Тёмная Диада

Примечания: В главе используется ГП и ОФ.

 Январь, 1996

Кэтрин припудрила носик и часто заморгала, пытаясь прогнать неприятную резь в глазах и вот-вот готовые накатить слёзы. Она не позволяла себе лишних эмоций, и уж тем более днём, когда на носу собрание с господином. Конечно, порой ночами её всё ещё накрывала волна эмоций и сантиментов, но она старалась держаться. Таково воспитание. Пожалуй, Люциус переживал так же сильно горестную утрату, и Кэтрин хотелось найти с ним повод заговорить, ведь он наверняка мог бы понять, он любил его так же сильно... Но она ни разу этого не сделала, да и не сделает. Она прекрасно понимала, что это боль, с которой должно справиться лишь ей одной. Люциус же принимал виски, словно обезболивающее зелье. Совсем неожиданным оказался путь, который он выбрал, — саморазрушение. Но он был сильным и гордым, поэтому было ниже его достоинства рыдать навзрыд и говорить, что он скучает по отцу; что он устал и нет паузы, нет момента на глубокий вдох перед надвигающейся войной.

Кэтрин спускалась по лестнице, вырываясь из тёмного облака мрачных мыслей, и рассматривала стол, где почти никого не было. Что ж, будет одной из первых.

— Мисс? — раздался голос за спиной.

Кэтрин немного замедлила шаг, но не обернулась, позволяя мужчине любого возраста, вести себя должным образом. Уверенным жестом её умело подхватили под руку, ледяные пальцы мимолётно коснулись кожи. Их взгляды встретились, на мгновение породив звонкую тишину. На лице, черты которого были такими же яркими, строгими, как у любого мужчины их рода, проступила ухмылка. Она не была издевательской, как обычно и со всеми, она была окрашена первой юношеской осознанностью. Точно так же он помогал матери спускаться по ступеням, беря на себя роль опоры.

— Благодарю, — Кэтрин едва заметно кивнула. — Ты тоже участвуешь?

— Впервые, — ответил Драко, и было видно, что он взволнован. — Сам Лорд позволил мне сегодня присутствовать, — его голос был полон нескрываемой радости, и Кэтрин невольно улыбнулась.

Вскоре все были в сборе. Волдеморт всё так же спокойно, монотонно и флегматично начинал свои речи. Вместе с тем, все сидели смирно, и чувствовалось напряжение, ведь внешнее спокойствие господина могло быть обманчивым. Все помнили крики и отзывающуюся фантомными импульсами боль от Круциатуса, которым он щедро одарил некоторых Пожирателей в первую встречу.

— Мой Лорд, — принялся рапортовать Люциус. — Ты прекрасно знаешь, что я наложил на мистера Боуда Империус и заставил его пойти в Зал пророчеств, чтобы взять то, что нужно... Однако Боуд активно сопротивлялся моей воле и в конце-концов попал в больницу Святого Мунго с тяжелейшим расстройством рассудка... Целители добились некоторого улучшения его состояния, но об этом не стоит беспокоиться, более он не представляет угрозы.

— Практически все великаны успешно перешли на нашу сторону, — добавил Макнейр.

— Мой Лорд, — осторожно продолжил Люциус, — я полагаю, что Боуд, как любой сотрудник Отдела Тайн, прекрасно знал, что взять пророчество может лишь человек, о котором в нем говорится, остальных же ждёт лишение разума.

Тревожная тишина повисла в темном холле особняка. Все, замерев, ждали реакции Волдеморта, который тихо зашипел, но с каждым словом голос его нарастал, звучал всё громче и опаснее:

— О, Люциус, для достойных волшебников нет ничего невозможного. Если кто-то не обладает достаточными навыками, знаниями и является лишь жалким подобием волшебника, пустым палочконосцем, то стоит задуматься... Может быть, это такой же мусор, как маглы, от которого стоит избавить этот мир?

Все молчали. Сидящего рядом с Кэтрин Драко бросило в жар. Она физически ощутила, как ему поплохело. Она нащупала его руку под столом и сжала, заставляя прийти в себя.

