Глава 9. Плакса.
Элизабет не спала всю ночь. Неудивительно — её трясло аж до сих пор. О сих порах, кстати: шесть часов утра. Малфой, ночью пару раз пытавшийся к ней зайти, после стука не получал ответов и в конечном итоге ушел. За стенку. К себе.
Хартс больше не могла: ей нужно отсюда выйти. Прямо сейчас.
Погода не радовала от слова «совсем» — сыро, ветрено и прохладно. Как, в принципе, в любое раннее утро. Надев поверх футболки легкую куртку, девушка тихо вышла из своей комнаты и направилась в сторону двери.
Преодолев порог дома, она глубоко вздохнула: куда идти? Черт с ним — куда глаза глядят, туда и идти, естественно. Машину заводить смысла нет: придумок проснётся и пойдет за ней. Или станет искать. Ей это не нужно: пусть отсыпается после своего феерического запоя. Это не её пробела. Наверное...
Все следующее утро, а после день и даже вечер Элизабет предстояло провести на улицах большого города: могла загулять в парки, торговые центры — да куда угодно! Но настроения не было. Хотело подумать.
Драко разлепил глаза и взглянул на часы. Второй час дня. Прекрасно. Встав с кровати, он проигнорировал головную боль и остальные признаки похмелья: надо было проверить, как там Элизабет. Не успокоилась ли. И прощения попросить...
— Эй, Хартс?... — Сказал блондин, постучав. Ответа не последовало. Он повторил эту манипуляцию еще три раза: ответа не было.
Решив действовать наперевес, парень дернул ручку вниз. Дверь неожиданно для него открылась.
...Комната была пуста. Её не было ни в гардеробе, ни под кроватью, нигде. Драко решил искать хоть что-то, указывающее на её местоположение, и внимание привлек ноутбук... Малфой открыл его и удивился беспечности — пароля нет.
Первым ярлыком была переписка с... Хьюго?
Элизабет сидела в парке на скамейке, установленной прямо у края обрыва. Местность была удивительно красивой: туман, деревья... Она не была фанаткой флоры, но этот вид завораживал. Неприятная сырость пробивала до дрожи. Ничего, скоро потеплеет. Нужно думать... Думать обо всем.
Как она вернётся к Малфою? Вернуться придется в любом случае. Родители домой не пустят, да и проблема совсем не в этом: нет ни дома, ни родителей. Дом после сравнительно недавнего инцидента непригоден для жилья — огромное суммы на ремонт у родителей просто нет. Зато они собрали вещи и улетели греться на солнышке в семейной вилле — вот, кому повезло. Ей не к кому идти. К Тео? Достанут. К Блейзу? Тем более. Да и проситься к ним было бы нетактично. К Краму?... «По-моему, он меня уже ненавидит», — подумала Элизабет. Да и черт с ним. Какая разница? Их изначально связывали только обязательства — это он придумал какую-то влюбленность, из которой после раздул большие проблемы. Как все могло быть просто — в него по уши влюблена Грейнджер, у них бы вышли хорошие отношения: два раздражающих прилипалы. Вообще, все так легко — каждой твари по паре, у каждой твари к своей есть симпатия. Поттер и младшенькая Уизли, Уизли (который Рон) и та странная Браун (что с прибабахом). Малфой и...
Задумалась. Снова. И Паркинсон? Она ему не нравится. Малфой и Элизабет? Он... Не нравится? Нравится? Факт: он её разочаровывает. Он её пугает.
В голову снова полезли воспоминания о вчерашнем. По телу пробежали мурашки, стало противно от своего собственного существования. Захотелось снова искупаться в кипятке. Заживо свариться. Исчезнуть, пропасть, раствориться — что угодно. Только не возвращаться туда. Нет, они с Малфоем не пара. Он слишком много о ней не знает. И не узнает никогда. Это все — не его дело.
Что же до остального... Элизабет даже не предполагала, как будет воспринимать его после всего произошедшего. Он её трогал. Лиззи и так позволяла ему многое: обнимать, хватать за руку, даже целовать. Но это было слишком. В районе шеи возникло ощущение противной вязкости — Драко оставлял там поцелуи. Какая мерзость... Позор ли это? Никто не знает, да и не было, по сути, ничего. Нет, это позор для нее самой. Даже не позор, это больной удар прямо в спину. Она надеялась, что он поймёт и не станет злоупотреблять тем, что она ему доверилась. «Ты как всегда ошиблась. Тупица», — фыркнула брюнетка и запрокинула голову, вдыхая полной грудью. День будет долгим.
