18:очередной пиздец.
автор:ну я пытался, приятного прочтения! отзывы пишите, ну.
стальной взгляд Тсуоиоши, стоящего надо мной, заставляет мурашки пробежаться по телу. волосы на затылке зашевелились от ужаса, пальцы мелко задрожали. он стоит надо мной уже второй гребаный час, скользит взглядом по телу и молчит, так ничего и не говоря. мы оба не проронили ни слова.
— ты... — он сглотнул, а щеки покрылись румянцем.
я начала в панике глотать воздух, пытаясь сжаться. скрыться от взгляда пронзительных голубых глаз, изучающего моё тело, хотя, казалось бы, он знает его наизусть — я в той же одежде что и была. ничего не изменилось.
усталость и отчаяние сменились отвращением. я старалась держать его в поле зрения, игнорировать закрывающую глаза усталость и сдерживать злость. хмыкнув, щеки Тсуиоши снова вернулись в нормальный вид, а глаза погасли. он развернулся и тихими шагами покинул "клетку".
я не знаю сколько прошло дней, где я и зачем я тут. пару раз захаживала Мисаки, чаще всего – Тсуиоши. он тупо пялился на меня пару часов, думал о своем и уходил. а я ведь даже ответить ему никак не могу — руки кандалами прикованы к стене, а после множества угроз причудой я не рискну пользоваться. они обещали стереть их навсегда.
тяжело вздохнув, поджала колени к груди и положила на них голову, проваливаясь в беспамятство.
— сестричка, — позвала меня Рина, сидя на лавочке рядом. я купила ей сладкую вату и мороженое, целый день водила туда, куда она захочет, и сделала много подарков: детские глаза светились от счастья.
— чего? — повернувшись к ней, укоризненно взглянула на ее щеки: — Рина! у тебя всё лицо перепачкано, дай вытру...
я вытирала ей лицо салфетками, отдала своё мороженое и после этого расслаблено наблюдала за округой, довольная проделанной работой.
— я люблю тебя, — пробурчала она.
удивленно вскинув брови, повернулась к ней. щеки сестры пылали от смущения, она прятала улыбку за моим недоеденным мороженым и пялилась в разрисованный мелками асфальт.
— и я тебя, Рина, тоже, — я потрепала ее по волосам, а сама пыталась подавить в себе рвущиеся эмоции. — я бывает кричу на тебя, но...
— я всё понимаю, — резко оборвала она. — я понимаю, сестричка.
открывать глаза от шума за дверью было неожиданностью. я слышала крики мамы, громкие матерные слова Тсуиоши и пыталась сморгнуть остатки сна. на меня накатила волна навсегда запоминающегося мне чувства:это оно. то самое, которое я не могла контролировать на тренировке, поднимая все в воздух. я почувствовала ужасные ощущения — кости сдавливало резкими уколами боли. такое чувство, будто все эти предметы и люди, которых я чувствую, это продолжение меня. сжав зубы в попытке сдержать крик, в панике пыталась понять: что мне делать?
чем я могу улучшить своё самочувствие? паника сделает только хуже.
я помню скрежет по стене и темные пятна, закрывающие обзор, а потом — тьма.
***
открывать глаза было привычно. я взглянула на мальчишку, нависшим над моим лицом и игриво сдула с его глаз каштановую чёлку с веселым хохотом. парень улыбнулся, хватая меня за плечи, и уронил обратно на зеленую траву. она приятно сминается под моей спиной, легко щекочет голую шею и вызывает новый приступ смеха.
парень надо мной улыбался. он уткнулся носом в мою щеку, не прекращая движение пальцами по моим бокам в легкой щекотке. я пискнула, хватаясь за его плечи и просила остановиться.
— обещай, — не прекращая шепчет он, а я уже плачу от смеха. — обещай, что дождешься меня.
— о-о... — протянула, резко прерываясь на смех. — обещаю, Саш!
Саша остановился, укладываясь рядом. я вытирала руками с лица слёзы смеха, шмыгала носом и тяжело дышала.
— щекотка – твоя слабость.
