Цветущее состояние

  «Ностальгия так часто играет роль обманщицы, она внушает нам лживые иллюзии счастья, слагаясь на способность человека забывать все плохое со временем. Вот и получается, что человек возвращатся в место, с которым было связано много моментов, и начинает сходить с ума, потонув в собственной грусти. Он не помнит то, как ходил по этим маленьким уличкам и плакал, задыхаясь от боли, не помнит, как злился и проклинал этот город, мечтая сбежать отсюда, как можно дальше. Не помнит, как все вокруг ему казалось мрачным и бесцветным, ведь наш мозг это не запоминает. Кому хочется вечно копаться в печали?

Зато он помнит эти летние закаты, которые так любят провожать подростки под смех шумной компании и беззаботных глаз. Помнит свою первую попытку сесть на велосипед, помнит каждое здание по пути в школу, каждую лавочку, где сидел по вечерам с дорогими людьми. Мы запоминаем только хорошее, а потом страдаем, обманывая себя, что именно тогда мы были счастливы, что больше никогда не сможем испытать это чувство снова.

Такой бред, такая людская глупость.

   Просто сейчас рядом с тобой нет человека, который смог заменить бы тебе целый мир, с которым было бы хорошо здесь и сейчас, а тогда он был, среди этих старых измученных улиц он шел рядом с тобой и широко улыбался, держа тебя за руку.

А теперь его там нет, и все тебе кажется чужим, потому что где-то далеко тебе пусто, а здесь, совсем рядом, так полно, что уже переливается за края.

Выдыхай и пойми, что он еще будет. И ностальгия перестанет приглашать в гости бессонницу по ночам, и приезжать будет не так больно, и вспоминать станет легче, и мир не чужой будет, а самое далекое место превратится в самое родное, потому что счастье в человеке, в человеке, который есть у другого».

  Бель с тоской на сердце огляделась по сторонам, и захлопнула дневник. Девушка вышла на своей станции и направилась в сторону кафе, где ее уже ждали подруги.

  – Бель, – услышала девушка родной голос.

  За столиком у окна сидели Велари и Нати, девушки с блестящими от радости глазами смотрели на Изабель, и невольно лицо Бель озарилось улыбкой в ответ. Девушка ускорила шаг, а подруги поднялись со своих мест. Они заключили Бель в теплые объятия, напоминая обо всем хорошем, что когда-то у них было. По лицу Бель ручьем потекли слезы.

  Иногда Бель казалось, что они всегда будут вместе, потому что не существовало в этом мире силы, способной разрушить такую связь.

  – Как ты, милая? – поинтересовалась у Бель Велари, делая глоток горячего латте.

  – Все хорошо, – улыбнулась Изабель в ответ. – Пожалуй, я тоже закажу себе что-нибудь, – девушка взяла в руки меню и с интересом пробежалась по странице с кофе.

  – Рада, что вернулась? – вступила в разговор Нати.

  – Мне так непривычно быть в России, – протянула Бель, покрутив головой в поисках официанта. – Можно сделать заказ?

  – Это понятно, тебя ведь так долго не было. Как ты себя чувствуешь? – не прекращала заваливать подругу вопросами Нати.

  – Маленький латте с корицей, пожалуйста, – обратилась Бель к официанту. – Я очень скучала, это нормально, ведь я была так сильно привязана, – ответила Бель подруге, убирая меню на край стола.

  – Ты себя сломала, – отрезала Велари.

  – Может быть, но это многому меня научило.

  – Это уж точно, – с грустью в голосе сказала Нати.

  – Сегодня такое красивое небо, – резко сменила тему Велари. – Оно напоминает или творог с джемом, или тающий лед на реке, или кислородный коктейль с желтой витаминкой на дне.

  – О погоде поговорим? – засмеялась Нати.

  – Или разбитые мечты, – тихо заметила Бель, глядя на множество белых облаков, закрывающих солнце.

  – Слушай, я знаю, как тебе было больно, но это не может продолжаться вечно. Теперь ты будешь больше ценить счастливые дни, – обратилась Нати к подруге.

