Тёмная Диада

Айрин затаилась, вынашивая стократ усиленную злобу за последнюю выходку Волдеморта — его попытку унизить её и проверить реакцию. Этот огонь ярости питал её. Она и раньше была не особенно чувствительна к физическим ощущениям, но теперь и вовсе вся сосредоточилась на внутреннем. Ей даже казалось: будь у неё сердце, оно бы не выдержало такого накала и просто остановилось.

Волдеморт то исчезал, то появлялся, нарочито игнорируя её существование. Он был полностью поглощён своими политическими играми — захватом власти, стратегиями и манипуляциями... И всё же Айрин что-то не давало покоя. Она словно кожей чувствовала его смятение, потерянность, скрытую глубину, подводное течение... И ведь причин для этого, казалось бы, не было. Судя по газетным статьям, он действительно медленно, но верно приближался к полному захвату власти.

— Нагайна, позвала Айрин, бросив взгляд в окно.

Пейзаж ранней осени в Альпах был удивительно прекрасным. Горы стояли величественные и молчаливые, будто хранители тайн, покрытые лёгким серебром первого снега. Внизу, в долинах, леса полыхали золотом и багрянцем, а воздух, что проникал в приоткрытое окно, был таким чистым, что казалось — стоит вдохнуть глубже, и лёгкие не выдержат. Айрин грустно улыбнулась, вспомнив, как каждую осень проводила в России: как в начале поры шумели берёзы, как они с подругой собирали рябину для настоек и зелий, и как в конце хрустели листья под ногами в промёрзших садах. Ностальгия сжала сердце — тоска по тем тропинкам, по тому прозрачному холодному воздуху, в котором всегда витал запах дыма и прелых яблок. Впрочем пришло время действовать — она осознавала это как никогда.

— Гос-с-спожа, — зашипела змея в ответ.

— Господин одинок? — прямо спросила Айрин.

— Он вс-с-сегда один.

— Рядом с ним есть женщина?

— Много женщ-щ-щ-ин...

— Я имею в виду, у него есть самка для спаривания?

— Хоз-з-зяин вс-с-сегда один, но...

Айрин нахмурилась.

— Крас-с-сивая женщ-щ-щина пахнет феромонами... Он дорож-ж-жит ею...

Айрин от неожиданности резко встала с кровати.

— Что за женщина? — на мгновение в голове Айрин пронеслось, что Нагайна говрила несомненно о ней. Неужели Воледморт дорожил ею? Поэтому забрал? Но был не в силах простить и признать факт того, что она обыграла его, теперь издевался?

— Беллатрис-с-с...

Разочарование, в котором она не призналась бы даже себе.

Она громко и звучно фыркнула. Ну надо же... Какая-то приспешница, которой он дорожил? Злой и ужасный Волдеморт, кошмар магической Британии! Завёл себе какую-то пигалицу.

Айрин плюхнулась обратно на кровать.

Ей вдруг стало омерзителньо погано. Он своими руками там и тогда придушил её, убил, чтобы она не мешала ему... И он же завёл себе другую женщину, перечеркнув всё то, что между ними было — или, по крайней мере, казалось ей, что было.

Айрин скептически взглянула на Нагайну. Может, та соврала? Но нет. Змея была примитивна. Давно лишённая человеческого разума, она не могла плести тонкие хитросплетения. Агрессивна, да. Способна напасть, если прикажет хозяин, — да. Но не на выдумку.

Айрин рассмеялась. Громко, горько — и над собой же. Почему она всегда ждала любви и принятия от того, кто в принципе на это не был способен? Это как ждать от камня, что он вдруг начнёт шептать сладострастные речи. И только теперь она в полной мере осознала: разумом она всё ещё там... в той ситуации, в той травме, в том предательстве. Ведь здесь и сейчас первой, о ком она подумала, оказалась она сама. Она всё ещё хотела быть значимой для него? Какая отвратительная жалость.

Она вдруг отчетливо вспомнила, как он, осознав, что убил её, просто брезгливо оттолкнул её тело, ушёл, оставил гнить в богом забытом лесу, словно она никогда не имела никакого значения.

Она никогда не имела значения.

Убить.

Теперь она ясно знала, чего хочет: нанести решающий удар. Чтобы её лицо стало последним, что он увидит. Чтобы миг её торжества оказался его концом. Освобождение. Выход из того «там и тогда», где её обесценили, сломали, уничтожили и унизили.

