Глава 23 "Нечто неизведанное"
― Кем оказалась эта юная девушка?
― Я долго не мог поднять глаз с пола, так как стеснение заставило почувствовать себя неловко и к тому же вызвало тревогу. Боковым зрением я видел кроткую улыбку незнакомки, но боялся перебить и спросить что-то. Она начала первая, подошла ближе и, протянув руку, сказала о том, что её зовут Кэтрин. Всё ещё стыдившийся всего этого, я протянул дрожащую руку в знак знакомства, а после с заиканием назвал своё имя. Сияющие, серо-изумрудные глаза заблестели ещё сильнее и словно произнесли: «Вы могли не говорить, я всё уже знаю!» Кэтрин пленительно посмотрела на меня и своим высоким, убедительным голосом сказала вслух: «Я так много знаю про Исландию, потрясающая страна, Вы же из неё родом?» Она окончила свою реплику и тихо засмеялась, так чтобы не обидеть меня. Я кивнул в знак согласия и потупил взгляд. Ведь на самом деле я был ужасно растерян и понятия не имел, как стоит обходиться с теми девушками, которые произвели на меня впечатление. Если быть честным, то я вовсе и не знал в чём заключаются все эти чувства, как проявляется любовь и тому подобное. Каролина всегда была для меня лучшим другом, которому я полностью мог довериться. Но тут... в моём сознании всё помутилось, сердце стучало, как паровоз, едущий по рельсам, то ли от страха, то ли от неизведанного. Всё это было для меня слишком чуждо хотя бы из-за того, что никто не обсуждал это явление. Я с трудом могу перечислить на пальцах моменты, когда отец, если уж и не влюблённо, но хотя бы без отвращения смотрел на мою мать. Обычно в нашем доме слышались крики, наполненные эгоизмом и ненавистью, а после с грохотом билась мебель. Мне долго потом казалось, что ни одно чувство не сравнится с ненавистью по силе его проявления, однако всё, конечно же, не так просто. И всё-таки вернёмся к Кэтрин, мы всё ещё стояли друг напротив друга, обсуждая различные аспекты моей родной страны и остальное. Наши взгляды сильно отличались, но всё же находились точки соприкосновения, и тогда загорались мы оба. Кэтрин настолько активно жестикулировала, что пальто слетало с неё, и я несколько раз вновь натягивал его на плечи девушки. Из-под него виднелось лёгкое лавандовое платье, которое было точно не по погоде того дня. Я считал неприличным обронить лишний взгляд на Кэтрин, не смел увидеть того, что не должен или разгадать столь быстро ту загадку, о которой поэты складывают теории. Однако девушка, оказавшаяся моей ровесницей, читала меня, как открытую книгу, из которой вырваны были несколько листов, и оттого она становилась бессмысленной и уродливой. В это время на улице уже стихала буря и прохожие снова разбредались по разным улочкам, обходя цветочный магазин по прямой, но не обращая на него никого внимания, будто его там и не было. За тот день я не получил ни цента, но притащил домой облезлую, уличную кошку, укутанную в своей майке. С моего лица не сходила улыбка, и я чувствовал, что наступает новая глава моей жизни. В хорошем настроении я проводил девушку домой, оставив ей своё пальто, а сам поплёлся домой, к матери, неся питомца в руках, однако мой приподнятый настрой разрушил начавшийся с порога скандал.