человек... что ещё он скрывает? Как ещё умеет извернуться?
— Тогда увеличим количество караванов. Кавалерия с этим справится, — маркиз Эдовальд Перуэр уверенно скрестил руки на груди, так и искрясь бахвальством, а я едва не поморщилась. Насколько мне известно, его именитая «конница» в прошлом месяце растратила пол бюджета на скачки...
Его хриплый прокуренный голос с нотками ядовитого елейства вызывал у меня отвращение с первой нашей встречи. Помню, Амара тогда так ярко улыбалась ему, что по спине мурашки пробежали — козёл, а всё равно получает чистую дочернюю любовь...
— Ваша кавалерия славна в кабаках, а не на трактах, — фыркнул мужчина с длинным хвостом, сидящий по правую руку от Ланса. Вероятно, кто-то из его подчинённых? В лёгком доспехе, синем плащике — ну точно из этой сферы. Только не могу сопоставить имя и лицо... — Пусть войска остаются войсками. А если нападение? Мятеж? Война в конце концов? Вы хотите выделить столько людей и в итоге зазря потратить силы?
— Я хотя бы предлагаю, сэр Камилиан, — маркиз Перуэр скривил губы и почти побагровел. О, так вот как зовут этого местного эльфа... значит, он у нас заместитель начальника разведки — маркиз Камилиан де Аурель!
Конечно, заострённых ушей у него нет (как и эльфов в этом мире), но я бы с него срисовала какого-нибудь типичного надменного ушастика для фэнтези — точёный, аристократичный, ещё и этот длинный светлый хвост... Я его уже зауважала! Поставил на место этого скользкого типа... к тому же по делу. Долгосрочное решение проблемы, по мнению дядюшки, это выделить конницу? Очень умно, ничего не скажешь...
— О, с удовольствием предложу, маркиз. Нам стоит усилить разведывательные отряды. Пусть они заранее изучают маршрут и выявляют потенциальные угрозы. Мы сможем уменьшить потерю ресурса.
— Но проблем со скоростью это не решит, в отличие от кавалерии. Да и если отправить их, зачем нужно дополнительно выделять людей из разведки? Они разберутся с монстрами, — усмехнулся маркиз, а сэр Камилиан сжал зубы.
Глупости. Я всё ещё считаю, что использовать кавалерию плохая идея, но почему не объединить? Выделить больше людей, к каждому приставить одного-двух разведчиков и монстры будут не так страшны. Конечно, эффективность низкая, но всё-таки.
Осмысливая слова, Ланс в задумчивости закрутил между пальцев монету. Золотой кловер, показавшийся мне слегка странным, скользил между костяшками его пальцев, а когда спор только собрался продолжиться, с явным металлическим звоном ударился о небольшой перстень на его пальце. Начавший было говорит сэр Камилиан на полуслове передумал, а всё внимание сосредоточилось на Лансе.
— Господа, оба подхода имеют ценность. Но представьте: патрули, на страже которых стоит разведка. Уже звучит осуществимее. Одни находят угрозы, другие оперативно их обезвреживают. Однако всё равно требует доработки.
Объединил идеи и выдал за свою, почти с языка сорвал! Гениальный ход, но... опасный противник. Сэр Камилиан сдулся и сразу кивнул, а маркиз Перуэр слегка дёрнул плечами и всё же согласился.
— Почему бы просто не увеличить количество караванов и не приставить к ним охрану? — флегматично предложил один из мужчин, скрещивая руки на груди.
Ого... вот это здоровяк... я собирала информацию о советниках не только у Нойманна и Тадеуруса — порасспрашивала вообще всех. И только оружейника, герцога Ромальда Ровейна, мадам Нардиэль описала как «внушительного молодого человека, которого ни с кем не перепутать». Загорелый от долгой работы над оружием под солнцем, завидный жених с растрёпанными каштановыми волосами и карими глазами, он сразу напомнил мне мишку — такой же широкоплечий и высокий. Ромальд даже показала мне каким-то простым и домашним — подход, не лишённый смысла, но чрезмерно прямолинейный, как по мне.
— Так-то оно так, но от задержек это не избавит, герцог Ромальд. Я бы даже сказал, что увеличит их. Чем больше людей в караване, тем дольше их нужно организовывать и тем медленнее они передвигаются. Не по этой ли причине вы предпочитаете работать в уединении? — хмыкнул Ланс.
— Справедливо, — Ромальд даже не расстроился (и не разозлился, как некоторые неприятные мне люди), когда его идея не нашла реализации, а лишь кивнул.
— Кстати, если вас не затруднит, изложите суть нашей беседы Элдорну. Не знаете, почему он отсутствует?
О, знакомое имя. Ещё и без титула... даже тут Ланс умудрился блеснуть. Со всеми-то вы в хороших отношениях, Ваше Высочество, даже немного бесит... везде нос сунет!
— Сообщил, что на него снизошло озарение.