Айрин одобрительно кивнула самой себе. Она стала мудрее. Она не позволит себе больше ни малейшей слабости. Стратегия выстроена. Цель обозначена. А жалкая дымка воспоминаний, в которых она сама же придумала образ Тома Реддла — якобы ценившего её по-своему, — будет стерта и уничтожена вместе с ним.

Где-то в коридоре тихо скрипнули половицы. Затем глухо хлопнула дверь. Волдеморт вернулся.

Айрин прищурилась, губы её скривились в оскале:

— Что ж...

Две жертвы — чтобы наверняка. Это омолодило её: тело вновь обрело округлость, лицо засияло мягким светом, волосы вернули прежнюю густоту и снова стали цвета ночи, лишь упрямый локон оставался иным. В отражении маленького зеркала в её руках она походила на себя юную — ту, какой могла бы быть, если бы жизнь сложилась иначе. Но взгляд выдавал правду: в этих глазах не было ни наивности, ни лёгкости, только прожжённая боль и чёрная решимость. Тонкие морщины у губ и глаз напоминали — прошло достаточно времени.

Теперь она лежала в ванной, тихо напевая под нос невнятный мотив. Дверь в коридор — нарочно оставлена открытой. Словно приглашение. Повсюду горели свечи, и десятки их отражений дрожали на пенной поверхности воды. Тихие всплески разрезали тишину, и в этом было что-то обманчиво умиротворяющее.

Айрин настраивалась. Думала. Анализировала. Идея казалась провальной: ему ведь не двадцать, не горячая юность, которую он разделил именно с ней, а закалённый холодом рассудок. Но всё же — она хотела проверить, работает ли этот рычаг давления или здесь давно выжженное поле. Если он поддастся хотя бы на мгновение...

Пальцы Айрин фантомно сжались в воздухе. Она представила, как рвёт нити жизни своего убийцы.

Душистые масла, мягкие крема — ритуал наведения красоты. Как же давно она этого не делала! Последний штрих — алая помада и лёгкий румянец, придававшие мертвенно-бледному лицу соблазнительную живость. Но за этой оболочкой — чуждой, манящей, почти юной — всё равно пряталась мертвеющая тьма, безжалостная и обиженная. Она была готова улыбнуться, обольстить, склониться — но лишь ради того, чтобы в нужный момент рвануть своими цепкими когтями.

На плечи легло чёрное кружево халата — прямо на голое тело.

Она тенью скользила по коридору второго этажа, прислушиваясь к каждому звуку. Уверенно толкнула дверь в кабинет отца — пусто. Заявиться прямиком в комнату было бы слишком дерзко. Айрин вошла внутрь и, делая вид, что чем-то занята, принялась бессмысленно перебирать книги на полке. Дверь маленькой кладовой в углу кабинета скрипнула. Волдеморт замер на мгновение.

— Ты не спишь, — начала Айрин, мысленно радуясь, что он оказался здесь.

Он ничего не ответил. Молча опустился в кресло и развернул свиток, который принялся пристально изучать.

— Я заметила, — зашипела Айрин на парселтанге, её голос был убаюкивающе мягок. — Спишь ли ты вообще? Или крестражи даровали тебе особую способность?..

Волдеморт продолжал игнорировать её. На секунду Айрин метнула злобный, презрительный взгляд, но голос остался шелковистым. Словно змея, она скользила к нему ближе и ближе, пока не вторглась в его личное пространство, нагло усевшись на стол перед ним. Хищный взгляд.

Он тяжело вздохнул и поднял уставший взгляд на черноволосую бестию.

Айрин мягкими подушечками пальцев коснулась его плеча — он не шелохнулся, равнодушно наблюдая за её движениями.

— Зачем ты держишь меня здесь? — её шёпот на языке змей был обволакивающим, а палец скользнул по вороту мантии, чуть оголяя бледное плечо.

Волдеморт внезапно ощерился. Медленно поднялся, нависая над Айрин. Его худые руки упёрлись в столешницу, лишая её возможности отступить.

— Моя милая Айрин, — уродливый рот был прямо у её уха и шепот парселтанга начал щекотать слух. — Сегодня ты выглядишь почти так же, как в годы нашей юности...

Айрин осторожным, плавным движением прижалась щекой к его плечу. Тонкие запястья ловко скользнули к его спине, и лёгким движением она провела вдоль линии позвонков. На мгновение мысль о том, что где-то там, в глубине, пульсирует то, что держит его живым, отозвалась в ней томительной истомой. Она резко выдохнула.

