High School Hit List | ✓ [ Russian translation ]

Легче притвориться, что ты игнорируешь меня, а не признавать, что я причинила тебе боль. Мне жаль, что ты прожила это, но я позабочусь о тебе в понедельник, серьезно, как в старые времена. И родственник Софи открывает клуб сегодня вечером, ты хочешь приехать? Я могу это сделать.

Обещаю.

С любовью, Мон

Я даже не заметила, как ноги несут меня к статуе по краю ухоженной лужайки. Я также не заметила ненавистного взгляда, который прожигал Уильяма Бишопа насквозь, или то, как мои губы скривились в выражении шока. Мне было больно.

Сырое, невозмутимое заявление о предательстве висело в воздухе, и мой мозг пытался донести до меня, что все это ложь.

Я хотела схватить его за воротник и потребовать, чтобы он все объяснил. Больше всего на свете я хотела растерять свое хладнокровие. Чтобы потерять контроль и перестать пытаться соединить кусочки, которые ломались с каждой секундой, когда мои глаза смотрели в его.

Но я дам ему то, что он хотел. Не Уильяму. Джеку.

- Какого черта?

Джек выглядел удивленным. Конечно. Все мы принадлежали ему каким-то образом. В конце концов, это была его игра.

- Это услуга, Хлоя, я даю тебе понять, кем на самом деле является Уильям Бишоп, - сказал он, его глаза смягчились, и раньше я бы поверила в то, что он сочувствует. Но все его чувства лишь блеф.

Я сжала кулаки, пытаясь остановить слезы, которые предательски жгли глаза. Как же хотелось ударить по этому наглому лицу.

Уильям напротив меня выглядел еще более злым, чем я. Я знала это выражение лица. Он был так же зол, как тогда, когда ударил Френсиса. Я сделала шаг назад, испугалась, что он нападет на него, и, честно говоря, я бы не остановила его. Я ненавидела Джека. И в тот момент также ненавидела Уильяма. Боже, я даже не могла смотреть на него. Все те моменты, что мы провели вместе, покрывались черной пеленой лжи и предательства.

Я сделала еще один шаг назад.

Мое сердце разбилось, разбилось на мелкие кусочки. Снова.

Я обернулась и пошла прочь так быстро, как только могла.

Горячие слезы обожгли щеки, и я начала бежать, не в состоянии остановиться. Я оказалась на стоянке и все, чего я желала, это оказаться подальше от них.

Он заботился обо мне. Все, что он делал, чтобы убедиться, что я в порядке, чтобы помочь мне, привязать к себе. Я все еще чувствовала прикосновение его пальцев, его смех над моим ухом, когда я дразнила его полным именем. Я не могла дышать. Я должна была остановиться. Здесь не было людей и я позволила себе упасть на пол.

Он был за одно с Джеком. Он рассказывал ему все. Вот причина, по которой Джек всегда был на шаг впереди. Он получал информацию из лучшего источника. Он пробрался в мою жизнь, создал для меня марионетку, чтобы развивать чувства.

Я его ненавидела. Я ненавидела, что сделала себя уязвимой.

Как я могла опустить эти границы? Как позволила себе доверять ему?

Как все, над чем я работала, разбилось всего за несколько дней?

Мне нужно было его увидеть. Мне нужны были ответы. Чтобы узнать, почему он помогал ему. Джек, должно быть, каким-то образом манипулировал им. Или у Уильяма Бишопа просто не было сердца. Он был монстром.

Если он сейчас разукрашивал синяками самодовольное лицо Джека? Я хотела вернуться, чтобы убедиться, что он этого не сделал. Чтобы защитить его.

Но у Уилла не было сердца. И, может быть, он заслуживал наказание.

У него было что-то, он мог бы сказать мне. Если бы я знала, что за всем этим стоит Джек, мы могли бы это исправить. Вместе. Но он этого не сделал. Он использовал его против меня. Он был эгоистом.

Нетрудно его уничтожить. Теперь я могу сделать это со всеми. Мне нечего терять. Уже нет. Мне стоило лишь начать на кнопку,  чтобы отомстить не только за  Монику, но и за себя.

