Глава 8. Пробуждение.
Пробуждение не принесло ничего, что бы порадовало Соню. Сам сон был потрясающим. Глубоким, спокойным, без видений. Только тьма. Ласковая, мягкая, шепчущая сотнями голосов что-то неразборчивое, больше похожее на песню. Но после этого кокона полной безопасности, после небытия, пришёл свет. Приглушённый, отгороженный от неё плотными шторами, но редкие лучи закатного солнца всё равно плясали на дверце шкафа с приблудами Сангина для рисования. Сначала упырица не поняла, где оказалась, а когда вспомнила вкус сладко-солёной барбарисовой фейской крови, простонала и рухнула на диван.
"Дура! Дурааааа!"
На её стон из кухни вышла Лера. Вид та имела задумчивый. В комнате было темновато, но Беловой даже ночью бы удалось разглядеть морщинку между бровей лисицы, немного расфокусированный взгляд.
- Проснулась. Ты как?
Ничего, кроме невнятного бормотания красноглазая не смогла из себя выдавить. Хреново она, очень хреново. Мало того, что одурманилась этим сладким мальчишкой, позволила поцеловать, так ещё и крови его глотнула. А ведь обещала, что не станет пить кого не попадя! Да вот не сдержала порыв животный, не утерпела, повинуясь инстинктам. Хуже бездомной дворняжки, которой зимой перепал кусок сосиски. Это благо вырубила кровь фейская. А то бы налакалась, остановиться бы не смогла, потому что кровушка та — что самый пьянящий и приятный напиток в Сониной жизни. При мысли об этом вкусе под ложечкой снова засосало.
"Чудовище ты... Как есть. Только о нутре своём жадном и думаешь."
- Соня? Всё хорошо? - услышала она глубокий, будто недра той тьмы, в которой она пребывала, голос Ларса. Смотреть на него было стыдно. Настолько, лицо её стало бы бурачно-красным и без перенасыщения кровью, если бы могло в данный момент.
- Да, - хрипло ответила она, прикрыв глаза. Но это не помогло. Она слышала, как взволнованно бьётся фейское сердце, как он дышит, как сжимает и разжимает кулаки. Ждёт. Чего угодно ждёт.
"Идиотка. Вот дура. Сто раз же решила, что котлеты отдельно, мухи отдельно. Нет же. Это же дурачок навыдумывал себе невесть чего после одного-то поцелуя. Вот руку на отсечение! Рыцарь же, само воплощение чести, едрить его через колоду! Нельзя с такими играть. И обнадёживать нельзя!"
Навыдумывал, однозначно. Потому что вздохнул тяжело, сердце его замерло на мгновение, а в голосе поселилась горечь.
- Ладно. Я... Пойду, пожалуй, - тихо сказал он и отступил, а затем удалился наверх, стараясь быть тише, ндва ступая по полу.
У Беловой защемило мёртвое сердце. От чувства вины, стыда. Обидеть такого парня... Одуванчик божий (или чьи там феи дети)...
- Ясно, - Лера, стоявшая до этого мгновения столбом, села рядом на диван, положила Сонины ноги на свои колени. Она сидела так несколько минут, задумчиво вырисовывая на холодной, словно могильный камень, коже узоры. Молчание это было таким плотным и гнетущим из-за упыриных мыслей, что блондинка не выдержала.
- Я дура. Чудовище и клиническая идиотка, - сказала она твёрдо и посмотрела в жёлтые глаза. Лера отрицать ничего не стала, чуть склонила голову к плечу. Со временем оборотень стала жёстче и циничнее, чему Соня сейчас была рада. Она не хотела жалости. А прежняя Лера точно бы начала переубеждать, отговаривать, называть заечкой, котёнком, кем угодно, лишь бы успокоить. Но обе знали, что человеческого в них всё меньше и меньше. Что рамки, в которых они прожили до прошлого года, значительно раздвинулись. Что как прежде уже не будет, и что мир, известный им, был лишь ширмой, иллюзией, которую не хотело бы развеивать всё человечество.
- Допустим. Но Ларс не заслуживает, чтобы ты так себя с ним вела.
- Знаю. Знаю, поэтому не стоит мне больше приходить. Я испортила всё, - упырица села. Толком объяснить, что же она там поломала, у неё не хватало слов. Со словами всегда были проблемы, когда дело касалось чувств и эмоций. В такие моменты она чувствовала особенную близость с Игорем. Несмотря на отсутствие внятного ответа, Дисанская всё поняла и без этого.