— Что ж... — вдруг мягче заговорил Волдеморт, но его алые глаза опасно сверкнули. — Я вызволю остальных пожирателей, самых преданных, — последние слова он сказал с издёвкой и упрёком в сторону присутствующих. — Но сначала закончу одно дело...

— Это значит, — глаза Кэтрин округлились, и она посмотрела прямо в жуткое лицо господина, — нам стоит готовиться к нападению?

— Не стоит спешить, мисс Грейс, — по-джентельменски улыбнулся Волдеморт. — Всему своё время. — Лицо его в мгновение стало вновь отталкивающим. — Подготовьте зал для тренировок, а я займусь тем, на что у вас не хватает толка.

После этого дня Волдеморт исчез. Никто не знал, что именно он замыслил. По особняку гуляли предположения, что он отправился договариваться с дементорами. Кэтрин всё это время впадала в жуткое волнение от мысли, что её отправят нападать на Министерство Магии. Нарцисса её успокаивала и объясняла, что даже она на протяжении всех этих лет не участвовала в подобном, — для этого есть более подготовленные сторонники. Драко вернулся обратно в Хогвартс и продолжил учёбу, впрочем, довольно скоро от него поступили новости о том, что Поттер задумал строить козни и организовал отряд Дамблдора. Чем они там занимались, догадаться было несложно. Это вызвало особое возмущение у Кэтрин. Ещё во времена её учёбы она особенно остро чувствовала несправедливое отношение со стороны Дамблдора к своему факультету, а тут его разлюбимый Гриффиндор занимался жутким произволом, подвергал опасности всю школу, втягивал детей в недетские махинации... И всё это спускалось с рук. Ну надо же! Всё стало только хуже.

☾

— Антонин, Беллатриса, — с бескровных губ срывались имена. Волдеморт, сильный и равный тем, кто имеет власть над жизнями людей, отдавал команду.

Рабастан и Родольфус Лестрейнджи, Август Руквуд, Джагсон, Трэверс, Мальсибер... Совсем скоро они, самые верные, самые преданные будут вознаграждены по заслугам. Дети тех, кто шёл плечом к плечу с Темным Лордом полвека назад окажутся на заслуженной свободе.

Незримая чёрная энергия сочилась из его тела, отравляя пространство, а дементоры чувствовали её и подчинялись.

Всё это время Министерство магии лишь играло на руку со своей политикой непризнания возрождения Темного Лорда. Уже вскоре побег из Азкабана был представлен как тщательно спланированная операция Сириуса Блэка, который единственный к тому времени сбежал из тюрьмы самостоятельно, без внешней поддержки. Он все еще обвинялся в выдаче семьи Поттеров и убийстве двенадцати маглов.

— Надо же, как складывается, — хохотнула Кэтрин. — И как убедительно для общественности выглядит эта байка.

— К том же, Блэк является кузеном Беллатрисы, — сдержанно добавила Нарцисса.

— А дементоры совсем не принимают участия в поисках сбежавших... По всей видимости, наш господин успешно решил поставленную задачу.

— Полагаю, что совсем скоро в нашем доме будет пополнение, — голос Нарциссы дрогнул, выдавая явное отсутствие радости по сему поводу.

Кэтрин отложила Ежедневный Пророк и тяжело вздохнула.

— Я могу чем-то помочь?

— О, дитя, — нежно улыбнулась Нарцисса, — даже не напрягайся. Нам всем ещё хватит переживаний.

Едва Нарцисса договорила, как парадная дверь с лязгом распахнулась. Два силуэта показались на пороге, от вида которых Кэтрин непроизвольно встала. Высокий, худой и жуткий Волдеморт. Его лицо не выражало никаких эмоций, но Кэтрин считала его настрой, и был он, если можно так сказать, радостным. Невысокая женщина подле него была растрёпана, худа. Господин держал её под руку. На одно лишь мгновение Кэтрин показалось... Но ей, к сожалению, всего лишь показалось.