— и ты этим пользуешься, — закончила я и повернулась к нему, потянувшись за поцелуем.
сжеланным прикосновением к его губам всё пропало. я открыла глаза, видя перед собой темноту. лязг цепей дал понять, что это была лишь галлюцинация. галлюцинация...
отчаяние заполоняло душу. я пыталась пошевелить руками, стараясь размять затекшие мышцы, но лишь не сдержала короткого писка от боли. я откинула голову назад, ударяясь затылком о бетонную стену. зажмурившись, вдыхала спёртый воздух.
глаза заслезились, ком в горле мешал сглотнуть. я поджала коленки к груди и уронила на них голову, больно ударяясь лбом. сейчас не время паники, надо...
— Саша! — окликнула его я, бросившись к Сене. — как ты можешь? это твой сын, Саш, твой!
он пьяно пошатнулся, падая на стол. я прижала плачущего мальчишку к себе, поглаживая по волосам, и бросила взгляд на замеревшую в проходе Катю:девчонка сжимала в маленьких ладошках круглую дверную ручку. я вскочила на ноги, бросилась к выходу и резко схватила дочку за руку, выталкивая с кухни.
— Катя, иди к соседке Вале, — дрожащими руками я обувала детей. — следи за братом. поняла? Кать, всё, иди.
мальчонка был, словно кукла. Катя со слезами на глазах схватилась за подол моей юбки, начиная рыдать и кричать, что не уйдет без меня. с кухни послышался пьяный голос Саши.
помотав головой, снова ударилась затылком о стену. перед зажмуренными глазами «летали мушки». дыхание спёрло, из горла вырываются режущие слизистую хрипы.
перед глазами — тьма, а в голове мешаются воспоминания двух жизней. тело сводит судорогой и обильно потеет, дышать в помещении нечем. я пытаюсь сделать хотя бы один нормальный вздох, но лишь дергаюсь вперед и повисаю на болящих руках, начиная задыхаться.
пустота в голове, пришедшая с распахнутой дверью, заставила меня вздрогнуть от неожиданности. вместе с тем пришел и воздух. зажмурившись, опустила голову.
— Мидзуно, — хриплый голос.
голова отдала резким ударом боли. тело словно током ударило.
— че, не померла еще?
— съебался в страхе, — прошептала, открывая глаза. свет из за двери всё равно ослепляет и я щурюсь. — Даби.
— тебе стоит быть понежнее со своими спасителями, — насмешливо протянул он. я фыркнула. — объясняю ситуацию:твоя мамаша меня бесит, и я хочу ей «насолить».
— а я тут при чем?
— у тебя есть выбор, — присаживаясь передо мной на корточки, парень касается пальцами моей кожи и больно сжимает, стоит попытаться отвернуться. — или ты присоединишься к Лиге, или сгниешь тут вместе со своей мамашей. уговаривать я тебя не буду.
я согласилась не думая. план был до ужаса прост:я соглашаюсь, начинается налет на убежище, и под шумок сбегаю, а там им не до меня будет.
Даби хмыкнул, ласково похлопывая по щеке. я невольно съежилась.
опускать руки и вставать на ноги было не сколько блаженством, сколько болью. сначала даже встать самостоятельно не получилось — я тупо хваталась за стену и пыталась подняться, но ни руки, ни ноги не слушались. ужасно.
потом уборная, чистая одежда и дорога до помещения, где сидели «все идиоты данной организации». я на это выдавила из себя ухмылку и съежилась, невольно переживая. пальцами проводила по волосам, нервно ковыряла заусенец на большом пальце и старалась не отставать.
открывающий дверь с ноги Даби, громкое оповещение «с пополнением, идиоты» и шаги к барной стойке. пришлось вздохнуть, шагнуть в комнату и тут же попасть в объятия Тоги. она напрыгнула на меня сзади, начиная душить, и запищала. пискнув от неожиданности, сдержала выработанную привычку удара и сжала зубы от отвращения.
— наконец-то! — пискнула она прямо на ухо, заставляя отвести голову в сторону. — еще одна девочка с нами! Мира-чан, я Тога Химико!!
