Глава 55 "Плата за неосторожность"
- Действия хватило в первый раз на неделю, и даже не требовалось повторения, но нам всего и всегда было мало... За одним разом последовали и другие. Все закрутилось так, что я перестал помнить и узнавать даже себя. С наркотиками время стало мимолётно, а когда мой разум приходил в норму, я спрашивал сам у себя: "Сколько я принял на этот раз? Сколько ещё мне осталось в этом чёртовом мире, вдруг эта осень или лето или и вовсе весна будет последней. Какой сейчас сезон? Где я на это раз? С кем я?" С каждым разом мне становилось всё страшнее и мучительнее от всех этих мыслей, и я кололся уже не для того, чтобы почувствовать приевшееся счастье, а скорее для того, чтобы не чувствовать пустоту внутри себя. Я ждал... Ждал, когда наконец не проснусь и перестану гневить и обвинять себя. Однако чем больше героина поступало в моё тело, тем быстрее я приходил в сознании и оглядывался по сторонам. Смотрел на то, куда завела меня дорога, на то, куда привело меня желание обрести счастье. В конце концов я прошёл точку невозврата, мне стало казаться, что я не знаю ни людей вокруг себя, ни собственного имени. Когда я смотрел в зеркало, то видел не знакомого мне Мартина Эллиса, там было нечто, похожее на мерзкое животное, потное чудище поселилось в отражении. За всем этим я не заметил, как заразился гепатитом C, что нетрудно предположить из-за одной забившейся иглы, которую использовали по кругу четыре человека. Понурые Вилсон и Палмер несколько раз пытались отколоться, но было уже слишком поздно, помимо ментальной, у нас появилась и физическая зависимость, разрушающая нас изнутри. Мы все сгнили, подобно старому заплесневелому яблоку, однако с некоторыми это произошло и снаружи. Палмер всадил себе золотой шприц, от того, что больше не мог терпеть бесконечную ломку. Порошка стало вскоре не хватать, но нам с Кэти повезло, ведь мы делились друг с другом то деньгами, то самим наркотиком. Впрочем, ломка несколько раз заставала и нас. Страшнейшие конвульсии, омерзительный пот, тошнота до коликов и рвоты, боли в конечностях, тремор рук и перепады температуры. Нас бросало то в жар, то в холод. Если бы не вовремя добытый героин мы попросту кончились бы от боли и остальных симптомов.
Однако на этом смертей среди нас не стало меньше, вслед за Палмер, спустя три-четыре месяца умерла и Кэти от передоза. Несмотря на то, что мне нравилась Кэти, я не испытывал к ней тех же чувств, что и к Элли. Никто больше не смог заменить её. Наше отличие с этой особой заключалось ещё и в том, что меня можно выкинуть из головы, мыслей, группы, но так нельзя было поступить с ней. Сейчас мне двадцать три, позади огромное количество девушек с разными характерами и историями судьбы, но никто, абсолютно никто не стал мне ближе. Возможно, я горюю от утрат, но после смерти молодой виконтессы во мне не вспыхивает чувство отчаяния, лишь вечная тишина и пустота заели на пластинке. А вместо того, чтобы наркотики облегчили страдания, они лишь добавили мук в наши жизни. Если бы я мог только представить, что всё закончится именно так, я, конечно бы, поступил иначе, но жизнь это не часы, мы не можем перевести стрелки назад. Пускай же мои ошибки послужат кому-то уроком.
В этот момент Мартин притих, взглянул на небо из окна палаты и подошёл к нему, переваливаясь из стороны в сторону. Он подозвал меня, и я тут же очутилась на небольшом, больничном балконе. "Вы тоже видите этих бабочек? - но не дождавшись ответа продолжил. - Они прилетели за мной!" Через секунду он шагнул вниз, перевалившись через перегородку. Я испуганно стала метаться из стороны в сторону и кричать, но не удержавшись сама выпала и полетела вниз...