- Если бы и правда считаешь себя монстром, то скажу тебе только одно, - спокойно сказала она, - Ларс жил среди таких тварей, рядом с которыми мы не то, что рядом не стояли... Мы пыль. Ничто. И то, даже таких любят. И жалеют, и рядом остаются. Думаешь, он не понимает ничего? Понимает, куда лучше тебя. И знает, на что способен почти каждый из нас. Так что, твои терзания напрасны. Если бы тебе понравился обычный человек, то тогда было бы понятно. Но Ларс не человек. Его народ — порождение самой Тьмы, понимаешь?
Говорила она обо всём этом так спокойно, что у упырицы аж нёбо засвербило. Подсознательно она понимала, что всё это чистая правда, но совесть вопила: «Не верь! Утешает! Животина ты безвольная, как есть животина!»
Должно быть, метания отразились на бледном лице, потому что лисица похлопала подругу по колену.
- Попроси его как-нибудь рассказать про ангелов. И тогда поймёшь, о чём я. А теперь намотала сопли на кулак, поднялась и вперёд. Маме позвони, а то она тебя потеряла.
Повторять было не нужно. Чтобы хоть как-то заглушить скулящую собачонкрй совесть, Белова нашла свой телефон и набрала маму, которая вчера оборвала телефон. Но Соня поставила беззвучный режим, поэтому не ответила.
- Алло, мамуль. Да, да. Все хорошо. Спала просто. Да, ночью. Да, точно нормально. Ну все, не переживай. На днях загляну, да. Папе привет. Ага. Всё.
Обычный диалог немного успокоил терзаемую муками душу. Хоть что-то не изменилось. Родители всё итак же любят её. Даже нежитью. Тварью кровожадной и страшной. В первую встречу после её воскрешения испугались поначалу, но когда за её спиной появились Сангин и Лисанская, поняли, что им не чудится. Мама сказу прижала её к себе, отец несколько секунд разглядывал ногти-когти, хвост и лицо, а затем обхватил их обеих и зарыдал. И в тот момент Белову отпустило. Ведь страх потерять родителей был сильнее, чем досада от невозможности свободно передвигаться, выходить на солнце. Жить можно и днём. А вот остаться один на один со свое страшной сутью куда тяжелее.
Но она не осталась. Рядом с ней всегда были и мама с папой. И Лера с Арком. А теперь и гороподобный мальчишка с синими, как сам океан, глазами.
🌿
В доме было тихо. Ларс отправился в магазин, перед этим выслушав часовую лекцию от Леры. Сангин боялся, что она как курица-наседка отправится следом, но пронесло. В первую очередь рыцаря. Он уже куда спокойнее выходил на улицу. Только натягивал ниже футболки, что обхватывали его мощную фигуру как вторая кожа. Он мальчик умный. Справится. Только вот в настроении он был подавленном, что заставляло Тёмного немного нервничать. Соня исчезла, едва солнце село, а фей к ужину так и не вышел. Что же там случилось-то у них?!
Ещё одним поводом остаться дома для Лисанской послужил Рэй. Сейчас они оба резвились во дворе, перекатываясь по сочной траве и порыкивая, словно два щенка. Понаблюдав за этим пару минут, Арк скрылся в доме от ярких солнечных лучей и принялся за готовку. Кулинарные способности у парня имелись, что несказанно радовало его девушку. Лерок готовить откровенно не любила, пусть и хорошо справлялась. Поэтому большую часть нагрузки на кухне он взял на себя. Ему нравилось резать, жарить, сервировать. Особенно возиться с мясом. В этом было что-то сакральное, первобытное. Да и несчастного рыцаря порадовать котлетами хотелось. Тот их уважал и съедал в бешеном количестве, после чего постоянно извинялся, хоть его и уверяли, что придёт для него никому не жалко и съесть он может хоть весь холодильник.
"Бедный мальчишка, что же с ним делать?"