Впервые за все эти годы Айрин почувствовала лёгкое, едва уловимое возбуждение — о нет, не от близости его тела! А от самой мысли о возможности свершить отмщение. Её руки привычным движением легли на его грудь, и она взглянула прямо в глаза.

Глаза чудовища.

Его паучьи пальцы невесомо скользнули по её коленке, а затем выше — по внутренней стороне бедра. До одури знакомый жест, как будто это было только вчера. Но пальцы были холодными, как ледышки. Не было в них ни жара, ни прежней пульсации жизни.

— Но, — протяжно выдохнул он в её ухо, а затем резко отпрянул. — Я не хочу тебя.

Он равнодушно шагнул назад, взмахнул рукой — дверь в коридор распахнулась с сухим, резким звуком.

— Не мешай мне, — холодно бросил он.

Айрин в одно мгновение превратилась в гадюку: от напускной мягкости и игривости не осталось и следа. Она злобно зашипела:

— Так зачем я тебе, когда у тебя есть Беллатриса?

Волдеморт взглянул на неё с таким равнодушием, что Айрин едва не сорвалась, с трудом удерживая себя от безумного выпада.

— Не хочешь спросить, ревную ли я? — все так же пускала она яд.

— Мне всё равно.

Айрин резко соскользнула со стола, её каблуки стукнули о пол. Она вылетела из кабинета, сдерживая рвущуюся наружу ярость.

Чёртов ублюдок!

Она не понимала, что её бесило больше: его пассия или же то, что он её отверг. Даже не удосужился спросить, откуда она узнала про Беллатрису. Он выказал тотальное равнодушие. И вишенкой на торте было то, что этот план не сработал и не сработает никогда. Ему на неё всё равно.

Напасть во сне? Не выйдет. Айрин ни разу не видела, чтобы он спал. Может, он и позволял себе подобную слабость, но явно не в одном доме с ней. Голыми руками? Глупость. Провал, заранее обречённый на смехотворный конец. У неё нет ни палочки, ни посоха. А кольцо... кольцо давно стало крестражем.

— Сукин сын, — выдохнула Айрин, раздражённо бросаясь на кровать.

Сама она, очевидно, не справится.

И всё же сон не приходил. Разум метался, тело жгло изнутри, требовало действия. Оно билось с сухим отчаянием, а чувства требовали выхода. Решения. Любого.

Тихо выскользнув на улицу, она двинулась по узкой тропинке, что вилась между скал и елей. Осень в Альпах была иной — острее, тише, как будто сама гора дышала едва уловимым и живым холодом. Над головой тянулось звёздное полотно: миллионы крошечных искр, рассыпанных по бездонной чёрной глубине. Луна, тусклая и резкая, серебрила вершины, и вся ночь казалась вылитой из льда и хрусталя.

Айрин шла, не чувствуя холода своим трансформированным телом. Даже редкие порывы ветра, пробегающие по застывшим осенним пейзажам, были ей чужды. Она словно не касалась земли, а скользила — тенью, оторванной от мира.

В конце концов она остановилась в глуши, где над головой звёзды висели особенно низко, будто можно было протянуть руку и сорвать одну. Закрыв глаза, Айрин позвала:

— Я призываю тебя. Я прошу о помощи.

И он пришёл. Высокая фигура, закутанная в чёрные одеяния, будто сама ночь решила принять облик. Лицо было скрыто — капюшоном, тенью, тьмой.

— Направь меня, — уверенно попросила Айрин. — Я правда не знаю, как мне избавиться от этого.

— Я стану твоей силой. Мы проведём ритуал, — голос звучал спокойно, уверенно, слишком знакомо.

— Мы?

— Мы.

— Что именно нужно делать? Что за ритуал?

Айрин едва успела спросить, как ощутила его за своей спиной. Шорох ткани, шаги — нет, не шаги, а просто присутствие. Его голос раздался почти в ухо, и холодные пальцы скользнули по её волосам.

Она мгновенно насторожилась.

— Найди Нечестивый Грааль.

— Где его искать? — растерялась она. — И для чего он нужен?

— Ты ведь уже знаешь, — и было очевидно, что он улыбается. Но в этой улыбке слышалось что-то неправильное, что-то отталкивающее.

— Даже представить не могу, — Айрин развела руками. — Но одно знаю точно: хочу покончить с этим раз и навсегда. Как мне его найти?

— Тебе помогут.

— Направь меня.

