ГЛАВА 28.
Море разбивалось о склон, на вершине которого стояла машина. Я смотрела на пенящиеся гребни, которые с шипением отступали от каменной громады и готовились к новой атаке. Холодный ветер больно царапал щёки, и поэтому приходилось втягивать голову в плечи. Пасмурное небо из свинцового оттенка перетекало в светло-серый, а потом вновь темнело, нагоняя отяжелевшие тучи. Шум разбивающихся волн успокаивал, и я вдруг вспоминала песню Итана про короля морей.
- Можно задать тебе личный вопрос?
Не поворачиваясь ко мне, Кай склонил голову к плечу и едва заметно кивнул. Его волосы заиндевели на таком сильном и холодном ветру, а губы посинели.
- Ты часто вспоминаешь о маме?
- Нет.
Я поёрзала по капоту, рискуя его поцарапать. Мне было холодно, но я не хотела просить Кая поскорее уехать отсюда. Нахмурив брови, я нерешительно начала:
- Ева сказала, будто я не знаю, за что борюсь. А ты? За что борешься ты?
- За власть, - не задумываясь, ответил Кай.
- Хочешь занять место Тода?
- Власть бывает не только политической.
Кай оттолкнулся от машины и встал передо мной. Я запрокинула голову и прищурилась. Взгляд мужчины был спокойным и уверенным и путешествовал от моих глаз до губ.
- И какая же тогда власть для тебя желаннее всех?
Кай покачал головой и ухмыльнулся. Пряди волос спали на лоб, а снег с них опустился на и без того пушистые ресницы мужчины. Он так и не ответил, что в принципе было ожидаемо.
- Ты по-прежнему считаешь, что жертвовать ради чего-то или кого-то - это глупо?
- Да. Ты уверена, что хочешь поднять эту тему? - отвернувшись к морю, сказал Кай. - Наши точки зрения здесь сильно рознятся.
- Я просто не понимаю. Ты говоришь, что сделаешь всё, чтобы не позволить разлучить нас. Разве это не подразумевает жертвы? Временные, ресурсные?
- Исходя из твоей логики, все отношения - это одна большая жертва. Мать жертвует время и деньги для ребёнка, друзья жертвуют ментальным здоровьем для поддержки своих друзей и так далее. Я имею в виду жертву в моменте, ту жертву, которая из обычного идиота делает героя.
Я спрыгнула и в два шага оказалась перед Каем.
- Тогда каждый герой - идиот?
- В большинстве случаев да.
- А ты никогда не хотел быть героем из меньшинства?
Мужчина выгнул бровь и посмотрел на меня, как на дурочку. Его губы изогнулись в снисходительной улыбке, обнажая клыки.
- Геройской можно назвать только мою настоящую фамилию и не более.
- Что потребуешь взамен этой тайны? - я протянула руку для заключения сделки.
- Один твой маленький секрет.
Кай начал наступать на меня, а я разумно и понемногу отступала к краю. Руку я не убрала и несмело кивнула. Мужчина сжал мою ладонь и положил её к себе на сердце.
- Исай. Моя настоящая фамилия Исай, что означает спасение Господне.
Я прищурилась, по-прежнему пятясь. Кай всё ещё крепко держал меня за запястье, приняв задумчивый вид. Через секунду он, как ни в чём не бывало, спросил только:
- Как давно ты поняла, что продала бы родную мать в обмен на ночь в моей постели?
Я отдёрнула руку так быстро, словно обожглась об адово пламя. Кай никак не отреагировал на это, а только холодно улыбнулся.
- Ты держишь меня за дуру, что до беспамятства влюблена в тебя?
Кай не успел ничего ответить, как я залепила ему звонкую пощёчину. Мужчина оскалился, а его глаза полыхнули.
- Не строй из себя святошу, Этель, - угрожающе мягко сказал Кай. - Это правдивый факт, который ты наивно и всецело не хочешь замечать.
- Нет, это херово оскорбление, - процедила я. - Ты опошляешь мои чувства, хотя твои едва ли от них отличаются. Ты обесцениваешь то, что когда-то было дорого для меня и дорого до сих пор, думая, будто тебе это позволено. В какой-то мере ты действительно говоришь правду, но так...
- Цинично, да? - рявкнул Кай.