— О, это замечательно. Может, порадует нас новым изобретением, — он хлопнул в ладони, привлекая внимание, и снова обратился ко всем. — Что ж, продолжим.
Граф Мелсидор постучал костяшкой по столу.
— Сиятельный, а как бюджет? Ремонт дорог, найм новых людей, расходы на охрану и разведку. Пока что, по моим скромным рóсчетам, мы в дефиците.
— Дорогой граф, разве ваша Мирандиль не показывает своим восхитительным примером, что мудрость в балансе? — его голос стал таким тёплым, что даже по спине мурашки пробежали. Ловко! Граф сразу растаял. Видимо, эта дочь его любимица... — Так замечательно совмещает счастье материнства с благотворительностью и волонтёрством. Вот и мы постараемся найти золотую середину. К тому же, наши идеи пока лишь наработки. У кого-то есть ещё мысли?
Они переговаривались ещё минут двадцать, но прогрессом тут и не пахло — каждый из них стоял на своём, отказываясь слушать других и искать компромиссы. Грешным делом я попыталась вставить пару слов раза два, но мой голос потонул в гуле чужих взглядов и слов — насмешка на границе с издёвкой, снисхождение, умиление. Ой, смотрите красивое личико заговорило! Мерзость... Впрочем, от первого совета я ничего и не ожидала — самое главное, что я смогла составить образы этих людей у себя в голове и хоть немного их понять.
Сэр Рудиан не помогал — смотрел с прищуром и лёгкой хитрой улыбкой, наблюдал. Я поняла мысленный посыл — это твой первый бой и ты должна закончить его сама. Баронесса Элизарин смотрела сочувствующе и тоскливо, будто заранее предвидела моё поражение. Её взгляд так и говорил — не пытайся, не надо, это пройденный этап. Я же сдаваться не собиралась. Как я могу возглавлять дом Дельмонро, если не смогу справиться с кучкой снобов?
Больше всех ощущался взгляд Ланса, пусть я и старалась не обращать внимания. Он почти прожигал, оставлял странное осязаемое ощущение, запускал мурашки по плечам. В какой-то мере меня это раздражало — он будто пытался залезть в самую душу, раскрыть все мои тайны и мысли. Ну что тебе от меня надо-то, а? Расстроился, что леди охрану не приняла? Я уже думать об этом «Чёрном лотосе» забыла — нашлись дела поважнее. Да и отец...
— Что ж, думаю, на сегодня можем закончить. Из важного у нас на сегодня ничего не осталось — к удивлению, — вклинился в беседу Ланс и поднялся на ноги. — Оставляю на вас размышления об этой проблеме, на следующем собрании продолжим.
Советники повскакивали с мест, завели тихие беседы, кто-то продолжил негромкий спор. Я попрощалась лишь из вежливости и этикета — не потому что хотела следующей встречи. Ко мне также тихо подкралась баронесса Элизарин, но в этот раз я была готова.
— Вот, видишь? — она печально улыбнулась. Несмотря на то, что ей было немногим больше сорока, она выглядела так, будто на её плечах лежала тяжесть многих веков этого мира.
— Вы правы, баронесса Элизарин, находиться в этом обществе сложно, — она понимающе кивнула, но я легко сжала кулаки. — Но это просто проигранная битва. Настоящая война ещё впереди, и я надеюсь выйти победителем.
Она понимающе округлила бледные губы и несколько раз кивнула.
— Что ж... удачи вам, леди Вивианна. Надеюсь, разочарование не настигнет вас так скоро.
Я благодарно кивнула и легко поклонилась на прощание. Выйдя из зала, я только хотела расслабить плечи и немного подумать.
— Не пытайся быть услышанной, пле-мян-ни-ца.
Я остановилась и поморщилась, медленно оборачиваясь в сторону звука. Маркиз Перуэр и двое незнакомых мне мужчин стояли у выхода из зала, прожигая меня противным, мельком сальным взглядом. Стало мерзко и сразу захотелось помыться.
— Боитесь, что меня станут слышать лучше, чем вас? — усмехнулась я и растянула до зубовного скрежета вежливую улыбку. Он застыл на миг и в удивлении расширил маленькие карие глаза.
— Не зазнавайся, девчонка. В наше время титулы раздают просто так. Особенно за милую улыбочку нужным людям.
— Ваше мнение очень важно для меня, но боюсь, что вынуждена от него отказаться, — от вида его гневного лица стало очень весело. «Дядюшка» показался мне похожим на кабана в порыве ярости — хочет напасть, а кроме предсказуемо прямого удара бивней ничего не может. — К счастью, мои родители учили меня решать проблемы иначе, чем пытаетесь вы, и я разделяю их позицию.
Да он просто взорвался. Мои родители, а в следствии и я, были тем, что он презирал больше всего на свете, а умения фильтровать эмоции дядя развить не смог.
— Да твой мерзкий... — зашипел было маркиз, но в коридоре показался сэр Рудиан.
