Глава 9
Вой ветра за окном, который так и пытался пробраться внутрь тёплой башни, нарушил чуткий сон Гарри. За окном всё ещё светало, из-за гор виднелись первые лучики солнца, которые отражались в идеальной глади озера. Мальчик поморщился и потер глаза, пытаясь убрать сонное наваждение. Он уже давно привык просыпаться раньше всех, чтобы успеть разобраться с утренними делами до пробуждения остальных. И хоть ранний подъём давался довольно сложно, после прохладной воды в нём просыпалась спавшая до этого энергия. Вот и сейчас, не теряя ни минуты, он сделал всю утреннюю рутину и уселся опять с учебником, заранее задернув полог, пока на нём не стояло какой-либо защиты, что ему очень не нравилось. Поэтому, открыв книгу-артефакт на нужной литературе, он начал искать самые простые заклинания, с которыми, по его мнению, он мог уже сейчас справиться. По прошествии получаса к книге прибавился ещё и листок с ручкой, на котором были выписаны нужные заклинания. Гарри не стал смотреть на что-то сложное и требующее большого количества магии и формулировок, также он отсеял заклинания хоть с каким-то упоминанием родовых чар. Всё-таки он находился не на Слизерине, а, согласно его наблюдениям, Грифы не очень любили особо выделяющихся ребят. Да даже само наличие защитных чар могло вызвать лишние вопросы и подозрения, но личная безопасность и сохранение тайн ему были важнее — что-нибудь придумает, если спросят. В итоге была выбрана тройка заклинаний, которые, скорее всего, изучаются на следующих курсах, и одно довольно старое из книги. Всё это он планировал сделать, когда в спальне никого не будет, этот момент нужно будет ещё отыскать. Предварительно планировалось заняться этим вечером, когда все снова соберутся на посиделки в гостиной. Он, как ему казалось, уже смог показать, что не любитель шумных сборищ, поэтому желание побыть одному в комнате не должно показаться странным.
Через полтора часа послышались ворчания соседей. Мальчик перешёл на чтение родовой литературы, которая требовала большого количества времени для понимания, переставая при этом замечать что-либо вокруг. В это время в комнате поднялся небольшой гам, Гарри же продолжал делать некоторые записи в тетрадях, при этом отмечая крайне важную информацию для себя. Когда Рон вспомнил про существование своего друга и потянулся к закрытому пологу, ему пришлось в срочном порядке всё убирать и делать вид, что он задремал.
— Ой! Извини, — пролепетал рыжий, когда заметил закрытые глаза Поттера. — Скоро начнётся завтрак, все идут умываться, ты пойдёшь собираться? — ответа так и не последовало. Смирившись, он закрыл край полога и направился в факультетскую ванную. Мальчик в это время обдумывал план своего будущего побега. Оставаться с Роном он не хотел, а уж тем более ждать Гермиону. Слушать однотипные разговоры ему уже надоело, поэтому, недолго думая, он выбрался из кровати и направился к выходу. У него на сегодня был запланирован поход в совятню, куда он собирался заглянуть уже несколько дней — проверить Эрнеша и вторую свою птицу. Ещё в первый день кто-то из старшекурсников упомянул, что в совятне всегда есть совиный корм, так что можно не переживать за их питание, и это не считая того, что они сами по себе прекрасные охотники. Так что с визитом Гарри не спешил, так как слишком много других дел накопилось, но признаться честно, он уже соскучился по своему чёрному филину, к которому так привык за то время, пока они жили в отеле.
В общей гостиной было всё ещё тихо и пустынно, и только Гарри, тихо спускающийся по винтовой лестнице, был единственным посетителем в такое время. Пройдя через картину, он наконец смог вздохнуть полной грудью. Напряжение, которое яростно сковывало его тело в спальне, когда все проснулись, практически исчезло. На периферии возникла мысль, что находясь в факультетских комнатах, его тело и разум словно всё время находятся в состоянии боевой готовности. Он не понимал, почему так реагирует именно на это место (или дело в людях). Спокойствие и умиротворение сменило это неприятное ощущение. Коридоры старого замка были наполнены такой чистой и приятной энергией, что казалось, будто всё вокруг может вспыхнуть очень красивыми искрами. Гарри засматривался на древние картины и их обитателей и диву давался: каждый из них имел свой талант.
