Глава 8
Вчерашний день казался невероятным и завораживающим сном, который длился словно целую вечность. Пугающая гладкость и тишина озера, приближающийся замок, яркие огни пламени, танцующие на стенах, величественные мосты и обрывы — всё это было невозможно сравнить с одинаковыми домами, которые он видел каждый день в своём районе. И сейчас, спускаясь с парадной лестницы к главному залу на завтрак, Гарри наконец начинал осознавать произошедшее. Теперь он точно волшебник, теперь он сможет найти своё место в мире магии, а может, и сам станет частью этого невероятного явления.
За столами уже где-то сидели ученики. В основном это были старшие, выглядели они чуть потрёпано и устало, однако старались вникать во всё, что говорили им их сокурсники, хоть и удавалось это не всем. Мальчик краем глаза увидел, как нечаянно разбудили одного рейвенкловца — бедняга аж подпрыгнул от неожиданности и смахнул книги, стопкой лежавшие на столе. Шум привлёк остальных ребят, и все начали тихо посмеиваться. Стол Гриффиндора был самым пустынным из всех, но постепенно наполнялся учениками. Гарри сел в конец стола, находящийся ближе всего ко входу, наблюдая за всеми. Он посмотрел на небольшое количество тарелок с едой и удивился, как этим всем может наесться вся школа.
Рыжие братья-близнецы радостно переговаривались друг с другом шёпотом, периодически загадочно смеясь и поглядывая вокруг, словно замышляя что-то. Заметив Гарри у самого входа в зал, они чуть замедлились и, проходя мимо, заинтересованно рассматривали его, ничуть не скрываясь. Мальчик внутренне поёжился от такого внимания к себе, ведь близнецы не были единственными — из-за этого он ощущал себя выставочным экспонатом.
«Все так и норовят якобы незаметно рассмотреть меня. Незаметно? Как же... Надоели уже».
Следом за рыжими братьями в зал вошли Рон и Гермиона — самопровозглашённые новоявленные друзья, которые имели неоднозначный мотив действий, а также всеми силами пытались сблизиться с ним. Гарри не спешил разубеждать их в своей «дружбе», когда за вчерашним ужином они оба стали проявлять к нему ещё больше внимания, чем за время поездки на поезде. Пока наблюдаем и анализируем — вот так звучал план Поттера на ближайший месяц.
И если Гермиона постаралась хоть как-то уложить свои непослушные волосы и подправить одежду, то Рон словно специально забыл про все правила опрятного вида. Гарри поморщился, уткнулся взглядом в стол, стараясь слиться с его дубовым массивом или же стать невидимым. Да только этого не произошло, и через несколько секунд он услышал радостные, чуть возмущённые возгласы.
— Гарри! Почему нас не дождался? Мы искали тебя! — звонкий голос друга прозвучал на весь зал. Ну, может, и не на весь, но с учётом полупустого помещения на ползала акустика точно разнесла его вопли. Так что некоторые повернулись на источник звука. Желание провалиться под землю возросло ещё больше, но настойчивый голос разума в голове предлагал идти по нужному сценарию и не делать ничего сгоряча под влиянием секундных эмоций — ну он же не гриффиндорец (и не важно, что именно на этом факультете он как раз и учится). Губы расплылись в почти искренней улыбке, а глаза зажглись огоньком заинтересованности, ничего не выдавая истинных эмоций — по крайней мере, ни Уизли, ни Грейнджер не должны были заметить ни одной нотки фальши.
— Пошли поближе к нашим одногруппникам сядем, — Рон нагловатым образом положил руку на плечо Гарри и потянул его в сторону другого края стола.
Поттеру ничего не оставалось, кроме как встать со своего места и направиться за этими двумя к другой части стола, где уже разместились многие их однокурсники. Гарри мысленно порадовался, что ещё не успел себе налить никакой напиток и положить что-то из блюд — иначе было бы ещё страннее таскаться через весь зал с тарелками с едой. Выбора у него не осталось, как и свободных мест, потому, извиняясь, он протиснулся среди остальных ребят, а по его сторонам расположились Рон и Гермиона.
Главный зал наполнился учениками школы, преподавательский стол был в полном составе. Восседавшие на помосте преподаватели осматривали весь зал, иногда задерживаясь на некоторых учениках. Первокурсники и вовсе не замечали этого: многие разговаривали друг с другом, параллельно зачерпывая кашу ложкой и обсуждая первое впечатление и слухи. Гарри отчётливо чувствовал внимание, направленное на свою персону. Но другие работники школы не имели какого-либо особого умысла за своими действиями, так что их взгляды напрягали не больше, чем внимание студентов. И только из-за одного человека всё тело покрывали ледяные шипы. Прямо сейчас его глаза за очками-половинками остановились прямо на нём.
«Не надо прожигать меня взглядом... Прошу», — взмолился он и уже хотел повернуться к директору, но невероятным усилием воли заставил себя не смотреть на него прямым взглядом.
На столе неожиданно появились ещё тарелки с едой — блины с разными начинками, булочки, всевозможные фрукты, яичница, бекон. Видимо, столы пополняются несколько раз за время завтрака, учитывая, к какому времени какое количество учеников приходит, чтобы они всегда могли есть горячую пищу. Продолжать список блюд можно было очень долго: глаза разбегались от такого большого ассортимента. Это было несравнимо с парой тарелок каши и тостов, которые стояли, когда Гарри только пришёл. По залу прокатился небольшой шумок, удивлённые первокурсники озирались по сторонам, пытаясь понять происходящее.
— Братья мне, конечно, рассказывали, но я не думал, что это правда, — сказал Рон, при этом в очередной раз схватив Гарри за плечо. Этот жест не остался незамеченным мальчиком, но он принял решение просто игнорировать его.
Гарри даже не стал уточнять, что именно имел в виду рыжий. А может, он опять прослушал какую-то часть его болтовни. Потому просто продолжил свой завтрак.
Помимо каши Гарри положил себе ещё сладкую булочку к чаю и, так же как до этого проделал с кашей, провёл над ней незаметно кольцом-артефактом и применил, на всякий случай, заклинание проверки.