Он одарил его таким взглядом, что даже мне стало слегка не по себе. Я прекрасно понимала, про кого этот ублюдок собирался сказать гадость, но не могла себе позволить накинуться на него прямо здесь. Он улыбнулся приторно сладко, стреляя взглядом в наставника, а потом снова обернулся ко мне.
— Хорошей дороги, племянница.
— Благодарю.
Я мягко улыбнулась сэру Рудиану и продолжила свой путь в сторону библиотеки.
Что мы имеем? Наставника, который избрал тактику наблюдателя и поддержки меня вне совета. Ланса, который в целом уважает хорошие решения даже от неприятных ему людей, но пока тоже бездействует. Баронессу Элиз с общей пассивностью в позиции жертвы. На этом мои знакомые, которые не относятся ко мне предвзято, закончились. Хотя есть ещё виконтесса Лирианна — её решение схоже с сэром Рудианом: понаблюдать и проверить.
Ещё мы имеем проблему, для которой советники не могут придумать комплексного решения. В целом, их идеи имеют место быть, но я знаю, что со временем на их почве возникнут новые проблемы, а прогресса толком не будет. Если так подумать, каждый из советников предлагает идеи по своему профилю: зам. начальника разведки — разведывать, глава кавалерии — использовать кавалерию, казначей — выделить бюджет. Они как будто разрозненные кусочки мозаики — если собрать их мысли воедино и переработать, то может выйти что-то годное.
— Леди, вы в этот раз собираетесь молча стоять? Библиотеки придумали, чтобы читать книги, — иронично подметил знакомый, насмешливый голос библиотекаря, а я вздрогнула.
Когда я дошла до библиотеки?..
— Библиотеками и книгами можно наслаждаться и визуально, господин... эм... — я застыла, вспоминая, что он так, чёрт, и не представился. Мужчина оторвал взгляд от книги и насмешливо приподнял брови, поправляя очки на носу. — В...вы так и не представились, а я позабыла спросить...
— Чейзиар Кэйнофол, Миледи, — снова почти промурчал он, явно довольный моей неловкостью, и едва кивнул.
Я вздохнула, прожигая его недовольным взглядом, и вежливо поклонилась. Можно хоть когда-нибудь ему будет неловко, а не мне?.. Даже острить перехотелось.
— Приятно познакомиться, господин Чейзиар... подскажите, где я могу найти рассказы о приключениях?
— А вашу домашнюю библиотеку вы уже разгромили? Насколько мне известно, леди всё детство увлекалась подобными книгами.
— Можно и так сказать...
— В таком случае, пятый стеллаж от большого окна. Не заблудитесь, я не намерен искать вас по всей библиотеке, — я усмехнулась и благодарно кивнула, двинувшись в указанную сторону, но меня вдруг догнал его голос. Я обернулась, поймав его печальную улыбку. — И... леди. Примите мои соболезнования.
— О, б... благодарю?..
Я не думала, что он вообще был в курсе, не то что скажет мне что-то на эту тему. Я оглянулась через плечо перед тем, как скрыться за стеллажами — он всё так же прожигал взглядом книгу, но кончики его пальцев едва заметно дрожали.
***
Вместе с небольшой книжкой «Барлианс путешествует по мирам» в глубоком кармане платья, я аккуратно пробиралась на четвёртый этаж — помню, Её Величество говорила, что вернётся в свои покои. Когда я выглянула из-за портьеры, в конце коридора прошёл мимо рыцарь в синем плаще и раздались разговоры. Дверь в гостиную королевы распахнута, а значит там, по её словам, никого не было. На всякий случай, я выждала ещё немного, прислушиваясь к разговорам за углом. Голоса не двигались, а шаги не приближались. Я снова выглянула в коридор и аккуратно шмыгнула в гостиную. Смежная с покоями дверь была закрыта, а потому я снова воспользовалась балконом, даже не став в этот раз любоваться видами на сад и город.
Отработанная схема — прыжок, затаиться, понаблюдать и постучать. Королева растянулась в улыбке и кивнула, позволяя мне войти.
— Ваше Величество! — радость от встречи с ней была одним из самых тёплых чувств за последнее время. Я поклонилась.
— Вивианна! — она приглашающе указала рукой на кресло, но взгляд показался печальным. Я снова приготовилась принять соболезнования. — Я слышала... как ты?..
От удивления я застыла. Кажется, она одна из немногих вне дома, кто спросил обо мне. Стало приятно. Удивительно, насколько просто подарить человеку заботу и внимание в горе — не выказать простые слова, а проявить каплю искреннего интереса. Даже на душе будто стало чуть легче, пусть я и не собиралась вываливать на Витту много проблем.
— Я... держусь. Спасибо за вашу искренность, Ваше Величество.
Она улыбнулась горько и опустила глаза.
— Я... тоже потеряла отца очень рано. Если бы не поддержка Фре... Его Величества, наверное, так и осталась бы в вечном трауре. Мы были очень близки...
— Я вас понимаю. Но я нашла утешение в новых обязанностях. Теперь я графиня нашего дома. Не оставляю себе времени на скорбь.