Его голос, казалось, зазвучал в её голове:

— В самый тёмный, самый страшный час над бескрайним лесом летит чёрный ворон... — вкрадчиво, почти шёпотом. — Он так устал... Скованный цепями, он просидел триста лет в подземелье... Он стал почти бестелесным духом. Но сейчас он свободен! Мчит, рассекая облака могучими крыльями! Он царь... и колдун. Самый могущественный!

По телу Айрин прошли мурашки. Она впервые так отчётливо ощутила реакцию своего тела — словно плоть сопротивлялась чужому вмешательству, как бы напоминая, что она всё ещё отчасти жива. Вздрогнув, она резко обернулась, но рядом уже никого не было. Только лунный свет, только холодные вершины и безмолвие Альп и граянье ворона, едва доносившееся до обострённого слуха на крыльях ветра.

Выждав ещё пару недель, Айрин вновь подошла к своему надзирателю, уловив скоротечный момент его пребывания в доме.

— Мой Лорд, — она старалaсь звучать уважительно, но в её голосе всё равно сквозила надменная издёвка. — Ты меня не держишь взаперти, я за это благодарна. У меня есть одна просьба...

— Какая? — он снова не смотрел на неё, уставившись в свои записи, раскиданные по столу кабинета.

— Я хочу найти Марию.

Волдеморт медленно оторвался от бумаг. Алые глаза сверкнули, упершись в её бледное лицо, и его рот растянулся в уродливой усмешке.

— Молодец, Айрин. Так и должно поступать с предателями.

Он почти любезно сообщил последнее известное местонахождение Марии. Айрин холодно кивнула и покинула кабинет. У неё оставалась ровно неделя до дня рождения бывшей подруги — неделя, чтобы подготовить свой «подарок».

Официальная версия выглядела безупречно: месть, логичная и правдивая, даже восхваляемая. Если Айрин вдруг действительно наткнётся на Марию, она и правда убьёт её — ради правдоподобности. Но глубоко внутри уже давно тлела другая цель. Всё это было лишь ширмой. На самом деле Айрин собиралась найти то, о чём шептал ей ночной гость, — Нечестивый Грааль.

Она отправилась наугад. Раз Чернобог так уверенно заявил, что ей помогут, значит, так и будет. Другое дело, что он мог бы дать хоть какой-то ориентир на местонахождение... Она добиралась несколько дней до территорий огромной страны, с остановками, с охотой.

И вот теперь ноги утопали в опавших жёлтых и багряных листьях. Под каждым шагом тихо хрустела осень. Воздух был свеж и прозрачен, наполненный терпким ароматом прелой листвы и сырой земли. Айрин непроизвольно подняла голову к небу — там раскинулись лениво плывущие кучевые облака, сквозь которые пробивались тёплые золотые лучи. Они ласково касались её бледного лица.

Она остановилась, оглядывая окрестности. Тихий пролесок чуть в стороне манил своей тенью. Если пройти вглубь, именно там должна была скрываться небольшая избушка, где когда-то Мария пряталась от Долохова.

Айрин свернула с тропы. Ветки ели и берёзы на миг сомкнулись над её головой, приглушив свет. В воздухе словно повисла странная настороженность, будто лес удерживал дыхание, наблюдая за ней. Но она не ошиблась. Одинокая избушка стояла всё там же, мрачная и застывшая. Время, казалось, обтекло её стороной, не коснувшись ни крыши, ни покосившихся ставен.

Айрин чуть скривила губы в улыбке и поднялась на крыльцо.

Она уверенно толкнула дверь.

— Я уже заждался тебя, — лениво рассмеялся мужчина, развалившийся на скамье. В руках у него было почти до конца обглоданное яблоко и нож, лезвие которого блеснуло от проникающих лучей солнца сквозь небольшое окно.

Айрин стояла не шелохнувшись. Ее лицо похмурело, и вся она превратилась в тугой сгусток настороженной энергии, готовый сорваться при малейшем движении.

Он резко поднялся — зрачки Айрин сузились.

— Кто ты? — жёстко и отстранённо произнесла она.

— Ааа... — протянул он и рассмеялся.

— Не узнаешь.

Он сделал шаг навстречу, Айрин — шаг назад. Её взгляд тут же скользнул по кочерге по правую руку. Все средства хороши, к тому же он мог оказаться магглом, а не волшебником. Но он был, очевидно, американцем, и она октровенно не понимала, что как он оказлся в такой глуши.

— Во-первых, — сказал незнакомец, прищурившись, — я помог тебе выбраться из низшего мира. Откровенно говоря, рассчитывал хотя бы на толику благодарности.