За время, проведённое в отеле, он научился незаметно проверять еду на наличие ядов: небольшой взмах палочки под столом не привлечёт ничьего внимания, зато, возможно, спасёт ему когда-нибудь жизнь. Он уже заметил, что похожие действия проделывали и другие ученики — поголовно все слизеринцы и существенно меньшее количество учеников других факультетов. Если не знаешь, куда смотреть, их действия даже не заметишь. Рон и Гермиона же данным заклинанием не пользовались или не знали, как пользоваться, а вот, судя по жесту, у Невилла точно есть кольцо-определитель, отметил про себя Гарри. Рон, не соблюдая никаких правил этикета, полез набирать в тарелку всё, до чего он сможет дотянуться, а Гермиона ещё сидела несколько минут перед тем, как взять что-нибудь, изучая, словно под микроскопом, каждое блюдо.
К середине завтрака разгорелись совсем нешуточные обсуждения. Первой, кто начала разговор, была Гермиона: её тарелка была пуста, а остывший чай стоял в кружке нетронутый.
— Как вам первое впечатление о школе? — спросила она, повернувшись именно к Гарри. Мальчик не растерялся и сразу же начал рассказывать надуманную заранее историю о том, как он восхищён школой и волшебством. Боковым зрением и каким-то внутренним чутьём он видел скользящий на нём взгляд любимого опекуна, а также ещё одного преподавателя. От него не скрылся изменившийся голос подруги: та будто так и хотела достать тетрадь и начать записывать каждое его слово. Кроме того, она будто вцепилась в него взглядом, вовсе не обращая внимания на Рона. В поезде от него не ждали никаких ответов, а на этот раз он почувствовал себя как на допросе. Гарри подавил внутреннее раздражение. А может, все друзья так делают? Ему-то откуда знать...
Как только Гарри закончил, Гермиона как ни в чём не бывало повернулась к Рону. Его рассказ оказался не таким красочным, о смысле некоторых слов пришлось лишь догадываться, и всё это сопровождалось чавканьем, потому что говорил он, естественно, с набитым ртом. Что хотелось сделать в этот момент Гарри?
«Принесите ему, пожалуйста, книгу с правилами этикета — это невозможно больше слушать!» — мысленно взмолился он. Когда же он наконец замолчал, Гарри вздохнул с облегчением. Однако расслабляться было ещё рано. Следующее обсуждение начал Рон.
— Я слышал от братьев про самого страшного и строгого преподавателя, его ещё летучей мышью называют, — его голос понизился до шепота, однако рядом находящиеся ученики со старших курсов всё равно услышали и косо посмотрели на их троицу. — И эта мышь всегда ставит плохие оценки, даже не выслушивая учеников!
Гарри оставался при своём мнении и не хотел судить о преподавателях по чужим рассказам (тем более Уизли). Поэтому, продолжив слушать речи рыжего одним ухом, он перевёл взгляд на соседние столы, отмечая разное поведение учеников. Хаффлпаффцы словно единая команда сидели чуть ли не в обнимку, разговаривая на какую-то интересную тему. Они часто улыбались, но оставались спокойны, в отличие от гриффиндорцев. Рейвенкло славился умными выпускниками с особым складом ума. Ученики сидели на небольшой дистанции друг от друга, у некоторых рядом с тарелкой лежали учебники и пособия, а другие и вовсе успевали читать и поедать завтрак одновременно. Гарри не считал их заучками или ненормальными, как окрестили их на его факультете. Наоборот, их спокойное поведение было по душе ему. Да, они пытались казаться отстранёнными и замкнутыми, немного холодными, но в реальности они с лёгкостью могли работать в команде по необходимости. Стол Слизерина больше всего привлекал Гарри — умиротворённая обстановка и разговоры. Младшие курсы, как и старшие, соблюдали нормы этикета, брали еду небольшими порциями. Аристократическое воспитание проскальзывало в каждом движении рук, в каждом элементе одежды, в небольших приветствиях и улыбках.
Конечно, на каждом факультете были свои исключения: статус родителей в магмире, богатства, характер и личные убеждения каждого ученика... ну и немаловажную роль играл выбор распределяющей шляпы. Каждый, кто сидел отдельно от своего факультета в самом конце стола, имел свои причины на это, и Гарри понимал этих ребят. Не будь он Избранным, знал бы его кто-нибудь? Будь у него родители — может, история и сложилась бы лучше... Но это не отменяет важность своей родословной и имени в этом обществе.
В это время разговор его друзей перешёл на остальных преподавателей. Сначала они пытались заинтересовать его всеми силами.
«Гарри, ты действительно считаешь, что Снейп может быть настолько плохим? А его репутация?» — всплыли в голове слова Гермионы. Раздражение внутри росло, но он стоически продолжал не показывать этого и молчать, только иногда кидая краткие однозначные ответы. Такое предвзятое отношение к ранее упомянутому Северусу Снейпу, преподавателю зельеварения, он не мог понять, который и оказался «летучей мышью», про которую говорил Рон, как понял Гарри из контекста. Его впечатление, полученное с помощью наблюдения, сложно изменить.
«Хм... В некоторых моментах они правы», — подумал Гарри.
Внешность у него довольно особенная, но никак не уродливая. Аккуратная, не привлекающая яркими цветами и отделкой одежда. Бледная, будто прозрачная кожа и руки с изящными тонкими пальцами. В разговорах довольно часто припоминали его, как им казалось, жирные волосы, и Гарри не мог с ними не согласиться: такая проблема определённо есть, только причина у неё была совсем другая. Пары зелий всевозможных классификаций и уровней влияли на зельевара, да так, что волосы — меньшая проблема из всего. Это Гарри выяснил, читая летом учебник по зельеварению, где в разделе о технике безопасности как раз упоминалось и специальное зелье, наносимое на волосы, чтобы защитить их, и описывались другие вредные последствия варки зелий. Если же вернуться к общей характеристике, то преподаватель не участвовал в разговорах, оставаясь в молчаливом одиночестве в отличие от остальных, он точно проверил еду и напитки на предмет непонятных веществ, а его строгий взгляд прошёлся по всему залу, остановившись чуть подольше на Гарриной макушке. Зелья — опасные вещества, — в голове всплыла первая строчка учебника, — и допущение ошибок в данном виде деятельности может нести летальный исход для создателя и всех находящихся рядом людей. Поэтому строгость к ученикам вполне оправдана, особенно к Уизли. В этот момент он услышал разочарованный возглас от подруги.