Несколько истеричный смех пронёсся эхом по прохладно гостиной, и Нарцисса тоже встала.

— Цисси, дорогая моя! — Беллатриса, несмотря на очевидную измученность, бросилась к сестре. Миссис Малфой не дрогнула, хотя обниматься с дурно пахнущей и грязной мадам Лестрейндж в изношенных порванных одеждах было не очень-то приятно.

Кэтрин стояла, позабыв как дышать, как моргать, и как делать хоть что-то. В конце концов организм напомнил о себе, и она хрипло закашляла, заполняя лёгкие кислородом. Волдеморт, всё ещё соблюдающий дистанцию, сверкнул глазами и грозно посмотрел на Кэтрин. Она кожей почувствовала его жуткое негодование и вся сжалась.

— Приветствую, миссис Лестрейндж, — уважительно кивнула Кэтрин и представилась, как подобает воспитанным девушкам, — Кэтрин. Кэтрин Грейс.

— Ах, ты посмотри! — карие глаза блеснули живым интересом. — Похожа на тебя в юности, Цисси!

— Сочту за комплимент, — улыбнулась Кэтрин и, сгорая от бури и натиска Волдеморта, которые никто из присутствующих не ощущал, откланялась.

Едва она юркнула в коридор второго этажа, как леденящий душу голос остановил её.

— Кэтрин.

Она закрыла глаза и попыталась успокоить нервное сбивчивое дыхание. Храбрости обернуться у неё не нашлось, ибо её буквально пригвоздило к полу, и она сильно зажмурилась.

— Мой Лорд, — начала она шёпотом. — Я знаю, что это не касается меня. Я знаю, что меня не должно волновать, кто с вами рядом. Я прошу... — Она обернулась и, так и не подняв взгляда, продолжила лепетать: — Я прошу простить меня за столько дерзкие мысли. В момент когда вы вошли, держа её под руку, мне показалось, мне просто показалось...

Волдеморт стоял как двухметровое каменное изваяние и смотрел на Грейс с высоты своего роста.

— Я слышу каждую твою мысль, — прервал он её лепет. — Нет смысла в повторении этого вслух.

— Да, мой Лорд.

— Я хочу, чтоб ты усвоила, — обманчиво мягко продолжил он, — незаменимых людей нет.

— Да, мой Лорд, — кивнула Кэтрин и поспешила в комнату забрать вещи и покинуть поместье до ближайшего собрания.

— Нет, ну надо же? — начала возмущаться она, оказавшись наедине с собой в пустой комнате. Негодование вперемешку с обидой подступали слезами. — Что между ними произошло, в конце-то концов? А эта мадам Лестрейндж, — Кэтрин скривилась, — точно всего лишь попытка заменить её, нашу Айрин!

Кэтрин позволила сказать это вслух и плюхнулась на кровать, разрыдавшись. Жуткое отвращение от бессилия хотя бы узнать, где её подруга и что с ней, взяло верх. Она не может спросить у господина, задать этот простой вопрос, ведь только от одной её мысли об Айрин он пришёл в неимоверное бешенство.

Кэтрин, высвободив эмоции, успокоилась и этим же вечером покинула особняк Малфоев.

Волдеморт в это время находился в своей комнате. Камин почти погас, но ему было плевать. Усталые глаза вперились в едва различимые заметки и карты, раскинутые по столу. Чёрт побери. Он устал. Чертовски устал. Исчезнуть бы на два дня, очистить голову... Но он не мог. Не мог расслабиться и пустить всё на самотёк. Наконец заполучив тело, он, как обезумевший зверь, весь пылал и горячо желал разобраться со всеми проблемами; он был готов броситься на жертву и перегрызть глотку! Но он осторожничал — память о нахождении за гранью забвения была всё ещё сильна. Одним богам известно, как он остался вообще жив...

Тихий стук отвлёк его, в дверях показался Долохов.

— Мой Лорд, — он вежливо склонил голову. — У меня есть разговор.

Волдеморт молчаливо кивнул на свободный стул напротив стола.