- Да! Да, Кай, именно! Будешь сейчас напоминать мне: «Что же, Этель, ты видела, какой я?» Да прекрасно я видела, какой ты и каким можешь быть. Только обе твоих оболочки никак не противоречат друг другу, а являются частью целого. И сейчас я уверена, что ты сказал это назло, в качестве очередной проверки, в очередное напоминание: «Вот, посмотри, кто я и что могу».
Я толкнула Кая в грудь, когда он протянул ко мне руку. Увернувшись от мужчины, я отбежала к самому краю склона.
- Да знаю я всё, что ты можешь мне сказать! - не сдержавшись, закричала я. - Но неужели хотя бы сейчас, когда я точно знаю, что ты мужчина, за которого я бы поставила на кон свою жизнь, нельзя заткнуться! Почему каждый второй говорит мне то, что я и без напоминания знаю! Я знаю, что всё это правда! Я знаю, что ты всегда со мной честен и что, хотя твои слова и жестокие, они правдивые!
Я сделала ещё один шаг и почти чувствовала долетавшие до вершины капли воды. Кай не двигался и хмуро наблюдал за мной.
- А ещё ты меня жутко бесишь... - злобно начала я.
Договорить я не успела. Моя нога соскользнула, и я завалилась назад. Я начала хвататься за воздух, что было самым бесполезным в этой ситуации. Страх бешеной волной снёс все мои мысли, и последним, что я увидела перед падением, стал до смерти перепуганный взгляд Кая. Я чудом пролетела огромные булыжники, а тёмное мятежное море с радостью приняло меня в свои объятия. Удар о воду вышиб воздух из лёгких, но я до боли сжала губы, чтобы оставить хотя бы немного кислорода. Меня кувыркало мощными волнами: если я не вынырну сейчас, меня может утянуть в открытое море. Обжигающий холод воды замораживал мозг, а отяжелевшая одежда тянула ко дну. Я пыталась схватиться за склон, но остроконечные камни только резали ладони и едва ли спасали. Меня резко потянуло назад, и я уже подумала перестать бороться с волнами. Только когда они начали сдирать мою куртку, я пришла в себя. Я расслабилась и повернулась, уйдя под воду, но Кай мощным рывком вытянул меня на поверхность. Он только расправился с моей курткой, как к нам приближалась огромная волна. Я с ужасом смотрела на морскую глыбу и с трудом расслышала крик Кая:
- Просто держись за меня!
Мужчина закрыл мои рот и нос рукой и утянул под воду за секунду до столкновения. Основание волны отнесло нас от склона, а Кай в это время вытягивал наши тела дальше от остроконечных глыб. Я мёртвой хваткой вцепилась в пояс его джинсов и активно работала ногами. Минуты в ледяной воде ровнялись часам. Здесь было в разы холоднее, чем в том водоёме, где Ворон устроил мне экзамен. Я уже не чувствовала своих заледеневших лёгких, не чувствовала рук и ног, не чувствовала, держусь ли я за Кая или давно потеряла его. Однако мужчина уверенно тянул меня за шиворот свитера к берегу, и через несколько мучительных минут мы рухнули в мокрый снег. Я зашлась кашлем, но мужчина не собирался ждать конца приступа. Закинув меня на плечо, он, пошатываясь, начал подниматься. На Кае были только джинсы, а его кожа обжигала холодом не хуже моря. Перед глазами всё плыло, но постепенно я смогла сфокусировать взгляд на татуировке у мужчины на пояснице:
Это абсурд, вранье: череп, скелет, коса.
Смерть придёт, у неё будут мои глаза.
- Раздевайся! - рявкнул Кай, как только дошёл до машины.
Не дожидаясь моей реакции, мужчина сам стал стягивать промокшую заледеневшую одежду. Оставив меня в одном белье, Кай достал из багажника плед и крепко завернул моё тело так, что я с трудом дышала. Затолкнув меня на заднее сидение, мужчина, не закрывая двери, нагнулся в салон. Его лицо было страшнее лица мертвеца, а взгляд наполнился злобой и непонятной обидой.
- Ты специально это сделала?
- Ч-что? - заикаясь, пробормотала я. - С-специально?
