~13.Вечер виноватых~
Что такое «покер»? Карточная игра, в которой более способные лжецы отбирают деньги у лжецов менее даровитых, причем все они притворяются закадычными друзьями.
Дэвид Митчелл, «Облачный атлас»
***
Первый час поездки прошли для Жанны и Бернарда волнительнее всего. Опасаясь серьезной проверки документов или преследования, им оставалось лишь надеется на то, что беда обойдет их стороной. Но когда стрелки часов отмерили больше полутора часа после их посадки на поезд, парень и девушка почти могли быть уверенными в том, что на какое-то время ни оба оказались в безопасности.
Прижав к груди лису, которую Жанна отказалась оставить на попечение Гретты, девушка внимательно посмотрела на Бернарда, что до сих пор пребывал в странной тревоге и прислушивался к каждому голосу, звучащему за раздвижными дверями купе.
— Бернард, - устало позвала друга девушка, удобнее устраиваясь на жёстком диване.
— Что? - бесцветно ответил он.
— По-моему, сейчас самое время рассказать о том, что случилось, - настойчиво и серьезно попросила она.
— Я же сказал, потом.
- Нет, сейчас, - встрепенулась Жанна. - Я не для того поехала за тобой, чтобы вздрагивать от каждого шороха. Или ты сейчас расскажешь мне, что происходит, или наши пути в Париже разойдутся, - девушка звучала вполне убедительно.
Бернард смерил спутницу взглядом. Держать ее в неведеньи действительно было несправедливо. Но рассказать о той глупости, которую он успел совершить, казалось ему куда более сложной задачей. Однако, все же он поднялся со своего места и снял с крючка потрепанную кожаную сумку, сжав ее в руках. На секунду юноша выглянул в коридор и, убедившись в отсутствии там лишних ушей, бережно положил сумку на стол.
Некоторое время он что-то искал в ней, и вскоре Жанна увидела, как парень аккуратно поднял небольшой сверток и протянул ей.
Также аккуратно взяв его в ладони, девушка удивилась тому, что содержимое, скрывающееся под затертой материей, оказалось куда тяжелее, чем она ожидала.
- Что там? - спросила девушка перед тем, как взглянуть самой.
Но Бернард проигнорировал ее вопрос. Он, будто бы вовсе не услышав девушку, многозначительно посмотрел в окно.
Жанна глубоко вздохнула, словно вот-вот она должна была взять в руки нечто такое, что могло ее сильно напугать. Затем она бережно развернула предмет и замерла с заметным восторгом в глазах.
- Я ожидала чего угодно, но не такого... - прошептала она.
- Отлично, я не разочаровал тебя, - невесело усмехнулся парень. - Ставки и правда велики. Соответствуют призу.
В ладонях девушки оказалась изящная шкатулка, в которой переливался небольшой драгоценный камень. Прежде она никогда не видела такого. Его цвет завораживал - не красный и не малиновый, а скорее даже кровавый. Он переливался в рассветных солнечных лучах, несмело проникающих в купе, и не позволял девушке отвести от себя глаз. Не рубин и не гранат, но тогда, что это за драгоценность?
- Откуда?.. Что это за камень? - несвязно пробормотала Жанна, наблюдая за тем, как Бернард поспешил забрать у девушки шкатулку и вновь спрятать ее под подкладкой сумки. - Бернард, не молчи, - настояла девушка, прерывая затянувшуюся паузу.
- Это... Его называют "Алым золотом". Очень редкая драгоценность. В Европе ее нигде нельзя достать. Привозят откуда-то из Азии. Даже такой маленький камешек стоит по меньшей мере половины хорошего поместья в Италии. Что уж говорить о крупных находках.
- Ты... украл это? - неуверенно спросила Жанна.
- Черт! - вспыхнул Бернард, в очередной раз упрекая себя в такой нечеловеческой глупости. - Я сглупил, да! Эта стекляшка просто свела меня с ума! Когда я услышал...
- Тише ты, - шикнула на друга девушка, опасаясь того, что из-за его громкого тона кто-то сможет расслышать опасное признание.
