экстра
Линь Шуйши часто стыдился того, как легко его сердце трепетало без всякой причины, но он не мог это контролировать. Поэтому в ту ночь он отыгрался на Фули, отказавшись позволить ему обнять себя.
Фули, решив, что его маленькому другу стало жарко, просто повернулся в его сторону и начал обмахивать его веером. Его большая рука, сжимающая изящный веер из пальмовых листьев, выглядела странно неуклюжей, но в то же время трогательно серьёзной.
Но когда Линь Шуйши обмахивался веером, это был прохладный и освежающий ветерок, идеально подходящий для лета. А когда веером обмахивался Фули? Казалось, что поддельный веер из банановой кожуры, привезённый с Огненных гор, только подливает масла в огонь!
«Фу! Мне не жарко! Лучше побудь фанатом А'тонга».
Пытаясь скрыть смущение, Линь Шуйши отмахнулся от него. Фули остановился, подперев подбородок ладонью, и его густые, угольно-чёрные косы свободно рассыпались по белому меховому ковру. Его бронзовое мускулистое тело лениво вытянулось, напоминая расслабленного льва, греющегося на солнце.
Заметив, что Линь Шуйши отвернулся, а кончики его ушей слегка покраснели, Фули озорно сверкнул золотыми глазами. Однако он не стал упрекать его. Вместо этого он наклонился и медленно, нарочито глубоко вдохнул, оказавшись рядом с открытой шеей Линь Шуйши.
Его горячее дыхание коснулось нежной кожи, заставив Линь Шуйши вздрогнуть.
Чёрт бы побрал этого человека! - мысленно выругался Линь Шуйши.
Он уже собирался огрызнуться в ответ и ответить ударом на удар, но обернулся и увидел, что Фули уже отошёл в сторону.
Теперь мужчина лежал на спине, удобно устроившись на мехах, и, дразня ребёнка, поднимал А'тонга высоко над головой, сверкая острыми звериными зубами. Он чувствовал себя совершенно непринуждённо.
Линь Шуйши ничего не оставалось, кроме как смириться, но он решил, что позже отомстит ему.
В этот момент А'тонг, который всё это время шевелил руками и ногами, слегка икнул.
Должно быть, всё дело в волчьем молоке - то, что его подняли, вероятно, помогло ему отрыгнуть.
Линь Шуйши уже собирался взять ребёнка на руки и похлопать его по спинке, как вдруг...
- Урп...! Фуургх!
Одним рывком ребёнок выплюнул огромный глоток молока прямо на красивое лицо Фули.
Мужчина даже не успел убрать свои острые клыки, как получил удар.
«Пффф - ха-ха-ха-ха-ха!»
Линь Шуйши расхохотался, схватившись за живот.
А'тонг, которому уже стало намного лучше, пару раз причмокнул губами и наконец перестал икать.
Тем временем Фули застыл на месте с каменным лицом, а его обострившиеся звериные инстинкты были подавлены кислым запахом полупереваренного молока. Его волосы слиплись от грязи и свисали прядями.
И всё же, несмотря на унижение, он крепко держал ребёнка. В отличие от Маленького Белого Волка, Атонга не схватили за шиворот и не вышвырнули из логова.
Очевидно, что здесь имел место отцовский фаворитизм.
Но период, когда от Атонга пахло молоком, длился недолго.
Фули оказалась права: всего через две недели у их малыша начали резаться зубки.
Однажды, без всякого предупреждения, все кормящие волчицы начали избегать А'тонга. Оказалось, что у малыша появились новые зудящие зубки, которые нашли более подходящую цель: руки Фули и Линь Шуйши.
Что ж, Линь Шуйши удостоился лишь нежных, слюнявых поцелуев. Фули? Его покусали.
Линь Шуйши часто баюкал А'туна на руках и хихикал, когда малыш покрывал его лицо влажными поцелуями. Тем временем Фули посмотрел на свою руку, где на коже виднелись крошечные неровные следы от укусов. Он нахмурился, разжал малышу рот и наконец увидел их - два острых маленьких клыка.
Когда Линь Шуйши вошёл, он увидел, что отец и сын неподвижно сидят на меховом ковре, сверля друг друга взглядами. Оба молчали.
Из любопытства он подошёл ближе.
«Что происходит? Фули, ты опять его дразнишь?»
Фули не ответил, просто скрестил руки на груди и продолжил смотреть на А'тонга сверху вниз с выражением молчаливого осуждения на лице.