— Тебе не интересно, что ли? — она обернулась к нему. Гарри удивлённо похлопал глазами, ведь его отсутствие заметили только сейчас, под конец завтрака.
— Почему же, интересно, — соврал он, смотря на Гермиону. В изумрудных глазах разливалось серебро, напоминавшее оттенок радужки Кирона. Проявление сильных эмоций ставило Гарри в неловкое положение изменением цвета, однако знали об этом очень немногие лица, и поэтому данную особенность можно было списать на природный оттенок глаз и разное освещение. Это же сделала и она, про себя удивившись такой невнимательности.
Первый раз, увидев у себя серебряные глаза в облике Гарри Поттера, мальчик испугался, но поверенный убедил его, что в его возрасте это нормально, так как у детей очень живой эмоциональный фон. Так что даже от случайного удара коленкой и болевого ощущения цвет мог поменяться, и не стоит за это переживать — со временем всё нормализуется, а пока практиковать медитации. Благо серебро можно объяснить освещением.
Гермиона же удостоверилась таким ответом и продолжила рассказ дальше. Мальчик пожал плечами и повернулся в другую от неё сторону, как раз встретившись с Невиллом. Мальчик кивнул головой и вернулся к поеданию оставшейся булочки. А Гарри вспомнилось его приключение утром.
Вместо того чтобы дождаться своих друзей, он, наоборот, встал пораньше, и настолько, что все обитатели башни досматривали предпоследний сон. Он же без спешки заправил постель и направился в ванную выполнять утреннюю рутину. Умывания оказалось недостаточно, поэтому, воспользовавшись возможностью, Гарри освежился в прохладном душе. После такого начала дня ему хотелось летать от переизбытка энергии и счастья. Чистая одежда, пахнущая стиральным порошком, идеально облегала его тело. Одна палочка разместилась в кобуре, другая — основная — осталась в кармане мантии. Он был готов ко всему.
Закрывающая проход Полная Дама оказалась очень недовольна его ранним подъёмом и тем, что он посмел побеспокоить её. Гарри невозмутимо пожал плечами и, кратко извинившись, направился куда глаза глядят. На самом деле мальчик ничего не чувствовал, когда извинялся. Сейчас его больше всего привлекало исследование замка, чем чужой комфорт. Тем более портрета, который и неживой даже. Запахнув посильнее мантию, он аккуратно ступал по каменному полу, по пути разглядывая стены. Разнообразие картин и вправду величественно: гоблины, знатные люди, рыцари. Тут и там громоздкие рамы и разговаривающие на холстах обитатели. Кроме картин Гарри заметил рыцарские доспехи, колонны, вазы. Всё выполнено из камня или железа, и некоторые вещи имели явный защитный подтекст. Те же рыцари — вроде бездушные груды металла, но надели их магией, и они смогут оградить замок.
Пару раз мальчик натыкался на пустынные классы с былой утварью, покрывшейся толстым слоем пыли. А перейдя через поворачивающиеся лестницы, он оказался в другом крыле замка. В нём преобладали окна, и функцию освещения выполняло солнце, чьи лучики уже проскальзывали вовнутрь. Из интересного: Гарри примерно понял работу настенных факелов — те загорались от магии самого здания и не требовали вмешательства мага. Ну а ещё он нашёл комнату, незаметно затесавшуюся среди коридора недалеко от Большого зала. Она не была похожа на обычный класс, скорее — помещение для отдыха или гостиную в чьих-то апартаментах. Особенно выделялась её дверь, её будто специально старались сделать как можно незаметнее. Внутри царил некоторый бардак, что легко исчез от взмаха палочки. Гарри подметил скудную обстановку и отсутствие какого-либо магического отпечатка. Диван и столик есть — и на том спасибо.
«Для первого времени подойдёт. Потом же нужно спросить домовых эльфов в замке о более защищённом месте», — подметил он про себя. С Драко всё равно придётся поддерживать связь: он планировал крепко подружиться с однокурсником — как для личной выгоды в виде связей и информации из первых уст, так и просто ради дружбы. Как бы Гарри ни хотелось отрицать это, но факт оставался фактом: ребёнок хотел общения, простого разговора на любые темы. Рон и Гермиона... очень странные личности, которым мальчик не доверял и чья манера поведения была ему неблизка. А к Драко наоборот тянуло, и хотелось рассказать все мысли и воспоминания прошлого... Гарри остановился у окна, грустным взглядом впившись в открывающийся пейзаж.
«Всё ещё впереди. Ничего не кончено и не будет, пока я сам этого не захочу», — размышлял он.
В это время за спиной плёлся ученик. За мыслями Избранный не сразу заметил чужое присутствие, а когда шестое чувство внутри буквально кричало ему обернуться, до его руки дотронулись. Чужая хватка была довольно крепкой, но реакция Гарри оказалась быстрее. Молниеносно повернувшись к неизвестному и занеся локоть для удара, он застыл, увидев его личность.
Бедный, запуганный Невилл, тот самый круглолицый мальчик, который потерял жабу, теперь, сжавшись, стоял и смотрел на Избранного, словно побитый котёнок. Видимо, ему понадобилась чужая помощь, а никого рядом не было, и поэтому он решил спросить совета у единственного живого человека в этом крыле. А получилось, что на него вместо вопроса чуть ли не с кулаками накинулись. Гарри тоже не на шутку перепугался, но лишь молча опустил занесённую конечность и подошёл ближе.
— Ты прости меня, что напугал. Я не специально, просто ты неожиданно подобрался, — смущённо пробормотал мальчик.
Виновник данного происшествия ответил коротким кивком. Проверив обстановку вокруг и поняв, что выхода не остаётся, мальчик повернулся к Избранному и тихим, чуть дрожавшим голосом рассказал произошедшее:
— Я встал чуть раньше обычного, не увидел тебя на кровати и решил тоже прогуляться по замку. Пару раз натыкался на привидения... Странные они... Говорили, что помогать не будут, если заблужусь. А когда перешёл в другое крыло, затем лестницы, то оказался здесь. Я подозревал что-то нехорошее и хотел уже повернуть обратно, как предо мной появилась стена. Её точно там не было, я не могу вспомнить точные детали того коридора, но стены не было. Будто кто-то специально подталкивает идти дальше. Ну... я и пошёл. Так и оказался здесь, — закончил он, лихорадочно оглядываясь вокруг.
