Глава 34
Глава 34
Две недели — день за днём — тянулись, словно вязкая, бесконечная нить времени. Они шагали молча, измождённые, с поникшими головами, будто сама дорога давила им на плечи. Боль в ногах отдавалась в пояснице, в позвоночнике,а каждый шаг давался с неимоверным трудом. Дождь, солнце, ветер — всё слилось в единое, липкое месиво, где не было ни начала, ни конца. Девушки почти не говорили — берегли остатки сил. Иногда кто-то падал, но вставал.Останавливаться было нельзя.
Эсфия хромала. Сначала — просто натёрла ногу, и не придала этому значения. Потом — оступилась, когда боль уже пульсировала в ступне. Что-то хрустнуло, и вспышка боли пронзила от щиколотки до колена. Она не закричала лишь стиснула зубы и продолжила путь, стараясь ставить ногу так, словно от этого зависела жизнь. К вечеру она едва могла наступать.
Сиянна заметила первой.
— Эс... ты совсем бледная. Ты не можешь больше идти, — прошептала она, с тревогой оглядываясь.
— Молчи, — глухо ответила Эсфия. — Ещё немного... Ещё чуть-чуть, и мы дойдём...
Лес за спиной редел. Впереди, в низине, чернела крохотная деревушка — несколько покосившихся домов, обвитых сорной изгородью. Над одним из них вилась тонкая струйка дыма. Забытое, унылое место — и всё же сейчас оно казалось спасением.
— Стоим, — прозвучал голос Тевара.
Он обернулся, бросил беглый взгляд по цепочке девушек — и остановился на Эсфии. Его брови едва заметно дрогнули.
— Ты хромаешь, — сказал он сухо.
— Это... ничего, — выдохнула Эсфия, стараясь выпрямиться. — Просто усталость.
Он подошёл ближе. Его взгляд стал тяжёлым, пристальным — как будто он не человека видел перед собой, а вещь, проверяемую на прочность.
— Не лги. Я вижу — ты не дойдёшь, — сказал он спокойно, почти мягко. — Если завтра не поднимешься на ноги — останешься здесь.
Он говорил без злобы, без угроз. Просто — как о лишней вещи, от которой легко избавиться, чтобы двигаться быстрее.
Эсфия кивнула. Молча. Хотя внутри всё оборвалось. Горло сдавил страх, но она не позволила ему вырваться наружу.
— Я встану, — тихо, но твёрдо сказала она. — К утру.
Тевар не ответил. Лишь развернулся и пошёл дальше, отдавая короткие, отрывистые команды.
Сиянна подошла ближе, почти вплотную, и с тревогой заглянула в её лицо.
— Ты не сможешь... — прошептала она. — Я вижу это. Ты не сможешь...
— Я должна, — прошептала в ответ Эсфия. — Иначе меня здесь оставят.
Она опустилась на землю, обхватила руками больную ногу. И впервые позволила себе закрыть глаза. Вечер опускался медленно. Снизу подбирался холод, ветер принес запахи дыма, мокрой земли, отдалённые человеческие голоса из деревни.
Эсфия знала — ночь будет долгой.
Утро накрыло землю тусклым светом. Солнце ещё не поднялось, но серое небо уже прояснялось, и сырой холод медленно отступил. Девушки одна за другой поднимались, кто молча, кто с тихим стоном. Кто-то оборачивался к деревушке внизу в надежде получить кров и отдых. Эсфия не встала.
Нога вспухла за ночь. Щиколотка распухла, стала горячей и тугой, как будто её туго обмотали изнутри. Стоило пошевелиться и в глазах темнело от боли. Она попыталась сесть, приподняться — и осела, задыхаясь. Даже дыхание причиняло боль.
— Эс... — Сиянна склонилась рядом, дрожащими руками касаясь её плеча. — Эс, тебе нужно встать. Он не шутил. Если ты не встанешь...
Эсфия попыталась улыбнуться, но вышло криво, напряжённо.
— Я пыталась. Прости.
Сиянна быстро оглянулась. Вокруг собирались остальные. Кто-то жевал сухую корку хлеба, кто-то перетягивал растрескавшиеся пятки тряпкой. Лица — чужие, серые от усталости. Она встала.