Кай в секунду оказался на водительском месте, громко захлопнув дверь. Кажется, когда он надавил на газ, педаль оторвалась. От скорости меня вжало в сиденье, и я с ужасом смотрела на белое марево за окном. Пребывая в трансе, я почти не заметила, как Кай буквально истерично затормозил около театра. Только когда мужчина вытаскивал меня за шиворот, я опомнилась.
- Отвали, - прошипела я и вырвалась.
- Лучше заткнись, - рявкнул Кай.
- Перестань обращаться со мной, как с ничтожным насекомым, - в тон ему ответила я.
Здесь были солдаты Севера, и теперь они удивлённо смотрели за нашей бессмысленной перепалкой.
- Я что-то не понял, - появился Рома. - А что, уже начало купального сезона?
- Ничтожным насекомым?! - процедил Кай. - Уясни наконец, что в этом мире ты не будешь ничем другим, кроме как грязью под ботинками солдат! И если я ещё не стал тем самым солдатом, то это лишь вопрос времени!
- Что здесь происходит?
Плавный и мелодичный голос Итана настолько резко выбивался из текущей бешеной картины, что в один миг стало тихо и пусто. Закутанная в давно промокший плед, я смотрела на Кая, в глазах которого читалась необузданная ярость. Рома, на удивление, молчал и непонимающе переводил взгляд с Катара на меня. Солдаты позади уже начали шептаться, когда Итан встал между нами.
- Конфликты - это последнее, что сейчас нужно, - спокойно сказал Дин, бросая настороженные взгляды в сторону Кая. - Мне плевать, что с вами произошло. Сейчас вы расходитесь в разные стороны и приводите себя в порядок, ясно? Сегодня вечером слишком важный приём, чтобы его пропускать, так что возьмите себя в руки.
Кай оскалился и повернулся к солдатам:
- У вас есть две минуты на подготовку. Ваша физическая форма отвратительна.
До вечера я с Каем не пересекалась. Слышала только отдалённые крики солдат и только. Почему всё так?
***
- Безупречно выглядите, госпожа Цид!
Алим появился буквально из-под земли и по-старчески жадно оглядывал оголённые участки моего тела. Примитивно. Я рассеянно кивнула и в который раз расправила плечи. Я нашла глазами Итана, который спокойно и как-то холодновато разговаривал с Витом. Дин мельком взглянул на меня и спрятал улыбку, а к моим ушам прилила кровь.
- В вашем... кхм, альянсе разлад? - не отставал Петровски.
- О чём вы?
- Господин Катара не предложил вам руку, как только ваша пара пересекла порог.
- Он просто грубиян.
Я дежурно улыбнулась на скептический взгляд Алима. Извинившись, я двинулась сквозь толпу, ища глазами строгий костюм Кая. Сегодня здесь было намного больше людей, чем в первое моё появление. Это вообще нормально устраивать приёмы, а на завтра отдавать приказы о нападении?
- Безупречно выглядите, госпожа Цид!
Даже искажённый и насмешливый, бархатный голос не потерял своей красоты. Я обернулась, а Кай натянуто улыбнулся. Он шёл за мной всё это время, а я даже не заметила.
- Разве это не так?
- Разве это может быть не так? - пожал плечами Кай.
Мужчина старался держаться расслабленно и цинично, но тяжесть во взгляде никак не соответствовала этому образу. Гул гостей, звон посуды, перешёптывания - казалось, Каю меньше всего хочется быть в центре сегодняшним вечером.
- Потанцуем? - я собрала всю смелость и протянула Каю руку.
- Сегодня мы будем танцевать только на костях, - спокойно сказал мужчина, так и не ответив на мой жест.
Кай посмотрел поверх моей головы, а в следующую секунду и вовсе прошёл мимо, задев плечом. Он стремительно приближался к... Еве? Девушка была в чёрном парике и вызывающе открытом золотом платье. Её грудь просвечивалась сквозь прозрачный шифон, а обтягивающая юбка сверкала камнями. Кай любезно предложил девушке руку и мягко улыбнулся. Ева поправила волосы на чёлке и окинула презрительным взглядом приёмный зал. Плохой вечер, это будет очень плохой вечер.