— И как твои успехи? — мне показалось, что даже спустя столько лет её рана всё ещё глубока и она была рада сменить тему. Я поддержала.
— Мои люди меня поддерживают и помогают учиться. Поэтому мне легче даётся то, на что могли бы уйти годы. Я только что с Военного Совета. Пока что наблюдаю, но скоро надеюсь принять участие.
Королева понимающе усмехнулась. Видимо, она представляла, как обстояли дела в таком обществе.
— Как поживает Ланс?
— Ла..? Его Высочество? — удивлённо переспросила я и прикусила язык от неожиданности. К щекам прилил жар — чуть не вырвались мысли, породившие бы вопросы. Но королева заметила и спрятала улыбку, пусть ничего и не сказала. — Д-да вроде хорошо. Мы с ним почти не пересекаемся. Всё так же собран, всё так же, эм... со всеми дружен?
Ох и хотелось мне с кем-то обсудить его странности, пожаловаться на надеюсь надуманные подозрительные взгляды, но точно не с королевой — до вечера уж дотерплю, а там и с Белль можно поговорить.
— Он в своём духе. Давно не заходил, вот я и интересуюсь.
Теперь тему захотелось перевести уже мне.
— Кстати, — я аккуратно выудила из кармана еле влезший туда томик. — Как и обещала, книга о приключениях. Вы читали «Барлианс путешествует по мирам»?
— Честно говоря, даже не слышала.
— Замечательно! Значит будет в разы интереснее.
В общем и целом, эта история напоминала мне наши «Путешествия Гулливера», только в чуть более вселенских масштабах. Тоже персонаж сталкивается со всяким абсурдом, периодически выступает шутом, но описания очень красивые — это была любимая книга Виви, и я не преминула ознакомиться чуть позже своей смерти. К тому же, в первые дни я проводила многие дни в комнате, а эта книга лежала в небольшом комоде со всякими безделушками.
Нас хватило на две главы — потом увлёк разговор о прошлом. Королева, как и обещала, поделилась своими историями. Рассказала, как в детстве познакомилась с королём — маленькой девчонкой залезла на дерево за яблоком в королевском саду, а потом свалилась почти на него. Как испугалась, что её казнят, сбежала в конюшню и «приручила» местного «монстра» — огромного чёрного жеребца со взглядом убийцы. Как оказалось, Виттория любила лошадей и единственная смогла победить лучшего наездника Воскенгтона. Ну, собственно короля...
Как интересно разделились роли — один из братьев первый мечник, а другой ловче всех управляется с конями. Меня даже немного на мурашки пробрало — я слегка опасалась лошадей и за всю прошлую жизнь лишь пару раз ездила верхом. Будь королева в лучшем состоянии, нагло попросила бы её дать мне пару уроков верховой езды.
— Ох, прости. Кажется, я отняла много твоего времени.
Я и вправду не заметила, как прошёл почти час, но я не спешила. Мне искренне нравилось проводить с ней время — как глубокий вдох посреди беспрерывного завала дел.
— О, это я отняла ваше время... но, тем не менее, мне приятна такая компания, Ваше Величество, — я улыбнулась, аккуратно пряча томик с рассказом в карман.
Она ответила тем же теплом. Благодарно сжала мою ладонь и почти сразу отпустила, будто совершила что-то неприличное. Мне было неважно. Я чувствовала себя достаточно свободно и, можно сказать, даже наслаждалась.
— Спасибо за добрые слова. Скоро у рыцарей обед, и они зайдут, так что нам в любом случае следует закончить, — в её голосе мелькнул лёгкий налёт печали, но она поспешила улыбнуться.
— Конечно, я понимаю. Я обязательно приду ещё.
На том и распрощались. Путь знаком и уже не пугает — я выждала, пока не замрёт звон рыцарских доспехов и быстренько покинула этаж, сразу скрываясь в библиотеке.
Вернув на место книжку с рассказами, я огляделась и медленно двинулась вдоль стеллажей вглубь. Где-то здесь были полки о развитии транспорта и новых механизмах — пока я тут, немного ознакомлюсь с местным уровнем развития. Не зря же училась на инженера-конструктора, в их схемах и чертежах точно разберусь.
Стеллаж пугал обилием информации и количеством книг, а я, довольно улыбнувшись, провела пальцами по корешкам. «Теория базовой механики», «От телеги до дома на колёсах», «Экскурс по материаловедению» — создалось чувство, что я снова собираю материал для диплома по интернету и университетской библиотеке. Жаль, не защитила — работа была очень интересная.
Естественно, из всех этих книг я выбрала «От телеги до дома на колёсах» — если я хотела узнать о строении карет и повозок, которые сейчас актуальны, то это был лучший выбор. Но руки сами потянулись к «Теории базовой механики» — хоть мельком, но хотелось проглядеть эту книженцию и узнать побольше о местных изобретателях.
Я успела лишь проглядеть содержание, как почти над ухом раздался знакомый голос.