— А во-вторых? — холодно усмехнулась Айрин.

Он не ответил, но протянул руку для рукопожатия.

— Зак.

— Айрин, — скептически бросила она, даже не думая коснуться его ладони.

— Вижу, ты никак не можешь уложить в голове, — он снова рухнул на скамью, откинувшись вальяжно, — я жил с Дафной долгие годы. Потом появилась Мария... и мы вместе искали тебя.

— Ах, значит, это ты их вытащил, — наконец сообразила Айрин.

Зак кивнул и звучно раскусил сочный кусок яблока.

— Можем выдвинуться прямо сейчас или на рассвете.

— На рассвете, — без колебаний решила Айрин. — Мне нужны силы.

Зак молча кивнул. Айрин не стала задерживаться — просто вышла из избушки. Ей нужна была подпитка. А до ближайшей деревни предстояло пройти ещё несколько километров сквозь сонные леса.

Она вернулась глубокой ночью. В избушке царила тишина, лишь полоска холодного лунного света падала сквозь щель в ставнях и серебрила дощатый пол. Зак спал, откинувшись на лавку, яблочный огрызок всё ещё валялся рядом.

Айрин скользнула внутрь тенью и опустилась на старую кровать, которую он, судя по всему, уступил ей. Доски под ней неприятно заскрипели, нарушив ночную тишину.

— Я уж думал, ты не вернёшься, — прохрипел Зак, не открывая глаз.

— Куда я денусь с тонущего корабля... Мне позарез нужен этот Грааль, — тихо ответила она.

— Да, я знаю... — он чуть повернулся на бок. — Он в пещере, если у меня верная информация.

— Откуда? — не ожидая ответа, спросила Айрин.

— Когда скитаешься меж миров, — пробормотал Зак, уже почти засыпая, — узнаёшь много интересного... сама знаешь.

— Я оставила много защиты и подсказок.

— Рунами, — хмыкнул он во сне. — Я в этом не мастер, знаешь ли...

— Так ты только выбрался? — Айрин спросила рассеянно, без тени участия.

В ответ — лишь тихое, ровное похрапывание. Зак уснул.

Айрин легла на спину и уставилась в низкий потолок, где колыхались бледные пятна лунного света. Её разум всё ещё не знал покоя.

Рано утром на рассвете они вышли в путь. Айрин удалось поспать всего пару часов, но это её ничуть не смущало — тело отзывалось силой, а разум был ясным, почти бодрящим. Разговоры с Заком текли неторопливо, обо всём и ни о чём, и у Айрин всё время было странное ощущение: будто они старые друзья, которых судьба случайно развела по разным дорогам, а теперь вновь свела. К тому же выяснилось, что их характеры удивительно схожи.

Айрин, однако, обходила стороной серьёзные темы. Ей, конечно, нестерпимо хотелось спросить о Дафне, но она ненавидела ковыряться в личном — мало ли какую рану можно всколупнуть. А отталкивать Зака даже мелочью она не собиралась: только он знал, где находится такая нужная ей вещь.

— Почти пришли, — бодро бросил Зак, указывая рукой на старый, огромный, высохший дуб.

Айрин остановилась, вглядываясь в знакомый силуэт. Мороз пробежал по её коже. Она едва заметно покачала головой.

— Не отставай! — весело окликнул её Зак и зашагал быстрее.

— Надеюсь, я давно тронулась умом, — прошипела Айрин себе под нос.

Тревога кольнула её, но одержимость идеей собственноручно покончить с Волдемортом перевесила всё.

Она готова была поклясться: это было то самое дерево, за которым она когда-то хотела спрятаться от Марии... и куда лезла проклятая Рада.

И действительно, между корней зияла чёрная дыра — узкий лаз, всё ещё ведущий в ту самую, судьбоносную пещеру.

— Он там? — тихо и неуверенно спросила Айрин, выглядывая из-за плеча Зака.

— Ага, — равнодушно подтвердил он и, не колеблясь, нырнул в темноту.

Айрин зажмурилась, стиснув зубы. Хотелось взвыть. Она клялась себе, что никогда больше сюда не вернётся. Но выбора не было. Пришлось следовать за ним.

Внутри пахло сыростью и мхом. Холод пробирался под кожу. Гулкий капельный ритм — вечная песня этой пещеры — отдавался эхом, будто голоса мёртвых нашёптывали из вековых стен. Зак шагал уверенно, даже слишком расслабленно, будто зашёл в магическую лавку.