И, Боже, я ненавидела их. Я ненавидела Уильяма также сильно, как и остальных. Моника сделала меня сильной, но Уильям сделал меня слабой. И я позволила ему. Я был ослеплена красивым лицом и великолепными глазами и каждой ложью, которую он сказал мне, чтобы скрыть невыносимо мучительную истину.

Я никому не могу доверять.

Я безучастно смотрела на автостоянку, наполненную роскошными автомобилями, принадлежащими подросткам, которые их не заслуживали. Мои слезы высохли, на смену им пришла пустота, засевшая глубоко в груди. Я услышала, как неподалеку приближался стук шагов.

— Хлоя», — выдохнул он несколько мгновений спустя. Воздух, насыщенный дневным солнцем, самым мучительным образом прильнул к моей коже. Я выпрямилась и сложила руки на груди.

Я не хочу быть ниже него, сидя на земле в трауре секретов, которые, как я думала, благополучно заперты.

Когда я, наконец, посмотрела на него, мои губы открылись, и я попыталась что-то сказать. Но не могла. Я хотела больше никогда его не видеть, кричать на него, пока не сорву голос, и он как-то понял.

Но также была часть меня, которая не хотела причинять ему боль. Не хотела, чтобы он покидал мою жизнь. Я все ещё нуждаюсь в  нем, даже если для него все это было большой ложью и обманом.

— У тебя есть абсолютно все основания злиться ...

— Злиться, - повторила я с издевательством, наконец, найдя силы заговорить. — Сколько из этого было настоящим, Уильям? Сколько раз ты солгал мне в лицо, думая, что можешь очаровывать меня красивой улыбкой и несколькими притворными словами?

— Хлоя, — снова сказал он, и в его глазах промелькнул вихрь отчаяния, а руки зарылись в волосы. — Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. 

— Сколько ты ему рассказал? — спросила я сквозь зубы. — И как давно?

Он заколебался, резко выдохнув.

— Столько, сколько он просил.  С той ночи, когда ты нашла меня на той вечеринке, в ту ночь, когда ты шантажировала меня.

Казалось, что только чудо держит меня в здравом рассудке. Каждая секунда, которую я провела с Уильямом Бишопом, была ложью.

Джек даже привез меня домой той ночью. Неужели он избавился от меня, чтобы он добиться верности? Чтобы посмотреть, что я задумала?

— Зачем?

Его болезненный взгляд углубился, и он отвернулся на мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Я не могу тебе это сказать.

Если раньше ярость рыдала лишь в сердце, то теперь она прожигала все мои вены и капиляры, сжигая меня яростным огнем. Его пламя окутывало мои пальцы рук, ног, кончики моих волос.

— Тогда ты можешь забыть все, каждый момент, в котором я была в твоей жизни. Каждая приятная вещь, которую я тебе когда-либо говорила. Я могу разрушить тебя, Бишоп.

— Ты не такая, Хлоя, даже если хочешь быть, — спокойно сказал он, противопоставляя напряжённость между нами.

— Ты ничего не знаешь обо мне, - выплюнула я. — Не могу поверить, что доверяла тебе.

— Ты тоже шантажировала меня, - напомнил он. — С самого начала.

Я была так глупа. Считала, что между нами существует что-то большее. Изо всех сил пытаясь не сорвать голос, однако не уверена, что мне это удалось:

— Ты обманул меня, заставил думать, что заботишься.

Он издал шипение, челюсти пульсировали.

— Я никогда не притворялся, что забочусь.

— Это именно то, что ты делал, - сказала я, и слезы покатились по щекам. — Ты притворился, что знаешь, что значит потерять ее. Ты притворялся, что на моей стороне, но все время рассказывал ему все, что помогало ему уничтожить меня.

— Не в этом состояло  его намерение, — сказал он, вздохнув от разочарования. — С самого начала он рассказал мне  все. Он сказал, что ты лучшая подруга Моники, и что он хотел, чтобы я проследил за тобой. Это все. Когда я согласился, все, что я знал, это то, что ты девушка, которая хотела все контролировать. Не сломанная девушка, которая все еще горевала.

— Но ты не перестал помогать ему, не так ли? - спросила я, истерически смеясь. — Ты продолжал играть в свою игру. Ты хороший актер, Уильям, чертовски замечательный.