А'тун, который уже немного подрос и мог самостоятельно сидеть, вызывающе смотрел на отца, пока не увидел входящего Линь Шуйши.
В этот момент его круглое личико просияло от восторга, и он протянул пухлые ручки, чтобы его обняли.
Но Линь Шуйши как раз занимался маринованием овощей, и его руки были в рассоле.
А'тонг помедлил, взглянув на своего высокого, хмурого отца-волка, а затем неохотно протянул к нему руку.
Фули фыркнул от смеха, явно считая это ниже своего достоинства, но всё же без колебаний поднял А'тонга.
Крепко держа ребёнка, он подошёл к Линь Шуйши и наклонился так, чтобы личико А'туна оказалось на одном уровне с лицом матери.
«Ах! Йи-я!»
Линь Шуйши наклонилась и крепко поцеловала А'туна в пухлую щёку, а затем игриво чмокнула его в кожу.
Малыш залился смехом и радостно замахал крошечными ручками.
Едва отсмеявшись, ребёнок вытянул шею, запрокинул голову и широко открыл рот. «А-а-а», - позвал он Линь Шуйши, демонстрируя свои зубы.
С такой открытой пастью его прорезывающиеся молочные зубы были как на ладони.
«О боже! У моего вонючего малыша выросли зубы! Фули, иди посмотри - у А'туна теперь есть зубы!» - взволнованно воскликнула Линь Шуйши.
Фули, держа ребёнка на одной руке, протянул другую к Линь Шуйши, безмолвно приглашая его взглянуть.
Только тогда Линь Шуйши понял, что же происходило на самом деле! Он-то гадал, почему в последнее время на руке Фули постоянно видны следы от укусов. Он не осмеливался смотреть слишком пристально, предполагая, что потерял контроль в определённые интимные моменты и сам оставил эти следы!
Он даже почувствовал лёгкое самодовольство, подумав про себя, что в последнее время его сила укуса, должно быть, возросла. Обычно, куда бы он ни укусил, на теле Фули не оставалось ни единого следа!
Но оказалось, что это дело рук этого маленького негодника! Такие острые и крепкие молочные зубы в столь юном возрасте - явно отцовские гены!
Линь Шуйши внезапно почувствовал боль в задней части шеи. Этот зверь так сильно кусал его в этом месте, что кожа практически сошла! Если бы он не исцелялся так быстро, то уже был бы весь в ранах.
Ну и ладно. Он не собирался ввязываться в конфликт между отцом и сыном. Пусть А'тонг кусает его сколько хочет - это будет своего рода сладкой местью за него.
Однако после того, как у А'тонга выросли зубы, он полностью отказался от волчьего молока. Даже когда волки настойчиво предлагали ему его, он отворачивался и искал только Линь Шуйши.
Итак, все трое членов семьи официально стали плотоядными.
Поначалу малыш с трудом ел мясо. Без коренных зубов он не мог нормально жевать. Пока он сидел и в отчаянии грыз кость, Фули просто откусил огромный кусок сырой говядины вместе с костью и начал жевать с громким хрустом, от которого у Линь Шуиши заболели зубы.
Через некоторое время Линь Шуйши с ужасом увидела, как Фули опустил голову, готовясь отрыгнуть пережёванное мясо и кости для А'тонга - совсем как волчица, кормящая своих волчат.
"?!"
"!!!"
Линь Шуйши чуть не подавился от неожиданности. Он тут же отобрал у неё ребёнка и в полном недоумении указал на Фули.
«Это... это... это так негигиенично! А вдруг он и твою слюну съест?!»
Линь Шуйши хотела объяснить, что во взрослой слюне могут содержаться бактерии, которые могут вызвать заболевание у ребёнка. В конце концов, Атун был ещё маленьким, и его иммунная система ещё не полностью сформировалась.
Но золотые глаза Фули смотрели на него с искренним недоумением.
Моя слюна? Разве ты сам не съел её вдоволь?
Я даже пил воду из твоего тела. Есть ли на тебе хоть одна частичка, которую я не попробовал на вкус?..
Линь Шуйши покраснел от смущения и в гневе швырнул всё мясо в Фули.
- Отлично! Ешь сам, грязный зверь!
В конце концов Линь Шуйши решил проблему, измельчив мясо в мягкую пасту и давая А'тону по чуть-чуть с ложечки.
Однако острые молочные зубки А'туна были такими крепкими, что он иногда кусал себя за губы, из-за чего Линь Шуйши начинал волноваться. Поэтому каждый день он давал ребёнку большую варёную коровью кость, чтобы тот её грыз. Поскольку ребёнок не мог её проглотить, она была совершенно безопасной и к тому же облегчала боль при прорезывании зубов.
