Наследница Хаоса: Осколки падающих звёзд

Лабиринты ума полны теней; лишь тот, кто осмелится блуждать, найдет свет.

От лица Камиллы

Чума медленно захватывала город, словно невидимый хищник, терзая его сердце. Я стояла на балконе, высоко над улицами, наблюдая, как страх охватывает каждого из этих жалких людишек. Их боль чувствовалась в воздухе, наполняя моё сознание. Она была подобна музыке, тихой и сладостной, успокаивающей мою душу. Каждый их крик, каждый стон приносил мне необычайное удовлетворение. Я вдыхала страдания, словно они были моей магией.

Это и есть моя магия. Чувствую его одобрение. Боль этих людей — это моя пища. Мне хорошо, от этого так легко дышать, и каждый шаг сквозь этот мир приносит еще больше наслаждения. Кхорн доволен, я чувствую это. Он смотрит на меня с одобрением, как отец на своего ребёнка. И мне нравится это чувство.

Однако мои мысли постоянно возвращались к одному образу — Кристиану. Был ли он настоящим или это всё плод моего воображения? Я потеряла контроль над собственными видениями. Слишком долго я была в Пустоши, слишком много времени провела среди хаоса. Теперь мне сложно отличить реальность от иллюзий, но это было не так важно. Моя сила возросла, и это всё, что имело значение. Прошлое, как и Кристиан, перестало быть чем-то значимым, но его образ продолжал преследовать меня, пробуждая старые воспоминания. Однако это была вспышка, мимолётный момент. Я видела его лицо среди толпы — или это было просто наваждение? Я слишком хорошо знала, что хаос может создавать иллюзии. Может, это игра моего разума, а может, он действительно здесь, в этой гниющей от чумы столице. В любом случае, это неважно. Прошлое — это прах. Сейчас я другая, и мне всё равно на то, что когда-то связывало нас.

Но что-то внутри меня отказывалось полностью отпустить его образ, словно оставляя тень сомнения. Я стряхнула это чувство, возвращаясь к реальности. Моя сила теперь больше, чем любые воспоминания.

Я покинула балкон и направилась вглубь замка, куда никто не осмеливался зайти без моего разрешения. Проходя по тёмным коридорам, я ощущала мрак, обволакивающий меня, как старого друга. Это было место, где я чувствовала себя дома. Тьма здесь была живая, насыщенная, будто она ждала, когда я воспользуюсь её силой. Стены каменных залов впитывали каждый звук, создавая иллюзию полного одиночества.

Скрипнула тяжелая дверь, и я вошла в одну из самых глубоких комнат. Внутри было темно, лишь несколько слабых огней разгоралось на стенах, отбрасывая тусклые блики на металлические цепи. А в этих цепях — Джереми.

Раньше он был моим другом, а теперь - лишь тень былого. Мы сражались бок о бок. Но теперь, смотря на его человеческий облик, я видела лишь слабость. Было глупо с его стороны, пытаться сохранить свою прежнюю гордость, когда он давно проиграл мне. Взгляд его был полон ненависти, но я знала, что он ничего не сможет сделать.

— Ты действительно думал, что можешь спрятаться от меня? — произнесла я, приближаясь к нему. В каждом моём шаге чувствовалась уверенность, моя магия пульсировала в такт моему сердцебиению. — Твои попытки убежать были просто жалкими.

Он поднял голову, его глаза вспыхнули яростью. Казалось, что эта злость единственное, что ещё удерживало его в сознании.

— Ты потеряла себя, Камилла, — прошептал он, тяжело дыша. — Ты больше не та, кем была. Это не ты.

Я рассмеялась. Сначала тихо, а затем громче, словно его слова были самым глупым, что я слышала за последнее время.

— Потеряла? — усмехнулась я, приближаясь к нему. — Я не потеряла себя, Джереми. Я нашла себя. Стала тем, кем всегда должна была быть. Лучшая версия, совершенство хаоса.

Он хотел что-то ответить, но я не дала ему этого шанса. В моих руках возник нож, сотканный из моей магии. Одним движением я провела им по его руке, оставив глубокий порез. Кровь медленно потекла по его коже, и я наслаждалась каждым моментом его боли. Это было больше, чем просто наслаждение. Это было опьянение.

— Ты всегда был слишком гордым, Джереми. Слишком правильным. А теперь? — я посмотрела на его измученное тело. — Ты всего лишь человек. Жалкий и слабый.

Он задыхался от боли, но я знала, что он не позволит себе закричать. Он слишком горд для этого.

"Как же это забавно", подумала я.

— Ты думаешь, что всё ещё что-то значишь для меня? — произнесла я, наклонившись к его лицу. — Ты думаешь, что нашёл во мне что-то человеческое? Это было давно, Джереми. Теперь меня ничто не волнует. Вся эта боль — твоя, их... она питает меня.

Он ничего не ответил. Лишь его глаза, полные отчаяния, были его ответом. Я чувствовала, как его боль усиливает мою магию, превращая её в нечто осязаемое, живое. Это чувство было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Я знала, что никогда не смогу вернуться к тому, кем была раньше. Да и зачем?

***

Покинув Джереми, я направилась обратно в свою комнату. Коридоры замка были тёмными и холодными, но я не ощущала этого. Тьма была моей спутницей, она придавала мне сил. Каждый шаг отдавался эхом, но это был звук, который я любила. Звук полного одиночества.

