Глава 22 "От правды нет снадобья, от лжи нет противоядия"
"Юноша с богатым багажом," - всё, что пришло мне в голову тогда.
Скорая всё же приехала на место, и я терзалась в сомнениях стоит ли мне ехать вместе с юношей. Он был совсем без сил и несколько раз терял сознание, а когда всё же приходил в себя, то не был способен даже выражать эмоции. По неосторожности я обратила свой взгляд на его глаза, они были полупустыми и потерянными, вероятнее всего молодой человек даже не имел понятия, где находится. Мне стало его жаль, в моё сердце кольнуло остриё, и я поехала вместе с ним, ничего не сказав Молли. В больнице твёрдо заявили, что это передозировка наркотическими средствами и ясно дали понять, что такой пациент мало их волнует. В тот момент я уже стала понимать, что испытываю некое чувство дежавю. Мои мысли снова стали хаотичны, и невыносимые боли заполнили голову. Жизнь отчётливо давала понять, что мне попросту не сбежать от своего прошлого, везде я буду натыкаться на свои ошибки, и отражение прошлого когда-нибудь всё же убьёт меня. Меня заглушали собственные мысли, и всё это превращалось в ужаснейший кошмар. "Я просто не могу снова оказаться здесь!" - крутилось в моём рассудке, после чего с рёвом я упала на пол. Картины прошлого мелькали передо мной, сводя с ума, не останавливаясь ни на минуту. Воспоминания не есть нечто плохое, даже, пожалуй, наоборот моменты прошлого греют нам душу и дарят тёплые, приятные ощущения, но так происходит лишь до тех пор, пока в нашем сознание не останется ничего, кроме них. Мой рассудок был настолько повреждён всеми событиями прошлого, что я потеряла всякую связь с этим миром. И сколько бы я не пыталась забыть, не вспоминать, оставить всё это позади, как любят нам говорить люди, раздающие советы налево и направо. Ничего так и не поменялось, всё стало только хуже.
Конвульсии расходились по всему телу, изнуряя не только сознание, но и тело с физической стороны. Можно ли назвать такое состояние болезнью? Пожалуй, всё-таки можно. Есть ли от неё лекарства, полностью вылечивающие разум? Нет, может препараты и снимают симптомы, но они не лечат "душу", от правды нет снадобья, от лжи нет противоядия.
Спустя пятнадцать болезненных минут, медсёстры всё же подоспели и буквально спасли меня от близкой к тому времени агонии. Успокоительное подействовало незамедлительно, и я наконец смогла совладать с собой. Меня отвели в палату, но через полчаса я решила наведаться к юноше. Когда я зашла к нему, его вид ужасал ещё больше, чем прежде. Молодой человек смотрел в одну и ту же точку в потолке, шевеля совсем бледными губами. Я видела, как дрожало его тело и ощущала всё это внутри себя, пытаясь терпеть. Мне нужно было заглянуть в своё прошлое, чтобы принять его и наконец забыть. Я оставила в себе эту надежду, предполагая, что меня ещё можно спасти, хотя вторая часть меня уже давно разочаровалась в себе и замечала лишь огрехи, которых было не счесть. Я села рядом с юношей, и он шёпотом заговорил со мной: "Вы тоже видите этих бабочек в небе?" Я смутилась, замешкалась и ответила что-то невнятное в духе: "Их ведь там нет". "До чего удивительные создания, такие красивые и не сгорают даже в пламени," - продолжил юноша, и я поняла, что наркотическое опьянение продолжает своё действие. Вдруг он отвернулся, уткнувшись в стенку, а я лишь видела, как слёзы душат его. Мне непременно хотелось их вытереть, но не выдержав больше такого напряжения, я просто сбежала.