— Тога, слезь с нее, — лениво бросил Даби.
девчонка цыкнула, но слезла. схватив меня за руки, придвинулась в плотную. отстраниться я не могла.
— ты стала еще красивее после нашей последней встречи, Мира-чан!
— с последней... что?
— ну, во время фестиваля, — задумчиво отстранилась она, но не отпустила мои ладони.
чтт... когда?... я не помню её, и тут проблема даже не в моей памяти — её реально не было на фестивале. я с ней не разговаривала.
Тога наклонила голову к плечу: — я ведь была в образе твоей подружки, вот ты меня и не узнала.
в образе... подружки?...
в голове всплыл образ недоумевающей Ватанабэ Руми. я виделась не с Ватанабэ Руми, а с Тогой Химико?...
— эй, Даби, я сказала что-то не то? почему она расстроилась? — девчонка обратилась не ко мне, а я разочаровано пялилась в её глаза.
какая я подруга, что не смогла различить свою и чужую?
— да отстань ты, Тога, достала уже.
покачав головой, улыбнулась через себя:
— все хорошо, Тога-чан, я в порядке, — а дыхание сбилось.
блондинка спокойно выдохнула и потащила меня к барной стойке. сев в самом конце, оглядела помещение в попытке отвлечься от чувства разочарования.
барная стойка, телевизор, сам бар — ничего нового. только удивленный Бакуго портил всю атмосферу. мы столкнулись взглядами, а у него бегущей строкой в глазах «предатель». я не предатель.
отведя от него взгляд, уперлась в бутылку, кажется, коньяка. прижала ледяные ладошки к губам, не моргая глазами и глубоко дышала.
да сколько можно уже? где я нагрешила?
вроде бы жизнь наладилась, у меня появился друг, папа рядом, отпустила прошлое — и тут бам, Мисаки опять портит жизнь. что им всем от меня нужно?
если так пораскинуть мозгами, все проблемы именно от Мисаки и Тсуиоши. если их убрать, то уберутся и проблемы?
— у тебя на лице написано, что ты хочешь убить свою мамашу.
— отвали, — повернулась к двери на выход, слыша там копошение.
— вот и Спиннер с Ней-куном вернулись! — воскликнула Тога и рванула к выходу, цокая каблуками школьных туфель. я задумчиво проследила взглядом за ее обувью и отвернулась обратно к бару.
как-то всё слишком быстро происходит... вроде только поступление в Юэй, потом поездка в «Зону ненастоящих катастроф», спортивный фестиваль... стажировка, лагерь... и теперь это?... я буквально двадцать минут назад сидела в грязном подвале прикованная к стене и не могла разумно мыслить из за страха, а сейчас рассиживаю в баре «Лиги Злодеев», став частью самой «Лиги Злодеев»! как-то всё слишком...
столкнулась взглядом с Ринтаро, удивилась и приветственно моргнула, делая вид, что мы не знакомы. парень наклонил голову в сторону, пару секунд попялился на меня и а-кнул, понимая, почему я его «проигнорировала». Курогири поставил предо мной стакан с соком.
— но я не...
он перебил:
— ты слишком грустная. Тога всегда становится радостной, когда пьет сок.
передернув плечами, аккуратно взяла его в руку. вроде сок, как сок. судя по цвету и запаху — апельсиновый, мой любимый, но что-то меня в нем смущало.
— упаковка есть? мне нужно знать состав.
я отставила его на край, чтобы «случайно» перевернуть локтем, и ожидающе взглянула на Курогири. его эмоции было нереально прочитать — он же «туман». он молча подал мне упаковку, возвращаясь к натиранию стаканов белой салфеткой, а я цыкнула, потянувшись к картону.
— зачем тебе это, Мира-тян? — Химико плюхнулась рядом, а я вгрызлась взглядом в строчки, стараясь как можно быстрее вспоминать иероглифы. сама себе удивляюсь — шестнадцать лет в Японии живу, а иногда напрочь всё забываю, выставляя себя идиоткой.
— хуйня состав, — фыркнула. — такое не пью. только из стеклянных, «Seven-game» и желательно гранатовый.