Мои мысли вернулись к Себастьяну. Он всегда пытался достучаться до меня, вернуть ту, кем я была. Иногда его усилия вызывали во мне что-то отдалённо похожее на сочувствие. Но это чувство быстро угасало. Себастьян хотел вернуть прошлую Камиллу, но не понимал, что она умерла в Пустоши.

Он был сильным, самым сильным из всех. Но даже его сила не могла изменить того, кем я стала. Мы связаны, но эта связь — лишь отголосок былой привязанности. В глубине души я знала, что он меня не оставит, как бы я ни отталкивала его. И, возможно, именно это давало мне то странное чувство, которое появлялось, когда он был рядом. Но эти чувства были опасны, они ослабляли меня.

И пока в моей душе бушевал хаос, я знала одно: я не могла позволить себе слабость.

Тёмный лес

Кэрри стояла у окна, её мысли плавились в жажде власти. Она почти достигла цели — магия крови уже подчинялась ей. Но в её холодной решимости были слабые отголоски эмоций, связанных с Кристианом. Он был её якорем, но сама Кэрри это не признавала. Только он мог её слегка отрезвить, напоминая о том, что безрассудство может погубить их обоих. Но что скрывал Кристиан? Он не был тем, за кого себя выдавал.

Кристиан, наблюдая за Кэрри, едва сдерживал ухмылку.

"Она сумасшедшая", — думал он. Но в этом было её преимущество и его возможность. Кэрри была одержима силой Камиллы, что сделало её идеальным инструментом для его целей. Её безумие только играло ему на руку: оно делало её непредсказуемой и уязвимой. Он всегда умел работать с людьми, на которых можно было легко манипулировать, и Кэрри не была исключением.

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Ниацриэля, который с преданностью слушал каждое слово Кэрри.

"Этот парень — полный идиот", думал Кристиан, чувствуя слабое раздражение. Влюблённый в Кэрри, Ниацриэль был готов делать всё ради её внимания. Кристиан видел в нём лишь жалкое подобие мужчины, неспособного понять, что его чувства никогда не будут взаимны. Однако, несмотря на презрение к Ниацриэлю, Кристиан понимал его полезность.

Кэрри развернулась к ним, её глаза сверкали решимостью.

— Нам нужно ускорить план, — сказала она, голос её дрожал от нетерпения. — Камилла слишком сильна. Мы должны вытянуть из неё магию, пока не поздно.

Кристиан прикоснулся к её плечу, демонстрируя сдержанность и уверенность.

— Тише, — мягко сказал он. — Мы не можем действовать опрометчиво. Камилла будет готова, если нападём слишком рано. Ты близка к цели, но нужно действовать с умом.

Кэрри недовольно сжала кулаки, её дыхание участилось. В этот момент Кристиан снова увидел её безумие, вспыхнувшее в глазах. Это безумие, которое может всё разрушить — и её саму, и план.

— Не бойся, — продолжил он. — Камилла не вечно будет сильной. Когда наступит нужный момент, мы возьмём её. А до тех пор... будь терпеливой.

Он ощутил лёгкий прилив удовольствия от этих слов.

Ниацриэль, всё ещё ожидавший команды, молча наблюдал за Кэрри, его преданность сквозила в каждом жесте. Кристиан бросил на него презрительный взгляд.

"Он даже не подозревает, как низко пал", думал Кристиан. "Но пусть думает, что ему есть место в этой игре. Собака должна служить, пока она полезна."

— Ниацриэль, — сказала Кэрри, не глядя на него. — Иди и выясни, где Камилла. Нам нужно быть готовыми к следующему шагу.

Тот быстро кивнул и вышел из комнаты, оставив Кэрри и Кристиана наедине.

Кристиан давно перестал быть тем "хорошим мальчиком", которым его когда-то считали. Теперь он жил в мире собственных игр, манипуляций и скрытых планов, мастерски увязывая свою жизнь в паутину интриг. Когда ему представилась возможность, он без малейших колебаний воспользовался привязанностью девушки, которая безумно любила его, как будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Её нежные взгляды, полные надежды, заставляли его улыбаться, но не от искренности — лишь от сознания власти, которую она дарила ему. Она не только не возражала, напротив, в её глазах светилась мечта о совместном будущем, о том идеальном мире, который она так старательно рисовала в своей голове. Она верила, что их близость со временем станет началом чего-то большего — крепкой связи, наполненной любовью и пониманием.

Кристиан же смотрел на её любовь как на инструмент, способный контролировать её, чтобы использовать в своих интересах. Каждый его шаг в её сторону казался ей проявлением чувств, тогда как он лишь отдалялся от того, кем был когда-то. Он всё чаще оставлял её в неведении, его смех превращался в холодный звук, когда она пыталась проникнуть в его душу.

Он выстраивал между ними невидимую стену, в то время как она, полная надежд, искала лазейки, чтобы приблизиться. Она искала доказательства, что он всё ещё тот человек, который мог бы полюбить её по-настоящему. Она готова была терпеть его отстраненность, уверенная, что время и её терпение всё исправят.

Она дрожала от волнения, её сердце бешено колотилось в ожидании. Кристиан, с легкой усмешкой на лице, обнял её за талию и притянул к себе с такой силой, что мир вокруг исчез. Внезапно, одним решительным движением, он толкнул её на стол, и она оказалась на холодной поверхности, застывшая от неожиданности, но одновременно охваченная сладким трепетом.

Закрыв глаза, она позволила себе насладиться моментом, зная, что их мир уже никогда не будет прежним. Но в то же время, вопрос о том, к чему всё это приведет, остался в воздухе, как неразрешимая загадка, ожидающая своего часа.