— Леди Вивианна? Вы? За книгами по механике? Когда вы сменили искусство гербария и садоводство на шестерёнки?
Я едва вздрогнула, и Ланс слегка отступил. Как он так бесшумно подкрался? В поле зрения даже рукав рубашки не мелькнул! Он уже был без плаща и даже без пиджака. Тоже что ли почитать пришёл? Я усмехнулась и мягко задвинула книгу на место, забирая всё-таки «Телегу». Потом почитаю про механику. Всё же как-то он слишком неожиданно появился. Я даже напряглась неосознанно, но к нему всё равно обернулась.
— Даже цветы иногда нужно поливать, Ваше Высочество. Порой и знаниями.
Он прищурился и уголки губ слегка дрогнули.
— Создаётся ощущение, что вы не цветок, а самый настоящий пожар. Наслышан, что вы можете взорваться — просто так не потушишь.
На что это вы намекаете?! Даже по спине мурашки пробежали. Снова возникло это липкое чувство страха — он знает. Даже если это не так.
— Иногда лучше сгореть, чем замёрзнуть, — я посмотрела в его глаза внимательно, почти с вызовом. Пусть видит не страх, а уверенность. Может, перестанет под меня копать (а я уверена, что этим он и занимается). — Вынуждена вас оставить, Ваше Высочество. Дела не ждут.
Я поклонилась и поспешила удалиться — в прочем, вполне гордо и с поднятой головой, потому что знала: он смотрит.
С господином Чейзиаром попрощалась скомкано — он записал взятую мной книгу в свою тетрадочку и вежливо кивнул на дверь. Мне сейчас было бы плевать, даже если бы он выставил меня за дверь пинком.
Ланс начинает напрягать, почти раздражать. Пугать. Везде пытается подлезть, сунуть нос вообще во все дела — даже те, что его не касаются. Я понимаю, что знать всё обо всех — его работа. Он шпион, в конце концов, глава разведки. Но он смотрел, и я постоянно ощущала его взгляд, когда мы пересекались. На совете Ланс тоже наблюдал, как и я. Но если мой внимательный взгляд был прикован ко всему и сразу, то его — ко мне. Он меняет маски по щелчку пальцев — хочет казаться своим среди чужих, игривым, даже поверхностным, но то, что под маской, никому не доступно.
Это в нём и бесит. Он вызывает вопросы. Много вопросов, на которые я не могу получить ответ. А я ненавижу безответные вопросы.
Свежий воздух отрезвил, опалил прохладой горящие щёки, и с губ слетел выдох. Мне нужно думать о другом, а не злить себя собственными придумками и чужими дурацкими действиями. С Лансом ещё успею разобраться — мы встретимся как минимум на следующем совете.
— Эй, мышка!
От неожиданности я почти дёрнулась, опуская ладонь на бедро. Там, через глубокий сквозной карман, можно было вытащить кинжал, а значит была возможность себя защитить. Но это не враг — это лишь Элдорн Хэлевилль. Неустойчиво стоящий на порожке кареты и активно машущий рукой.
— Здравствуйте, Ваша Светлость, — я подошла ближе и легонько поклонилась. За карандашом вернулся что ли?
— О, так ты в курсе, — он слегка скривился, но в глазах снова мелькнул огонёк. — Хочешь посмотреть на результат своих трудов?
— Моих? — я в недоумении вскинула бровь.
— Конечно! Ты же идейная вдохновительница! Поехали со мной в мастерскую!
Я в задумчивости оглянулась через плечо и проследила за тем, как мою карету готовили к отбытию. Я не знала, сколько будет длиться Совет (да и чёткого времени у него попросту не существовало), а потому освободила себе целый день. Почему бы не съездить? Он же меня в мастерскую зовёт, а не на свидание. Интересно, а я смогу презентовать этот визит мадам Нардиэль и мадам Терианне как выход в свет?
— ...ладно, я в деле. Поеду за вами.
— Именно такого ответа я и ждал, мышка! — он щёлкнул пальцами и воинственно вскинул ладонь. — За зовом науки!
Он запрыгнул в карету, резко захлопнув дверцу, а я усмехнулась, двинувшись в сторону своей.
— Миледи! Ни на минуту вас не оставить — норовят украсть!
Я усмехнулась.
— Не волнуйся, Грегорис, наш завтрашний бой в силе.
Рыцарь выпрямился по стойке смирно, но всё равно растянулся в улыбке.
— Так точно!
Я обернулась к кучеру.
— Будьте добры, за этой каретой. Появились планы.
Дорога до мастерской Элдорна заняла не больше двадцати минут. Он обосновался на окраине столицы в просторном светлом особняке со странными трубами на крыше. Всё гудело и дымилось, как будто я попала на самый настоящий завод. На боковой стене виднелось пятно сажи, которое очень усиленно отмывали слуги на стремянках, а несколько небольших деревьев стояли без листьев и почек, хотя сейчас должны были вовсю цвести.