Гарри размышлял... а что будет дальше? Эта вроде бы простая и обыденная мысль поставила его в тупик. Он задумывался о том, чтобы снять свой дом и жить отдельно от своей любимой семейки родственников, но понимал, что в ближайшее время такое сделать будет невозможно. Слишком опасно, слишком привлекает внимание, Гарри был центром внимания. Герой, который даже не знает, чем он прославился, кого победил! Внутри вскипали чувства непонятного происхождения, ему надоели эти взгляды, эти попытки спасти.
Из груди вырвался тяжёлый вздох, мальчик привалился спиной к холодным стенам и смотрел прямо в окно. Он так желал в этот момент оказаться где-то далеко отсюда, в кругу любящей семьи, чтобы мама утром будила на завтрак, а отец говорил «спокойной ночи» перед сном.
Тёплые руки, обнимающие и защищающие его во сне, они гладили его волосы, останавливаясь на каждой прядке. Гарри видел повторяющийся сон, когда душа уже не выдерживала и срывалась в пучину бездны; этот якорь напоминал о выходе. Беспокойный сон с кошмарами бесследно исчезал, оставались только объятия, тёплая кровать, пушистое мягкое одеяло и звук огня. Нет, он не скучал по родителям — для него их не существовало, и даже был уверен, что это тепло он хочет получить не от них.
Почему это не реальность...
Дыхание постепенно восстанавливалось в норму, разум, как спокойная гладь озера, не приносил больше боли. Ему не мешал даже холод от стен замка, мальчик присел возле одной из колонн и смотрел в окно. Опустошение внутри было в некотором роде спасением. Постоянное анализирование всего происходящего было несвойственно ребёнку, отбирало много сил, а иногда и времени. Поэтому просто ни о чём не думать — это прекрасно.
Через несколько минут Гарри поднялся и привёл одежду в надлежащий вид, используя уже хорошо знакомые бытовые чары, и ступал дальше своей дорогой, которая вела в одну из башен замка, где поселились пернатые питомцы учеников.
Проблем с поиском дороги не возникло, но бесконечные подъёмы по лестницам утомляли, но мальчик утешал себя тем, что физические нагрузки полезны для здоровья, и вообще странно, что нет ни одного предмета, направленного на физическую активность (не считая полётов на метле, пока непонятно что из себя представляющих) — в маггловской школе у них и физкультура была, и занятия плаванием, иногда даже в футбол играли. Конечно, он ни в чём из этого не преуспевал, так как из-за постоянного недоедания просто физически было мало сил, и в том же футболе его хрупкую фигурку постоянно роняли на газон.
Гарри встряхнул головой, словно хотел таким образом прогнать невесёлые мысли о прошлой жизни. Сейчас у него нет проблем с питанием, и он может стать сильным не только магически, но и физически. С такими мыслями Гарри открыл дверь, которая и была его целью, и сразу оказался оглушён сотней ухающих птиц. Не прошло и секунды, как к нему на плечи спикировал Эрнеш из самого дальнего угла, где скрывался в тенях так, что даже сам мальчик его бы не заметил.
С особой нежностью Гарри погладил его перья, а птица, словно кошка, подставлялась под ласки руки. Ещё чуть-чуть — и замурчала бы от удовольствия. Даже такой гордый и статный филин нуждается в тепле. Мальчик не мог не провести параллели с собой. Каким бы он ни старался быть самодостаточным и холодным, всё равно хотелось иметь близкого человека. Пока ближе всего на эту роль подходил Малфой, но они были знакомы всего ничего, так что судить рано.
— Что думаешь, птиц? — вслух спросил Гарри Эрнеша в ответ на свои мысли.
— Угу, — с полным уверенности видом ответил филин.
Пока чёрная птица Кирона полностью завладела вниманием хозяина, светло-коричневая сипуха сидела на жердочке рядом, ожидая и свою порцию ласки. Такая же стеснительная и неуверенная, как сам Гарри был когда-то. Он угостил и её совиным лакомством, проведя пару раз по перьям рукой. Сова всё ещё оставалась без имени. Признаться честно, он вообще забыл про то, что надо её как-то назвать, решив не принимать никаких поспешных решений, он снова отложил этот вопрос на потом.