- Когда я однажды услышал диалог отца Эллен с каким-то человеком, который заплатил ему этим камнем, - уже спокойнее продолжил Бернард. - Я просто с ума сошел. Наконец представил, как смогу обеспечить свою жизнь. Помочь Гретте. Тебе в конце концов... - последние слова польстили Жанне. - Я - не он. Я всю жизнь выживаю. Эти деньги я бы потратил куда медленнее, чем эти избалованные господа, которые ради забавы готовы спустить все свое состояние. Мне просто хоть на миг захотелось поверить в то, что я, наконец, смогу вырваться из этой нищеты, - Бернард устало подпер рукой голову и прикрыл глаза. - Я узнал, где и как можно достать эту игрушку, - пренебрежительно отозвался о драгоценности парень. - Папаша Эллен - знатный гордец. Он уже начал доверять мне. А я уже к тому моменту успел напустить пыли ему в глаза, мол, что и я не бедствую. Как-то раз он расслабился и проговорился, где хранит этот алмаз. А может и специально сказал. Я не знаю. Но после этого, каждый раз, как я навещал его дочку, я все больше понимал, что мне уже ничего не важно, кроме этой диковинки. И вчера вечером я не выдержал. Я забрал его. А потом, когда отрезвел, понял, что вот-вот он пустится за мной вдогонку. Ну, а там... Или тюрьма, или что похуже.
- Я могу понять тебя, - после небольшой паузы сказала Жанна, с сочувствием посмотрев на друга.
Она не могла не заметить то, каким разбитым и подавленным он выглядит. Бернард наверняка не раз проклял тот миг, когда он подумал, что его решение стоит последствий,поджидающих его. Ему было страшно. Ведь сейчас, найди их кто-то, кому известно о краже, они оба бы оказались за решеткой.
- Что мне с того? - негромко ответил он. - Я был последний, кто в тот вечер выходил из их дома. Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, кто вор. Еще и Эллен... Она мне нравилась.
- Видимо, не настолько, чтобы эти чувства смогли тебя остановить. А значит, она переживет, - как-то пренебрежительно бросила Жанна.
- Да что ты знаешь о чувствах? - подскочил с места парень. - Она была влюблена в меня . Она знала о том, кто я на самом деле.
- Теперь твоя откровенность может погубить нас обоих, - разозлилась Жанна.
- О чем ты думал тогда вообще?
Бернард внимательно посмотрел на Жанну. Похоже, на ее сочувствие он мог не рассчитывать. На миг ему действительно показалось, что девушка смогла уловить его чувства и сдержать свое недовольство и гнев, но теперь она смотрела на него так, будто бы винит его во всем, что еще не случилось, но в любую минуту могло произойти. От этого внутри ему стало еще паршивее. Он почувствовал себя куда большим глупцом, чем показался себе сразу. Его одурачили собственные чувства. Тогда зачем уж было надеяться на то, что он может совершить что-то большее - хоть один из своих планов, что он вынашивал на протяжении не одного месяца? Нет. Всё было напрасно. Куда идти дальше он не знал, а его мир, подобно карточному домику, неумолимо разрушался на глазах. Хлопнув дверью, парень вышел из купе.
К полудню Жанна и Бернард прибыли на вокзал Монапари. Весь оставшийся путь они не обменялись и парой слов. Бернард старался избегать подругу, в то время, как Жанна уже оставила свои попытки вывести его на откровенный разговор. Девушка не имела намерений обижать своего спутника, но слова об Эллен и их обоюдных чувствах отчего-то лишили ее душевного равновесия. Ей было не понятно, почему в то время, как она бежит с ним в Париж, рискуя стать невольной соучастницей преступления, Бернард думает о какой-то девице, возможно уже и не вспоминающей о нем.
- Ну что, Жанна... - наконец промолвил несколько слов парень, но его голос все также был невесел. - Решай. Дальше ты со мной?
- Да, - будто бы бы ни о чем другом она не могла и помышлять.
Бернард ничего не ответил и быстрым шагом направился вперед, пробираясь сквозь толпу. Вскоре он остановил один из свободных экипажей и назвал улицу, о которой за время пребывания в этом городе, Жанне слышать не довелось.
В то время, как парень все еще оставался хмурым и молчаливым, Жанна, одной рукой придерживая шторку, разглядывала мелькающие мимо дома, мастерские, скверы и бульвары. Девушка была рада вновь вернуться в город, в котором она успела провести совсем немного времени. Ей нравился Париж, и она снова и снова проклинала мадам Бонне за ее жестокий нрав и несправедливость.