— У меня не было выбора, — настаивал Уильям, его тон усиливался. Он держался на расстоянии, как бы испугавшись, что я на него нападу. Или, может быть, он просто пытался держаться подальше, не имея причин приближаться ко мне. Чтобы соблазнить меня в темноте, его легкое прикосновение к моей ключице.

— У каждого есть выбор, — твердо сказала я.

— У меня был выбор, когда ты шантажировала меня той ночью? — спросил он.

— Итак, мы все пешки, — сказала я. Боже, я ведь не чертовски лучше всех остальных. — Никто из нас не имеет никакого контроля или не может действовать с подлинным намерением. Все между нами было ложью, даже та часть, которая должна была оставаться между нами.

— Нет, — сказал он, его голос треснул. — Это была не ложь, Хлоя, я изо всех сил старался сыграть двойного агента, я предупредил тебя, когда он сказал им, я следил за тобой.

— Ты предупредил меня слишком поздно.

— Да, — согласился он. — Но я попробовал, Хлоя. Мои руки были связаны, он занимался вещами со слишком большой властью, я не мог рисковать.

— Что это было? — спросила я, зная, что он предал меня самым худшим образом. Мне нужно было знать. — Если ты не скажешь, тогда, я заверяю тебя, Уильям Бишоп, я полностью вычеркну тебя из своей жизни. Я не хочу, чтобы ты был там. И обещаю, что буду ненавидеть тебя всю оставшуюся вечность.

Его выражение лица изменилось до раздражения. Разочарования.

— Если ты снова пытаешься шантажировать меня, чтобы вынудить полезную информацию, то можешь прямо сейчас уходить и ненавидеть меня.

Его слова резали меня, холодные и тупые, жалящие мои внутренности.

— Ты все это время наблюдал за тем, как он притворяется моим другом. Конечно, ты должен чувствовать себя виноватым, ты все испортил.

Уильям выглядел таким яростным, что я почти испугалась, но он отвернулся и теперь я не видела его лица. Я хотела, чтобы он рассердился. Я хотела причинить ему боль.

— Это все игра для тебя, да? — я снова истерически рассмеялась. — Кто откопает самый большой секрет Уилла? И ты подумал, что все в порядке, что можно просто обмануть меня. Чтобы дать мне свою кофту на матче и поцеловать меня, заказать мне пиццу и послушать, как я плачу. Чтобы смешить меня, чтобы я могла вылить тебе самые любопытные аспекты моего плана мести за Монику. Ту, кто умерла из-за ...

— Прекрасно. У моего отца роман, — прервал меня Уилл, его тон пронизан смертоносной яростью. И он по прежнему повернут ко мне спиной.

— У людей всегда есть романы, — повторила я через секунду. Романы, особенно у богатых бизнесменов, не были редкостью. Это вряд ли было полезной информацией, и даже если так, он бы сказал мне.

Он медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня, и его холодный взгляд зажегся в моих глазах в течение нескольких секунд, каждый из нас бросает вызов другому, чтобы создать оборонительную линию, прежде чем все разрушилось в ничто.

— Мой отец гей, Хлоя, — сказал он наконец, его тон был таким холодным, что его лед скользнул по моей коже, охлаждая пламя, сжигающее меня изнутри. — Джек знал, его дядя ...

Его голос затих. Мое сердцебиение ускорилось

— Я не знал, пока он не показал мне, я хотел притвориться, что не знаю. Поэтому я сделал все, что мог, чтобы Джек был счастлив. Я не хотел, чтобы моя мама выяснила, или кто-нибудь, если на то пошло. Дядя Джека также входит в аудиторскую группу нашей компании, и они должны быть полностью независимы от бизнеса. Теперь это принесет нам гораздо больше, чем хитроумная налоговая декларация. Два скандала разрушат всё.

Отец Уилла обманывал жену мужчиной. А Уилл просто выбрал сохранить секрет своей семьи вместо меня, и, возможно, это был правильный выбор. Я не имела никакого значения по сравнению с этим, я была маленькой точкой на его радаре. Ему просто нужно было сыграть роль. Мои чувства были побочным эффектом.

Он мог бы сказать мне. Мы могли бы работать вместе.

Тишина между нами была искажена, когда вдали раздался школьный звонок, сигнал предупредил нас о том, что начались дневные занятия.