Как раз мясом художник и занимался в тот момент, когда в комнату залетела птица. Да не просто птица, а ворон. Большой, чёрный как сама ночь, с мощным клювом и когтями. Он деловито процокал по подоконнику и посмотрел на кусок говядины, лежащий на разделочной доске. Вместо того, чтобы прогнать пернатого, Арк отрезал четверть куска и протянул проводнику. Кусок тут же исчез в клюве. Посидев ещё пару мгновений и позволив собой полюбоваться, пернатый так же спокойно подошёл к раскрытой створке и вылетел, оставляя на память о себе иссиня-чёрное перо. Он делал так который уже раз, вызывая у Алого странные чувства. Вороны сами по себе очень необычные птицы. Но в этой конкретной было что-то мистически странное. Например то, что видел его только Арк. Лера ни разу не застала этого пернатого нахлебника за пару недель регулярных визитов.
Вынырнув из размышлений, экстрасенс услышал тихие уверенные шаги на каменной дорожке, ведущей к крыльцу.
- Есть кто дома? - послышался голос Маруси. Девушка часто заходила к ним, поэтому Аркадий не удивился, распахнул дверь, едва успев протереть руки.
- Привет, - поздоровался он, впуская гостью. Семёнова выглядела непривычно. Она нервно теребила браслет на руке, взгляд карих глаз метался из стороны в сторону, ни на чем не фокусируясь.
- Привет. Не помешаю? - дождавшись отрицательного кивка, она села на табуретку, посмотрела на кусок мяса, - Прости, что отвлекла. Я просто не знаю с кем ещё говорить о таком.
Сангин сел рядом, осмотрел её измождённое лицо и погладил хтонической лапой по спине. Помогло это не сильно, девушка поёжилась и обернулась, потом заговорила быстро, будто боялась, что её прервут. Или смелости не хватит, чтобы договорить. Неудивительно. Будь кто на месте Арка поприземлённее, почеловечнее, покрутил бы у виска. Но он был Тёмным. Поэтому сразу поверил и в странную и страшную девушку, что появлялась время от времени в доме учительницы изобразительного искусства.
- Больше она ничего не говорила. Только о загадочном незнакомце?
- Да. Да она и вообще не говорила. Только стучала. Ещё повезло, что я знаю азбуку морзе. А если бы нет? Разозлилась бы? Убила меня? - рыжеволосая сделала глоток из стакана, который экстрасенс поставил перед ней, несколько раз вздохнула и выдохнула, прикрыв глаза, - Сначала я даже успокоилась. А сейчас... Арк, мне кажется, что я вот-вот сойду с ума. Мне постоянно что-то мерещится. Кажется, что за мной следят. Из каждого тёмного угла на меня как будто кто-то смотрит.
- Ты боишься тех, кто может там прятаться?
Женщина пожала плечами. Дёргано, нервно.
- Я не знаю. С одной стороны любопытно, конечно. Но с другой... Это же бред, что я верю в подобное?
Приближающуюся истерику почувствовал не только он. Но и Лера с Рэем. Они замерли в проходе на некоторое время, превратившись в статуи, а потом всё же прошли в кухню. Лисица сразу же прыгнула на колени к мужчине. Волк же встал сбоку от Маруси, смотря на нее зелёными глазами. Та судорожно вздохнула, глядя на здоровое тело с истинным ужасом. Неудивительно, конечно, высотой волк был с немецкого дога.
- Не бойся, - мягко сказал Арк, поглаживая Леру между ушами. Та блаженно прикрыла глаза. Это зрелище будто немного успокоило рыжеволосую, и та уже чуть менее настороженно осмотрела бурую шерсть, - Погладь его. Они оба совершенно ручные.
- Как его зовут?
- Харт, - насилу сообразив ответил Сангин, и вернулся к прерванному разговору, поглядывая на то, как Мария робко коснулась лба оборотня, - Ты не сошла с ума. И в том, что ты веришь в кого-то, кто не укладывается в современную картину мира, нет ничего страшного. Потому что они всегда были, есть и будут. Мы никогда не бываем одни, Мари. Мир не принадлежит людям, как бы нам не хотелось обратного.
С потрескавшихся от волнения губ девушки сорвался тяжкий вздох. Непонятно, успокоил он её или больше напугал. Но лице учительницы было теперь задумчивое выражение.
- Ты ведь видел кого-то, да? Ну, кроме призраков. Их и я видела. Но они как будто другое, - прошептала она и окинула взглядом комнату, будто в поисках кого-то незримого.
