Глава 27. Нежданный гость.
— Эй, я люблю тебя, — прошептал кто-то на ухо.
— Я тоже тебя люблю, Драко, но еще я люблю спать.
— Моя маленькая сонная девочка, — все смеялся блондин, обнимая её за талию.
— Драко! Ну отпусти... Я спать хочу. Пожалуйста.
— Отсоси, потом проси.
— Придурок, — толкнула его черноволосая.
— Да, дорогая, я такой.
— Мы знаем.
Элизабет и Драко резко посмотрели прямо. В дверях стояли Блейз и Тео. Забини, вскинув брови, наблюдал, а Нотт за его спиной не мог сдержать смеха.
— Как нежно и красиво. Тебе идут его футболки, Лиззи, — проговорил Блейз.
— Спасибо, — ответила девушка, преспокойно лежа в кровати.
— Малфой, ты не полностью голый?
— Нет, имею привычку носить белье, — фыркнул беловолосый.
— Вы как в дом попали, товарищи? — Поинтересовалась брюнетка.
— А вы двери нараспашку открытыми не оставляйте, — сказал Теодор, успокоившись.
— А если бы мы были заняты?! — Всклинился Драко, натягивая штаны.
— Да, если бы его язык был занят? — Усмехнулась Элизабет. Парни прыснули, еще больше разозлив блондина. Тот, запустив руку под одеяло, со всей силы шлепнул Хартс по ягодице.
— Ай!
— Ты еще и садист? — Сквозь смех прокричал Тео.
— Так, вышли все отсюда, дайте ей одеться! — Громко сказал Драко, вытолкал друзей, вышел сам и захлопнул дверь в спальню.
Элизабет, усмехнувшись, встала и пошла в ванную. С этими двумя точно не расслабишься.
— А вот и она, — сказал Блейз, увидев на лестнице черноволосую.
— Да, это я. Вы не поели еще? Драко, тебе сложно было хоть чаи сделать, я понять не могу?
— Да, Драко, ты совсем нас не любишь, да? — В тон ей спросил Тео, получив от Малфоя подзатыльник.
Закатив глаза, Элизабет начала заваривать чай, попутно предлагая варианты завтраков. Каша? Торт? Панкейки? Все не то.
— Пошли вы к черту! Чай с беседой попьете! — фыркнула Хартс.
— А я говорил тебе, Лиззи, эти идиоты недостойны того, чтобы предлагать им поесть, — сказал Драко, усевшись за стол.
— Ой, чья бы корова мычала, — закатил глаза Блейз.
— Заткнулись и пьете, — прервала парней Элизабет. Чай нужно пить в тишине.
— Я сегодня к маме с папой, Лиззи. Хочешь со мной? — Спросил Драко, не боясь получить от брюнетки. У него был абсолютный иммунитет.
— Езжай сам, мне тоже сегодня нужно по городу покататься.
— Зачем это? — Изогнул блондин бровь.
— Документы в универ, — ответила Элизабет, не глядя на него.
Драко смотрел на её лицо. Как всегда прекрасное, такое родное и любимое. К тому же, что-то скрывающее. Девушка пересеклась с ним взглядом, и ей хватило секунды, чтобы уяснить: он все понял.
Да, Драко правда понял, что она лжет, но ничего не сказал. Видимо, мешают Блейз и Тео. Он сверкнул глазами, на что Элизабет кивнула. Расскажет вечером.
Малфой не волновался. Чего ему бояться? Лиззи умна настолько, что ей не грозит никакая западня. Да и оружейный склад в её машине — дело нехитрое.
С самого начала парня мучал вопрос: какого черта её не останавливают? Почему она ездит до зубов напичканная оружием, а всем плевать? Ответ пришел позже: на номерных знаках была синяя звезда. Метка правительственной машины. Откуда она взяла её — неясно. Да и к тому же в подлокотнике обнаружилось разрешение на хранение орудия. У этой дьяволицы схвачено все.
Быстро допив чай, парни попрощались с Элизабет и вышли из дома. Тео и Блейз решили поехать с Драко, они давно не видели старших Малфоев. Усевшись в машину, блондин завел мотор и выехал с подъездной дорожки у дома. Блейз, сидящий рядом, включил музыку и сделал немного погромче. Между сидений сзади протиснулся Тео.
— Ну как, Малфой, каково это? — спросил Нотт.
— В смысле? Каково что? — не отвлекаясь от дороги спросил Драко.
— Быть подкаблучником, — усмехнулся Блейз.