— Я думаю, что лучше всего ... — начала я, мой голос был охрипшим. Я прочистила горло. — Я думаю, что лучше всего, если мы просто не увидимся.

Уильям молчал, и я могн сказать, что он все еще кипел от моих слов. От всей ситуации.

— Это может быть хорошей идеей.

Мое дыхание участилось, а время шло слишком медленно. Он был прямо передо мной, его эмоции были совершенно непонятными. Если это такая хорошая идея, почему мои внутренности разрывались, создавая острые углы, которые глубоко врезались в мое сердце? Почему так трудно было найти кислород, когда мои легкие работали так тяжело?

Я снова сморгнула слезы, на этот раз обещая себе, что никогда их не пролью.

— До свидания, Хлоя, — сказал он, его глаза, наконец, опустились в пол. Губы снова приоткрылись, и я была уверена, что он собирается сказать что-то еще. Сожалею? Я не хочу покидать твою жизнь? Но, конечно, он этого не сделал. Уильям, которого он показал мне, может быть, но реальный не сделал этого.

Он медленно обернулся, делая шаг, и вскоре его фигура полностью исчезла.

И затем я расплакалась, несмотря на свою клятву больше не плакать.

Наконец я добралась до своего класса физики. Я сидела на задней парте, но это не имело значения, потому что я не могла прочитать что-то с доски из-за слёз. Я не могла сосредоточиться, мой разум все время прокручивал наш разговор снова и снова, в бесконечном цикле.

И тогда передо мной возникла черная макушка. Как будто по команде, Джек повернулся, чтобы посмотреть на меня, ухмыляясь и поднимая брови.

— Я делаю тебе одолжение, Хлоя.

Я нахмурилась.

— Псс, — позвала Клэр, небрежно подталкивая локтем, как будто весь мой мир не рухнул. — Разве ты не рада, что Уилл вернулся в школу?

Я замерзла, мои губы слишком холодные, чтобы выдать хоть слово. Передо мной Джек откинулся назад, его голос был низким и не привлекал внимания.

 — Я слышал, что у них был спор. Лучше не поднимай эту тему.

Я ненавидела его, и я надеялась, что мой блеск показал это. Я ненавидела находиться в одной комнате, заставляя притворяться, что все в порядке. Совершенно нормально.

И именно в этот момент я поняла, что не могу этого сделать. Я не могу справиться с сидящими рядом со студентами, которые терроризировали мою жизнь всеми возможными способами. Они забрали мою лучшую подругу, мое доверие, и теперь мое сердце. Я не могла смотреть на них каждый день, зная, что происходит за закрытыми дверями. Зная, что они могут делать с людьми.

Я не могла сидеть в одной комнате с Джеком Томасом и притворяться его другом, или столкнуться с Уильямом в коридоре, зная, что он врал мне. Я не могла сосредоточиться на хороших оценках, когда на каждом углу мерещился образ Моники.

Я резко встала, игнорируя взгляды учеников вокруг, и направилась к двери.

У меня была встреча в три часа с миссис Нил и моей матерью. И я уже точно знала, чего хочу.

Моя мама была в зале ожидания в школьном офисе, когда я вошла. Она была одета в цветочную блузку и брюки. Я смущенно улыбнулась ей.

— Ты в порядке, Хлоя? — спросила она, сжимая мои плечи. Я кивнула. Если бы я говорила сейчас, мой голос предал бы меня.

— Миссис Уиттакер? — прервала его портье, ласково улыбаясь, показывая по коридору. — Госпожа Нил готова принять вас.

Я последовал за матерью. Когда мы подошли к кабинету, я дала себе обещание, что выкину его из головы и уничтожу все, что произошло за последние несколько месяцев, и заменю его чем-то новым. Свежий старт, чистая страница.

— Хлоя, миссис Уиттекер, — тепло приветствовала г-жа Нил, когда мы вошли в ее кабинет теплых оттенков.

— Здравствуйте, - сказала мама, пожимая ей руку.

— Теперь, я уверена, ты знаешь, почему здесь, Хлоя, — сказала миссис Нил. Она была доброй женщиной, которая много чему меня научила. Она поймет.

Я кивнула один раз.