Вспомнила она и о Лили - девочке, что была ей вместо сестры. Почти с самого рождения они шли по жизни рука об руку - вместе росли, вместе мечтали, вместе учились. Где же сейчас была ее подруга? Жанна искренне была бы рада вновь увидеть Лили и посмотреть, какой она стала. Ведь кто знает, куда за шесть лет могла занести её судьба? На миг рыжеволосой девушке даже пришла мысль заглянуть в академию, но она решила отложить этот визит до более уместного случая.
Звонкий цокот копыт о мощеную камнем дорогу вдруг прекратился, и карета, дернувшись, остановилась.
- Ну и куда мы приехали? - с любопытством присущим ребенку спросила Жанна.
- К моей тетушке - Эве Фернандес, - коротко ответил Бернард, выходя из экипажа.
Жанна тут же последовала за ним. Как выяснилось, их карета затормозила на улице совсем далекой от центра Парижа. В противовес изяществу и шику центральных бульваров, эта часть города будто бы задержалась в прошлом.
Дома выглядели достаточно неухоженно, дорога плавно превращалась из некогда мощеной в пыль и грязь, вывески выцвели и покосились.
Даже трактир Гретты по сравнению с этой местностью смотрелся бы куда наряднее.
- Полагаю, вы ожидали несколько иного, графиня Авронская? - съязвил Бернард, и Жанна порадовалась тому, что ее друг вновь начал напоминать прежнего себя.
- Нет, сударь. Я всем довольна, - в тон ему ответила девушка.
- Тогда, прошу вас, леди, - Бернард подал ей руку и кивнул в сторону входа в один из обветшавших домов.
На секунду Жанне показалось, что коснись она одной из прогнивших досок невысокого домишки, и он рассыплется у неё на глазах, превратившись в гору хлама. И всё же, натянув улыбку, она последовала за парнем, взяв того под руку.
Бернард настойчиво постучал - так, будто бы с первого раза ему никто не открыл. Так и случилось. Тогда парень, искривив губы в легкой улыбке постучал ещё раз, но уже иначе, выбивая некий ритм.
Наконец, за дверью послышались чьи-то шаги и она со скрипом отворилась. На пороге возникла невысокая дама в платье, абсолютно не соответствующем предполагаемой обстановке.
Оно вовсе не выглядело потрепанным или бедным. За его внешней простотой чувствовались элегантность и безупречный вкус. Окажись эта темноволосая женщина хозяйкой обеспеченного комфортного жилища в центре города, Жанна и вовсе не усомнилась бы в ее достаточно высоком статусе.
Внешность дамы тоже показалась Жанне немного необычной. Ее карие глаза при первом взгляде в них твердили о своевольности и властной уверенности женщины. На лице ее уже появились некоторые морщины, а кожа на шее была уже не так свежа и упруга. Скорее всего, ей было не менее шестидесяти лет.
- Бернард, - улыбнулась женщина, и Жанна удивилась ее приятному бархатному голосу с легкой хрипотцой.
- Тетя Эва, - улыбнулся парень и наклонился к женщине, чтобы обнять ее.
Дама в ответ по-матерински прижала его к себе, потрепав по светлым волосам.
- Кто эта леди с тобой? - уже немного серьёзнее спросила она.
- Это моя... невеста, - улыбнулся он.
- Невеста? - удивилась женщина. - Почему ты не сказал мне о том, что хочешь привести к нам в семью нового человека?
- С последней нашей встречи многое успело поменяться. Тогда я ещё вовсе не был уверен, что эта девушка, - он демонстративно прижал Жанну к себе, приобняв ее за талию, чем вызвал ее тихий недовольный вздох, - согласится стать моей женой.
- Моё имя Жанна, - включилась в диалог Жанна. - Бернард так и не представил меня вам. Ваш племянник не раз вспоминал вас добрым словом, леди Фернандес. Я очень рада встретить вас воочию, - улыбнулась она.
- Я тоже, Жанна, - все ещё в недоумении Эва Фернандес задержалась дверном проёме, но после поспешила пригласить пару в дом.
Как только та переступила порог, Жанна вдруг остановила Бернарда и повернулась к нему с наигранной улыбкой.
- Если ещё раз, дорогой мой жених, ты поставишь меня в такое положение, я за себя не ручаюсь, - сказала девушка. - И советую скорее определиться, кто я тебе. Сестра или невеста. Скажи спасибо, что я вообще согласилась на эту авантюру. - она расправила воротник его рубашки и вошла в дом.