- Дамы и господа! - прокатилось над залом громогласное эхо. - Сегодня я посвящаю всю ночь празднеству в честь моей дочери. Пусть завтра мы вновь уйдём на дно отвратной войны, но сейчас я хочу поистине насладиться моментом воссоединения. Я потерял свою дочь пятнадцать лет назад, и не было дня, когда бы я не корил себя за это.
Тод стоял на втором этаже и водил руками по воздуху, словно Бог над судьбами людей.
- Грядущие перемены позволили мне сломать эти горестные обстоятельства, и теперь я вновь знакомлюсь со своей родной дочерью. И я не могу не упомянуть здесь значимости господина Катара и его соратников, без чьей помощи сегодняшнего приёма не было.
Толпа неодобрительно загудела, но Иисак, кажется, этого и не слышал. Он был ослеплён, но чем? Счастьем или властью? Я опустила голову и обернулась, успев поймать в секунду отведённый взгляд Кая. Детский сад. Тод сказал что-то ещё и сам себе начал аплодировать. Публика с неохотой поддержала овации и вновь разбрелась по залу. Я решительно пробилась сквозь толпу и в последний момент удержалась от того, чтобы схватить Еву за локоть.
- Этель? - удивлённо вскрикнула девушка, увидев меня, и повернулась к Каю. - Мы же...
- Пора, - отрезал Кай, пропуская Еву вперёд.
Девушка растерянно оглянулась на меня и дерзко мотнула головой. Выделяясь из толпы своим эпатажным нарядом, Ева гордо шагала через весь зал. В следующую секунду за ней двинулся и Кай, так и не посмотрев на меня. Горячая рука крепко схватила меня за локоть и увлекала ко второму входу.
- Не бери в голову, - мелодично протянул Итан, прокладывая нам дорогу среди недружелюбно настроенных и сказочно богатых пар. - Ты скоро всё поймёшь, только не делай выводы на горячую голову и уж точно - не совершай глупостей.
- Это всё, что я умею.
Итан бросил на меня осуждающий взгляд и остановил прямо перед входом в меньший зал. Я непонимающе обернулась, но Дин уже кого-то сосредоточенно искал в толпе. Музыка в очередной раз стихла, и на балкончике вновь появился Тод.
- И по такому случаю я хочу пригласить... - начал он.
Договорить президенту не удалось. Раздался взрыв, зазвенели чудом уцелевшие стёкла, а на дорогие наряды людей опустилась тяжёлая пыль. Зал затянуло пеленой, из которой раздавались крики испуганных богачей. Пыль рассеивалась, и по мере этого помещение заполнялось солдатами. Они были без оружия, но они были: здесь, в месте, где выкрикивают тосты, оказалась частичка той войны, за которую поднимают бокалы. Испуг людей сменился паникой, но с пребыванием всё новых и новых солдат уже паника сменилась ступором и оцепенением.
- Господа.
Кай вышел из залы в сопровождении Вита и ещё одного командира. Его ожесточённое лицо показалось мне смутно знакомым... точно, это же тот мужчина, который вывел меня с базы Севера в ночь, когда Кай... занимался Грифом. Вит и он, как и их подчинённые, были без оружия. По периметру зала солдаты выстроились неровной фигурой, центр которой составляли богачи когда-то такой же богатой Пандоры.
- Господа, - спокойно и уверенно повторил Кай. - Я приношу извинения за причинённые неудобства.
- Что происходит?!
Тод навалился на запылённые и искорёженные перила. На его этаже пыль всё ещё стояла, поэтому мужчина громко откашлялся и вытер окровавленный лоб.
- Что ты себе позволяешь?!
- Посмотрите на лица этих солдат, - Кай спустился по ступеням, а толпа отшатнулась от него. - Смотрите внимательно, чтобы ничего не упустить. А потом обернитесь друг на друга и ответьте мне на один вопрос: кто выбрал господина Тода президентом?
О нет. Кай двигался медленно, как двигается хищник, загнавший жертву в угол.
- Элита когда-то величавой и могущественной Пандоры. Элита элиты мира. Одни из самых богатейших людей планеты даже сейчас, в такое трудное во всех отношениях время. Господин Тод - ваш друг и соратник, но что ещё лучше - покровитель, верно?
Нет-нет. Кай окинул взглядом толпу и мягко улыбнулся. Только не это.