— У тебя был трудный год, я знаю, что после того, что произошло с Моникой Пеннингтон, ты потеряли часть своей жизни, — сказала она. — И я перейду прямо к делу. Все таки это твое решение.

— Наше решение, — добавила моя мама.

— Твои оценки ухудшились, Хлоя, и я знаю, что ты болтаешься с новыми людьми. Люди, которые, очевидно, оказали на тебя влияние, — ее улыбка стала более сострадательной. — Ты знаешь, что я работала в школах по всему району, и я знаю, что у тебя есть талант к математике и точным наукам.

— Арлингтон — хорошая школа, — прервала моя мама. — Я не думаю, что Хлоя хочет уйти, и не думаю, что мы должны рассматривать этот вариант, может быть, мы могли бы просто рассмотреть некоторую дополнительную поддержку? Может быть, дополнительные занятия?

— Мама, — я подала  голос. — Я думаю ... я думаю, что хочу уйти. Миссис Нил права, мне сложно находится здесь из-за Моники.

Мама выглядела удивленной, ее рот слегка открылся, а брови изогнулись.

— Ты никогда не говорила мне об этом.

— Это потому, что я этого не осознавала, - сказала я. — Но теперь я знаю, мне нужно начать заново, я хочу посмотреть на другие школы.

— Ты уверена, Хлоя? — с сомнением спросила мама.

Я кивнула, мыслями возвращаясь к обещанию.

— Мне нужно это, мама, я хочу покинуть Арлингтон.

И так я и сделала. Я никогда не проводила еще один день в роскошном кампусе, не сидела в одном классе с Джеком и Клэр, и не бросала взгляд на стол первого уровня. Я больше никогда не встречала Уильяма у своего шкафчика и не ходила  в ту самую кофейню в понедельник днем.

Первый уровень был саморазрушительным. Им не нужен кто-то, кто хочет отомстить, они со временем сделают это самостоятельно.

Когда я шла по коридору, в последний раз, забирая вещи из шкафчика, я остановилась, достала блокнот и ручку. Я не хотела, но и не могла прекратить писать сообщение.

Я действительно доверяла тебе. И я хочу, чтобы ты тоже мне доверял. Даже если это не было для тебя всем, ты должен знать, что помог мне двигаться дальше, немного.

Ты пытался убедить меня, что был лучше остальных, но ты также должен знать, что это неправда. Тебе больно, Бишоп.

Я ухожу навсегда. Ты, возможно, никогда не увидишь меня снова. И, возможно, именно так мы должны всё закончить.

Хлоя

Но потом я разорвала записку на клочки. Я не могла её отдать.

Воспоминания закрались в мою голову, и я зажмурилась глаза, пытаясь оттолкнуть их, взяла сумку и последний раз окинула взглядом коридор.

Возможно, это был наш конец. И, может быть, это было хорошо.

Я не была уверена, кто выиграл, а кто проиграл, или сделала ли я что-нибудь значимое. Я не была уверена, будет ли Моника потрясена или гордиться, или она найдет все это ужасно интересным. Я никогда не узнаю. Я знала лмш то, что мне нужно подумать о себе некоторое время. Чтобы попасть в колледж и забыть, что первый уровень когда-либо существовал.

Итак, с последним задумчивым взглядом на то, что могло бы быть, я прощаюсь с Арлингтоном.

И... ну, вот и все. Последняя глава.

О чем вы думаете прямо сейчас?

Спасибо всем за то, что вы ждали новые главы, за ваши звёзды и комментарии. Я все ещё не хочу верить, что это конец. Это слишком печально, думаю каждый из вас ожидал счастливую концовку. Но такова печальная судьба тех, кто взлетел слишком высоко. Каждый больно обжёг крылья и полетел в пропасть..

  Люблю всех вас.
Не знаю, будут ли тут какие-то "бонусы", мне кажется это лишним. Но может когда-нибудь я решусь посмотреть в будущее этих героев, созданных замечательной Энн.

А сейчас я с опустошением ставлю на это истории пометку "Завершена".
Первое, что получило такую пометку в моем профиле.

Обязательно переходите в мой профиль и читайте другие книги, если я не закинула их в черновик. И просто.. учитесь на ошибках этих персонажей.