- Не единожды. Это странно. Но привыкнуть можно. Особенно, если знать правила. И если понимать, кто перед тобой, - мужчина мягко улыбнулся.
- А как понять? И куда смотреть? Как распознать нечисть? - карие оленьи глаза лихорадочно заблестели, - Насколько я знаю... Кто-то может прикинуться человеком...
- Да. Некоторые могут. Это правда. Поэтому не открывай никому двери по ночам. Потому что есть те, кто принимает вид людей, кого ты знаешь и любишь. Я могу тебе показать кое-что. Но только, если пообещаешь не кричать, договорились? - он откинулся на спинку стула. Лисица обеспокоенно затявкала и посмотрела на него. Но Сангин не собирался рассказывать об оборотнях. Маруся будто и вовсе о них забыла, смотрела на него серьёзным взглядом, кивнула, - Хорошо. Не бойся. Все нормально.
Он уже без ущерба покидал своё тело. Быстро, легко и естественно. Однажды он сможет так же, как Рита. Но этому нужно учиться. Учиться не слепнуть от яркости ощущений, запахов, звуков. На мгновение он задохнулся и ослеп, но потом сосредоточил взгляд на женщине, сидящей напротив. Её зрачки заполнили всю радужку. Рэй прижался к обтянутому джилсами бедру, успокаивая, внимательно смотрел на сотканное из тьмы существо.
- Это я, - прозвучал хор голосов. Бесполых, разных, - Всё хорошо. Не бойся. Видишь, я тоже не совсем человек. Но я никогда бы не навредил тебе, Мари.
Та смотрела в его глаза, а потом опустила взгляд на частокол зубов, когтистые руки, чуть плывущий силуэт. Её грудь вздымалась часто, дыхание было поверхностным, а от стука сердцах в голове Сангина шумело. Тёмный присел на корточки, оказываясь с ней более-менее наравне, коснулся пальцем уха Рэя, почесал. Тот заворчал, но не отстранился.
- Кто ты? - прошептала Маруся, глядя на то, как страшное нечто ласкает зверя.
- Тёмный, - ответило нечто, выпрямилось и шагнуло назад. Глаза Арка стали прежними, исчезла мертвенная бледность и холодность. Лера вздохнула и снова расслабилась на его руках, - Такие, как я, имеют двойственную природу. Я и человек, и то, что ты видела несколько секунд назад. Это хтоническая суть. Человеческое тело — сосуд.
Маруся прикусила губу, рассматривая что-то за его спиной. Увидела, значит.
- А это хтоническая тень. Дополнительный орган чувств, можно сказать, - он протянул к ней лапу и поправил чёлку одним движением когтя.
- Ты ведь уже касался меня, да? Я уже чувствовала это тепло, - пробормотала Мари, но не испуганно, протянула руку, капасясь одного из пальцев.
Тот кивнул.
- Да. Обычно так я успокаиваю людей. Мало кто осознаёт влияние извне, но это работает. Но ты слишком взбудоражена, поэтому не вышло. Я хочу, чтобы ты поняла. Не все несут угрозу. Но и не всем можно доверять, - Арк вздохнул, - Я попытаюсь разузнать об этой твоей Нае. Пока ничего в памяти не всплывает. Но если она не навредила тебе сразу, значит дело в другом. Выдохни. Ты не одна. Разберёмся.
Семёнова вздохнула, потёрла переносицу.
- Ладно. Хорошо хоть, что я не сбрендила. Уже легче. Раз ты говоришь, что не все опасны, значит, просто нужно следовать этим твоим правилам, - казалось, что произошедшее здесь придало ей уверенности, - Ночью никого не пускать. Что ещё?
Арк улыбнулся, передал лисицу Марусе. Та осторожно взяла Леру, уложила на колени. Та свернулась клубочком и положила голову на сгиб локтя, стараясь успокоить, отвлечь. Закомфортить.
- Если что-то заметишь, не пялься открыто. Захотят показаться — покажутся. Если поймёшь, что есть угроза — или читай молитву, или матерись последними словами. Святой водой не обливай. Не поможет. Только разозлишь.
- А домовые, например? Чем кормить? - Маруся задумалась, - Я обычно кладу печенье или конфеты. И молоко. Но никогда ничего не пропадает.
Сангин пожал плечами, прикрыл окно.