— Нахождение в тюрьме способно довести до безумства, — задумчиво произнёс Антонин и сел на стул. Он немного помедлил, вглядываясь в лицо господина. Он не боялся его, более того, он был искренне рад его возвращению.

— О, мой старый добрый друг, — не скрывая усталости в голосе, согласился Волдеморт.

— Мысли, фантомы и воспоминания... — все они разъедали череп изнутри, — Антонин ткнул пальцем в висок. — В какой-то момент мне показалось, что я начал бредить... Но это было явью. — Он вымученно улыбнулся и склонился ближе к господину, заговорив тише: — Ты помнишь Марию?

Волдеморт напрягся. Нехотя он положительно моргнул, ведь было глупо отрицать, что он её не помнил.

— Она приходила в тюрьму.

— Как она прошла в Азкабан? — Лицо Волдеморта изменилось на глазах. Азартный нездоровый интерес, агрессия и гнев — целый спектр эмоций пустился в пляс, туманя разум.

— Я не знаю. Но она была там. Я не сошёл с ума... Всё так же молода и прекрасна, — хохотнул Долохов, но в его хриплом скрипучем смехе можно было расслышать эхо...сожаления.

— Женщины, — презрительно заговорил Волдеморт, взяв себя в руки. — Молила о прощении?

Долохов вновь рассмеялся, но уже громко и раскатисто.

— Как видишь, их Азкабана меня в итоге вызволил ты, а не она.

— Всегда знал, что... — Волдеморт запнулся. Он не договорил то, что повисло обжигающим пламенем на кончике языка. Он хотел озвучить своё пренебрежительное отношение и сказать, что он так и знал, что Мария такая же сука, как Айрин, или просто тупая, как пробка, и повелась на её манипуляции... там и тогда. О, он помнил! Он прекрасно помнил, как перетряс воспоминания Марии, пытаясь разгадать, что эта лживая маленькая сука задумала, но ничего не нашёл. Ничего. Это смердящее ненавистное ничего. — Все женщины одинаковые. Глупые наивные создания.

— Я понял, что она заявилась не просто так. Она вынюхивала, как уничтожить лича, — честно и прямо сообщил Долохов.

Волдеморт замер. Он смотрел на Антонина и понимал, что тот не лжёт.

— Я посчитал это важным. — Это были последние слова, и он, откланявшись, покинул покои господина.

Волдеморт же ещё больше занервничал. Даже через года слезшая кожа этой скользкой змеи попадается под ноги, а эхо её едва различимого шипения касается напряжённого слуха.

Мария примкнула к Дамблдору, сообщила о его страшной тайне? И теперь они планируют напасть на него?

— Сука... Сука, сука!

Волдеморт пришёл в бешенство. Столько стараний, столько сил! И ничего, практически ничего не приносит результата. Грёбаный мальчишка жив и здоров, под крылом проклятого Дамблдора. Мария с подачи этой давно подохшей суки, кажется, догадалась и всё рассказала снова этому проклятому Дамблдору!

Ноздри раздувались от гнева. Он сел, но тут же встал и принялся ходить по комнате. Его нагие ступни практически не касались пола, и он походил на парящего дементора.

Но ни одни из них не может знать, где спрятаны реликвии. Они не могут... Но если найдут? Впервые голова разразилась адской болью и Волдеморт, стиснув зубы, зарычал.

Он не мог успокоиться всю ночь. Его обуревали эмоции, которые он едва присмирил к утру. Однако лишь внешне. Внутри же бушевала смертельная буря.

☾

Ближе к лету поступило сообщение от Драко. За Поттером и его дружками пришли из Министерства Магии и, как и предполагала Кэтрин, Дамблдор заступился за своих любимчиков, взяв всю вину на себя. В тюрьму, однако, он не сел. Он отказался подчиняться правительству, и демонстративным плевком в закон стал его побег. Он покинул школу, оглушив при этом министра магии на глазах Долорес Амбридж, которая усиленно пыталась навести порядок, и нескольких вызванных ею мракоборцев.