- Все мы знаем, что во времена хаоса власти может добиться любой человек, и не важно, сколько крови на его руках должно оказаться по достижению этой цели. Вспомните историю Пандоры, вспомните недавние события, которым всего пятнадцать лет. Джин Линге, обезумевший и по-прежнему гениальный, жестокий, но для Юга милосердный и сострадающий, управляет судьбами тысячей людей.
Кай приподнял подбородок и выгнул бровь. Мир обречён.
- Вы наслышаны о моей репутации, поэтому такое вам нетрудно было предугадать.
После этих слов за спиной Тода появились двое солдат. Они не притронулись к президенту, но всем стало ясно, что это конец. Только ли правлению Тода?
- Ева! - гневно вскрикнул Иисак.
Если я с Итаном стояла слева от дверей, то Ева под руку с Шамилем и Ромой появилась справа. Взгляд девушки был твёрдым и решительным, и она обратилась ко всем:
- Мои способности куда страшнее способностей Кая, - прямо начала Ева. - Богатые и влиятельные люди боятся увидеть будущее, где они будут ничем, больше, чем смерти. Сегодня ваш палач не господин Катара, а я, Ева Тод. С этой минуты мой отец не занимает пост президента Пандоры. По признанию армии Севера и по моему видению главой страны становится Кай Катара.
«- Ева сказала, будто я не знаю, за что борюсь. А ты? За что борешься ты?
- За власть».
***
Теперь за столами, богато украшенными цветами, сидели смущённые солдаты. Не менее смущённые официанты разносили блюда. Музыка играла тихо и как-то напряжённо, словно к виску музыкантов приставили дуло пистолета. И всё же с богачами ушла и ненависть. «По признанию армии Севера...», - на сторону Кая встали военные, но как это возможно? Совершенно точно даже если кто-то и пошёл за Катара, то тех, кто его ненавидит, намного больше первых. Если только... если только они не ненавидят Тода сильнее, чем Кая. Почему?
- Госпожа, - нерешительно прозвучало позади меня, - вас ожидают. Позвольте мне вас проводить.
Юноша с растрёпанными волосами осторожно оглядывал меня. Его одежда официанта измялась, словно парень не снимал её неделю. Он смотрел беззлобно и с интересом, а его губы всё время беззвучно открывались, как у рыбки.
- Да, конечно, - запоздало ответила я.
Бодро ковыляя так, что хромоту почти нельзя было заметить, юноша направился к лифтам. По пути с ним быстро здоровался весь персонал, но парень только отмахивался и извинялся передо мной за задержку.
- Как тебя зовут? - в кабине лифта спросила я.
- Для таких господ, как вы, у меня нет имени, - просто ответил юноша и почесал голову.
- Говоришь так, словно ты раб.
- Так и есть.
Чем дальше, тем веселее. Меня мутило, и я плохо стояла на ногах, считая секунды до прибытия лифта. Это был последний этаж, который оказался оборудован под личные владения. Юноша не пошёл следом, а лишь пожелал мне доброй ночи. Я оказалась одна в коридоре, освещаемым встроенными в пол лампочками. Я шла по нему так долго, что потеряла счёт времени. По пути встречалось множество дверей, но меня что-то тянуло прямо и только. Через пару мгновений я вышла в полностью застеклённое помещение. Пол, стены, потолок - всё было прозрачным. Отсюда открывался сказочный вид на город. Правое плечо закололо от холода, и краем глаза я увидела Кая. Глубоко вздохнув, я опустилась на пол и стянула каблуки. Мужчина сел рядом, не проронив ни слова.
- Президент Катара прячется от своего народа? - устало сказала я, повернув голову.
Кай хмыкнул. В темноте я видела лишь очертания его фигуры и блеск потемневших глаз. Между нами повисло молчание, и в первый раз оно было неловким.
- Скажи что-нибудь, - обронил Кай.
К горлу подкатил ком, и я закрыла глаза. Сегодня был слишком насыщенный день: начался падением с обрыва и закончился государственным переворотом.
- Что с тобой случилось утром?
Но он молчал. Казалось, сегодня между нами окончательно пролегла та пропасть, в которую я так легко могу сорваться и которая ничем не страшна ему.