- У тебя его может и не быть. Вряд ли он бы так запросто дал шататься по твоему дому всяким холодным девицам. Так что не особо заморачивайся. Просто запомни основное. А там разберёмся.
Маруся осторожно поднялась, уложила Леру на стул и посмотрела на Арка.
- А много таких как ты?
- Тёмных? Я знаю только одного. Одну. А так, вроде, мало. Или ты про тех, кто живёт среди людей?
- Да. Про остальных. Ведьмы там всякие, они тоже есть? - сердцебиение женщины потихоньку восстанавливало нормальный ритм, а иглы страха больше не казались такими острыми. Сангин снова коснулся их, приглаживая, от чего кареглазалая чуть расслабилась.
- Есть. Мне кажется, что их больше, чем остальных. Помнишь те разговоры старинные про местную ведьму-оборотня, что ходила со своей стаей по окрестностям?
Семёнова кивнула, подставляя затылок, где укоренилась боль от остеохондроза
- Она существовала. Мой дед был колдуном. Да и сейчас, наверное, в этом городе может оказаться несколько необычных людей. Но это не значит, что все они несут угрозу. Будь осторожнее. Но не накручивай себя понапрасну, - спокойно сказал Аркадий.
- Ладно, я поняла, - Мари помассировала виски. Сангин обнял её за плечи, успокаивая. Та обняла в ответ, потрепала по спине, - Жаль, Арины нет рядом. Она бы гордилась таким братом.
Эти слова задели за живое. Он надеялся, что Арина и правда не нашла бы, за что его корить сильнее, чем он делает это сам.
- Спасибо за всё. Правда. Огромное тебе спасибо. За помощь, за успокоение. Мне правда намного легче, - прозвучало мягкое бормотание.
- Я звякну, как только что-то узнаю. И ты звони, если что-то случится, хорошо?
Тепло распрощавшись с подругой сестры, Сангин вернулся в кухню, посмотрел на Леру и Рэя.
- С каждым днём всё чудесатее и чудесатее, - вздохнул он, и сунул мясо в холодильник. В углу за дверью стоял меч Ларса, принесённый Геловой. Тот радовался как ребёнок, но очень недолго, - Ладно. Подумаешь. И не с таким справлялись.
В своих словах мужчина был не особо уверен, но успокоить близких хотелось.
"Осталось понять, что же это за девица такая хладнокровная."
🌿
Дома Марусе всё же снова стало немного не по себе. Не хватало Аркаши и его хтонических лап, стряхивающих с самой сути человеческой все мало-мальски неприятные чувства. Речь его хоть ситуацию и прояснила, но легче не стало. Да, крыша у госпожи Семёновой не съехала, на этом спасибо, но вот перспектива жить со всякой куда менее человеческой хтонью была не слишком завлекающей. Долго ещё Ная собирается её навещать? Нафига?
Старательно отвлекалась от подобных дум она до вечерней зорьки. Потом страх всё же победил. Снова хотелось закрутить головой, вглядываясь в тени в поисках постороннего потустороннего присутствия, да вот только Арк запретил пялиться.
"Да сколько же можно трястись? Возьми себя в руки!"
Да вот не вышло. В жалкой попытке успокоиться женщина вышла на крыльцо, уставилась на оранжево-алые облака. Было в этом зрелище что-то зловещее.
"Да что такое-то, сплошные знамения?!"
Не успела она проклясть всё на свете, отвлеклась на движение у забора. Приглядевшись, поняла. Не человек, а давешний знакомый. Опасаясь, девушка открыла невысокую калитку, которую волк при желании бы перепрыгнул, она уставилась на него.
- Тебя дома не потеряют, дружок? Далековато ты забрался.
Ждать ответа от животного было глупо, но сам факт немного успокоил. Волк, будто понимая её речь, качнул ушастой башкой, прошёл на участок деловито, нагло, будто к себе домой.
"А есть у него вообще дом? Раньше я ни лисы, ни этого здоровяка у ребят не видела... Или они их в усадьбе держат, а сегодня, например, прививки сделать решили?"
Днём этот вопрос не так её озаботил. Не в том девушка была состоянии, ой не в том. А сейчас вот задумалась. Неужели дикие звери к таким, как Арк, тянутся? Да ещё так, что домашними становятся.