— Я думала, мы едем в мастерскую, — поделилась я с Элдорном, уже подлетевшим ко мне.
— Так и есть! Это дом науки, взрывов и химических реакций! То есть — мой.
Он подхватил меня под локоть и почти потащил внутрь. Я жестом остановила Грегориса, взбеленившегося и распрямившего плечи, и просто последовала за Элдорном.
Его дом местами напоминал маленькое бедствие — был ухоженным и просторным, но то картина висела перевёрнутой, то вазон с цветами стоял, загораживая дверь. Во всех этих мелких деталях я и находила этого странного мужчину, будто нотки безумия, скользившие в каждом его жесте, распространялись на всё вокруг.
Я уже была готова увидеть его лабораторию — или идеально чистую, в контрасте со всем остальным, или, что вероятнее, погружённую в ещё больший хаос. Вероятность победила.
Несуразно огромные стопки бумаг, испещрённых рисунками и чертежами, висящие на стенах инструменты — не в ряд на узкой доске, нет. Крепления виднелись то тут, то там, были пустыми, заполненными, по размеру или нет, некоторые валялись стопкой на полу возле отвёрток и молотка, как если бы в любой момент Элдорну могло понадобиться новое. В углу кипел паром некий агрегат — на мой скромный взгляд недоучившейся студентки, нечто вроде парового генератора, но огромного и с торчащими во все стороны деталями. На столе сам по себе гремел молотом механизм, а я затаила дыхание — из-под каждого удара летели искры лилового света. Не огня, а именно света — ну самая настоящая магия!
Элдорн ловко уклонился от маленького шарика, скачущего по комнате, и безуспешно попытался его поймать. В этот же момент дверь распахнулась и вошёл немолодой слуга с подносом чая — важного вида мужчина, статный, в коричневом костюме и с седой макушкой, не глядя пригнулся и шарик проскочил над его головой. Я едва ли не засмеялась — видимо, слуги уже привыкшие.
— Тар! Да по тебе можно сверять такт деления эфира!
Он сгрёб с угла стола несколько бумаг, и слуга молча опустил поднос.
— Прикажете-с подать сладостей?
Элдорн кивнул на меня.
— Спрашивай у мышки!
Мужчина повернулся ко мне, а я улыбнулась.
— Благодарю, не утруждайтесь.
Названный Таром медленно вскинул брови, будто только осознал моё присутствие, и в удивлении распахнул полузакрытые до этого глаза. Потом кивнул и вышел, быстро закрывая дверь. Ладно, слуги у него тоже со своими странностями... интересно, о чём он думал?
— Падай!
Элдорн кивнул в сторону стула и подхватил с подноса чашку, уносясь к огромному стеллажу с асимметричными полками. Я села.
— Чёрт, да где же оно... сработал эксперимент с исчезающим сплавом?..
На пол снова полетели бумаги, но он игнорировал их и совсем не смущался. Ох и офигел бы Маркус со своим перфекционизмом... Потом Элдорн кинулся к столу и замер совсем возле меня, серьёзно задумавшись. Я вспомнила о деталях нашей первой встречи и выпрямилась.
— О, кстати, — пальцы осторожно выудили из кармана карандаш и протянули ему. — Вы обронили.
— Ого! — он почти выхватил его из моих рук и принялся удивлённо разглядывать, будто это не обычный и самый простой карандаш, а самое ценное сокровище. — А ты внимательная!
Это что, была глупая проверка? Решусь ли, верну ли вещицу странному владельцу, с которым наверняка увижусь и не раз? Честно, думаю я не заметила бы его, если бы Элдорн не ввёл меня в такой ступор. Я задумчиво отпила чай из неизящной кружки. Так похоже на что-то из моего мира... эти глупые чашки со странными рисунками, шутками, кривые, вогнутые — всякие разные, смешные, которые любовно коллекционировала Иззи.
— Слушай, а давай проведём социомеханический эксперимент! Ты — редуктор, гасишь хаос, я — паровой котёл, генерирую идеи. Соединим — что получим: перпетуум-мобиле или взрыв котла? — я в недоумении приподняла бровь. Причём тут вечный двигатель и взрыв?.. Элдорн широко улыбнулся. — Говорю, не хочешь замуж?!
Я едва сдержала рвущийся наружу кашель, и резко сглотнула чай, чтобы не выплеснуть его на чертежи. Чего? Почему?.. Из-за карандаша? Серьёзно?! Может, мне послышалось?
— ...простите, что?..
— Замуж, говорю! — не послышалось... — Мне говорят, что я одинокий, потому что странный. Им ведь лучше знать. А ты забавная. Хочешь и дальше возвращать мне потерянные вещи?
— Пожалуй... я тоже одинока, потому что странная? Но мне нравится моё одиночество. И моя, эм... странность.
Не страннее тебя, конечно, но Виви собрала для меня идеальный образ затворницы... Элдорн щёлкнул пальцами.