Гарри вздохнул, понимая, что они оба оказались в неизвестной западне. Однако внутреннее чувство подсказывало идти дальше и не останавливаться здесь.
— Пойдём вместе, раз уже встретились. Может, найдём выход, — предложил он, повернувшись к изначальному пути следования.
По пути у них возник довольно интересный разговор на тему, которая интересовала Гарри. Оказывается, Невилл много изучал всего, связанного с Хогвартсом и его историей. Гарри, конечно, тоже пробежал взглядом через «Историю Хогвартса», но углубляться не стал, поэтому сейчас с большим удовольствием слушал от Лонгботтома про тайны и загадки древнего замка, про легенды о сокровищах и тайных знаниях, про множество спрятанных секретных проходов, призрачную девятую башню, которая видна только при определённом расположении звёзд, и непонятно — игра ли это света или действительно есть такая башня с наложенными на неё чарами сокрытия.
— Ещё существует легенда, что каждый из Основателей оставил в замке тайную комнату, куда могли попасть только самые достойные представители факультетов, — увлечённый Невилл рассказывал с таким восторгом каждую новую историю, что Гарри сам начал перенимать его энтузиазм.
— А как их найти? — не особо надеясь на готовое решение, уточнил Поттер. — Может, есть какие-то подсказки?
— К сожалению, никаких задокументированных подсказок мне найти не удалось, — немного грустно произнёс Невилл. — А так хотелось бы найти хоть одну из этих комнат. Наверняка, Основатели там спрятали что-то особенное.
— Так давай найдём! — Гарри уже просчитывал план, с чего стоит начать.
Вскоре показалась каменная арка с двумя статуями львов по бокам. Мальчики затаили дыхание, понимая, что, возможно, это выход из этих бесконечных однотипных скучных коридоров. Грудную клетку сковало, а руки мелко подрагивали от предвкушения. И вот, приготовившись оказаться в любой части замка, они выходят и видят знакомые картины.
«Стоп. Не может такого быть! Я был совсем в другом крыле, и оно никак не может вдруг неожиданно выходить прямо к входу в нашу башню», — возмущался про себя Гарри.
Стоявший рядом Невилл, раскрыв рот, тоже не понимал, каким чудом они оказались здесь. Он предположил, что это был один из тайных проходов, которые они несколько минут назад и обсуждали. Тем более старосты упоминали о других способах добраться до гостиной Гриффиндора, когда он вчера спросил у них про карту и расстроился, что таковой в Хогвартсе нет и все пути придётся изучать самому и запоминать.
Быстро наколдовав темпус, Гарри заметил, что времени до окончания завтрака оставалось не слишком много.
— Мне нужно зайти к себе в комнату и забрать сумку, — сказал Невилл.
Им было не по пути, так как Гарри хотел сразу направиться в Большой зал и не появляться в общей гостиной.
— Да, конечно. Увидимся за завтраком, — он поклонился, выполнив истинное прощание, к которому приучали древние родословные своих детей.
Глаза Невилла расширились, а сам он удивлённо застыл, пытаясь понять произошедшее. Его взгляд вновь прошёлся по Гарри, подмечая каждую деталь в одежде и внешности. Неосознанный кивок стал точкой невозврата, а его тело само по себе ответило на прощальный жест. Если в поезде приветственный кивок ещё можно было списать на случайность или совпадение, то сейчас однозначно действия Поттера заставили задуматься.
Не став терять времени, Гарри направился в противоположную сторону от башни Гриффиндора. Предстояло обдумать некоторые вещи и вынести итог.
⸻
Выплыв из воспоминаний, мальчик огляделся вокруг. Одно было понятно точно: теперь Невилл знает, что Гарри Поттер не так прост, как хочет показаться. И всё же он очень надеялся, что сумеет получить доверие и расположение от него, сохранив при этом в тайне значение и углублённые знания, которые совсем не приветствовались в школе.
Завтрак подходил к концу: старшие ученики собирали вещи и вставали из-за стола, а младшие заканчивали поедание еды и ждали старост, которые, в свою очередь, должны были их сопроводить на уроки. Первыми спохватился, как ни странно, львиный факультет. Парень по имени Перси начал созывать всех и пересчитывать. Действовал он быстро и слаженно, что невероятно нравилось Гарри, но разочарованный с нотками злобы Рон вовсе не оценил это, выдав колкое замечание.
— Вечно этому заучке надо пораньше всё, чтобы успе... Ай, больно! — воскликнул он, получив несильный подзатыльник от братьев, а затем и от подруги.
Близнецы, не сговариваясь, покинули место битвы, совсем не обращая внимания на возмущённые возгласы младшего. Вместо них появился сам Перси.
— Ещё раз такое услышу — мама тебя по головке не погладит, — раздражённо кинул староста и упорхнул в начало, чтобы вести всех.
Гарри рассмешила вся эта ситуация, Гермиона же, наоборот, разочарованно вздохнула, смотря на двух своих друзей.
Первым уроком была трансфигурация.
Данный предмет вёл декан их собственного же факультета — строгая и статная женщина, прожившая и выучившая не одно поколение учеников. Профессор Макгонагал, или, как её называли среди учеников, — МакКошка. Она решила не мелочиться и сразу же показать ученикам чудеса магии.
У входа в класс столпились гриффиндорцы и хаффлпафцы. Они не обращали друг на друга внимания, но из-за неслаженности затора было не избежать. Кое-как протиснувшись, Гарри уселся в середине класса, сделав вид, что не заметил порывы Рона остановиться за последними столами. Гермиона спокойно поспешила за Избранным и не стала задавать никаких вопросов насчёт его решения. Уизли попытался недовольно пожаловаться Гарри, но, не заметив никакой ответной реакции, успокоился. Как только все расселись, начался гомон голосов. Однако класс сразу же затих, увидев кошку на столе преподавателя. Та села на край стола, рассматривая пришедших учеников своими золотыми глазами.