Время летело с невероятной скоростью: только вчера он раздумывал, как создать нужное впечатление перед учителями, как сегодня собирал вещи к новому учебному дню. Расписание показалось Гарри крайне неудобным. Многие уроки были со Слизеринцами, и хоть мальчика это особо не волновало, часто повторяющиеся стычки между остальными учениками факультетов очень надоедали. Особенно в этом выделялся Рон с остальными однокурсниками: они не могли пройти мимо колкой фразы того же Малфоя и с яростью срывались на всю шайку змей. Позже, уже в их секретной комнате, Гарри попытался узнать цель всех этих задирок, но однозначного ответа от Драко так и не получил. Как и при первом диалоге, тот ограничивался туманными фразами по типу того, что есть причины.
Кроме этого, его раздражало постоянное нахождение Рона и Гермионы рядом: как огонь и вода, они любили спорить друг с другом, создавая постоянный шум. Но кроме всего этого они отвлекали его от учёбы. Лень его друга достигала необъятных размеров, чему Гарри диву давался. Любое выполнение домашней работы сопровождалось жалобными мольбами о том, что ему никто ничего не объясняет, ещё и ругают. Всё, конечно же, объясняли и ругали исключительно за дело, но рыжий, конечно же, к этому бы не прислушался — у него всегда все вокруг виноваты. Мальчик пытался отсаживаться от друзей, уходил в другую сторону библиотеки, где располагались секции с продвинутой литературой и было меньше людей, однако не проходило и пятнадцати минут, как Грейнджер его вновь находила и отчитывала, а вот за что — Гарри так и не понимал.
Эти дни были наполнены волнением: та тишина и спокойствие навсегда исчезли, сменяясь шумными коридорами, толкучкой и бесконечными разговорами. Единственное время, где Гарри наконец вспоминал о том прошлом, — раннее утро и встречи с Малфоем. В следующую же такую посиделку они полностью закончили с уборкой их штаба, добавили минимальную защиту в силу своих возможностей и знаний и поговорили об профессорах. Мальчика очень интересовал Северус Снейп, а именно его личина. Из всех слухов и разговоров он уловил только одно — этот мужчина очень строг, иногда даже слишком, всегда держался за единой маской холодности, никого не подпускал близко к себе, не имел любимчиков и никого не брал в ученики. Поэтому они снова вернулись к его обсуждению. После прошедшего урока уже и у Гарри было определённое о нём впечатление.
⸻
Перед первым в жизни уроком зельеварения, стоя уже у самой двери к страшной обители самого ужасного и вселяющего ужас профессора, мальчик в мыслях повторял весь изученный самостоятельно материал: и вещества, реагирующие с определённым градиентом, и правила использования предметов. Единственным останавливающим аргументом от того, чтобы подробно рассказывать всю информацию, являлась его незавидная роль. Гарри Поттер так и оставался наивным ребёнком, который в рот заглядывает и учебник в жизни раньше урока не откроет. Он уже понял всю суть его великолепной игры: никогда не рассказывай, что ты можешь больше или качественнее, особенно если другим нужен отчёт насчёт всех твоих замыслов и действий. Поэтому Гарри молчал, находил учебники в артефакте и ставил на обложку какую-нибудь очередную книгу про квиддич или классическую Историю Хогвартса.
Через некоторое время деревянная дверь класса открылась, впуская внутрь учеников. Гриффиндорцы постарались забраться в классной комнате как можно дальше от профессора, а вот слизеринцы наоборот заняли передние парты, словно вообще не боялись легендарного ужаса подземелий. Сам же центр притяжения многих взглядов стоял посередине и осматривал присутствующих.
— Я очень надеюсь на вашу благоразумность, и никто не подумал, что опоздать на мой урок будет хорошей идеей, — саркастично почти прошипел он. — Зельеварение — сложный, но прекрасный раздел в магии, многие его недооценивают и зря. Вы можете очень многое сделать, имея только опыт, однако и его тоже нужно получить, — усмехнувшись, он обвел класс своим фирменным пронзающим взглядом казалось бы бездонных глаз. Эти глаза, цвета чёрной смолы, ненадолго остановились на Гарри, внутри них словно что-то изменилось, потускло и треснуло. Снейп разорвал эту непонятную секундную связь и вернулся в начало класса.
— С вводной частью окончено, я надеюсь, что хоть что-то останется в ваших умах и вы начнёте думать о последствиях своих действий. Теперь же... Я хотел бы услышать одного человека, чьё имя постоянно на слуху. Мистер Поттер, расскажите, что получится, если я подсыплю порошок корня асфоделя в настой полыни? — в помещении повисла гробовая тишина, удивлённые сокурсники начали панически листать учебник в поисках нужной информации. Гарри же, как ни в чём не бывало, встал и начал отвечать.