Он и был долгим, но все заканчивается — время клонилось к шести, а солнце — прямо к западу. Снова холодало, болела голова и села батарейка. Пока не стемнело, нужно доковылять до дома. Даже такси не вызовешь...
По дороге Элизабет ни о чем не могла думать — мысли путались и лезли друг на друга, смешиваясь в большую непонятную кучу. Такими темпами до дома черноволосая дошла быстро: вот и он. Зашла внутрь, сняла мастерку и повесила. Оглянулась: никого нет. Надеясь, что Драко смысля, девушка поднялась наверх.
– Ты что тут делаешь? – Послышалось за спиной. Малфой медленно отложил компьютер, встал с кровати и, развернувшись, посмотрел ей в глаза.
– Ты... Ты все эти два года писала ему?
Повисла пауза. Лицо Элизабет стремительно меняло свое выражение, а глаза наливались кровью.
– Тебя это не касается! Я не позволяла тебе лезть в мой компьютер!
– Хартс, ты каждый день пишешь своему мертвому брату! – Крикнул Драко, хватая её за предплечье, — Что с тобой не так? Почему ты такая странная?
– А каким бы был ты, если бы в твой дом в один прекрасный день ворвалась толпа ублюдков и, в попытке убить всю твою семью вместе с тобой, застрелила твоего родного брата?! Я с шестнадцати лет живу в чертовом аду! Мне и до того было несладко, а потом ещё и отец стал разоряться! Я бы пережила и это, но умер самый близкий мне в этом мире человек. Его убили на моих глазах, Малфой. А отец пожалел денег на нормальное следствие и выставил это самоубийством Хьюго... То, что я вырубила половину незваных гостей собственными руками, он тоже решил скрыть. Спасибо, отец. И тебе спасибо, Малфой!
Это шокировало парня. Киллеры? Все думали, что это просто выходка Хьюго. Так вот что случилось...
Драко немного склонился, обжигая её шею своим дыханием.
– Ты злишься на меня ещё с того вечера. Первого вечера. Потом все мои выходки, алкоголь, а вчера я и вовсе чуть тебя не изнасиловал. И ты вместо того, чтобы высказать все это мне, писала ему на страницу. Ты боялась меня обидеть? Или просто боялась меня? Неужели у тебя настолько мало людей, которым можно доверять? Живых людей?
– Их нет вообще, — ответ был резок. Достаточно, чтобы о него пораниться.
– Ты... Сильно испугалась вчера? Не молчи. Я же знаю, что сильно. Я читал. Хартс... Какая же ты дура. – Проговорил Малфой, заводя ей за ухо выпавшую прядь волос.
– Драко, я...
Парень осторожно, бережно коснулся её губ своими. В этот раз ему была важна реакция.
Элизабет ответила, аккуратно пустив руки ему на плечи. Крепкие ладони обняли её за спину.
– Все, что я сказал вчера, не было пьяным бредом. Это правда. Ты и впрямь особенная. Не такая, как все. И... Это не просто слова. Ты мне нравишься, Хартс. За этот коротенький промежуток времени я понял это. Мне хватило одного только того первого взгляда, чтобы понять — ты и никто больше. Остальные были увлечением на один раз. Я не находил в них того, что нашел в тебе. Искренность. Честность. И абсолютная, совершенная детская наивная чистота. Несмотря на все, что тебе пришлось пережить, ты прекрасна, как ребенок. Принцесса в белом платьишке и огромным бантом.
— Нет. Не говори того, о чем не...
— Ты хранишь пистолет под подушкой. И первые две недели он всегда был в твоем кармане. Я глупец, но не слепой, принцесса. Я видел твой багажник в первые дни — случайно выглянул в окно. Богатый выбор, но я бы нанял тебе профессионала — тебе стоило только сказать мне об этом. Я с самого начала знал, что что-то с тт ой нечисто, но решил не лезть. И не буду. Я не знаю, что ты задумала, Лиззи, но будь осторожна. И... если тебе нужна помощь — я с тобой. Что бы ни требовалось.
Хартс не заметила, как по щеке скатилась большая слеза. От блондина и это не укрылось: он был очарован. Слезинка, будто кристалл, медленно падала на её лицу. «Плакса», — улыбнулся про себя Малфой и крепче прижал её к себе.