— Ух ты, она выглядит ужасно умной! — довольно громко прокомментировал Рон, даже не подумав понизить тон. Мальчик лишь закатил глаза и вернулся к разглядыванию кошки, которая через секунду стала человеком и стояла во весь рост, разглядывая их троицу. Друг пристыженно отвёл глаза, а Гермиона, наоборот, восхищённо пробормотала какую-то выборочную информацию про анимагов. Гарри данный фокус не удивил: про превращения людей он успел достаточно узнать, а про сам трюк... проболтались ребята из старших курсов.
За радостными возгласами учеников последовало объяснение анимагии от преподавателя и базовые понятия о трансфигурации, которые казались Гарри детской сказкой, не более. За продолжительное лето он успел перечитать все учебники, а затем обратиться к некоторым разделам магии намного глубже и дальше, пользуясь личной библиотекой и покупными книгами. Благо, трансфигурация не показалась ему чем-то недосягаемым, и он начал практиковать то, что советовал учебник: превращать зубочистку в иглу и обратно. Иногда он тренировался делать это без палочки, так как чувствовал кончиками пальцев поток энергии, идущий к предмету, но не упускал и практику с данным предметом. Всё-таки беспалочковая магия являлась чем-то недосягаемым для большинства магов, а здесь — ребёнок, чувствующий потоки и пытающийся перенаправлять их. Сначала было тяжело, но со временем игла стала приобретать декоративную функцию из-за наличия рельефа и витиеватых узоров.
Поэтому сейчас он скучным взглядом смотрел на то, как ученики разносили зубочистки остальным и зачитывалось самое простое задание:
«Попытайтесь превратить выданный вам предмет в металлическую иглу».
И началась возня вокруг. Многие сразу обратились к учебнику и искали решение там, остальные пытались делать только по инструкции профессора. Напряжённые лица учеников рассмешили Гарри. Тот понимал, что отходить от всеобщего вида нельзя было, дабы не разрушить образ. Поэтому, нахмурив лицо, он направил палочку на бедную зубочистку, будто настраиваясь и подготавливаясь к произношению заклинания. Гермиона рядом уже покоряла все вершины данного направления магии и пыталась целенаправленно направлять свою магию к предмету, при этом не забывая про произношение заклинания в определённой форме. У Рона же дела обстояли куда хуже. Просидев в облаках всё время, пока им объясняли действия выполнения задания, он уловил только приветствие и наставление на будущий год. И теперь друг удивлённо оборачивался по сторонам, выясняя, как говорится формула заклинания и как именно взмахивать палочкой. Однако при первой же попытке воссоздать это в реальности ничего не произошло, что немало разозлило его. И зубочистка первой потерпела поражение, пав в бою сильнейших.
К концу урока пыл класса поумерился, и на его место пришло разочарование. Получилось выполнить задание далеко не у всех, вызвав огорчённые вздохи у многих. Но те единственные сияли как начищенные галеоны, свысока смотрев на остальных. Одной из избранных удалось стать Гермионе. Та под конец урока сменила третью зубочистку и сумела довести её до простого, но качественного результата, при этом смотрела на своих однокурсников она явно свысока. Рон не продвинулся ни на дюйм, успев выучить правильный взмах палочки и словесную форму. А Гарри... Мальчик, не привлекая внимания, выполнил задание и вернул предмет в исходное положение, оставшись при этом незамеченным.
Когда весь класс услышал похвалу за усердную работу и записал домашнее задание, всех отпустили на остальные занятия, пожелав им удачи.
Коридоры наполнились шумом голосов, придавая оживлённую атмосферу старому замку. Их троица плыла среди остальных учеников, иногда протискиваясь среди чужих тел и сумок. Гарри находился в некоторой прострации из-за такого большого количества волшебников в одном месте: тело бросало то в жар, то в холод, а руки немели. Но вскоре этот ужас закончился, и они выбрались из замка и последовали к теплицам, где должен был проходить следующий урок.
Во время этой небольшой прогулки мальчик хотел обдумать действия декана и его роль в будущем. Впрочем, через несколько минут его мысли прервал Рон, который начал распинаться на сложность первого задания. Думать и анализировать, когда под ухом распинался недовольный друг, оказалось крайне непростым занятием, и вскоре Гарри отмёл данное желание.
— Эта кошка совсем не помогла мне, когда увидела, что ничего не получается, — возмущался он. Глаза мальчика сами по себе поднялись к небу, а Гермиона рядом недовольно цокнула.
— Она и не должна была помогать такому неучу, как ты. И вообще, Гарри не жалуется, а ты здесь разнылся как маленькая девочка, — она ускорила шаг, оставляя их двоих наедине. Мальчик был того же мнения, что и подруга, но не во всём.
Перед теплицами толпились ребята из двух факультетов. Гриффиндор и Слизерин, словно вода и огонь, были совсем несовместимы по своей природе. Вот и сейчас каждый отошёл на свою сторону, не желая разжигать конфликты и споры, но враждебно поглядывая друг на друга. И так бы оно и оставалось, если бы Рон в очередной раз не проявил свой характер, когда заметил, что Малфой демонстративно сморщился и отвернулся при виде их компании.
— Чего ты на меня так смотришь?! — заорал Уизли и почти кинулся на блондина с кулаками, но его успели перехватить ребята из Гриффиндора, так что Рон сделал пару махов руками в воздухе, пока наконец не осознал, что его удары не достигают цели.
— Я? Смотрел на тебя? — Малфой насмешливо поднял одну бровь, а слизеринцы рядом захихикали. Гарри мысленно присоединился к ним — ну серьёзно, Драко же даже наоборот отвернулся от рыжего. От глупых слов рыжего всё чаще хотелось побиться головой о стенку. И что за взрыв эмоций на пустом месте?
— Вы только посмотрите, Избранный с этим отребьем ходит. Поттер, и не противно тебе от такой компании? Всеми известные предатели крови Уизли и маглорожденная с палочкой — Грейнджер. Один учебник в руки никогда не возьмёт, так и оставшись олухом, а другая вообще не сможет применить ничего сложнее бытовых чар, — насмешливо спросил Драко, решив, что если уж конфликт начался, то почему бы и не пройтись по грифам словесно — до рукоприкладства он опускаться точно не собирался. Другие слизеринцы поддержали его очередной порцией хихиканий, а Гарри молча продолжил стоять, не предпринимая каких-либо действий, мысленно ответив другу, что он бы и вправду предпочёл другую компанию, но, увы.
