Глава 22 "Так решила природа, Судный день"
― Я понимал, что у нас вряд ли таким образом появятся столь нужные деньги, но надежда не покидала меня. Со следующего утра, когда маме стало легче, хотя и ярко-красное, словно обугленное, пятно на ноге тревожило её, я отправился на работу в наш магазин. Конечно, заработать на этом было настоящей утопией, присущий мне оптимизм вернулся спустя время и затуманил разум. Погода на улице стояла отвратительная: зима не давала наступить весне, а та в свою очередь превращала любой снег в противную морось и перемешивала кашу под ногами. Солнце где-то далеко скрылось за тяжёлыми тучами. Они казались грозными или даже зловещими, словно сам Дьявол наслал их на город. Всё это напоминало Судный день, приводя даже самого взрослого человека в полнейший ужас. Небо разразилось гулким громом и молнией, поднялся сумасшедший ветер, который сносил прохожих с ног. Казалось, что всё это неслучайно, а значит природа мстит за все человеческие грехи этому миру. И некуда бежать, ведь грозовое облако выглядело столь огромным, что некоторые вполне могли посчитать, что оно нависло над всем миром. Где-то раздавался громкий собачий вой и нагонял ещё пущую тоску. Кто знает, может расплата коснётся даже их и теперь они скорбят об этом или предупреждают о всеобщем возмездии. Деревья колыхались, и кроны преклонялись в ожидании чего-то мучительного и болезненного, может даже они верили, что именно тогда всех ждала кара. Молния ещё раз озарила небо, после чего последовал крупный дождь, заигравший свою грозную мелодию по стёклам и асфальту. Тяжёлые вдохи послышались рядом со зданиями, и уличные животные спрятались под крыши и кусты. Неприятные капли летели в лица прохожих, которые не успели укрыться и не успели спастись зонтами, что вырывались из рук, как из плена, и улетали, выстраиваясь в ряд в небесах. Несколько раз беспощадный ветер врывался внутрь и открывал настежь то дверь, то окна. На небе сгущались тучи в огромное, непонятное янтарно-антрацитовое пятно, из которого нельзя было рассмотреть никаких просветов лазурного неба. Было уже одиннадцать утра, но ни один фонарь не светил на улице настолько ярко, чтобы можно было отличить это время от ночи. Я приводил цветы в порядок в тот момент, когда заметил, что какая-то дворовый кот ищет где можно укрыться от знойного и колкого ветра. Мне пришлось оставить все свои дела и впустить беззащитное существо, которое жалобно мяукало от холода. Глаза животного слезились так сильно, что невольно можно было решить, что и этот кот плакала вместе с небом. Я застыл на мгновенье, потеребил её по голове, и мысль вновь меня остановила: «И ты плачешь, бедняга!» Как назло, у меня не было ни посудины, ни молока, чтобы накормить животное, шерсть которого всё ещё была взъерошена от буйного ветра снаружи. Я достал все свои тёплые вещи и сложил их так, чтобы они были похожи на лежанку, и укутал в них продрогшую кошку. Она улеглась клубочком и постепенно заснула. Разумеется, оставшимся людям на улице было совсем не до букетов из изысканных роз, они скитались от одних до других крыш домов, чтобы переждать ливень. Однако я услышал, как под звук раскатов грома, кто-то перепрыгивает с одной лужи в другую и пытается дойти. Ветер снова раскрыл дверь и облил меня прохладной водой, я оглянулся и за углом увидел девушку лет пятнадцати-шестнадцати, полностью промокшую от проливного дождя, зонт, который она держала явно был сломан от буйного порыва вихря. С него так же, как и с молодой особы под напором стекали струйки дождевой воды. Девушка заметила меня и улыбнулась, пытаясь подавить дрожание зубов. Я одумался и впустил её внутрь. Она зажато вошла в помещение и выжила лишнюю влагу из волос. Сначала смущённый я запнулся, а после аккуратно вытянул пальто из-под спящей кошки и укрыл её, а сам укутал кошку в свою майку и остался лишь в штанах.
― Кем оказалась эта юная девушка?