Даби насмешливо цокнул языком, а Тога рядом замолчала. почему — не известно. я поставила сок перед собой и наигранно отвернулась, строя из себя избалованную девчонку.
— какой есть, такой и предложил.
следующие полчаса я крутилась на барном стуле вокруг своей оси и болтала ногами, пытаясь раздражать остальных, но они молчали. Даби хлебал коньяк, Тога меряла шагами комнату, Курогири натирал стаканы. в итоге, стоило мне подумать о том, что стало слишком скучно(как может стать скучно в ТАКОЙ ситуации — сама себе удивляюсь. хотя уж лучше скучно, чем что-то будет происходить), как дверь с улицы отворилась. все дружно оглянулись на вход, а я чуть со стула не свалилась.
Мисаки сначала обвела меня взглядом, потом уставилась на Даби и резко вытянула руку на меня, используя свою причуду. резкий поток голубого пламени заставил сщурить глаза. я испугалась в моменте, а потом бросила взгляд на Даби и поняла — не понятно почему, но он на моей стороне.
— что ты творишь, Даби? — прошипела.
злодей в ответ пожал плечами. я вздохнула, настороженно глядя на напряженного Оониши.
сожженые нити Мисаки, являющиеся её причудой, наконец то пеплом опали на пол. Химико Тога рядом сжала нож в руке обратным хватом, вставая со стула, и оскалилась.
почему?... почему они за меня?...
на бедре, ниже ткани кожаных шорт, у мамы закреплен пистолет. она процокала высокими алыми каблуками по деревянную полу, остановилась ровно на сгоревших нитях и начала создавать новые. они струились вверх по короткой футболке, обвивая её грудь, и останавливались где-то в волосах, формируя ком. я сглотнула, готовясь драться, но была одернута яркой голубой вспышкой. все дружно оглянулись на Даби.
— тебя Шигараки прикончит.
— да плевать, — фыркнула Мисаки, заставляя меня медленно слезать со стула. — я тебя породила, я тебя и убью.
— а Рина? — я сжала кулаки. — Рину ты тоже убьешь? это твое с Оониши творение.
Мисаки сжала зубы. вена на ее лбу взбухла, дыхание участилось. Тога рванула на нее, но резко замерла, так и не добежав два шага. глаза Тсуиоши вспыхнули фиолетовым.
— сыграем в игру? ты же любишь играть? беги, сучка, и успей спрятаться – иначе буду твоему папаше по фалангам присылать. выберешься отсюда – останешься жива.
и я рванула не оглядываясь, слыша не спешный цокот каблуков и удивленно-вопросительный голос Даби за своей спиной.
она может, я знаю, она может исполнить свою угрозу в реальность. я бежала, сама не зная куда:перед глазами пелена, в груди страх, а в голове пустота.
коридоры до ужаса одинаковые. двери – тоже. я залетела в какую-то комнату, закрыла дверь и торопливо попыталась вглядеться в темноту в поисках укрытия, спиной вжимаясь в деревянную поверхность. в конце концов плюнув на это бросилась в первую попавшуюся сторону. нащупав какой-то ящик, принялась залезать в него.
за дверью послышались шаги, стоило мне закрыть крышку ящика над собой и зажать рот, сжимаясь в неудобную позу. шаги явно не женские — тяжелые, медленные, заставляющие меня дрожать. я зажмурилась.
неизвестно что будет, если меня найдет не Мисаки, а Оониши. мне стоит сидеть тихо...
шаги остановились точно у двери в комнату, где сидела я. я гулко сглотнула, старалась дышать тихо и сдержать писк. ящик полон пыли и мне пришлось зажать еще и нос, сдерживая чих. пыль резала глотку. я держалась из последних сил.
сердце начало успокаиваться, стоило шагам начать отдаляться. я совершила главную ошибку, рано обрадовавшись своей победе:отняла руки от лица и, забывшись, вздохнула с облегчением.
пыль попала в нос, не успела я и руки поднести, как чих раздался по комнате.
шаги снова раздались за дверью.