Конечно, в первые секунды слова Драко его удивили, но потом он понял, что в чём-то он и прав, только не ожидал такой резкости в его словах. При общении с ним он другой.
Рон же был другого мнения: лицо ещё сильнее покраснело, и он предпринял ещё одну попытку налететь на Малфоя.
— Да я тебя! Я! — так и не достигнув своего обидчика, зло рыкнул он. Гермиона не осталась в стороне и подбежала на подмогу другу, который упал от самого простого заклинания подножки. Слизеринцы уже хохотали от всей души — не распознать такие простые чары было невозможно, но, видимо, Рон и этого не мог, чем лишь подтвердил правильность слов Драко. Девушка, недовольно цыкнув, бросила полный возмущения взгляд на нарушителей школьных правил (о том, что Рон тоже попытался их нарушить, она как-то забыла), отряхнула одежду рыжего от земли, а после оттащила его подальше от злорадно усмехающихся слизеринцев. Иначе Рон и не думал останавливаться. Гарри же так и остался в стороне за неимением желания вмешиваться в потасовку. Она явно имела веские основания для возникновения, и мальчик изо всех сил пытался понять, какие. Ответ лежал на поверхности.
К ним вышел преподаватель и позвал всех в теплицы. Доблестные друзья, не обращая внимания на отсутствие в их команде ещё одного человека, рванули первыми, обгоняя ребят с других факультетов. Гарри же дождался, пока все войдут, и без спешки пошёл последним, заметив также ждущего Драко. Как бы невзначай встав вместе, они безмолвно посмотрели друг на друга.
— После ужина следуй за мной, — шёпотом бросил Поттер и зашёл в цветочную обитель. Малфой, никак не отреагировав, последовал за ним.
Урок прошёл необычайно спокойно. Гарри стоял поодаль, в стане «врага», и наблюдал за остальным классом. Первый урок был в основном теоретическим, и вся его суть заключалась в изучении чар для быстрого перемешивания земли и грунта. При таком же взмахе палочкой, но с другими словами, появлялась готовая лунка, в которую можно было сразу высаживать растение.
Слизеринцы спокойно заучивали словесную часть, не пытаясь сразу перейти к практике, а храбрые гриффиндорцы уже постепенно начинали выполнять задание, дабы опередить соперников. Стоит сказать, что ничем хорошим это не закончилось. Девчачий взвизг разнёсся по всей теплице, и обернувшиеся на него увидели двух девочек, яростно отряхивающих опалённые мантии. Они ошиблись в произношении одного слова и получили совсем не тот результат, который ожидался. Было ещё пару подобных случаев, но Гарри не особо обращал внимание, сосредоточившись на земле и палочке в руках.
Гермиона и Драко первыми выполнили задание — немного криво, конечно, но земля перемешалась и образовалась небольшая лунка. Следом за ними захотел попробовать и Гарри: негоже отставать в таком простом упражнении. Через несколько минут его участок земли тоже был готов — с нужным углублением, и выглядел он получше, чем у Грейнджер. С работой в земле мальчик определённо был хорошо знаком, так что даже понадеялся, что опыт возни с тёткиным садом поможет ему стать лучшим на курсе по этому предмету.
Мало кто обратил внимание на него, а те, кто всё-таки заметили, отметили большую аккуратность работы по сравнению с двумя предыдущими учениками. Говорить об этой особенности никто не стал, только Гермиона грустно надула щёки, краем глаза увидев лунку Гарри.
Урок постепенно подходил к концу, всё больше учеников выполняли задание. Мальчик в это время стоял у своего места и осматривался вокруг. На стеллажах попадались растения, упоминавшиеся в книгах разных направлений. Были и такие, которые он видел впервые. Внутри разгоралось любопытство.
Декан Хаффлпафа, по совместительству профессор травологии, добрая, спокойная и рассудительная женщина, помогала и давала советы ученикам, но при этом поддерживала дисциплину и порядок. Гарри очень понравилась её манера речи — тёплая, дружелюбная... Чего именно ему не хватало.
Драко за весь урок совсем не подавал признаков узнаваемости, хотя стояли они довольно близко. Зато после окончания он разыскал Гарри и, встретившись с ним взглядом, кивнул. Он остался стоять и ждать Рона и Гермиону, несмотря на удаляющегося к замку спутника. Что ж, пора было бежать на обед, делать домашку и подготовить к встрече с Драко после ужина.
В первый день у первокурсников Гриффиндора больше не было запланировано никаких уроков, поэтому они со спокойной душой наслаждались свободным временем в гостиной. Кто-то приводил себя в порядок, кто-то обменивался впечатлениями о преподавателях, а некоторые даже начали выполнять домашнее задание. Среди них, конечно же, была и Гермиона, которая быстро что-то строчила на пергаменте и успевала вставлять фразы в монолог Рона о том, насколько скучными и непонятными были уроки.
Гарри в очередной раз сидел, кивая Уизли, а сам находился в своих размышлениях — о том, что он сегодня узнал от Невилла, а если точнее, о тайных комнатах основателей. Интересно, где они могут быть и как спрятаны? В голове начал формироваться план, цель которого была проста — найти их все. Возможно, к его плану стоит подключить Невилла. Или Драко. А может, лучше обоих? «Вот сегодня вечером и узнаю у Драко мнение на этот счёт», — решил Поттер. Устав, он прикрыл глаза — шум в гостиной начинал раздражать. Всё же он привык к тишине за годы жизни в чулане.
— Я пойду переоденусь, — бросил он Гермионе и Рону и, не дожидаясь их реакции, встал из кресла, когда товарищи предложили остаться в гостиной, а не расходиться по спальням.
К его удовольствию, в спальне никого не оказалось. Он подошёл к зеркалу, поправил галстук, который немного съехал набок, попытался пригладить волосы — безуспешно. Конечно, он знал заклинание, которое за секунду сделало бы профессиональную укладку, и даже умел его применять, но пока таких знаний у него быть не должно.
Присев за письменный стол, Гарри решил не откладывать домашку и написать краткий конспект параграфа по травологии. Этот предмет его определённо заинтересовал: во-первых, потому что он умел обращаться с маггловскими растениями и теперь хотел перенести эти навыки на магические, а во-вторых, как он выяснил во время чтения учебников и дополнительной литературы в последние дни лета, знания травологии очень полезны в зельеварении.