Через пятнадцать минут из кухни повеяло запахом бульона, и Эва Фернандес пригласила племянника и его невесту к столу.
Все это время, дожидаясь обеда, Жанна провела во второй комнате, обставленной также скромно, как и холл.
Посреди комнаты стоял длинный стол, рассчитанный на двенадцать человек, в углу, у окна, к стене был придвинут комод, а напротив стояла узкая кровать с потрёпанным матрасом, привязанным к ее металлическому каркасу.
Отличало эту комнату от любых других только наличие стены, отведённой под многочисленные фотографии и картины с изображением членов семьи Фернандес. На одной из них она узнала и саму Эву, которой было не больше двадцати пяти лет. Из этого следовало сделать вывод, что семейные ценности были здесь в почете, однако женщина все же наверняка жила в полном одиночестве.
Перейдя во вторую комнату, Жанна уселась за стол и почувствовала, как предвкушение вкусного обеда приятным удовольством растеклось по ее телу. Со вчерашнего дня она не съела ни крошки, отчего даже скромный обед в виде овощного бульона казался ей роскошью.
Первые пару минут трапезы прошли лишь под тихое позвякивание ложек о глиняные тарелки. И с каждой минутой напряжение в воздухе нарастало. Жанна уже было подумала, что ей стоит каким-либо образом разбавить тишину, обратившись к Бернарду, но Эва Фернандес начала диалог сама.
- Откуда ты, Жанна? - стараясь перевести свою реплику в русло обычного любопытства, поинтересовалась она у девушки. - У тебя такой красивый цвет волос... И твой четвероногий друг прелестен.
- О, надеюсь, вы не против животного в доме? - учтиво поинтересовалась Жанна. - Волпи с двенадцати лет со мной. Я не могу с ней расстаться.
- Что ты, конечно нет, - учтиво ответила Эва. - Ну так, где ты родилась? - вопросы начинали звучать все настойчивее, и Жанне сразу стало ясно, что этот аспект является важным началом принятия ее в семью. Вот только чем можно было угодить столь непредсказуемой женщине?
Жанна понадеялась, что догадалась о том, что в этой семье объединяет всех ее членов. Вспомнив газету, на заголовок которой она обратила внимание дожидаясь обеда, она почувствовала, что отдельная прослойка общества является ненавистной для каждого Фернандеса - высший свет. Пресса, что читала Эва, явно не была официально разрешённой в Париже, ведь информация, которую она доносила была достаточно противоречащей национальным интересам. Тут же в голове у Жанны возникли воспоминания о недавнем разговоре с Бернардом об отце Эллен и его нелестном отзыве об этом обеспеченном человеке.
- Эта долгая история. По правде говоря, я не знаю, кого считать своей истинной семьей, - театрально вздохнула девушка.
- Мы готовы выслушать тебя, - настояла Эва, накрыв своей ладонью руку девушки.
- Благодарю, леди Фернандес. Вы очень добры. Знаете, я родилась в обеспеченной семье, в Италии. Но я никогда не была там счастлива. Меня лишили детства, отправили в закрытую школу-интернат, где я познала настоящую жестокость. А когда меня выгнали оттуда, моя мама... - Жанне уже не приходилось играть. Чувства сами собой захватили ее сознание, ведь каждое ее слово становилось все ближе и ближе к правде. - Она отказалась от меня. Я сошла с поезда на одной из станций и попала к Гретте Фернандес, у которой выросла в настоящей заботе и любви. Она - моя семья. Надеюсь, теперь и Бернард тоже, - девушка положила голову на плечо другу, обняв его за руку.
И как бы она не старалась убедить женщину в правдивости всей истории, сейчас, когда Бернард также ласково приобнял ее, она понадеялась, что эта поддержка была настоящей.
Эва не меньше пятнадцати секунд пребывала в странном замешательстве, похожем на удивление и удовлетворение одновременно. Жанна почувствовала, что она не прогадала.
- Моя младшая сестра поистине сама добродетель, - каким-то неоднозначным тоном произнесла Эва. - Теперь ты в настоящей семье, девочка, - она сильнее, будто в поддержку, сжала ее руку.
Вскоре разговор от Жанны плавно перешёл к Бернарду и его внезапному возвращению в Париж, что было для девушки куда более интересной темой.
- До тебя уже верно дошли слухи о твоём отце, Бернард. Этот лжец теперь переписал твоё наследство на свою жену. Он давно уже не часть семьи, но все же я до последнего верила в его благоразумие.