— Асфодель и полынь настаиваются вместе, и получается жидкое снотворное, называемое ещё — живой смертью, — уверенно ответил он. Расширенные от удивления глаза Гермионы и Рона его только насмешили. Профессор тоже не ожидал такого ответа и стоял несколько секунд, недоумевая. Вскоре эта неловкая заминка прошла и всё внимание устремилось опять на Снейпа.
— Давайте попробуем ещё. Чем отличается аконит от болиголова? — мальчик замялся, шебуршение ребят и страниц учебников ему никак не мешало, однако внутри его чувства пытались отчаянно донести до него какую-то важную мысль.
— Аконит и болиголов — это одно и то же растение, оно очень ядови... — Гарри поспешно заикнулся. Эту информацию не могли знать первокурсники и, возможно, даже второкурсники. Упоминания об аконите находились лишь в отделах о ядах, а вопрос был заведомо нерешаемый... Сам он прочитал это, естественно, в книге-артефакте, когда хотел больше узнать о магических растениях, так его заинтересовавших. Его удача не подвела его в самый неподходящий момент, он поспешно сел обратно на своё место, даже не дождавшись разрешения профессора, и стал обдумывать урон от своего действия. Он не смог удержать маску Гарри Поттера — да, это всего лишь ответ на вопросы преподавателя, но не должен золотой мальчик знать на них ответы. Сокурсники сидели с удивлёнными лицами, перелистывая учебник в надежде найти этот раздел, лицо профессора так и осталось ледяной глыбой, лишь слабый огонёк в его глазах как-то выделялся из его образа.
«Снейп явно что-то заподозрит... Я уж точно не мог такого знать! Гермиона или Малфой с большей вероятностью могли такое где-то прочитать, но я! Живший у родственников очень долгое время без любого намёка на магию и рвения к обучению. Гарри. Ты такой дурак...»
— Ответ и правда верный. Пять баллов Грифиндору. А теперь приступим к основному заданию: перепишите рецепт, находящийся на доске, и сделайте характеристику каждого компонента этого зелья, — резко сказал он.
Задание было одно из самых лёгких, но здесь важна была сосредоточенность, что давалось с крайним трудом. Мужчина вышагивал по классу, следя за порядком и выполнением работы, лишь иногда задерживаясь у своего стола. И это было лишь полбеды. Гермиона, как только могла, пыталась выяснить у Гарри, где и в какой книге он нашёл про аконит. На другой стороне неугомонный Рон радостно рассказывал, какой друг у него молодец, не побоялся летучей мыши подземелий. И сказал он это достаточно громко, чтобы обратить взгляд Снейпа на себя, но на этот раз обошлось без потери баллов. А сам мальчик... пытался делать задание, одновременно придумывая красивую историю о том, как подслушал разговор старшекурсников. Если же вернуть свои размышления к профессору, то он не такой уж и страшный, как все описывали. Крайне строг, зато после его едкого замечания Рон наконец вспомнил про другое дело, а не только про друга.
Конец урока наступил невероятно быстро: отстающие пытались доделать свои работы, но под строгим взглядом профессора смирились и сдали пергаменты на стол. Стоило ли говорить, что из их троицы этим отстающим стал Уизли. Он как мог уговаривал поделиться с Гермионой, однако поражённая такой наглостью девушка только посоветовала ускориться. Рон ускорился лишь в поисках того, у кого можно списать ответы. Гарри решил не дожидаться всех и сдал свою работу немного раньше, внутренним чувством он ощущал на себе чужие взгляды, пожирающую его персону. Смотреть в глаза сидевшему на своём месте Снейпу он не стал, всё-таки страх быть распознанным оказался сильнее. Поэтому в следующую секунду, подхватив сумку, он вышел из класса и быстрым шагом направился к себе в башню. Этот последний урок принес ему пищу для размышлений. Он как мог ругал себя за опрометчивость и безалаберность: так проколоться на самом простом месте ещё и именно с этой мышью. Гарри так и остался при своём мнении насчёт него и менять его в ближайшем будущем не планировал. Северус Снейп имел своеобразный подход к детям, но Гарри — это, наоборот, нравилось. Только после произошедшего у него явно появятся вопросы насчёт великого героя. Мальчик лишь надеялся на его правильный выбор действий и его сторону среди всех. Остальное... То, что многие могут рассказать, многие ли поверят этой «бредни»? Да и в общем можно было списать на скуку и желание развлекаться, где учебник был небольшим бонусом.