- Отправь меня в Люмьен, - наконец выдавила я.
Кай молчал и после этого, но тишина стала в сто раз тяжелее.
- Содом тебе теперь противен? - после вечности спросил Кай.
Я набрала воздух в лёгкие и приложила все усилия, чтобы мой голос не дрожал:
- Я никогда не знала, чего хочу от жизни. Этот факт также осложнялся и тем, что я родилась в почти омертвевшей стране. Даже в кругу близких я всегда чувствовала себя одинокой. Я словно всё время чего-то ждала и ждала, не понимая, чего именно. Академия стала лезвием, но кончику которого я беззаботно и совершенно безрассудно бегала. Принимая серьёзное решение пойти туда, чтобы «спасти маму», я принимала его на удачу и совершенно глупо. Это было большой шуткой, которая, с одной стороны, важна, а с другой - настолько несерьезна, и потому казалось бы, что могло пойти не так? Одна большая авантюра, в которой меня поддержал самый близкий друг и из-за которой я его и потеряла. Ты был прав, говоря о том, что я бы не продержалась и мне просто везло. Это чудо, но это так. Встретив тебя, мне хотелось бежать не потому, что ты смертельно опасен, а потому, что с тобой моя ничтожность возрастает в геометрической прогрессии. Это не ода тебе, Кай, и не нытьё о моём жалком положении. Это голые факты, которые ты так часто повторял. Я видела могущество каждого из вас и знаю, что это лишь малая часть. Вы куда сильнее, просто пока не понимаете, как добиться тех резервов, которые от вас скрыты. Я не знаю, куда ты приведёшь страну, но тот расклад, где ты возглавляешь Пандору - худший из всех. Ты никогда не сдашься и положишь миллион жизней, чтобы добиться победы.
Я запнулась и покачала головой. Повернувшись к Каю и сев на колени, я улыбнулась:
- Это прозвучит ужасно и мерзко, но я всегда буду за тебя. Сейчас это моё осознанное и совершенно здравое решение. Оно может измениться, но сейчас оно такое. Глупо думать, как бы всё обернулось, встреться мы в параллельной реальности. Мы здесь, каждый на своём месте. Кай, у меня нет ни власти, ни денег, ни признания, ни способностей - ничего. Я самое слабое звено в вашей цепочке. Каждый, кто видит нас вместе, понимает, что ты готов подставить себя, чтобы помочь мне, в таком случае... Сейчас, когда ты стал ещё могущественнее и влиятельнее, я просто рычаг воздействия на тебя. Я...
- Повтори, - перебил меня Кай. - Повтори свою просьбу.
Я закусила изнутри щёку и на секунду замолчала.
- Отправь меня в Люмьен.
- Ещё раз.
Я крепче стиснула зубы, рискуя порвать щёку.
- Отправь меня в Люмьен.
- Ещё раз!
Кай обхватил моё лицо ладонями и крепко сжал. Я тяжело дышала и тем не менее глухо сказала:
- Отправь. Меня. В. Люмьен.
Ладно, после третьего раза слёзы всё же проступили на моих глазах, а потом и вовсе неконтролируемо побежали по щекам. Это ужасно. В последнее время я только и делаю, что плачу и путаюсь под ногами.
- Прекрасно, правда? - едко процедил Кай. - Ты просишь меня о том, что доводит тебя до слёз, и наивно думаешь, что я так и сделаю?
Мужчина по-прежнему держал моё лицо в своих руках, и я положила ладони поверх его.
- Я...
- Что ты можешь мне ещё сказать, Этель? - вновь перебил меня Кай. В его голосе проскользнули новые, непривычные для него ноты волнения. - Что ты боишься за меня? Что чувствуешь себя никем среди нас? О да, я слышу это не в первый раз и по-прежнему считаю всё сказанное полным бредом.
- Но ты сам говорил об этом, - тихо напомнила я.
- Да, говорил! - теряя самообладание, начал Кай, опуская руки с лица на мою шею. - Я много говорил о людской беспомощности и никчёмности. Ты услышала только ту часть, где я говорил о тебе, а это лишний раз доказывает, что человек крайне эгоистичен. Ты услышала самое плохое только о себе самой. Мы все ничтожны, а я особенно, и я уже говорил об этом. Более - я это показывал. Но ты отчаянно хочешь убиваться по иллюзорным альтруистичным идеалам, где один жертвует всем ради второго. Почему ты не видишь то, как ты нужна здесь? Почему ты видишь только то, чему тебя научили в Академии?