Мало того, что домашними, так ещё и умными до жути. Дверь в дом Харт открыл лапой, сунулся внутрь, а потом обернулся и рыкнул, мол, пошли, чего стоишь как не родная. Маруся и пошла, что ей оставалось? Агрессии зверь не проявлял, хотя пасть имел такую, что мог ей голову оттяпать за раз. В этом удалось убедиться почти сразу, когда тот разлёгся на полу в гостиной и зевнул, демонстрируя зубищи.
- Только не кусай меня, ладно? Давай я тебе лучше мяса дам, а?
Зверь на её речи только тяжко вздохнул и закрыл глаза. Пожав плечами, Семёнова на всякий случай набрала Арка.
- Волка ноги кормят, Мари. Но если так уж жалко зверушку, курицу свари ему. Сырое он не ест. Ошалавел в конец, - хмыкнул он и добавила уже серьёзно, - С ним тебе нечего бояться. Не прогоняй. Я же сказал, ты ему понравилась. А раз так случилось, он защищать тебя станет. Рожи его не бойся, он только на вид страшный бурый волчище.
Страшный волчище и правда оказался не таким уж страшным. По крайней мере, не рычал больше, хищно не пялился. Наблюдал за её передвижениями по дому с ленцой, будто за мухой, ползающей по стеклу. На пылесос вообще никак не отреагировал, хотя должен был испугаться. С другой стороны, что она вообще о животных знает? Уж про то, что волки такими громадными бывают, точно не знала.
- Бурчи сколько влезет, но я ставлю тебе курицу. Не хватало только, чтобы ты с голоду мне ногу отгрыз, - сказала она, гремя кастрюлями. И всё же есть что-то в общении с тварями бессловесными. Особенно когда они хотя бы знакомы как биологический вид. С той же Наей она бы так разговаривать не стала.
Когда курица была сварена и даже избавлена от костей (на автомате. Осознала Мария свои действия только когда выкидывала косточки в мусорку и едва себя по лбу не треснула. Это ж волк! Ему те косточки, что ей чипсы), зверь лениво поднялся, посмотрел на неё мрачно (чего ты из меня шпица делаешь, дура?), но мясо съел, пусть и без интузиазма.
- Вот и ладушки, - с чувством выполненного долга рыжая ушла в ванную, чтобы смыть с себя тревоги и пот, выступивший от спидрана с пылесосом по всему дому.
В тёплой воде она так расслабилась, что задремала. Только вот пробуждение было на редкость неприятным. Вода остыла. Настолько, что аж пальцы свело. Знакомое чувство, неприятное, возвещающее о том, что явилась нечисть. Явилась, сидела на корточках прямо на стиральной машине, скрючившись. Сейчас она почти не напоминала человека. Перед ней стоял Харт, отгораживая тварь от ванной, где всё ещё лежала обнажённая учительница. Стоял тихо, молча. Казалось, что они переговариваются взглядом с той, от которой воздух запах тиной и ещё бог знает чем. Мари не знала, сколько длился этот немой диалог, но Ная перевела на девушку взгляд ртутных очей, а когти застучали по стиралке
"Хороший... Очень хороший. Злой, зубастый. Такой и нужен."
- Кому нужен? - осторожно спросила Маруся, поглядывая на то, как пальцы с перепонками касаются волчьей морды, - Зачем?
"Тебе нужен. Не мне же."
Харт не сопротивлялся. Он был на удивление спокоен и умиротворён. Глаза закрыл даже, когда ледяная рука скользила по шерсти. Вот это самообладание.
- А тебе что нужно? - Маруся прищурилась. Допереть, нахрена, по мнению этой хтони, ей волк, самостоятельно так и не вышло. Может, хоть на этот вопрос ответит нормально, а не своими шарадами. Ага, конечно, держи карман шире. И ладошки подставляй.
" Показать, конечно. Люди мало что видят, чем себя на смерть и обрекают. Смотри, девочка. Внимательно смотри, и увидишь то, чего не видела раньше. То, что не могла найти. "
Пикнуть Мари не успела. Водная нечисть исчезла. И стала, как её и не было, оставляя после себя лишь запах и холод. Харт повернулся к ней, посмотрел ей в глаза, вздохнув поцокал когтями по кафелю и ушёл, оставив женщину в недоумении.
- В этом дурдоме хоть кто-то прекратит говорить загадками?!
Слава богу, и на это вопрос ей никто не ответил.