— Где же... — бормотал он себе под нос. — Точно где-то тут...

С его пальцев сорвался крошечный светлячок пламени, вспорхнул и послушно поплыл рядом, выхватывая из тьмы блеск мокрых камней и скользких корней.

— А вот и он!

Айрин подошла ближе на его радостный возглас. Древний кубок, покрытый вековой грязью и пылью, лежал опрокинутым на окаменелой земле, словно брошенный чьей-то безразличной рукой.

— Небо рухнет на землю, если один из нас возьмёт его в руки? — недоверчиво протянула она. — У меня из боевых навыков на данный момент только умение быстро бегать.

Зак рассмеялся и без тени страха поднял кубок.

— Всё в порядке.

Айрин выдохнула, хотя внутри всё ещё звенело от напряжения. Странно... слишком просто.

— Признаюсь, я думала, что всё будет куда сложнее, — пробормотала она.

— Например, придётся ещё раз умереть и пролежать под корнями древа пару сотен лет? — усмехнулся Зак. — Думаю, всё, что могло произойти, уже произошло. Каждый из нас расплатился за свои грехи.

Айрин молча пошла за ним к тонкой полоске света, что брезжила вдалеке, — узкой, как игольное ушко, ведущей обратно к живому миру.

Глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к яркому, ослепляющему свету всё ещё царящего дня. Айрин машинально прикрыла лицо ладонью.

— Дойдём до избы на ночлег, а завтра разойдёмся каждый своей дорогой, и я больше ничего тебе не должен, — бросил Зак, не глядя на неё.

Айрин только раскрыла рот, как над ухом пронёсся свистящий удар.

— Инкарцеро!

Она вскрикнула и бросилась в сторону, но ноги тут же сковала жгучая боль. Где-то сбоку прогремел яростный вопль Зака — и Айрин увидела, как его отшвырнуло заклинанием в противоположную сторону.

— Акцио Нечестивый Грааль!

Голос — звучный, уверенный, немолодой — разрезал воздух, словно раскат грома.

Айрин взвыла, будто безумная, крик вырвался из горла сам — такой, что даже Зак на мгновение зажал уши. Она вырвалась из пут, и, не соображая, что делает, кинулась на незнакомца с яростным визгом. Это было похоже на чистую истерику, а не на бой. Мужчина лениво взмахнул посохом — и ударная волна швырнула Айрин назад, на несколько метров.

Капюшон соскользнул с его головы. Ярко-синие глаза блеснули задорным, почти мальчишеским огоньком.

— Ты!.. — зашипел Зак, медленно поднимаясь. — Ах ты, ублюдок...

Они замерли напротив друг друга. Два хищника, готовые к прыжку, не сводящие взгляда — пронзительного, холодного, безжалостного.

— Меня многие знают, — насмешливо бросил маг, и на губах его появилась тень ухмылки. — Я тебя обманул? Продал плохой товар?

— Я видел тебя с Дафной. Ты забрал её у меня...

Айрин тяжело сглотнула. По всей видимости, ситуация приняла личный оборот. Она болезненно посмотрела на Грааль. Нельзя уходить без него.

— Твой поезд давно ушёл, — рассмеялся Распутин. — Я здесь не для того, чтобы сводить счёты с каким-то щенком. Мне нужно только это. — Он чуть приподнял кубок в левой руке.

Лёгким взмахом посоха он окружил себя прозрачной голубоватой сферой защиты и сделал движение, будто собирался уходить.

Зак исказился в гримасе ярости, зубы оскалились в хищной усмешке.

— Ну уж нет!..

Ослепительная вспышка расколола пространство. Айрин на миг онемела, словно её парализовало, и только дыхание участилось, рваное, сбивчивое. Через несколько мгновений завывающий всплеск магии схлынул, и она смогла различить происходящее. Два искусных мага схлестнулись в чудовищной схватке. Их заклятия сталкивались с грохотом, разлетаясь огненными и ледяными искрами по всей поляне. Камни дрожали, воздух трещал. Айрин приходилось уворачиваться от летящих во все стороны проклятий и ослепляющих всполохов. Ей хотелось завыть — от бессилия, от собственной бесполезности. Но сильнее всего её жгла мысль о Граале.

Бросить все силы на атаку, притянуть артефакт... А потом — трансгрессия. Хватит ли сил? Хватит ли проклятых сил?

Она взвыла, вцепившись тонкими пальцами в растрепанные волосы.

На счёт три.

Раз.