  – Я всегда ценила то, что имела, оттого мне и было так сложно терять это, – ответила Бель. – Но в одном ты права: может быть, после стольких неудачных попыток я наконец пойму, что нельзя отталкивать от себя то, что любишь.

  – Вот бы все это понимали, – сказала Велари.

  Бель с беспокойством посмотрела на подругу.

  – Ты все еще надеешься, что он вернется, да?

  На что девушка кивнула в ответ.

   – На днях я с грустью осознала, что я по-прежнему наивная влюбленная девушка. Раньше я постоянно задавала себе вопрос: может он просто был плохим человеком? Но эта мысль сразу исчезала из моей головы, не успев даже пустить корни. Я, как любая хорошая девушка, хотела получить ответы, я верила, что за всеми его действиями стояло какое-то благое намерение, что он вел себя так, потому что пытался защитить меня. Тем более мои чувства вспыхивали с новой силой при каждом малейшем напоминании, а напоминать он о себе умел. Он появлялся красиво: не слишком ярко, чтобы вступить со мной в прямой контакт, и не слишком блекло, чтобы дать мне понять, что он все еще заинтересован. Я прокручивала в голове каждое его слово, я была так сильно влюблена в него, что была готова на все. Он мог играть мной, как ему хотелось, но, на мое удивление, он этого не сделал. Он знал, что я нахожусь в состоянии куклы и ему всего лишь нужно дергать за ниточки. Но он был заботлив, внимателен, аккуратен и нежен, пока в какой-то момент просто не начал избегать меня. Если это все на самом деле была игра, то почему он не дошел до самого интересного уровня? Какая была его цель? Неужели в нем проснулась совесть, и он всеми силами пытался сделать так, чтобы я раз и навсегда в нем разочаровалась? Наверное, он даже и не думал, что кто-то может так верить в него, несмотря на все, что он сделал. Но я продолжала ждать случая, когда смогу получить ответы, я продолжала надеяться и верить, что он вернется. Со слезами на глазах я пыталась найти что-то хорошее в человеке, который разбил мне сердце, – Велари старалась говорить трезво, но ее глаза выражали такую муку, на которую способна обречь человека только несчастная любовь.

  – Ты слишком сильно драматизируешь, – прищурилась Нати.

  – Нет, я просто принимаю вещи близко к сердцу, а это ни одно и то же. А вообще я даже не знаю, что лучше: быть таким нытиком, как я, или держать все в себе, как ты.

  Нати хотела что-то возразить в ответ, но, видимо, передумала и промолчала.

  – И все же я получила какие-то ответы. Он оказался женатым, если вы забыли, но на самом деле это только добавило мне пищи для размышлений вместо того, чтобы раз и навсегда вычеркнуть его из головы. Как желать счастье тому, кто сам выбрал несчастье? Мартин сказал, что он женат не по любви, хотя очень старается сделать вид, будто это так. Он постоянно тянет себя на дно, скрываясь за фальшивой роскошью и наигранным счастьем. Но мне кажется, он так несчастен, что мне его даже жалко.

  – Тебе нужно меньше думать о нем, это в прошлом, чем бы он там не руководствовался, – отрезала Нати.

  – Старая травма, они имеют особенность иногда кровоточить, – протянула Велари, пододвигая к себе блюдце с куском шоколадного торта.

  – Сколько же на земле несчастных людей, как будто наш мир – настоящее подобие ада, а, если я не права и ад существует в иной форме, то мне страшно представить, что может быть хуже земной жизни человека, давно потонувшего в своем горе, – заключила Бель.

  – Вам нужно научиться отпускать людей, – Нати покончила с ванильным кексом и достала из сумки пачку влажных салфеток.

  – Иногда понимать, что ты больше не нуждаешься в ком-то, легче, чем сделать это, – возразила Велари.

  Нати лишь пожала плечами в ответ.

  – Когда я только начала встречаться с Сережей, я сказала себе: если это счастье сможет продлиться хотя бы дольше месяца, я буду самым счастливым человеком на свете, потому что улыбаться приятнее, чем плакать. Мы все еще вместе, и я определенно буду самым счастливым человеком, когда мои подруги научатся оставлять прошлое в прошлом.