— Поделишься впечатлением о крестном? — вопрос Драко выдернул Гарри из воспоминаний о прошедшем сегодня ранее уроке.
— Снейп... Интересный человек, но пока не могу понять его. Я могу понять, откуда про него такие слухи по школе ходят, но у меня он отрицательных эмоций не вызвал. Хотелось бы узнать о нём побольше, поделишься? — протянул Поттер.
— Да... — протянул Драко. — Я вижу, тебя очень заинтересовал этот человек. Я понимаю: Северус Снейп — загадка для всей школы, он будто не имеет прошлого, последняя очень скудная информация о его родословной была стерта из библиотеки. — Он вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, словно пытаясь увидеть невероятное в простой стене.
Попытайся понять его строгость. Зельеварение — один из самых сложных и опасных уроков. Один неверный шаг, случайное движение — и кислота может прожечь всё на своём пути. А теперь вспомни, что кроме учеников, которые хотят заниматься и видят в этом смысл, есть такие, как тот же Рон Уизли. Он сам будет довольно опасным напарником, но ему так далеко до его братьев-близнецов. Однажды они кинули корень мандрагоры прямо в чей-то котел, а в сочетании с зельем восстановления это предвещало большой взрыв, но всё обошлось, — Драко потер переносицу, тихо посмеиваясь.
— Ох... И сколько же шума тогда было! Мой отец, как ты знаешь, работает в попечительском совете, и он очень удивлялся тому, что рыжих не выперли из школы, а лишь назначили отработки до конца года и сделали предупреждение. Но Снейп был не в себе от несправедливости. Ведь могли пострадать все и наказали бы учителя в неосмотрительности. Наш любимый директор всё за всех решил, близнецы ведь ещё дети... Ну вот, дети заигрались немного, — язвительно сказал Малфой, пародируя при этом старческий «ласковый» голос, который вызывал отвращение.
— А что ты скажешь о нём как о своём крестном? Не как о преподавателе, — задумчиво протянул Гарри.
— Это сложный вопрос, потому что для меня он даже в детстве был профессором зелий, а не добрым дядей, заваливающим подарками и балующим без повода. Он с пяти лет обучал меня варке простейших зелий, а также заставлял заучивать свойства ингредиентов. Кстати, ты очень хорошо сегодня ответил на его вопросы — думаю, он был приятно удивлён твоими знаниями про аконит. Кстати, откуда ты про него знаешь?
— Я несколько иначе прочитал его эмоции, но тебе, наверное, лучше знать. Про аконит прочитал в книге о магических растениях, — без деталей ответил Поттер.
— Интересные книжки ты читаешь. Уж не собрался ли вырастить на подоконнике смертельный яд? — со смешком уточнил Малфой.
— А что — хорошая идея! — поддержал веселье Поттер.
Умиротворённая посиделка с другом вскоре подошла к концу, приводя комнату в надлежащий вид, будто здесь никого и не было. Кинув заклинанием немного пыли на поверхности, он заметил какие-то символы за шторой. Гарри на секунду застыл, но оклик Драко заставил его поторопиться и направиться на выход: всё-таки скоро уже был отбой, а Поттеру предстояло снова пройти через весь замок в башню Гриффиндора и остаться незамеченным.
Они с Драко старались регулярно выкрадывать в своём хаотичном расписании время для встреч и уже даже выработали специальную систему жестов, чтобы незаметно передавать информацию о встрече.
По прошествии пары дней они решили, что наиболее удобное время — после ужина, но не каждый день, чтобы не вызывать подозрения, а также выявили в расписании одинаковые «окна». Самым сложным для Гарри оказалось незаметно ускользать от Рона с Гермионой, которые, казалось, поставили перед собой цель ходить за ним хвостиком. Самым частым аргументом, чтобы сбежать, стал поиск информации о родителях в библиотеке, и ему даже как-то удалось убедить их в том, что это его личное и он хочет узнать сначала всё сам.
В библиотеке он, конечно, проводил поиски, но отнюдь не про родителей — как-нибудь потом займётся.
Полотно, на котором была изображена Полная дама, никак не хотело открываться. Женщина уселась на своё место и в довольно грубой форме попыталась объяснить, что уже был отбой (Гарри не успел добежать вовремя, так как пришлось на 5 этаже делать крюк, чтобы не встретиться с Грейнджер, которая по какой-то причине шла одна из коридоров). Но тут из-за угла появился староста, Перси Уизли. Он полностью отличался от братьев — нравом, характером и ценностями. Первое впечатление от него осталось очень хорошим, и Гарри надеялся на его неизменность. В это время Перси ухмыльнулся и подошёл к картине; грозные взгляды женщины его не пугали, наоборот, рассмешили.