- Да, я слышал, - ответил тёте парень. - Потому и приехал.
- Ты готов действовать по плану, что мы уже обсуждали с тобой? - спросила она так, как будто отрицательный ответ ни в коем разе не мог прозвучать.
- У меня нет на это ни средств, ни возможностей, - усмехнулся парень.
- Все это вполне поправимо, - как ни в чем не бывало ответила Эва. - К тому же, для начала хватит всего лишь пары игр.
- Ты знаешь, я плохо играю. Мне не удалось обойти даже женщин в нашей семье.
- Во что играешь? - неожиданно вступила Жанна.
- В покер, - ответила за племянника женщина. - Бернард всю жизнь умаляет свои таланты.
- У меня нет талантов. И я действительно плохо играю, - Бернард обернулся к Жанне и пристально на неё посмотрел.
- А я неплохо, - отозвалась Жанна под прожигающим ее изнутри взглядом.
Однако девушка вдруг словила себя на мысли, что Бернард намекал совсем на другое. Похоже, он наоборот негласно просил ее обходить эту неприятную для него тему стороной. Поэтому после слов Жанны он сразу же прикрыл глаза, чтобы они не выдали все его эмоции.
- Правда? - заинтересовалась Эва.
- Да, Гретта учила меня. Она говорила, что я и правда не плохо понимаю, как играть. Она даже заметила, что я будто бы умею чувствовать соперника. Но это все глупости. Ведь я играла только с ней, - попыталась спасти ситуацию Жанна.
- Ты выигрывала у неё?
- Да, было дело, - неуверенно ответила Жанна.
- Если ты выигрывала у Гретты, то ты и правда хороша, - восхитилась Эва. - Самое время показать на что ты способна. Если ты конечно не против, Жанна.
- Тетя, - хотел было прервать ее Бернард, но она сурово глянула на племянника, отчего он покорно, хоть и нехотя, замолчал.
- Я не против, - пожала плечами девушка.
Идея продемонстрировать свой талант показалась ей достаточно удачной. Ведь, раз уж Бернард дал ей понять, что она должна стать частью их семьи, она хотя бы получила шанс расположить к себе Эву. К тому же, в ее глазах невольно заплясали огоньки от мысли, что она наконец-то сможет сделать нечто такое, о чем она будет помнить. Девушке изрядно надоело однообразие и рутина жизни с Греттой. И потому перспектива необычной вылазки в Париж вызвала у неё самые искренние чувства радости и довольства.
К вечеру план был приведён в действие. Эва и сама была рада своеобразному посвящению Жанны в семейное дело, в то время, как Бернард смотрел на происходящее с явно заметным волнением. Он уже тысячу раз пожалел о своей лжи и лишь молча надеялся, что волевой и храбрый нрав Жанны станет самым сильным ее оружием и защитит от всего плохого, что может с ней случиться.
Эва одолжила девушке одно из своих платьев, надеть которое осмелилась бы не каждая девушка высшего света. Наряд из ярко красного атласа, идеально подчёркивая плавные изгибы фигуры Жанны, сел на нее так, будто бы он был сшит точно по ее размерам. На ее тактично заданный вопрос о том, откуда взялось такое роскошное платье, Эва ответила, что ей приходится следить за гардеробом ради того, чтобы ничуть не выделяться среди толпы аристократов в казино. И пускай наряд и украшения, что были великодушно одолжены девушке, все-таки нельзя было сравнивать с платьями дам из высшего общества Парижа, она выглядела в нем достаточно эффектно, чтобы завладеть вниманием остальных игроков. Тут же у нее в голове возник план о том, каким образом она станет действовать сразу по приходу в "Le Grand Café", где сегодня они с Бернардом планировали играть.
К шести часам они покинули дом Эвы, благословившей их на удачную игру, и решили прогуляться до центра пешком, чтобы наконец объясниться друг с другом.
- Ты правда этого хочешь? - спустя недолгое молчание спросил девушку Бернард.
- Что ты имеешь ввиду?
- Этой жизни, - вздохнул парень. - Ты же не знаешь всего. Мы тут не просто в карты играем.
- Бернард, мне уже не десять лет, - усмехнулась девушка. - Я поняла гораздо больше, чем ты думаешь. Рассказать?
- Ну?