— Вот и я о том же! Брак — это как сварка двух разнородных металлов. Или нерушимое соединение, или трещины по швам. А мы с тобой как цинк и ртуть — вместе гремучая смесь, а по отдельности — гениальные элементы! Нет, ты права, не выходи за меня замуж. Иначе мы будем просто странными, но не одинокими.
Я усмехнулась, снова делая глоток чая.
— Так... что же вы изобретаете?
Мужчина снова мелко вздрогнул и обернулся.
— Я тебе совсем не нравлюсь? Неинтересно со мной общаться?
Элдорн нахмурился, сжал губы в тонкую полоску. Посмотрел так обвинительно, будто я только что в него плюнула. Боги, он же не собирается плюнуть в ответ?.. Почему-то мне кажется, что он мог бы...
— С чего вы взяли?..
— Вот! Ты опять это делаешь! Эти церемониальные шестерёнки скрипят у меня в ушах. Давай не будем забивать винт молотком — лучше станем двумя поршнями в одном цилиндре, — он резко замолк, будто теряя запал и неловко почесал затылок. — То есть... на «ты», ладно? Иначе мой мозг заклинит, и получится термодинамический ад...
Так никто и никогда не просил меня перейти на «ты»... забавно даже.
— Ладно.
— И зови меня Эл!
— Хорошо.
Он кинул на меня ещё один испытующий взгляд, и я закатила глаза.
— Хорошо, Эл, я буду обращаться к тебе так, как ты просишь, — послушно проговорила я.
Он почти мгновенно расслабил плечи и растянулся в довольной улыбке. Пальцы механически сунули карандаш за ухо, и он склонился к чертежам.
— Вот нельзя было так сразу... — пробурчал он, усиленно копаясь в бумагах. Пальцы подцепили какой-то чертёж, и он слегка наклонил голову. — Тебе говорили, что твой пристальный взгляд — чистейший фокусный кристалл? Я вот ищу, нейроны трещат как перегруженный механизм, а ты смотришь — и бац! Мысли в линию!
— Не припоминаю такого.
— Отлично, значит я первооткрыватель!
Он зарылся в бумаги почти с головой, продолжая что-то бормотать. Тонкие длинные пальцы порхали над столом как над пианино, делая внушительную стопку всё меньше и меньше.
— Вот! Иди сюда, смотри!
Я послушно поднялась на ноги и подошла ближе. Эл грандиозным движением раскинул на опустевшем столе чертёж, с гордостью вскидывая указательный палец.
— Вечный двигатель! Почти... В общем! Эфирный контур соединяется с паровым резонатором в талловой нише, здесь скапливается конденсат, потом возвращается в водный отсек и, — он звонко ударил пальцем в центр чертежа, — эта шестерня крутится сама по себе! В-е-ч-н-о!
Я в удивлении приподняла брови. Вечный двигатель — штука неизобретаемая, но это в моём мире, где нет эфира и прочих магических частиц. Но как человек, на минуточку, защитивший научную работу на тему вариантов вечного двигателя в истории человечества, я могу почти уверенно сказать, что это должно работать...
— Ты хочешь сказать, что по эфирному контуру конденсат будет возвращаться в резервуар... — повторила я, задумчиво всматриваясь в чертёж. Понадобилось даже слегка наклонить голову.
— Да! Первая модель, правда, поплавилась, и...
— Погоди. Тут, эм... вход и выход пара перепутаны... Потому и расплавилось.
Эл замер. Чёрт, может, не стоило так явно указывать на ошибку? Хрен знает этих учёных, вдруг в депрессию впадёт... Он почти лёг на стол, прилипая к чертежу, что я даже вздрогнула. Его взгляд упёрся в маленькую стрелочку, в пылу хаоса нарисованную не в ту сторону, а потом палец провёл вдоль «правильного» маршрута.
— Что...
Я нервно сглотнула. Его шёпот прозвучал так жутко, что мне стало не по себе. Почудилось, что он прямо сейчас кинется меня душить, завернёт в этот же чертёж и закопает под безлиственным дубом во дворе. Однако вместо этого он резко схватил карандаш и принялся яростно вырисовывать новые стрелки поверх старых, бормоча себе под нос.
— В рот мне шестерёнки, ты права! Во всём права! Как же я... это же!.. — он вскинул ладони в почти молитвенном жесте. — Ты гений!..
Я неуверенно отшатнулась назад, когда он порывисто схватил меня за руки и пустился по комнате в детский вальс, снося локтем последнюю уцелевшую стопку книг. Голова закружилась, но он уже отпустил меня, хватая чертёж и резко прикладывая к стене. Почему-то лист не упал, а так и остался висеть.
— Это не ошибка, это знак свыше! Твоё появление спасло моё величайшее творение!
— Это же... просто опечатка? Уверена, ты и сам знаешь базовые принципы термодинамики... — всё ещё пытаясь прийти в себя, слегка пошатываясь, я осторожно подобралась поближе к своему стулу и сделала глоток чая.
