Глава 10. Казна
Подклеть встретила их холодом.
Радомир поднял факел выше и коснулся огнём фитиля лампады у стены. Свет разошёлся по большому складу.
Слева лежали меха, мешки и связки шкур, стянутые ремнями. Лисица. Бобр. Куница. Мягкий мех тускло блестел в огне. Справа громоздилось железо: полосы, наконечники копий, связки скоб, топорные головы.
Дальше шли бочки с воском и мёдом. Между ними, кувшины пряностей, соль и мешки зерна. Вдоль стен стояли лари с печатями на крышках. Свободного места почти не было.
Над головой темнели толстые балки перекрытия.
Следом за ними спустился Станислав. За спиной воеводы тихо ступил гридень с факелом.
Александр прошёл следом за Радомиром, оглядывая склад.
Меха. Железо. Бочки с воском. Мешки зерна.
Сундуки были закрыты, перевязаны шнурами и опечатаны свинцовыми печатями. По ним нельзя было понять, что лежит внутри. Александр подошёл к одному из ларей. Провёл пальцами по свинцовой пломбе. Потом коротко постучал костяшками по крышке.
Глухо.
Он задержался у второго, стукнул так же.
Тот же звук.
Серебра не видно. Ни слитков, ни гривен. Ни мешков с монетой.
Он выпрямился.
- А где серебро? Гривны? Золото?
Радомир остановился.
Факел чуть поднялся в его руке. Бровь едва заметно дрогнула. Он посмотрел на князя внимательнее, чем прежде.
- В подклете святого собора Софии, княже
Он повернул факел, освещая ряды мешков и ларей.
- Большая казна там. Слитки, регалии, книги, иконы. Под камнем
Он сказал это спокойно, как давно известное.
- Под печатью митрополита. Не во княжеском дворе
Александр на миг задумался. Взгляд скользнул по ларям, по мешкам меха, по железу у стены. Радомир задержал на нём взгляд. Будто проверяя, понял ли князь. Потом спокойно добавил:
- А здесь товарная казна. Всё, чем Русь платит
Александр медленно кивнул и поднял мех соболя. Шкура пахла холодом и зверем. Он провёл пальцами по густому меху.
Гладко.
Будто сама Русь лежала у него в руках - жирная добыча, на которую уже смотрели десятки охотников.
- Хорошо. Тогда скажи сколько приходит в казну за год?
- В прошлый шестнадцать тысяч гривен по весу. В этот будет меньше
Радомир чуть опустил факел и сделал шаг ближе к князю.
- Сами знаете почему
Факел тихо потрескивал в его руке.
- Распутица. И... перемены на княжеских столах
Александр слушал молча. Ясно было: в этом году казна даст меньше. Но год только начинался значит, ещё можно было изменить ситуацию.
Он перевёл взгляд на старика.
- Что даёт такие доходы?
Радомир не ответил сразу.
Факел в его руке дрогнул ниже. Он смотрел на князя молча, будто ждал совсем другого. Александр чуть наклонил голову, не отводя глаз. Станислав, осматривавший железо у стены, перевёл взгляд на них. Следом поднял голову и гридень у бочек.
Радомир отвернулся первым.
- Дань и постоянный сбор с волостей: мех, воск, мёд, рыба, лён, пенька, железо, соль. Потом часть переводим в серебро. Мех и воск наша основа. Их продаём соседям
Он показал на мешки меха. Потом подошёл к бочкам сосновым и дубовым, стянутым обручами. На крышках висели пломбы: верёвка через доску, свинцовая печать с княжьим клеймом.
Александр положил мех и подошёл ближе.
Радомир ножом снял пломбу, откинул крышку. Внутри лежали бруски воска жёлтые, плотные. Александр наклонился. Он ожидал свечей. Но здесь лежал сырой воск, сложенный ровными кусками, почти как слитки.
Радомир вынул два бруска и положил их в ладонь князю.
- Мех самый дорогой, но воск самый ходовой. Нужен многим: церквям, великим домам, империям
Александр покрутил бруски в руках. Пахло мёдом и дымом. Из одного такого выйдет сотня свечей - свет для храма, или десяток слитков увезёт купец и продаст втрое дороже. Станислав, подходя ближе, негромко хмыкнул.
- За мех купцы дерутся. А без воска и храм тёмный
Радомир перевёл взгляд на Станислава, как на человека, сказавшего очевидное и коротко кивнул.
Александр вдруг легко подбросил брусок воска. Тёмно-жёлтый слиток перевернулся в воздухе и глухо лёг в ладонь. Он снова кинул его вверх и снова поймал. На пальцах остался тонкий след смолы.
- Всё это только на свечи?
- У греков и у латинян свечи горят тысячами. Воск там дорог. Для храмов, для дворцов. Потому и держим здесь
Радомир говорил ровно, наблюдая за рукой князя. Александр подбросил брусок ещё раз. Поймал крепче. Воск тихо треснул в ладони, откололся угол. В воздухе запахло смолой.
Князь поднял глаза в темноту подклета.
- Значит, если воск не пойдёт... темнее станет не только в церкви
Радомир смотрел, как он держит брусок.