Глубокий вдох.

Два.

Боевая стойка, готовность к нападению.

Три...

Зак разбил защиту Грегория ровно в эту секунду. Это очень разозлило второго, и бой принял ожесточенный оборот. Грааль отлетел в сторону Айрин — знак, слишком явный, чтобы его игнорировать. Она рванулась со всех ног к кубку, пока двое бились не на жизнь, а на смерть. Но яркая вспышка настигла её в грудь. Айрин рухнула рядом с артефактом.

Воздух вырывался из лёгких рваными хрипами. Тело трясло в конвульсиях. Кончики пальцев нащупали шероховатую, холодную поверхность Грааля, но сил прижать его к себе, подняться и сбежать не было. Айрин закричала — пронзительно, надрывно, с болью и отчаянием. Сквозь звон в ушах она уловила, как Зак на мгновение утратил преимущество. Тяжёлые шаги Распутина уже звучали совсем рядом.

— Бестолковые дети! Я же сказал: мне не нужно ничего, кроме этого...

Зак обрушил заклятие в спину противника. Айрин перекатилась на бок, едва уйдя от сковывающего удара. Григорий пошатнулся, но тут же вскинул посох. Их взгляды встретились — его, холодный и насмешливый; её, полные обречённости.

«Ну вот и всё...» — пронеслось в голове Айрин.

И тут — рывок. Огромная белая волчица выпрыгнула сбоку, сбив Распутина с ног. Клыки блеснули, когти вспороли землю. В этот миг Зак уже поднялся и, собрав последние силы, метнул огромный шар заклятия, заключив мага в тесную тюрьму из света и энергии. Этих нескольких секунд хватило. Айрин, едва держась на дрожащих ногах, рванулась вперёд, схватила Грааль и бросилась на спину животного.

Они мчались сквозь лес с неимоверной скоростью и остановились лишь у избы. Айрин свалилась на землю, хватая воздух рваными вдохами.

— Ты мой ангел-хранитель, — хрипло простонала она. — Или демон.

Волчица улеглась у ног и уставилась на Айрин яркими глазами. Та, отдышавшись, подняла голову, но вставать не спешила. Она смотрела прямо на спасительницу, и голос её зазвучал глухо, но твёрдо:

— Давай, Мария. Покажи истинное лицо. Я хочу видеть твои человеческие глаза. Забавно... ещё недавно я думала, что если представится шанс, я тебя убью. И вот ты сама явилась. Только не смей говорить, что спасла меня. Несколько месяцев назад ты собственноручно сдала меня Волдеморту.

Айрин подалась вперёд, опираясь на колени. Она положила ладонь на тяжёлую голову зверя и злобно зашептала:

— Даже не знаю, почему тогда я так удивилась и была разочарована... Ты ведь бросила меня ещё в детстве. В беде. В самой настоящей беде. Ты всё видела, всё знала. Знала, через что я прошла. Знала, как меня терзал проклятый Том Реддл... и сама же сказала ему, где и как меня найти. Предательства хуже не бывает. Так что давай, — её пальцы впились в густую шерсть, — покажи лицо. Я сама сдеру с него кожу.

Волчица лишь тяжело опустила голову на колени Айрин и шумно выдохнула, то ли признавая вину то ли от усталости.

— Чёрт с тобой, — фыркнула Айрин, резко отдёрнув руку.

Она встала и принялась проверять, на месте ли всевозможные защитные заклинания. Всё-таки она удрала с Граалем. И если Зак пал смертью храбрых, выиграв время для её побега, то тот неведомый маг, искусный и опасный, наверняка выйдет на след.

Стемнело слишком быстро, и ночь легла холодным, промозглым покрывалом. Айрин сидела на крыльце, кутаясь в собственные мысли. Рядом вытянулась белая волчица — тёплый живой комок, дышащий мерно и настороженно. Мария упрямо хранила молчание в зверином обличье, и Айрин не решалась её тревожить. Убить животное? Нет. Но ждать — да. Она решила: останется до рассвета. Зак помог ей больше, чем кто-либо. Без него она не справилась бы.

И вот вдали, среди чёрных силуэтов деревьев, обозначился знакомый, но слишком уж шаткий силуэт. Айрин подскочила. Зак шёл по тропе, израненный, окровавленный, придерживая бок.

— Клянусь богами... я думал, ты давно сбежала, — прохрипел он и попытался рассмеяться, но тут же закашлялся, сплёвывая кровь.

— Что с тем магом? — Айрин распахнула дверь в избу, чтобы войти внутрь.