  – Я поняла недавно одну простую вещь, – начала Бель, – каждому человеку предназначено пройти по своему пути, а, если он вдруг сворачивает и уходит от судьбоносной дороги все дальше, вселенная дает ему испытание, которое или возвращает человека к предначертанному, или убивает его. Ибо, смерть является исцелением для тех, кто живет жизнью других. Даже если мои последние попытки вернуть Мартина...

  – Единственная попытка, – закатила глаза Нати, на что Велари кинула в сторону подруги гневный взгляд.

  – Хорошо, единственная попытка, – продолжила Бель, – не окажется удачной, я буду учиться быть счастливой без него, потому что мне дан великий дар – придавать словам форму, облекать их в истории, которые способны зажигать огонь в сердцах людей.

  – Узнаю старую Бель, – засмеялась Нати. – И первая любовь забудется вскоре, как страшный сон.

  – Это вряд ли, – помотала головой девушка. – У первой любви всегда преимущества, потому что она первая, и эмоции, которые она приносит в твою жизнь, тоже первые, а, как известно, начало вспоминать всегда приятнее, чем конец.

  – Как прошла беседа с суровыми родственниками? – вспомнила Нати.

  – Я стала лучше понимать маму и сильнее полюбила своих родителей, если это вообще возможно. Я могу простить бабушке ее молчание, потому что я знаю, как сильно она любит своих детей, но я не могу простить ей ее трусость и слабость. Про моего деда я и говорить не хочу. Я желаю забыть о его существовании и больше никогда не вспоминать, потому что его злость разрушила столько жизней. Как бы тяжело мне не было, как бы сильно меня не кидала жизнь, я никогда не позволю своей боли превратиться в жестокость. У меня есть живой пример того, какими могут быть последствия, если вовремя не взять контроль над своим горем.

  – Ты так изменилась, Бель, – посмотрела на подругу Велари.

  – Мы все изменились, но наша дружба осталась неизменной, – ответила Бель за секунду до того, как официант поставил перед ней стакан с горячим латте.

  После встречи с подругами внутри Бель разгорелось странное чувство: девушка была безмерно счастлива снова проводить с ними время, но теперь, когда они были рядом, она понимала, что ей всегда будет мало. Бель не могла поверить, что они снова вместе и этот ужасный год закончился.

  Вечернее небо заволокло тучами, девушка ускорила шаг, боясь попасть под дождь. Ветер пробирал насквозь, Бель сильнее вжалась в плотный шарф и натянула новенькие перчатки. Девушке было грустно, но ее грусть сейчас была особенной. Она вспоминала все моменты, что когда-то испытывала здесь, и на душе ощущался какой-то невыносимый скрежет.

  Верила ли Бель в существование родственных душ? Несомненно, да. Девушка готова была кричать о том, что ее сердце говорит с ней, что оно направляет ее и пульсирует, когда она встречает человека, предназначенного ей судьбой. Бель верила, что жизни людей связаны друг с другом на протяжении многих жизней. Она верила, что родственные души находят друг друга всегда, а ощущение, будто ты знал человека всю жизнь, –  не странное заблуждение, а истинная правда, потому что когда-то давно, в прошлой жизни, вы что-то значили друг для друга и ни на секунду не перестали значить даже после смерти. Ее мысли звучали, как бред сумасшедшего, но Бель просто не могла не верить в это после всего, что имело место быть в ее жизни.

  Девушка почувствовала, как к глазам подступили слезы, она остановилась и глубоко вздохнула. В нескольких минутах ходьбы находился дом Анны, с которым теперь было связано так много воспоминаний. Все вокруг сдавливало душу, переполняло моментами, которые никогда больше не станут реальностью. Бель безумно скучала, и, несмотря на все ее старания, прошлое продолжало безжалостно наступать ей на пятки.

  – Бель, это ты? – услышала девушка родной голос.

  Рядом с ней остановился Дима, парень не без удивления наблюдал за сестрой, но так и не решался что-либо спросить у нее.

  – Мне стало грустно, – неожиданно сказала Бель, как бы отвечая на несуществующий вопрос брата, который так и читался в его глазах.

  – Почему? – Дима медленно двинулся в сторону дома.

  Бель последовала его примеру.