— Нормально. Мне все нравится, — усмехнулся беловолосый.
— Боже, как можно добровольно променять свободу на такое?... Я понимаю, Элизабет — прекрасный друг и интересный человек, но...
— Я её люблю. Она очень хорошая и умная, у нее милые глазки... И зад у нее отпадный! — Засмеялся Малфой, добавив последнюю фразу. Фигура у Лиззи правда была очень привлекательной.
— И тебе это реально нравится? Ну, типо... Сидеть дома, не пить ничего, что крепче чая. Видеть одного и того же человека.
— Поверь, Блейз, настанет момент, когда ты меня поймёшь. Когда дом не будет просто местом твоего существования. Когда тебя там ждут, тебе помогут. Не знаю. Когда ты знаешь, что тебя там любят. И тогда ты будешь всегда хотеть там находиться.
— Говоришь, как дед, — вскинул брови Теодор.
— Он и есть дед, — усмехнулся Забини.
— Подъезжаем.
Остановившись у ворот отчего дома, Драко заглушил мотор. Парни вылезли из машины и огляделись. Тут они втроем провели значительную часть своего детства — дома у Малфоев всегда были люди.
Маленького Драко баловали как могли. Вернее, баловала мать. Нарцисса безгранично любила и любит своего единственного сына, поэтому всегда старалась исполнить все его желания. Он жил словно маленький принц: у него было две няни, почти всегда рядом была мама. Ему стоило сказать слово, все уже бежали ему услужить. Так как ни братьев, ни сестер у мальчика не было, в его доме всегда были дети родительских друзей — Блейз Забини, Теодор Нотт и иногда Пэгси Паркинсон. Их дружба была образцовой до наступления переходного возраста — когда Пэнси начала проявлять к нарциссу-Малфой какие-то «чувства» и вешаться на него, Драко стал раздражаться. А когда она в пятнадцать лет предложила ему свой (и его) первый раз, блондин нехотя согласился. Нехотя потому, что шатенка ему не нравилась. Она его бесила. Но девушка почти две недели упрашивала, даже плакала и прислоняла его руки к своим интимным местам. Он не испытывал никаких эмоций, даже эйфории — Паркинсон бесила, но нельзя так просто её бросить, ведь их родители такие хорошие друзья. Поэтому без прелюдий, любви и ласки лишившись девственности сам и лишив её, Драко искупался, оделся и ушел гулять. Паркинсон осталась на его кровати с поднятой юбкой. Он даже не раздел её. Но девушка была настолько уверена, что теперь он всецело принадлежит ей, что совершила самую фатальную ошибку: начала говорить всем, что они встречаются. Пэнси искренне так считала, однако сути дело это не меняло.
Когда Драко узнал от Блейза и Тео, что за слухи ходят по школе и кто их разнёс, он впервые накричал на Пэнси. Очень сильно. «Уговорами подставиться под меня не означает, что ты теперь меня не бесишь! Прилипала!», — крикнул он тогда.
Тот разговор за углом слышала пятнадцатилетняя Элизабет Хартс. Она не удивилась, не расстроилась — лишь вскинула брови и сделала выводы. Паркинсон — шлюха, Малфой — среднестатистический избалованный ублюдок. Именно тогда у нее такое мнение и сложилось.
Драко открыл дверь, приложив палец, — у них в доме была система безопасности. Войдя в дом, парни осмотрелись. Послышались торопливые шаги с лестницы.
— Здравствуйте, дядя Люциус! — Первым крикнул Тео.
— И вам того же, молодые люди, — мужчина попытался улыбнуться. Не получилось.
Драко, глядя, как он нервно пожимает друзьям руки, озадачился. Когда отец пожал его руку, блондин сжал её пальца и, не отпуская на несколько секунд. Из взгляды встретились. Драко почувствовал, что отцовская рука подрагивает.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Что? Нет-нет, сын. Все хорошо.
— А где мама? — продолжил Драко.
— Мама? Нигде. Ну, в смысле... Наверху, но... К ней нельзя, — выпалил Люциус.
Драко, нахмурившись еще больше, отпустил его руку и двинулся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
— Подожди! Драко!
Мужчина остановился. Это бесполезно.
Драко шел на голоса: они исходили из родительской спальни. Подойдя к двери, он без стука потянул вниз ручку.
На кровати сидела рыдающая замершая мать. А спиной к нему стояла темноволосая высокая женщина.
— Ну здравствуй, Драко, — сказала она, обернувшись.
— Ты что тут делаешь?! — Оторопел парень.