— Открывай проход, зачем первокурсников в такое неловкое положение ставить — видишь же, спешил малыш, весь запыхался?
— Он... он... же нарушил правила! — выпалила она, не сумев найти более уместное оправдание.
Старосту её слова никак не удивили, и он продолжил настаивать на своём, пока та наконец не сдалась. Всем было известно, что старшекурсники Гриффиндора регулярно пропускают часы отбоя, но повредничать дама решила исключительно с бедным первокурсником. Гарри возблагодарил всех богов за понимающего Перси — всё-таки он не ошибся в своём мнении об этом человеке.
Юркнув в открывшийся проход, мальчик обернулся, ещё раз посмотрев на своего спасителя. Перси, следивший за ним, игриво подмигнул и направился к столам и пуфикам, видимо, делать заданные работы. Гарри же, не теряя времени, поднялся наверх. Он планировал завтра вечером познакомить Малфоя и Невилла для объединения единой целью — исследование тайн основателей. Поэтому он заранее сообщил им время и точку встречи. Кроме него самого никто не знал про эту затею, потому что Драко с большей вероятностью отказался бы, а Невилл смутился и не пришёл бы. И всё-таки, несмотря на большой процент риска, мальчик надеялся на удачный исход.
Сейчас надо было просчитать все возможные варианты развития событий и продумать линию диалога. Он традиционно забрался на свою кровать с листком пергамента и перьевой ручкой, закрыл залог, кинув на него пару лёгких бытовых чар, которые предупредят, если кто-то попытается открыть его без разрешения, и стал выписывать основные пункты — в первую очередь, связанные с теми изысканиями, которые он провёл самостоятельно в библиотеке, а также некоторые моменты, почерпнутые из книги-артефакта, где хранилась «старая» версия Истории Хогвартса, а не современная, усечённая и немного отцензуренная.
⸻
Получилось так, как он и предполагал: двое ребят даже не поняли, что их позвал один и тот же человек, поэтому в неуютной атмосфере стояли по разным сторонам коридора, не подходя ближе и на метр. Гарри остановился чуть раньше и из-за угла коридора посмотрел на всю эту сцену; тихий смешок разнесся из его уст. Выглянув из укромного места, он подошёл поближе и остановился прямо посередине, между этими двумя.
— Я смотрю, познакомиться вы не успели, — с иронией сказал он. На лице Малфоя сразу застыла гримаса непонимания, Невилл же побледнел и уставился куда-то в стену.
— Ну раз не успели вы, буду я, — продолжил мальчик свою насмешливую речь. — Драко Малфой и Невилл Лонгботтом, пожалуйста, представьтесь, как это просит устав, и перестаньте так на меня смотреть — я вам всё обязательно расскажу.
Ослушаться просьбу Гарри они не могли, поэтому, преодолев расстояние в несколько шагов, они уважительно поклонились друг другу, после чего недоумевая уставились на радостного Гарри. А он, как ни в чём не бывало, пошагал куда-то в сторону Большого зала, оставляя двух ребят в неловком положении. Быстро среагировавший Малфой незамедлительно последовал за ним, следом пошёл Невилл.
Малфой сразу понял, куда их ведёт Поттер, и весь их короткий путь кидал многозначительные взгляды, пытаясь без слов выразить недовольство тем, что тот открывает тайну их штаба ещё одному человеку, но вслух ничего не сказал.
— Как бы вы сейчас ни были удивлены, но нашу силу надо объединить и направить в единое русло. Да, это довольно необычно, возможно, неприятно. Но через время вы поймёте ценность чужой помощи. И всё-таки вы остаетесь наследниками великих родов, которые, несмотря на все распри, остаются в большинстве случаев единым целым, — всё это время со стороны ребят стояла тишина: они не смели что-либо сказать и каждый обдумывал своё.