И вот уже несколько дней А'тонг с удовольствием лежит на животе и усердно грызёт кость размером больше его головы.
Как ни странно, это также спасло руки Фули от дальнейших мучений.
Время летело вперёд, как стрела, выпущенная из лука, и пышное лето в Дуншане быстро закончилось, уступив место осени. Воздух был свежим и чистым, ветер колыхал траву, а с деревьев свисали тяжёлые золотые плоды.
Детёныши животных выросли, орлята поднялись в небо, и с наступлением нового времени года все существа в горах преобразились.
Для Линь Шуйши самым большим знаком этой трансформации стали волчата на горном хребте. Выросло новое поколение, и даже Маленький Белый Волк, который раньше был ненадёжным, начал учить своих младших братьев и сестёр охотиться.
А'тонг, однако, почти не изменился. Он по-прежнему был маленьким комочком, но теперь мог ползать.
И, как и у его отца, у него было невероятно сильное тело.
Обладая удивительной силой для своего маленького тела, он уже придумал, как выползти из логова Фули, спуститься по небольшому склону и добраться прямо до холмов за деревней, где Линь Шуйши собирал урожай картофеля.
Ему просто нравилось наблюдать за Линь Шуиши. Даже когда Линь Шуиши был слишком занят, чтобы обращать на него внимание, А'тун никогда не беспокоился. Он просто терпеливо сидел рядом и смотрел на Линь Шуиши с мягкой, довольной улыбкой.
Ребёнок любил его тихой, но глубокой любовью, их связывала невысказанная связь.
Он всегда стремился к объятиям Линь Шуйши - не сильным и властным, а тёплым и безопасным.
Даже Фули, в котором текла та же дикая кровь, не мог избавиться от этой привязанности.
Но в последнее время Линь Шуйши был невероятно занят. С наступлением осени нужно было собрать и заготовить все овощи с огорода, особенно корнеплоды, чтобы хватило еды на зиму.
Хотя в Дуншане наблюдалась геотермальная активность и вокруг горячих источников всё ещё была растительность, только в районе волчьего логова можно было найти съедобные для человека растения. В других регионах были либо серные гейзеры, либо слишком высокая температура для выращивания сельскохозяйственных культур.
Даже дикие бизоны приближались к серным горячим источникам только в том случае, если их гнали туда обильные снегопады и голод. Но из-за высокого содержания минералов и серы в окружающей местности у них быстро разрушались зубы. Без возможности жевать бизоны вскоре погибали.
Это была неизбежная дилемма природы - всё равно что пить яд, чтобы утолить жажду.
Но Линь Шуйши, будучи человеком и имея опыт жизни как в современной цивилизации, так и в деревнях у подножия гор, мог предложить множество решений.
С тех пор как родился А'тун, Фули стал гораздо меньше времени проводить, патрулируя горы и охотясь. Теперь Линь Шуйши поручил ему выкопать погреб в лесу, где стоят домики на деревьях, чтобы хранить там овощи, картофель и даже различные дикорастущие плоды и ягоды до зимы.
Фули был зверем, созданным для рытья. Его массивные когти, которые могли с лёгкостью пробить красную скалу в волчьем логове, без труда справлялись и с обычной почвой. Благодаря своим природным инстинктам он мог даже регулировать глубину и высоту ямы, чтобы создать вход, через который люди могли бы легко входить и выходить.
Держа А'тонга на одной руке, а бамбуковую корзину - на другой, Линь Шуйши направлялся к лесу, где стоял домик на дереве. Он нёс еду для Фули и хотел проверить, как продвигается строительство погреба.
Когда он приблизился к опушке леса, его шаги внезапно замедлились.
Его охватило странное чувство дежавю - эта сцена казалась до жути знакомой.
Как будто уже было такое утро, когда в глубине туманного леса его поджидало чудовище, не похожее ни на одно из человеческих созданий. А затем из прохладного густого утреннего тумана вышло огромное существо с опущенными золотистыми светящимися глазами и направилось к нему.
Линь Шуйши застыл на месте, ошеломлённый.
И действительно, из клубящегося тумана в тишине леса появился огромный белый волк.
Медленными, размеренными шагами Фули подошёл к нему и опустил голову, чтобы вдохнуть запах Линь Шуиши.
Словно дух или призрак, спустившийся с гор, - таинственный и величественный, принадлежащий миру за пределами человеческого.