— Конечно! Базовый — значит фундаментальный! Ты это увидела, а я... — он уже склонился над металлическим листом на столе, выпиливая новые детали, но почему-то остановился, сделав лишь пару движений. Выпрямился, пальцы неуверенно сжали инструмент, похожий на напильник. Он обернулся ко мне, по-собачьи наклоняя голову. — Кто ты такая?..
Я прикусила язык и застыла, едва не выронив чашку из ослабших пальцев. Нет, я конечно знала, что кто-нибудь меня раскроет, но проколоться не на поведении, не на привычках, а на парочке научных терминов... чёрт, мне теперь надо его убить? Я же решила остаться, если он начнёт меня шантажировать... а если кому-то расскажет? Что теперь с этим делать? Перестать вообще открывать рот? Может, ему не поверят? Он же безумный учёный, что с него взять... а он мне так понравился!..
— Неважно! — Эл скинул прилипшую ко лбу прядь, оставляя на лице след сажи. Осмысленный огонёк в глазах снова сменился безумным пламенем, и он принялся с двойным усердием выпиливать детали. — Теперь ты официально мой идейный вдохновитель! Нет. Коллега. Нет, соавтор!
Я мгновенно выдохнула, чувствуя, как расслабились вспотевшие ладони. Может, прокатит, а? Ему ведь интереснее знания, чем то, откуда они возникли? Я всё-таки присела в кресло, залпом допивая остатки чая. Взмокшие пальцы, всё ещё подёрнутые мелким тремором, потянулись в карман за платком, но, как назло, я его не нашла. В библиотеке оставила, что ли... и опять из-за Ланса!..
На стол передо мной рассыпалась горстка чертежей, и я снова дёрнулась. Нет, этот Эл, конечно, забавный, но я так с ним заикой стану... к таким людям надо привыкать. Он гениален, и его постигла проблема многих гениев: мысли летят настолько быстро, что тело за ними не поспевает.
— Ну-ка, глянь пока на эти! Как раз переделаю! — он огляделся в поисках карандаша, но другого не нашёл. Махнув рукой, всучил мне тот, что сжимал между пальцев, а сам с энтузиазмом вернулся к работе.
Я неуверенно повертела его в ладонях. Как-то... неправильно рисовать на его чертежах? А вдруг ошибусь? Или что-нибудь испорчу?
— Твори, мышка! Ни о чём не думай!
Я пожала плечами. Ну, он сам дал добро...
***
Я не заметила, как прошло два часа — зацепила взглядом большой будильник на полке, когда в той стороне со звоном упала из неудачного крепления отвёртка. Пальцы перепачканы в грифеле, причёска не элегантно растрепалась — я перебралась на диван и журнальный столик после первых двух чертежей, когда Тар не смог найти на столе места для нового чайника.
— Эл, мне бы, это... домой. А то мой рыцарь скоро тревогу забьёт, ты его напугал.
Он с грохотом треснулся головой о стол, поднимаясь с колен и сжимая между пальцев маленький винтик.
— Квантовый коллапс... — в сердцах выдохнул он, потирая затылок, а я сочувствующе вскинула брови. — О, можно использовать магнит на ножках стола, чтобы упавшая мелочь к нему притянулась...
Я усмехнулась — вот тебе и Ньютон с яблоком... интересно, его хоть что-то может расстроить?.. Поднявшись на ноги и расправив платье, я распрямилась и потянулась. В этой странной лаборатории, с этим безумным учёным, несмотря на первые опасения, я, на удивление, почувствовала себя... комфортно? Он слишком напоминал мне профессора по конструированию мистера Контера, в лаборатории которого я проводила некоторые скучные пары.
— Лови! — он кинул мне идеально чистое, белое полотенце, а я в удивлении приподняла бровь и аккуратно обтёрла ладони. — Тар притащил.
— Спасибо.
— Заезжай ещё! Обещаю, что к следующему визиту закончу эту проклятую штуку! — он снова схватился за отвёртку, а в дверь сразу зашёл тот же слуга.
— Я провожу, миледи.
— Благодарю, — я улыбнулась. Он, что, под дверью караулил?.. — До встречи, Эл.
— Ага!
Мужчина молчал, как молчала и я. Его полуприкрытые глаза аккуратно следили за мной, а ладони в идеально белых перчатках прятались за спиной. На фоне общего хаоса он такой... выглаженный что ли...
— Ваши сопровождающие отобедали с нашими слугами, — сообщил вдруг он, а я в удивлении распахнула глаза. — Его Светлость с такими же увлечёнными гостями часто забывает о времени. Поэтому я посчитал, что невежливо оставлять прибывших с Миледи в неведении.
Как... высокопарно. Мне почему-то казалось, что Эту скорее прислуживал бы какой-нибудь молодой взбалмошный юноша, а не интеллигентный седой мужчина...
— Благодарю вас, господин...
— Киттариан.
— Господин Киттариан.
— Хорошей дороги, Миледи.
— А вам... спокойного вечера, — я усмехнулась, а мужчина понимающе улыбнулся.