  – Я поняла, что скучаю, и я ничего не могу сделать с этим.

  – Скучать бессмысленно, Бель. Что толку тосковать о том, что никогда не повторится?

  – Я не знаю, – Бель была готова расплакаться.

  Парень остановился и обнял сестру.

  – Я думал, что у вас с девочками все хорошо. Разве что-то изменилось?

  – Нет, я так счастлива, что нет. Мне кажется, мы связаны так сильно, что между нами никогда ничего не изменится, – едва слышно ответила Бель, уткнувшись в плечо брата.

  – Но ты плачешь, – продолжил парень.

  – Я скучаю по Мартину, – выдохнула Бель.

  Дима тяжело вздохнул и отстранился.

  – Ах да! Мартин Брик – источник всех несчастий.

  – Он не виноват, – запротестовала девушка.

  – Вы оба виноваты, если уж на то пошло, но ему следовало бы объясниться с тобой, Бель. Что бы ты к нему до сих пор не чувствовала, это бессмысленно, ведь ты все равно не захочешь поговорить с ним.

  – О чем поговорить? – испуганно спросила Бель.

  – О том, что ты все еще любишь его, – закончил парень.

  Бель промолчала. Она поправила спутанные от ветра волосы и пошла к дому. Дима закатил глаза и пошел следом за сестрой.

  – Почему ты ему не скажешь?

  Бель кинула в сторону брата испепеляющий взгляд.

  – Потому что нельзя врываться в жизнь другого человека спустя год и говорить о своих чувствах, которые ему сейчас не нужны. Нельзя разрушать чью-то жизнь, если ты что-то там себе придумал и все еще не можешь что-то там отпустить, – разозлилась Бель.

  – Ого, – только и ответил Дима. – Кажется, с годами ты любишь его только сильнее, раз готова пожертвовать собственным счастьем, лишь бы не испортить ему жизнь.

  Бель посмотрела на небо. Слова Димы были правдой. К тому же она совершенно не была уверена, что Мартину вообще нужно ее признание, и этот страх перед равнодушием парня причинял ей еще больше боли.

  Всю оставшуюся дорогу брат и сестра молчали. Бель утонула в своих мыслях, а Дима не хотел мучить девушку разговорами о том, что и так доставляло ей немало хлопот.

  Дома их уже давно заждалась Анна. Женщина была безмерно рада приезду семьи. На кухонном столе уже стояли кружки с горячим чаем, а в духовке была готова картошка с грибами и курицей. Анна пригласила подростков к столу. Их расстроенный вид озадачил ее. Бель выглядела измученной, а Дима задумчивым. Анна решила, что ее любознательность сейчас будет лишней, и, разложив картошку по тарелкам, удалилась.

  – Прости меня, – нарушила тишину Бель, ковыряясь вилкой в картошке.

  – За что? – удивился парень.

  – Ты сказал мне правду, мне нужно перестать жить прошлым, – призналась Бель, положив вилку на стол.

  – Ты ничего не съела, – перевел тему Дима.

  – Я знаю, я просто не могу сейчас есть, – выдохнула Бель, на что парень кивнул.

  – Слушай, что бы я тебе не говорил, ты должна оставаться верной своему сердцу, если ты чувствуешь, что Мартин – единственный человек в мире, с которым ты видишь свое будущее, значит рано или поздно вы будете вместе.

  Бель поднялась со стула.

  – Не забывай, что у него есть девушка, – ответила она, убирая тарелку в раковину.

  – Да будь она хоть английской королевой, все это не имеет значения, если люди связаны судьбой, – устало протянул парень.

  При фразе «связаны судьбой» Бель невольно улыбнулась.

  – Ты знаешь, что только что дал мне надежду?

  – Я могу забрать ее назад, – пожал плечами Дима.

  Девушка широко улыбнулась и бросилась брату в объятия.

  – Нет, уж лучше я буду страдать из-за разбитых надежд, чем вовсе перестану надеяться.

  Дима обнял Бель в ответ.

  – Ты самый удивительный человек, которого я знаю, – признался парень.

  – А ты самый добрый, – искренне ответила Бель, на что Дима признательно улыбнулся.