Лонгботтому вспоминались наставления бабушки об аккуратности со Слизеринцами, особенно с Малфоем. Она рассказала о положении их семьи в обществе и влиянии на многие магические службы, также упомянув криминальное прошлое старшего Малфоя — отца Драко. Горьким грузом на сердце были также пострадавшие родители, у которых была своя история, но тоже частично связанная с этой семейкой. Поэтому нынешнее доверие оставалось только к Гарри. Ему были неприятны ученики с этого факультета, но он не был человеком, который не давал ещё одного шанса. Собрав всю волю и задвинув страх на самое дальнее место сознания, он приблизился к бывшему для него врагу.
У Драко дела обстояли не лучше: он искренне не понимал, как его лучший друг повстречался с таким «недоразумением». Он знал родословные великих чистокровных семей и сразу заприметил в однокурснике Лонгботтонов, но в голове всё ещё не укладывалось отличие способностей от родителей. По рассказам своего отца он точно знал о магической силе этих двух чародеев. Их сила превышала любые разумные отметки, устремляясь куда-то вверх. Теперь, возвращаясь в реальность, он смотрел на нескладного, неуклюжего однокурсника. Их союз будет явно удивительным, и он, единственный наследник Малфоев, готов пожертвовать ради такого опыта и возможной дружбы.
— Вы что, окончательно языки проглотили? — насмешливо спросил зачинщик всей этой заварушки. — Понимаю, тяжело смириться, но мы уже почти у цели. Я хорошенько порылся в библиотеке и разыскал одну книгу. Никогда бы не подумал, что смогу отыскать чью-то тетрадь, полную разных записей. Довольно забавная ситуация, — усмехнулся он и завернул в очередной тёмный коридор. Он на самом деле искал книги про основателей и постройку замка, однако записи были настолько скудными и расплывчатыми, что пришлось отложить эту идею в дальний ящик, пока недавно не попался тяжёлый том с ветхими листами, внутри которого находилась обычная тетрадь. Красивые буквы с наклоном, написанные искусной рукой, выводили имя составителя: «Том».
В тетради находилось многое: конспекты по зельям, отрывки описаний, названия заклинаний. Между всем этим проглядывались небольшие пометки на полях:
«Подземелья, противоположное крыло от гостиной Хаффлпаф, есть проход».
И таких записей было много. Гарри, недолго задумываясь, переписал все пометки на отдельный пергамент и стал изучать хоть какую-то информацию об этом загадочном Томе. Записи показывали, что ученик знал больше, чем нужно, и смотрел на узкие моменты практически в каждом реферате. Чтобы полностью изучить это, нужно было проштудировать всю библиотеку Хогвартса, хотя и этого, скорее всего, не хватило бы. Гарри был аккуратен: всегда писал разборчиво и с отличительным наклоном букв. Единственные надписи, отличавшиеся по аккуратности, касались особенностей школы: они делались впопыхах, иногда с кляксами. Так Гарри нашёл на первых страницах записи про бывший Зал дуэлей. Вход находился в стене, которая открывалась только при определённом расположении канделябров на стене.
Когда заговорщики расположились в секретной комнате недалеко от Большого зала, Гарри наконец озвучил свой план — узнать все тайны Хогвартса. Тут Невилл вспомнил их разговор, и его глаза загорелись энтузиазмом: наконец он нашёл единомышленника, и вдвоём, а может даже втроём, будет намного интереснее всё исследовать.
Драко понял, что на проникновения в гостиные других факультетов они не остановятся, а всё будет гораздо интереснее. Посмотрев на Лонгботтома, он увидел в его глазах отражение того же азарта, который горел и внутри него.
Наблюдавший эту сцену Гарри в тот момент понял, что всё получится, и жизнь в Хогвартсе станет интереснее, чем просто уроки и домашка. Поэтому сразу же рассказал им про таинственный дневник, из которого он пока узнал больше всего информации (правда, не уточняя, чьи это были записи) и озвучил первую цель для поиска — Дуэльный зал Хогвартса и его предполагаемое месторасположение.
Удивительно быстро найдя общий язык, трио решило не откладывать проверку в долгий ящик, несмотря на поздний час и приближающийся отбой. Стараясь быть максимально незаметными, они пошли обходными путями в подземелья. Это была вотчина Драко — он там намного увереннее ориентировался. Тогда гриффиндорцы узнали, что гостиные слизеринцев и хаффлпафцев находятся на разных уровнях подземелий. Чтобы попасть к хаффлам, нужно было спуститься на два этажа вниз, что они и сделали.