— С ним всё в порядке, — мрачно бросил Зак.

Он остановился на крыльце, сплюнул густую кровавую слюну в землю, а затем прошёл внутрь. Там он тяжело уселся на скамью.

— Ты... не убил его? — осторожно уточнила Айрин.

— Как я убью возлюбленного женщины, которую люблю... — пробормотал он с кривой усмешкой, пытаясь скрыть боль.

В открытую дверь следом шагнула волчица и улеглась у печи, прижав уши.

— Мария?.. — изумлённо выдохнул Зак и даже рассмеялся — громко, но тут же задохнулся от резкой боли в груди. — Клянусь, не узнал!

Айрин уже вытаскивала из своей сумки с чарами незримого расширения бутылочки и склянки с зельями первой необходимости. Её руки двигались быстро, уверенно.

— К рассвету подлатаем тебя, Зак, — тихо сказала она. — А там разойдёмся, как и планировали

Он лишь кивнул, силы покидали его окончательно. Но взгляд цепко держался за белую тушу у печи.

— Мария, — сипло выдохнул он.

Волчица слегка повела ушами, не поднимая головы.

— Я могу попробовать вернуть тебя, — сказал он почти шёпотом. — Но мне нужны силы...

— Вернуть? — резко перебила Айрин. Её тонкие пальцы сжимали пробирку с мутноватой жидкостью. Она показала ему жестом открыть рот.

Зак молча подчинился. Горькое зелье обожгло язык, он едва не поперхнулся и выругался сквозь зубы.

Дом погрузился в сон. Лишь тихий треск печи да мерное дыхание зверя нарушали тишину.

Айрин открыла глаза. В избе царил полумрак, за окном барабанил дождь. Воздух был пропитан ароматом сушёных трав и дымком от печи. Она повернулась на бок и увидела Зака и Марию, сидящих за столом.

— Чай готов, — спокойно улыбнулась Мария, указав на третью кружку.

Айрин поднялась и села рядом. Впервые за долгое время на неё опустилось странное ощущение покоя и уюта.

— Ещё вчера я была готова тебя убить, — холодно произнесла она.

— Я слышала, — коротко отрезала Мария. — И оправдываться не собираюсь. Хотела ли я, чтобы ты и Тот-кого-нельзя-называть прикончили друг друга, и всем стало бы легче? Конечно. Смогла ли я этому поспособствовать? Даже не стану преуменьшать свои заслуги. А ещё я, погрязнув в собственных сомнениях, выиграла время.

— Время? — усмехнулась Айрин.

— Время. Ты же понимаешь, что даже если не с моей помощью — он бы тебя всё ранво нашёл. Но тебя бы никто не успел предупредить.

— Предупредить?! — саркастично ахнула Айрин.

— Я сообщила Дафне, а она бросилась к тебе. Вот только...

— ... не успела, — закончила Айрин, и уголки её губ дёрнулись. До этого момента она не видела картину полностью.

Внутри всё ещё клокотала злость, но настоящей ненависти не было. Какая-то тупая, вязкая привязанность не позволяла разорвать узел до конца. Айрин почти была уверена: что бы Мария ни сделала — в итоге она всё равно её простит.

Фыркнув, Айрин взяла кружку с тягучим ароматным чаем и вышла на крыльцо. Дождь барабанил по крыше, мелкие капли стекали по карнизу, а вдали раскидывались бескрайние поля и тёмные леса. В груди отозвалась тоска. На миг ей захотелось остаться здесь.

— Айрин, — рядом возник Зак. Он оперся о столб крыльца. — Решила, что дальше?

— Хочу убить его, — тихо ответила она.

Зак молчал, лишь кивнул. Его взгляд был устремлён в серый горизонт.

— Ты, наверное, не понимаешь... Или не слышала о подобных случаях, — заговорил он. — Никто из нас не возвращается прежним. Ты думаешь, изменилась только ты? Нет. Мария... она ведь не могла принять человеческий облик.

Айрин резко повернулась к нему.

— Что?

— Я провёл ритуал на рассвете, пока ты спала, — спокойно сказал Зак. — Ей больше нельзя обращаться в волчицу — ни в коем случае.

Айрин отвернулась. Мелкие капли дождя усилились, и послышался задорный перестук по крыше и крыльцу.

— Как ты так быстро восстановился? — перевела она тему.

— Просто в моём чае секретный ингредиент! — рассмеялся Зак.

— Это какой?

— Миролюбов.