- Хорошо. Вот что я узнала за эти пару часов о вашей семье. У вас очень крепкие семейные узы и все члены семьи Фернандес крепко держаться друг друга. Вас много, о чем свидетельствуют фотографии, заполняющие целую стену в спальне. Что уж говорить о том, как вы чтите память всех ваших предков? Но если кто-то из вас предаст семью, ему здесь не будет места. Даже Гретта, не смотря на все ее заслуги, уехав, оборвала почти все связи. То же случилось и с твоим отцом, но... - девушка сделала короткую паузу, чтобы убедиться в том, что не задела чувства Бернарда. - Но он виноват в другом - в том, что он женился на богатой даме и променял вас на любовь к ней и ее деньгам, а Фернандесы на дух не переносят зажиточных аристократов, хоть и прекрасно на них наживаются. И играете вы не только в карты, ведь в твоей семье родилось не мало прирожденных аферистов. И все они отчасти очень талантливы. И каждый из вас готов добиться успеха в жизни любой ценой - будь то мелкое воровство или, если судить по прессе, что читает Эва, хоть вторая французская революция, - Жанна замолчала, но вскоре, словив на себе взгляд парня, поспешила добавить. - Я надеюсь, ты не понял мои слова неверно. Я ничего не имею против твоей семьи и её необычных способах выживания. Все люди разные и каждому, как говорится, по способностям. Ты спросил, готова ли я к такой жизни. Я могу ответить тебе, что не знаю. К тому же, если ты не забыл, - улыбнулась девушка, - я все еще не твоя невеста. Но для начала я просто хочу помочь тебе.
- Как ты это делаешь? - восхитился Бернард. - Ты сейчас говорила такэ будто бы знаешь мою семью уже не один год.
- А что, меня правда не подвела моя интуиция? - с надеждой загорелась Жанна.
- Почти все угадано с неподдельной точностью, - заметил Бернард, отчего девушка рассмеялась.
- И спасибо тебе. За понимание.
- Я сама выросла, не купаясь в золоте, ты знаешь, - вторила ему Жанна.
- Итак, давай отвлечемся от дурного и ты расскажешь мне о своем плане, - улыбнулся парень.
***
Через полчаса, которого им хватило, чтобы добраться до места назначения, роли были распределены, и Бернард в очередной раз удивился тому, что Жанна умудряется мыслить, как настоящая Фернандес.
Заявив швейцару, встретившему их у входа, что она вместе со своим спутником являются приглашенными гостями, Жанна без проблем проникла в зал, специально отведенный для карточных игр, и уверенной походкой направилась к одному из столов, где еще оставалась пара свободных мест.
Как и было оговорено ею с Бернардом, уже от самого порога они действовали отдельно друг от друга, будто бы их встреча при данных обстоятельствах стала первой.
Поправив прическу и расправив плечи, девушка грациозной походкой подошла к столу. С очаровательной улыбкой она обратилась к игрокам:
- Господа, не найдется ли здесь места для дамы?
На миг взгляды четверых мужчин были прикованы к одной лишь эффектной женщине, которая искренне порадовала их своим приходом.
- Разумеется, - один из них, джентльмен средних лет с гладко зачесанными назад темными волосами и одетый куда элегантнее всех остальных присутствующих за столом мужчин, встал из-за стола и отодвинул одно из кресел, приглашая леди присесть.
- Благодарю, мсье, - заулыбалась она.
После короткого и еще неоконченного диалога между игроками к ним подошел Бернард.
Вежливо поздоровавшись с гостями, он заметил, что одно место все еще пустует и спросил позволения присоединиться к игре.
"Не важно выиграешь ты или нет. Лучше постоянно сбрасывай карты и не мешай мне."
- Я пас, - заявил Бернард.
- Не ваш день, да, сударь? - спросил тот самый джентльмен, первый проявивший учтивость по отношению к Жанне, доставая из упаковки сигарету.
"Не вступай в лишние диалоги. Возможно, мы будем там не в последний раз. Тебя не должны запомнить. В отличие от меня."
- Да, пожалуй, - коротко отозвался он.
- Не переживайте. Так бывает у всех. Знаете, я тоже часто проигрывала, но азарт во мне не угас ни на миг, - продолжала оставаться главным объектом внимания Жанна.
"Женщин в зале явно будет не хватать, оттого я стану главным объектом их внимания."