Этот раздел магии показался ему одним из самых сложных и завораживающих. Тут не получится просто выучить формулу и взмахнуть палочкой для достижения результата — нужно понимать суть взаимодействия компонентов друг с другом, влияние различных внешних факторов и контролировать магию в процессе варки. Гарри даже выпал на несколько минут из реальности, замечтавшись о том, как стоит у котла и варит ужасно сложное зелье, а над котлом клубится лёгкий зеленоватый пар.
Закончив конспект по травологии и рассчитав нужные формулы по трансфигурации (спасибо математике в маггловской школе), Гарри свернул свитки, аккуратно перевязал их лентой, на автомате наложил заклинание неповреждаемости и положил в свой бездонный рюкзак, который уже давно «запаролил» от лишних любопытных глаз.
Бросив ещё один взгляд в зеркало и всё ещё оставшись недовольным своим внешним видом, Поттер наконец вернулся к друзьям, которые предсказуемо накинулись с вопросами, где он пропадал почти два часа (а пойти его поискать в спальне они, к счастью, не догадались). К тому же ужин скоро начинался, а Рон успел уже несколько раз проголодаться.
Гостиная за время его отсутствия стала ещё более шумной, так как помимо первокурсников её заполняли студенты всех курсов, кроме тех, кто предпочёл прогуляться по замку или заглянуть в библиотеку. Хотя сомнительно, что на Гриффиндоре нашлась хоть пара желающих в первый учебный день посетить обитель знаний.
Рон буквально на буксире притащил Гарри к Большому залу, двери которого пока были закрыты, а рядом стояли немногочисленные ученики, ждущие ужина. Гермиона посматривала на них с Роном свысока, словно хотела сказать: «Мальчишки, ну что с них взять», периодически отрываясь от учебника по трансфигурации, который читала.
Наконец двери открылись, и ребята прошли к дальнему концу гриффиндорского стола. Большой зал выглядел на удивление пустым, но на столах уже стояли блюда, наполненные вкуснейшей на вид едой. Гарри наполнил себе тарелку лёгким ужином. Привычный ритуал: кольцо — заклинание — всё чисто. И приступил к еде.
Уже доедая своё блюдо, Поттер осознал одну проблему: они пришли на ужин слишком рано — Драко, как и большинства слизеринцев, ещё не было за столом, а тарелка Гарри уже опустела. Будет странно сидеть ещё час, как минимум, без еды, а только пить сок по глотку каждые пять минут. Надо срочно что-то придумать, иначе они с Драко так и не пересекутся.
Хорошо хоть Уизли увлёкся обсуждением маггловского футбола с темнокожим парнем с их курса, а Грейнджер углубилась в книгу (хотя что можно было найти интересного в учебнике за первый курс, Гарри не особо представлял), так что оба оставили его в покое.
А может, он зря так к ним недружелюбно настроен? Может, они нормальные ребята, а он просто не умеет ни с кем общаться? Не зря же у него раньше никогда не было друзей... Так, стоп. Сейчас не об этом надо думать, а о том, как пересечься с Малфоем. Вот, кстати, и он — только что вошёл в зал. На секунду они встретились взглядами. Взаимный, едва заметный кивок подтвердил, что намеченная встреча в силе.
Вот Рон закончил свой разговор, вспомнил о Гарри и решительно предложил пойти обратно в гостиную. Аргументов против этого Поттер так и не придумал, так что шли они снова своим трио по коридорам Хога. На пятом этаже, рядом с лестницей, Гарри неожиданно заметил дверь уборной — и план сразу же созрел в его голове.
Он резко схватился за живот, а на лице появилось такое страдальческое выражение, что ни у кого из проходивших мимо и наблюдавших эту сцену не возникло сомнения: у мальчишки внезапно скрутило живот. Поттер рванул в уборную, бросив своим пока-вроде-не-друзьям, чтобы шли в гостиную без него, а сам скрылся за дверью.
Для порядка он выждал минут пять, за это время немного приведя причёску в порядок так, чтобы она ещё и шрам закрыла, и ради тренировки поигрался со сменой цвета глаз перед зеркалом. Потом аккуратно выглянул из-за двери, мысленно скрестив пальцы, чтобы за ней не оказалось Уизли с Грейнджер. Никого не обнаружив ни в коридоре, ни на лестничной площадке, он уверенной походкой вышел и стал спускаться обратно к Большому залу, немного жалея, что пока не знает менее заметных способов перемещения по замку, чем центральные лестницы.
Заглянув в зал и убедившись, что Драко ещё там, Гарри расположился в неприметной нише недалеко от входа, около которой как раз погас факел. Отсюда прекрасно просматривался выход из Большого зала.
Ждать пришлось недолго: минут через пять из широких дверей показалась группа слизеринских первокурсников, лениво переговаривавшихся о чём-то. Малфой оглянулся по сторонам и, не найдя того, кого искал, что-то сказал своим одногруппникам. Те кивнули и двинулись в сторону общежития, а блондин прислонился к стене в надежде высмотреть лохматую голову Поттера в толпе.
Словно слившись с тенями, Гарри перебрался из своего укрытия к тому месту, где остановился Драко, и сумел остаться никем не замеченным — даже другом, который дёрнулся от неожиданности, когда Поттер слегка тронул его за плечо и жестом указал следовать за ним.
Нужная комната нашлась достаточно быстро, хотя Гарри очень нервничал: вдруг он неверно запомнил её расположение или перепутал коридор? Но вот за ними захлопнулась простая, незаметная дверь.
Малфой обвёл взглядом обстановку, которую можно было назвать простым словом «беспорядок» (и утренние манипуляции Гарри с комнатой не сильно помогли), но ничего не прокомментировал, просто сел на старый потрёпанный диван, местами с потертостями, похожими на следы от когтей. Предварительно он, конечно, наколдовал пару очищающих заклинаний — пыли в помещении почти не было (видимо, эльфы постарались), но перестраховаться не мешало. Гарри пристроился рядом, сев в пол-оборота.