- Потому и держим, княже
Александр кивнул. Положил брусок обратно в бочку.
Потом посмотрел на свои руки.
Пальцы были потемневшие от воска. Он машинально провёл ладонью о ладонь, пытаясь стереть липкий след, и нахмурился.
Князь огляделся, будто ища, чем вытереть руки.
Ключник сразу принялся закрывать бочку. Крышка легла на место, верёвка прошла крестом, узел затянулся. Свинцовая пломба снова легла на шнур.
Радомир пошёл дальше между рядами, но, не услышав шагов князя за спиной, остановился и обернулся.
Александр всё ещё стоял у бочки, рассматривая свои руки. Он поднял взгляд на Станислава и гридня рядом.
- Есть чистая тряпка?
Оба на мгновение опешили. Станислав нахмурился, будто не понял вопроса. Гридень уже открыл рот, собираясь ответить, но его опередили. Ключник, только что затянувший пломбу на бочке, поднял голову.
- Есть, княже. Вон там, в сундуке с тканями... - он кивнул в сторону ряда ларей. - Или сверху, в счётной избе
Он говорил спокойно: для него это был обычный товар. Александр повернулся к нему и коротко кивнул.
- Открывай. Мне нужно вытереть руки
Ключник шагнул к ближайшему ларю.
В этот момент к ним вернулся Радомир. Он остановился рядом, как и Станислав с гриднем, и увидел, как князь снова провёл пальцами друг о друга, пытаясь стереть воск.
На лице Александра мелькнула едва заметная гримаса. Станислав на миг скосил на него взгляд: князь всё ещё тёр пальцы, будто воск жёг кожу. Бровь воеводы чуть дёрнулась.
Ключник уже поднимал крышку ларя. Внутри лежали свёрнутые куски ткани. Он быстро оторвал небольшой лоскут и протянул князю.
Александр взял его и сразу принялся вытирать руки.
Движения были быстрые и точные. Он тщательно прошёлся по пальцам, между ними, по ладоням, будто делал это давно и много раз.
Воск сошёл быстро.
Князь сжал тряпицу, проверяя, не осталось ли липкости, и только после этого опустил руку. Радомир стоял рядом со Станиславом и тихо сказал, не отводя взгляда:
- Аккуратный князь
Станислав даже не повернул головы.
- Смотри за казной, Радомир
И шагнул дальше вдоль рядов железа.
Вытерев руки, Александр отдал ткань ключнику. Тот сделал короткую пометку на бересте и оставил сундук с тканями открытым.
Александр пошёл дальше, глазами отмечая ряды товара и в уме прикидывая, как каждый из них может обернуться серебром. Из угла тянуло горечью пеньки и солоноватым крошевом от рассохшихся тюков соли.
Не оборачиваясь, он спросил:
- Какие ещё источники дохода? Ты ведь не всё сказал
Радомир больше не шёл впереди, а пошёл рядом с князем.
- Верно. Помимо меха, воска, мёда и прочего большой доход идёт с мыта. Торговые пошлины с городов и переправ: Киев, Новгород, Смоленск...
Александр сразу ухватился за слово.
- Пошлина? С каждого товара?
Радомир покачал головой.
- Нет, княже. Мыто - это пошлина на торговлю. Её берут за путь. За торг. За переправу. За въезд в город
Он кивнул в сторону рядов товара.
- Купец идёт по Руси платит на каждом узле. В Новгороде, в Смоленске, здесь. Потому и доход выходит большим
Александр остановился у рассохшихся бочек соли.
- И им это вообще выгодно?
- Прибыльно. Иначе бы не шли. В Новгороде мех дёшев. У греков за тот же соболь дают в десять раз больше
Александр посмотрел на ряды меха. На соль. На железо у стены. Как он сам раньше не подумал. Всё было просто.
Мех, воск, мёд - товары, без которых на юге не могли обойтись. Византия и западные земли нуждались в них постоянно. Даже после всех пошлин купец оставался в хорошем плюсе.
Радомир, заметив, что князь задумался, добавил:
- Также, княже, пошлины относительно небольшие. Лучше брать немного с каждого каравана, чем много - один раз
Александр кивнул. Это было логично: если прижать купцов слишком сильно, дорога просто повернёт в другую сторону.
Радомир спокойно продолжил, будто переворачивал в уме следующую строку счёта.
- Есть ещё судебные штрафы. Виры и продажи. За убийство - сорок гривен по законам вашего отца. За княжьего человека дороже
Он сказал это так же ровно, как говорил о мехе и воске. Факел тихо треснул. Смола сорвалась и капнула на камень.
Радомир чуть помедлил, будто прикидывал цифры.
- Доход небольшой
Александр ничего не ответил. Он прошёл дальше вдоль рядов и остановился у одной из дальних бочек, стоявшей почти у самой стены.
Она выглядела так, словно её поставили туда позже: между ней и соседними оставалась узкая щель, а на полу виднелась свежая дуга, будто бочку недавно подвинули. Пыль на крышке лежала ровно, но обруч у горловины был чище.