Так и получилось. У нее явно получилось вскружить голову почти всем присутствующим за столом, изображая из себя обеспеченную незамужнюю и доступную мадемуазель, жаждущую заполучить внимание мужского пола. Она вела себя так, будто это и была единственная причина, по которой она присоединилась к игре. К счастью, мужчины за столом также были расположены к флирту и отвлечь их не составляло большого труда. Не поддавался ее чарам лишь Бернард, который упорно соответствовал своей роли серьезного джентльмена, и мистер Монро, что все так же продолжал внимательно следить за ходом игры и только время от времени реагировал на реплики, отпущенные молодой девицей.
Однако в середине партии он принял решение выйти из игры, после чего Жанна облегченно выдохнуло. Обычное праздное наблюдение за игрой с его стороны настораживало ее куда меньше, нежели то, когда он был частью всего процесса.
Когда момент истины настал и пришло время вскрывать свои карты, сердце девушки забилось еще быстрее, и непринужденная улыбка сама собой исчезла с ее лица.
- Не может быть, - шокированно прошептала она, открывая карты.
Нет. Это выглядело немыслимым. Ведь это была ее первая серьезная игра.
- Красиво, - протянул Реджис Монро, наблюдая за тем, как девушка выкладывает на стол свои карты. Пики принесли ей удачу. Фулл-хаус - одна из самых сильных комбинаций в покере. Жанна стала абсолютной победительницей. Пять карт, три из которых являлись тузами, а две другие королями, как на подбор ровно в ряд лежали в центре стола.
- Я выиграла, - глаза девушки искренне расширились от восторга и она подскочила со своего места. - Я выиграла!
Джентльмены поддержали радость леди короткими аплодисментами. Сегодня им было не так жаль проиграть. А Жанна, в свою очередь, опешив, смотрела на гору фишек, теперь принадлежащую ей.
Бернард, как они и договаривались, в случае выигрыша недовольно встал из-за стола, сухо попрощавшись с партнерами по игре, и направился к одному из официантов, чтобы заказать вина или чего покрепче, а Жанна через пару минут должна была покинуть новых знакомых, чтобы обменять фишки на выигранные ею деньги.
В разное время удалившись из зала, парень и девушка встретились у входа, но так и не успели начать разговор, так как их прервал мужской голос за спиной.
- Молодцы. Вы хорошо сыграли, - Реджис Монро спускался по ступеням, ведущим от входа вниз, то ли обращаясь только к девушке, то ли к ним обоим.
- Вы это мне? - вновь вернувшись к своему образу, смущенно заморгала своими густыми ресницами Жанна.
- И вам в том числе, - усмехнулся мужчина. - Прекрасный ход, хоть и не новый. Пока эти джентльмены очарованы молодой леди, которая к тому же еще и неплоха в игре, они не замечают, как эта самая леди просчитывает свои шаги наперед. А ее спутник, который вроде бы как и не знаком ей, на всякий случай страхует ее от любых неприятных ситуаций, но ему самому как будто бы не везет. Тем самым он тоже отвлекает джентльменов от игры, ведь им надо потешить своё эго. Знаете, я ведь даже вышел из игры, так хотелось мне понаблюдать за вашим маленьким спектаклем. А ведь я мог выиграть.
- Каким образом? спросила побледневшая Жанна.
- Два короля. Они были не только у тебя, - улыбнулся мужчина, отчего Жанна вздрогнула. Она была готова задать вопрос, к чему такая щедрость, но Монро опередил ее. - Да что вы замерли, как статуи? - засмеялся он. - Это же не шулерство. Молодцы, у вас получилось. А мои действия, милая леди, может считать подарком в знак восхищения вашим умом. Удачи вам. Может еще свидимся, так что не прощаюсь, - еще раз усмехнувшись, Реджис по-дружески легонько толкнул Бернарда в плечо и скрылся за поворотом "Le Grand Cafe".
Весь вечер Жанна не могла пережить разговор с мужчиной и свой промах, в то время, как Эва и Бернард, будто бы и вовсе позабыли об этом инциденте и продолжали праздновать солидный выигрыш и виртуозную победу девушки. Однако мысли Жанны все еще были об ином.
Подумать только. А ведь этот Монро мог в любой момент раскусить их, но молчал. Почему же? Ведь каждая тайне, каждое молчание имеет свою цену... Какая же цена стоит за его великодушием? Но вскоре об этом случае Жанне пришлось позабыть, ведь ей представился другой...