Уже в начале июня состоялось грандиозное собрание Пожирателей смерти. Кэтрин немного волновалась в кругу множества новых лиц. Лица эти, стоит отметить, были измученными, худыми; на них остался неизгладимый отпечаток многолетнего пребывания в Азкабане. Но Кэтрин не сдрейфила. По фамилиям она поняла, что большинство из присутствующих были детьми её товарищей... В некоторых она узнавала знакомые черты, те же ямочки на щеках, тот же изгиб тонких губ, те же повадки и жесты.

— Вам же лучше не появляться там, мой Лорд, — громкий напряжённый голос прозвучал как разбивающееся стекло. Беллатриса Лестрейндж смотрела на Волдеморта с нескрываемым обожанием, и Кэтрин больно впилась ногтями в свою же ладонь, лишь бы не подумать не то. Не хотелось корчится у стола под лучами Круциатуса. Если в далёком 1945-от её сокурсник по имени Том Реддл не то что бы не сделал, а скорее не имел столько власти и дозволенности на подобное, то сейчас могло случиться всё, что угодно. — Мы справимся сами, мой Лорд, — карие глаза наполнились нездоровым томным блеском.

— Полагаю, что в словах миссис Лестрейндж есть смысл, — подхватил Люциус. — Я легко проведу остальных в Министерство Магии. Оно не очень-то защищено, учитывая, что Фадж сам наотрез отказывается верить в ваше возвращение.

— Главное, чтоб мальчишка был там, — тихий, ослабший голос заставил Волдеморта посмотреть на говорящего. Антонин высох, постарел. Его когда-то длинные чёрные волосы были разбавлены сединой, впрочем как и у остальных.

— О да, — оживился Волдеморт. — Мальчишка всё это время умело подсаживался на крючок манипуляций в его сознаний. Что до его смекалки и умственных способностей... У него не хватило толку и сил пробиться к моим мыслям. Так что я дам ему ложное видение, заставляющее появиться в Министерстве Магии.

— Мы будем готовы, — кивнул Люциус.

— Зал для сегодняшних тренировок готов, мой Лорд, — осведомила Кэтрин.

— Чудесно, после собрания вы с миссис Лестрейндж начнёте первые.

Кэтрин изящно кивнула, поджав губы. Ещё никогда прежде Волдеморт не оправлял её туда, всё происходило по её желанию и не очень часто. С другой стороны... Поддать этой кучерявой мадам — какой прекрасный повод! Даже оправдываться не нужно будет!

Но как только её глаза встретились с тёмными жгучими, Кэтрин тяжело сглотнула. Ведь она только условно старше... Она никогда не участвовала в серьёзных схватках, а эта женщина, что сидела довольно близко к господину, имела колоссальный опыт за плечами. И если Кэтрин правильно помнила, то в тюрьму она попала за то, что чуть не до смерти замучила семью волшебников...

Кэтрин побледнела. Это такое наказание от Тёмного Лорда за неугодные мысли? Почему именно Беллатриса? Почему бы не вот этот вот худой дядька с время от времени проскальзывающим славянским акцентом. Кажется, Антонин. Да, точно Долохов. Он бы наверняка учёл факт, что перед ним юная мила леди... Кэтрин снова посмотрела на Беллатрису, и та, словно ожидала её взгляда, заискивающе подмигнула.

До конца собрания Кэтрин пригвоздило к стулу, и она сидела, не шелохнувшись.

Когда все начали расходиться, она попыталась незаметно прошмыгнуть по лестнице на второй этаж, затеряться где-то среди бесчисленных комнат и по-тихому сбежать к себе домой.

— Кэтрин! Милая моя! — раздался звонкий хрипловатый голос. Цепкие тонкие пальцы с силой ухватили за запястье и потянули вниз.

"Ну вот и всё!" — пронеслось у Грейс в голове, и она жадно заполнила лёгкие воздухом, пока грудная клетка не разразилась лёгкой томительной болью.