Кай сдавил основание шеи и сблизил наши лица. В нос ударил запах зимы и мяты.
- Мне жаль, что ты вновь и вновь принимаешь тот выбор, который доводит тебя до слёз. Мне жаль, что ты, видя желанную альтернативу, почему-то одёргиваешь себя и обнуляешь свою страсть. Помнишь, что я сказал тебе в первый наш вечер? Я хотел научить тебя наслаждать и в полной мере пользоваться тем, что попало тебе в руки. Я открылся тебе, как ни открывался никогда и никому, ты знаешь, что между нами и насколько это серьезно, но ты хочешь от всего этого отказаться. И ради чего? Ради этой призрачной надежды устранить одну из опасностей вокруг меня? Вокруг Ромы, Шамиля, Итана? Ты дорога не только мне, Этель. Нередко наши решения оставляют за собой жертвы, но лучше так. Ева права: ты так и не знаешь, за что бороться. Ты хватаешься за всё: за звание злодея и героя одновременно. Хочешь быть такой же, как и мы, и в то же время жертвуешь своими интересами, чтобы не подставить остальных.
Кай тихо выдохнул и убрал руки с моего тела. Его голос вернул себе твёрдость и холод:
- Но мне не жаль то будущее, где ты каждый день изводишь себя мыслями о неверно сделанном выборе. Ответственность за твоё одиночество будет лежать только на тебе, и ты это знаешь. Я выбирал тебя каждый раз и никогда об этом не жалел. Если ты хочешь разойтись после сегодняшней ночи, то так и будет. Это конфликт чувств, который ты создала на ровном месте. Когда я шёл к тебе навстречу, мои шаги были пьяными, неправильными и пугающими. Когда ты шла ко мне навстречу, твои шаги были маленькими, неуверенными и наивными. Видимо, мы так и не смогли встретиться, чтобы...
Кай резко оборвал себя и быстро встал на ноги.
- У тебя будет неделя, чтобы обдумать своё решение. Итан останется ожидать тебя на крыше. До встречи, маленький хаос, или лучше прощай?
Он не хотел уходить, а на последних словах его голос сочился ядом. Люди часто совершают ошибки, ещё чаще - когда влюблены. Но как знать, какой твой поступок - ошибка, а какой - спасение? Быть порознь и легко умереть от пули в лоб в очередной перестрелке, или быть вместе, рука об руку, всё также рискуя потерять друг друга на поле боя? «Ты скоро всё поймёшь, только не делай выводы на горячую голову и уж точно - не совершай глупостей», - почему нельзя было просто послушать Итана?
Я поднялась на ноги, бросив мимолётный взгляд на небо, и замерла. Фрагменты небосклона странно двигались, и когда я подумала, что сошла с ума, в центральные этажи здания попал снаряд. Небоскрёб застонал и начал медленно склонять верхушку к соседнему строению. Ноги заскользили по полу, и я упала. В голове промелькнули ужасающие сводки прошлых десятилетий, когда мир страдал от террористов: на другом континенте рухнули почти такие же небоскрёбы. Жуткий скрежет сменился жужжащим звуком: истребители кружили прямо над зданием. Я обернулась к окну и задержала дыхание. Прямо перед стёклами в воздухе завис... что это? Корпус был блестящий и вытянутый, как у пчёл. Машина не имела ни крыльев, ни лопастей, как у вертолёта, и держалась на странном свечении снизу. Впрочем, долго рассматривать я её не смогла, так как появившийся автомат и пулемётная очередь отбили такое желание. Я нырнула в тьму коридора, вжимаясь в стены. Пули быстро пробили стёкла и безостановочно проникали в мрак помещения. Здание кренилось всё больше, и я буквально ногтями впивалась в стены, чтобы удержаться на ногах. С трудом добравшись до лифта я наугад свернула. Что-то обожгло плечо, и я вскрикнула. В это же время двери лифта открылись, и из них вывалилась дюжина солдат со сверкающими змеями на сердце.
Поистине ужасный день.