— Помогите, — сказала Сиянна громко, почти резко. — Нам нужна помощь. Кто-нибудь.
Никто не шелохнулся. Несколько девушек посмотрели в их сторону, но тут же отвели взгляд. Кто-то опустил голову, будто не услышал. Кто-то повернулся спиной.
— Эй! — голос Сиянны сорвался, срываясь на почти плач. — Она заботилась о вас! Помните Вейлу? Пока вы спали, Эсфия всю ночь сидела с ней, не отходила ни на шаг. Сбивалась с ног, молилась, укрывала её крыльями, поила отваром, который сама сварила! Она пыталась спасти её. И вы знаете, чем всё закончилось. Эсфия не бросила её — даже тогда.
— Мы все устали, — прошептала рыжеволосая. — Прости. Но мы не можем.
— Да, не можем, — сказала другая, не поднимая глаз. — Если потащим её — сами упадём.
Сиянна сжала кулаки. Её плечи дрожали.
— Мерзавки, — прошептала она. — Все вы.
Она вернулась к Эсфии и присела рядом, снова пытаясь подхватить её за плечи.
— Давай. Мы сможем. Я понесу тебя. Если нужно поползём,но не остановимся...
— Нет, — прошептала Эсфия, отталкивая её. — Ты не сможешь. Не надо.
— Тогда я попрошу его, — прошептала Сиянна. И поднялась.
Тевар стоял чуть в стороне, наблюдая за сборами. Когда Сиянна подошла к нему, он даже не обернулся сразу будто уже знал, зачем она пришла.
— Она не может идти, — сказала Сиянна. — Позволь нам взлететь. Ненадолго. Я донесу её — ты же видишь, крылья у нас целы.
Он медленно повернулся. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Нет.
— Почему? — её голос дрогнул. — Почему, если это может спасти ей жизнь?
— Потому что в людском мире Аурисам запрещено летать, — произнёс он. — Это закон. Привыкайте ходить. Это и есть ваша новая жизнь.
Он развернулся и ушёл, отдавая команды, как будто ничего не произошло.
Начался ропот. Тёплая, липкая злость стелилась между уставшими телами, разгораясь в шёпотах, раздражённых взглядах, резких словах.
— Он хочет, чтобы мы привыкали ходить?! — бросила одна из девушек. — А если завтра кто-то из нас сломает ногу? Мы что, тоже её бросим?
— Если у неё крылья — почему нельзя лететь?
Сиянна стояла посреди круга, сжатая до предела, в глазах стояли слезы.
Кто-то вскинулся, кто-то пробормотал проклятие. Но в этот момент все замолчали. Потому что Эсфия — всё это время молчавшая, — приподнялась на локтях и встретилась взглядом с Теваром.
Он стоял у самой кромки леса, наблюдая за ними в отдалении. В его позе не было ни нетерпения, ни злобы. Лишь сдержанное ожидание. Их взгляды встретились — и что-то в этом взгляде кольнуло Эсфию.
Она уже видела это. Тогда, когда он сказал ей:
«Думай о себе. Только так можно выжить».
И спросил:
«Станет ли одна из них спасать тебя?»
Он знал.
Сейчас он стоял и смотрел на неё с тем же выражением. В его взгляде не было торжества. Только "я ведь говорил". Усталое, горькое, беззвучное.
И Эсфия отвела глаза.
Внутри что-то осело, как пепел после пожара.
Она вспомнила, как в ту ночь держала ладонь Вейлы, как поила её, как шептала бессмысленные молитвы — и верила, до последнего. Верила, что не всё потеряно. Что даже в плену осталась их незримая связь было крепка. Осталось "мы".
А он знал, что нет.
Сиянна вернулась к ней, опустилась рядом и укрыла её крылом, будто могла защитить хотя бы от холода. В её жесте было отчаянное нежелание сдаться.
— Ты сильная, — прошептала она, касаясь её плеча. — Сильнее всех нас. Но, если ты не встанешь... Я... Я...
Эсфия молчала. Она не смотрела на остальных. Не смотрела в сторону Тевара. Она смотрела вверх — туда, где между облаками прятались тонкие полоски света.
Она думала о том, как легко было когда-то взлетать. Как просто было не чувствовать тяжести. А теперь даже небо стало чужим.