— Куда же ты, милочка, — беззаботно щебетала Беллатриса, но были в её голосе нервные нотки. — Наш господин велел заняться тренировками!

— Ах, я совсем забыла! — прикинулась Кэтрин дурочкой, но с Беллатрисой это не сработало. Её голос стал острым, как нож, а пальца ещё сильнее впились в нежную кожу:

— Забыла слова нашего господина? Ничего, сейчас ты всё вспомнишь.

Сердце Кэтрин рухнуло в пятки. Она была готова поклясться Мерлином, что это прозвучало, как угроза.

Старинная огромная дверь подземелья распахнулась с противным лязгом, царапая обострённый слух.

Беллатриса покружилась и тихо взвизгнула.

— О, этот прекрасный запах! Всё такой же, как десятки лет назад! Здесь наш господин обучал меня...

Едва она договорила, как её темная палочка выпустила сноп ярких искр в сторону Кэтрин. Та взвизгнула и отпрыгнула в сторону, а затем посмотрела на испорченную туфельку, и её обычно прекрасное лицо превратилось в лицо гадкой мегеры.

— Ах ты, сука! — выругалась она и, наплевав на любые правила приличия, принялась нападать на Беллатрису. Но, к сожалению, её оппонентка быстро заняла доминирующую позицию, и Кэтрин пришлось носиться по огромному залу, утопающему в эхе от её шагов, как белочке.

Она понимала, что такими темпами вот-вот выдохнется. Благо Барти Крауч младший изнурял её тренировками, из-за которых тело болело сутками — она искренне это ненавидела тогда, но сейчас вдруг обрадовалась, что хоть сколько-то готова. Улучив момент, она задела Беллатрису конфундусом, чего та никак не ожидала. Момент, когда она замешкалась, Кэтрин использовала, чтобы наложить связывающее заклятие, но Беллатриса, звонко и издевательски рассмеявшись, выплюнула:

— Славная девочка! Только совсем неумёха!

— Но я всё ещё на ногах, — прошипела Кэтрин.

— Только потому что я играюсь с тобой!

Они походили на двух скорпионов, схватка которых становилась не шуточной. Кэтрин искренне взбесилась и желала дать этой заносчивой мадам Лестрейндж хотя бы одну, но смачную оплеуху. Начиная с испорченной туфельки, заканчивая её появлением под руку с Лордом Волдемортом, точно она его пассия, — Кэтрин вся горела гневом.

— Вы так любите господина! Депульсо!

— Все любят нашего господина! — Беллатриса легко ускользнула от ярких искр противницы.

— Чересчур — это плохой тон для замужней дамы, — ядовито процедила Кэтрин сквозь зубы. — Петрификус Тоталус!

Но Беллатриса оказалась быстрее. Тело Кэтрин обожгла неприятная боль — она рухнула на колени.

— Милочка, — раздался шёпот над самым ухом. — Ты мне определённо нравишься! — рассмеялась Беллатриса.

Кэтрин парализовало. Весь её гнев потух за считаные секунды и она, через несколько мгновений ощерившись, озвучила:

— А мне нравятся ваши духи, мадам Лестрейндж.

Беллатриса победно поднесла палочку к шее Кэтрин.

— Подарок нашего господина.

Кэтрин хотела спросить, знает ли об этом муж, но вдруг разразилась диким смехом. Её хохот перекатывался эхом по холлу, отражаясь от каменных стен, приводя Беллатрису в смятение.

— Победа ваша, — Кэтрин нагловато отодвинула палочку от шеи, встала и поклонилась.

Но несмотря на склонённую голову, Беллатриса почувствовала некое издевательство в жестах этой проигравшей девицы.

— Что ты себе позволяешь?! — темные глаза округлились. Она едва не схватила Кэтрин за грудки, но всё же не сделала этого.

— Восхищаюсь подарком нашего господина, — ответила Кэтрин и покинула зал.