По дороге они чудом не попались старосте Барсуков, но одна из немногочисленных тёмных ниш спасла их от лишнего внимания. Остановились они только в коридоре, который вел точно ко входу в гостиную. Но подсказка говорила, что им нужно противоположное крыло, поэтому, сделав разворот на 180 градусов, первокурсники пошли прямо, в поисках той самой стены. Они крались на мысочках, стараясь издавать как можно меньше шума, оборачиваясь на каждый шорох, словно делали что-то запретное, хотя пока никаких правил не нарушали.
Остановившись перед упомянутыми канделябрами, Поттер вгляделся в основание — там действительно оказались резные маленькие змейки. Пока непонимающие ничего Драко и Невилл оставались в стороне, недоумевая. Гарри уже закончил с изучением и перешёл к действиям. Времени оставалось немного: всем ещё нужно было сделать задания учителей, и это не считая стремительно приближающегося отбоя. Гарри хотел быстро осмотреть убранство комнаты, проверить защиту, бросив пару заклинаний, и уйти.
С последним щелчком поворачивающегося механизма каменная стена постепенно исчезла, открывая тёмный проём. Лица двоих стоящих поодаль ребят побелели: они сомневались в успехе с первой попытки, их лица выражали полнейший шок, и они замерли словно статуи. Но Гарри не дал им возможности прийти в себя, бесцеремонно схватил их двоих на руки и потащил в глубь тёмной арки.
— А может, лучше пока снаружи посмотрим? — почти умоляюще сказал Невилл, не ожидавший такого быстрого развития событий. Ещё пару дней назад тайные комнаты Хогвартса были для него лишь легендами и красивыми сказками, которые ему нравилось изучать, а теперь он стоял перед одной из таких спрятанных помещений.
Малфой забрал всю свою волю в кулак и, выпрямив спину, зашагал вперёд, только вот его волнение всё ещё выдавали подрагивающие пальцы. Невиллу ничего не оставалось, кроме как идти за ребятами — будет крайне неловко перед Малфоем, если Гарри продолжит тащить его на буксире.
За поворотом уже виднелись очертания огромного зала с красивейшим узором на полу. При их входе на стенах зажглись факелы, освещая каждый уголок помещения. Воздух будто стал гуще, а вокруг летали мельчайшие золотые частицы. Убранство места было довольно скудным: стол, пара стульев и несколько книг по боевым заклинаниям.
— На полу и стенах руны, их очень много, — хриплым шёпотом произнёс Драко. — Это и вправду Дульный зал... Интересно такое увидеть в Хогвартсе... Хотя отец рассказывал, что раньше дуэльное искусство было обычным уроком у старшекурсников. И только с приходом одного из новых директоров почти сотню лет назад эти занятия окончательно отменили. Это сооружение выглядит так необычно и величественно... Надо бы проверить состояние защиты, уверен, что она сохранна на сто процентов.
Направив палочку в сторону, он произнёс обычное слабое атакующее заклинание. Устремившийся луч полностью поглотил невидимый барьер, никак не задевая комнату. Гарри тоже не стал стоять в стороне и выпустил маленький шарик огня — тот тоже исчез. Они ещё несколько раз кинули заклинания в разные части зала и, убедившись в сохранности защиты, собрались уходить.
— Вот у нас появилось ещё одно тайное место. Здесь мы, скорее всего, будем проводить небольшие тренировочные бои и отработку чар, но об этом позже. Комната рядом с Большим залом явно для этого не очень подходит. Думаю, на сегодня хватит — предлагаю расходиться, уже поздно. Нужно будет в ближайшее время собраться в штабе и обсудить увиденное и дальнейший план действий. По возможности узнайте как можно больше об этом Дульном зале. Драко, если будет уместно, запроси информацию у отца, — сказал Гарри, внимательно посмотрев каждому в глаза, и, выдав поручения, повернулся спиной и медленно направился к выходу, всё ещё изучая потолок и стены зала.
Драко и Невилл переглянулись, кивнули друг другу в знак признания — пока не друга, но товарища — и уверенно вышли из помещения.
— Нам нужно найти больше таких мест... — донёсся до Гарри обрывок диалога Драко и Невилла.
Гарри не смог сдержать победной улыбки — всё получилось! Он не планировал задерживаться и ускорил шаг к выходу. Но тут произошло непредвиденное.
Тело будто налилось свинцом, ноги перестали держать этот груз и подкосились, в глазах стремительно темнело, не оставляя и проблеска надежды. Последнее, что мальчик запомнил, — это небольшие искры, пролетавшие рядом и касавшиеся его тела.
Наступила тьма.