На минуту в помещении повисла тишина. Такое бывает, когда хочется рассказать слишком многое и сразу, но не знаешь, с чего начать. Да и стеснение присутствовало: а вдруг Гарри неправильно оценил отношение Малфоя и сам придумал эту дружбу, а сейчас просто навязал своё общество, притащив его в эту гостиную с мутным окном и давно неработающим камином, заваленную ненужными вещами? Нда, хуже места для встречи с аристократом сложно было придумать.
— Как твой день? — первым прервал тишину Драко достаточно участливым тоном, так что Поттер почти физически выдохнул от падающих оков напряжения.
— Честно? Немного странно, — перед глазами пронеслись все события дня: от прогулки с Невиллом до побега от Уизли и Грейнджер после ужина.
— Понимаю... — протянул Драко. — Для тебя многое, наверное, в новинку. Как с одногруппником, нашли общий язык? Или уже жалеешь, что не пошёл к нам на Слизерин? — последняя фраза была сказана с улыбкой, которая растопила остатки нервозности.
— Конечно жалею! И ещё до распределения жалел. Ты бы слышал моих сокурсников. Хотя мне кажется, их только глухой во всём Хоге не слышит — настолько они громкие. Я уже устал от них и только мечтаю о комнате тишины, — шутливо пожаловался Гарри.
Наблюдая целый день за факультетами, он понял, что оказался именно на том, который ему меньше всего подходит. Тут все чересчур общительные, активные, непоседливые — всё время бегают, куда-то опаздывают, устраивают потасовки. Полная противоположность тихим, спокойным и сплочённым слизеринцам. Даже Хафф с их простотой и дружелюбием казался ближе, чем ало-золотые. Ну что сделано, то сделано, назад пути нет... или есть?
— Драко, а ты не знаешь, могут ли студенты переводиться на другой факультет? — увидев полный энтузиазма взгляд Малфоя, Поттер поспешил добавить: — Нет-нет, я пока никуда не собираюсь, но хочу знать о такой возможности.
— Я не знаю, но могу спросить у отца. Он, если помнишь, член Попечительского совета, так что точно должен знать. А вообще, такая информация должна быть в Уставе Хогвартса, — Гарри сделал себе мысленную пометку обязательно ознакомиться с Уставом. — Если тебя будут сильно грифы доставать — приходи к нам в гостиную. У нас ребята адекватные, лишних вопросов никогда не задают. Даже если ты там поселишься, значит, так надо. Единственное — с деканом надо будет согласовать твоё проживание, но он мой крестный, так что проблем не будет.
— Драко, я тебе очень благодарен за помощь, но не спеши, пожалуйста. Я пока не готов открыться перед другими людьми, даже если они слизеринцы или твой крестный. Кстати, кто он? — Поттер мысленно перебрал всех профессоров, которых видел за столом преподавателей во время приёмов пищи, но так и не смог понять, кто именно является деканом Слизерина и крестным Малфоя заодно.
— О, ты же ещё не знаешь? Это профессор Снейп, — увидев расширившиеся от удивления глаза друга, Драко искренне рассмеялся. Ему этот смех подходил не меньше, чем аристократическая холодность.
— Я кое-что слышал про него, — неуверенно протянул Поттер, вспоминая разговоры за гриффиндорским столом про самого ужасного преподавателя, похожего на летучую мышь. И хоть он старался не делать поспешных выводов, настороженность появилась. Ещё и пугало то, что он ведёт зельеварение — предмет, который больше всего понравился Гарри после знакомства с учебниками. Вдруг из-за суровости преподавателя у него ничего не получится?
— Представляю, что ты слышал. Крестный действительно не любит гриффиндорцев и не особо это скрывает. И у вас с ним очень схожи причины этой нелюбви. У нас, кажется, завтра зелья вместе — сам всё увидишь. Главное — не бойся, прочитай пару первых параграфов и не будь грифом, — оба мальчика залились смехом. Кажется, у Гарри появился девиз по жизни.
Они ещё немного поболтали о прошедших предметах. У слизеринцев сегодня была История магии — «наискучнейший предмет, бери книгу с собой почитать». Драко рассказал о своих одногруппниках, с большинством из которых был знаком ещё до школы, и делал это так живо, что Гарри казалось, будто он лично с ними пообщался. Про своих сокурсников Поттер такими знаниями похвастаться не мог — он даже имён не запомнил. Только рассказал про странное впечатление от Рона и Гермионы. Но тут Драко был категоричен: это не те люди, с которыми стоит общаться, и от своего мнения, хоть и грубовато высказанного днём, он не откажется. Гарри волен сам выбирать товарищей, но Малфой попросил хотя бы не пытаться их подружить — там своя история, о которой он как-нибудь расскажет.
Интересным сравнением оказалось, что в Слизерине спальни на двоих, а помимо гостиной есть учебная комната со шкафом основной дополнительной литературы, которую рекомендуют преподаватели. Конечно, это далеко от персональной мини-библиотеки Рейвенкло (о существовании которой Драко узнал от знакомого детства), но хотя бы не нужно постоянно бегать на четвёртый этаж. Гарри же с унынием рассказал, что у них только куча диванов, кресел и маленьких журнальных столиков — и всё в ярких красно-жёлтых тонах. Как выглядит гостиная хаффов, никто из мальчиков не знал.
— Слушай, а мы же можем к ним в гости напроситься? Посмотреть, как там и что? Да и на библиотеку Рейвенкло хочется взглянуть, — Гарри уже вовсю строил планы по исследованию гостиных других факультетов.
— Вообще отличная идея, — Драко сразу поддержал мысль. — Только надо найти, с кем договориться. Не можем же мы просто так завалиться. В Рейвенкло, как я уже сказал, у меня есть знакомый — Терри Бут. Но ты же не хочешь, чтобы тебя со мной видели, так что придётся штурмовать гостиные по отдельности, а потом сравнивать впечатления.
— Дааа, ты прав. Тогда я постараюсь с кем-нибудь сам пообщаться. У нас, вроде, чары совместные.
Наколдовав Темпус, ребята поняли, что пора расходиться, иначе можно не успеть до отбоя. Договорившись через два дня также после ужина встретиться в этой комнате, две тени выскользнули из помещения, дошли до центральных лестниц и разошлись в противоположные стороны.
Поговорить с Драко об исследовании тайн Хогвартса вместе с Невиллом, Гарри в этот день забыл — слишком много всего надо было обсудить.