18 июня, 1996

Cамый сильные, самые лучшие по мнению Волдеморта, отправились в Министерство Магии. Сам же господин остался в поместье, предварительно удачно выманив Поттера. Ему оставалось только ждать, но только это самое ожидание повисло безмолвным невидимым напряжением, что Кэтрин, сидящая за закрытыми дверями в отдельной комнате, чувствовала это кожей. Она впервые испытала поистине ужасное волнение — хотя волнение и так было частью её натуры — но здесь и сейчас её буквально потряхивало. Она несомненно переживала за Люциуса, который возглавлял такую ответственную операцию, её тревожила реакция Лорда, если Мерлин упаси что-то пойдёт не так... Её приводила в ужас одна только мысль, что кто-нибудь поймает её за руку, и ей не отбелить свою репутацию. Но несмотря на всё это, Кэтрин уже крадучись передвигалась по коридору, вынюхивая комнату мадам Лестрейндж. Приятная находка не заставила себя ждать. В комнате было довольно темно и прохладно, как и во всем поместье; вещи на столике были небрежно раскиданы. Голубые глаза жадно всматривались в каждую колбочку и баночку. Губы искривились в какой-то отнюдь нескромной улыбке, а пальцы самым наглым образом ухватили тёмный изящный сосуд. Он идеально поместился в маленькой ладони Кэтрин. Она пулей вылетела в коридор и без оглядки помчалась в выделенные для неё покои.

Сосредоточиться было трудно, но когда представиться ещё один подобный шанс, Кэтрин и представить не могла. Она открыла флакон — одурманивающий терпкий аромат, пробуждающий что-то на самом дне души, отозвался горькой улыбкой.

— Айрин, — прошептала Кэтрин.

Этот запах невозможно спутать. Уникальный, неповторимый, такой пленительный — он принадлежал ей. И он не может принадлежать кому-то ещё.

Беллатриса была хороша. Чертовски хороша — это стоит признать! И даже чем-то похожа на неё. Но она не была ею. И никогда не смогла бы, и не сможет сейчас.

Кэтрин буравила духи взглядом, задаваясь вопросом: он пытается доказать себе, что "незаменимых людей нет" или он мстит призрачному воспоминанию её присутствия?

Кэтрин закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Сейчас или никогда. Она резко подошла к двери и решительно наложила запирающие и всевозможные блокирующие чары. По мановению волшебной палочки в центре комнаты вспыхнул тусклый круг, готовый вот-вот разгореться ярким пламенем. Кэтрин вошла в него. Она начала тихо нашёптывать невнятное заклинание и с каждой секундой всё сильнее погружалась в транс. Духи левитировали. Капля, похожего на вино, густого аромата воспарила вверх и замерла перед сосредоточенным лицом.

Алый закат над мостом, ветер растрепавший локоны-змеи. Алый блеск его глаз, в которых дрожит отражение её бледных изгибов. Алая капля крови, повисшая между, одна на двоих...

Кэтрин обожгло и она вскрикнула, сильно зажмурившись. От неприятной рези из глаз хлынули слёзы и она завалилась на бок.

Сколько было заключено в этот аромат, который он ненавидел и...

Кэтрин открыла глаза. Она пробивалась через туманную пелену, застилающую ментальное зрение. По тропе его привязок и якорей пройти к ней, зацепиться за её энергию, фантомную, почти иллюзорную, но возможную. На тонком астральном плане тело Кэтрин начала бить мелка дрожь, но такая горячая, что с каждой секундой становилось всё труднее удерживать внимания. Она бежала за ней, тянула руку к призрачной тени тоненького силуэта, что был так непокорен и дерзок в каждом своём движении. Она тянула руку и закричала изо всех сил, называя по имени. Немая тишина. Она словно была под водой и, открыв там рот, лишь заполнила до отказа лёгкие водой. Невыносимая разрывающая боль выталкивала её из тонкого плана, где нет места даже сильным колдунам и волшебникам. Стоявшая спиной Айрин вдруг замерла. Помедлив мгновение, она обернулась — короткие волосы дерзко дёрнулись, завлекая своим танцем. Потухшие глаза, болотного цвета, были полны затхлой пустоты, что была итогом мучений и пытки, длящейся бесконечность времён.