Он подошёл ближе.
От бочки пахло мёдом, но слабее, чем от остальных. Те, что стояли ближе к проходу, отдавали сладостью сильнее: мёд тёк в щели, лип на дереве и тянул запах в воздух склада.
- Покажи эту, - сказал он.
Ключник замер. В подклети стало тише.
Радомир коротко посмотрел на бочку, потом на князя. Задержка вышла чуть длиннее, чем требовала простая проверка. Лишь после этого он кивнул ключнику.
Тот снял ярлык: «Новгород. Воск/мёд. Седмица третья».
Щипцы щёлкнули. Пломба раскололась чисто, обломки упали в мешочек, и звук неожиданно громко разошёлся под балками подклета.
Шнур лопнул, шпунт со скрипом вышел из паза, и запах мёда ударил сильнее.
Радомир не спешил.
- Смотри, княже
Он наклонил бочку. Ключник опустил ковшик и поднял его обратно, струя мёда потянулась тонкой нитью. Радомир провёл пальцем по краю и растянул каплю между пальцами. Она держалась и светилась в свете факела.
- Тяг хороший. Без воды. Без кислятины. Вес по метке должен сойтись
Александр молча смотрел на мёд был густой и чистый. Потом медленно выпрямился, перевёл взгляд на Радомира и коротко сказал:
- Отлично
Александр отошёл к дальней стене. Там в нише рядами лежали железные слитки - тёмные, тяжёлые, с пятнами ржавчины. Запах сменился, вместо сладости мёда в нос ударила сухая гарь и сырость металла.
Он провёл ладонью по верхнему слитку. Кожа сразу потемнела серым налётом.
- На что уходит серебро? - спросил он, не отрывая взгляда от железа.
Радомир ответил сразу, будто давно ждал этого вопроса.
- На дружину. Гарнизоны, корм, коней, железо. Жалование людям
- Сколько?
Александр медленно повернул голову. Радомир чуть пожал плечом.
- Больше половины
Факел тихо треснул. Александр задержал на нём взгляд, будто проверяя, не ослышался.
- Больше половины?
Радомир уже собирался ответить, но рядом заговорил Станислав.
- Так и есть
Александр повернул голову к воеводе.
- Чему удивляешься, княже? Разве у тебя не было дружины?
Александр ничего не ответил. Пальцы сами собой стиснулись в кулаки и тут же разжались. Нельзя показывать слабость. Слишком многое в этом мире он ещё не помнил так, как должен был помнить князь.
Станислав не стал ждать ответа. Он подошёл ближе к железу, взял один из прутков и согнул его в руках. Металл тихо скрипнул.
- Сырое
Он бросил прут обратно.
- Такое же и доверие дружины
Воевода посмотрел на князя. Взгляд был тяжёлым и неожиданным.
Сердце на мгновение провалилось, а потом застучало часто, зло. С тех пор как он очнулся в этом мире, страх почти не приходил. Но слова воеводы заставили кровь пойти быстрее.
- Вижу, ты не стесняешься говорить это прямо
Станислав не изменился в лице.
- Княже, я и дружина служим по чести и клятве. Но одной клятвой не живут
Он коротко обвёл взглядом Радомира и ключника, стоявших рядом, и снова посмотрел на князя.
- Сегодня на обед я собрал старших дружины
Он сказал это спокойно.
- Посмотрим, достоин ли ты вести дружину своего отца
После этого воевода прошёл мимо князя к лестнице в счётную избу. Гридень сразу пошёл за ним. Александр смотрел, как спина воеводы удаляется и исчезает в проёме лестницы.
Ключник опустил голову ещё ниже. Любое лишнее слово сейчас могло дорого обойтись. Радомир спокойно стоял рядом и наблюдал за князем, который всё ещё смотрел в сторону лестницы.
Через несколько мгновений по лестнице спустились дружинники Мстислав и Мирномир и направились к ним.
Александр отвёл взгляд и повернулся к Радомиру. Старик встретил его взгляд так, будто ничего только что не произошло. Князь ответил не сразу.
- Помимо дружины... что ещё?
- Церковь и книжность. Двор и управление. Дороги и торг. Дары послам
Он говорил тем же ровным тоном, будто перебирал строки счёта.
- Что останется то и запас
Александр задержал на нём взгляд. На мгновение все замолчали. Сверху, в счётной избе, глухо скрипнула доска.
- Хорошо. Продолжим наверху
Он развернулся и пошёл к лестнице. Факелы качнулись, и тени поползли по стенам. Мстислав шагнул вперёд, освещая путь, ключник поспешил следом.
Радомир не двинулся сразу. Он посмотрел вслед князю. Плечи у того шли ровно, но рука на мгновение задержалась у пояса, будто унимая дрожь.
Мирномир, идя за князем, оглянулся. Старик всё ещё стоял у железных слитков. Их взгляды на мгновение встретились. Радомир чуть склонил голову и только после этого тронулся с места.
Поправил пояс и пошёл следом.
Подклеть гуднула шагами. Запах мёда, железа и сырой земли остался внизу, вместе с тихим треском факелов.