— Где ты?.. — безмолвно спросила Кэтрин, отдаляясь от неё, потерянной и непонимающей.

Кэтрин словно вынырнула из глубин опасных вод. Она закашлялась, но все же пришла в себя в центре потухшего круга. Духи стояли рядом и всё так же сильно пахли, не потеряв своей густоты ни на толику. Видение рассеивалось в памяти с неимоверной скоростью, но Кэтрин точно понимала: Айрин где-то есть. Она изменилась... Странная одежда, как будто магловская. Тёмно-синие плотные штаны из странной ткани, белая, как будто мужская, футболка и по-мальчишески короткие волосы... Нет, женщины, конечно, и раньше носили короткие стрижки, но было настолько непривычно видеть Айрин с локонами по плечи, не ниже, если не короче...

— Где ты? — повторила Кэтрин в пустоте комнаты.

Настойчивый громогласный стук заставил вздрогнуть. Кэтрин вскочила на ноги и бросилась к двери, на ходу убирая следы ритуала. Она с улыбкой распахнула дверь, но нужда в фальшивых эмоциях тут же отпала. На пороге стояла Нарцисса, на которой не было лица.

— Волдеморт в гневе, — задыхаясь выпалила она и едва не упала на пол. Кэтрин подхватила её, разволновавшись так сильно, что её собственные поджилки затряслись.

— Что случилось?

— Он отправился в Министерство...

Кэтрин отпрянула к стене, понимая, — миссия провалена.

☾

— Я дам тебе шанс, Поттер! — крикнула Беллатриса. — Отдай мне пророчество! Выкати его ко мне по полу, и твоя жизнь спасена!

— Тогда тебе придется убить меня, потому что его больше нет! — откликнулся Гарри. — И он знает это! — Гарри рассмеялся безумным смехом, под стать Беллатрисе. — Твой закадычный дружок Волдеморт знает, что оно разбилось! Вряд ли он похвалит тебя за это, как ты думаешь?

— Что? О чем ты говоришь? — взвизгнула она, и впервые в ее голосе можно было услышать страх.

— Пророчество разбилось, когда я пытался втащить Невилла наверх по ступеням! Как ты думаешь, что Волдеморт скажет по этому поводу?

Волдеморт, едва сдерживал себя, чтобы не проявить своё присутствие раньше времени. Он устал ждать, когда же ему принесут Пророчество, а битва грозила обернуться для Пожирателей провалом. Ему было глубоко наплевать на Люциуса и его безмозглую команду, позволившую победить себя школьникам и горстке лизоблюдов Дамблдора, но Пророчество... Пророчество должно быть у него. Нужно проверить лова мальчишки...

— ЛЖЕЦ! — завопила она, но за ее злобой угадывался ужас. — Оно у тебя, Поттер, и ты отдашь его мне! Акцио, пророчество! АКЦИО, ПРОРОЧЕСТВО!

Гарри рассмеялся снова, чтобы еще больше взбесить ее, и боль в шраме стала такой свирепой, что ему показалось, будто его череп вот-вот разлетится на куски. Он помахал пустой рукой над плечом одноухого гоблина и быстро спрятал ее обратно, когда она метнула в него еще один зеленый луч.

— Видишь, пусто! — крикнул он. — Ты ничего не получишь! Оно пропало, и никто не узнает, о чем оно было, так и передай своему боссу!

— Нет! — взвизгнула она. — Ты лжешь, это неправда! Я не виновата, хозяин... Не надо меня наказывать...

— Зря стараешься! — крикнул Гарри, зажмурясь от боли, которая стала совсем нестерпимой. — Он тебя не услышит!

— Неужели, Поттер? — сказал высокий холодный голос.

Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков... Лорд Волдеморт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться.

— Итак, ты разбил мое пророчество? — вкрадчиво спросил Волдеморт, устремив на Гарри безжалостный взор своих красных глаз. — Нет, Белла, он не лжет... Я вижу правду, которая глядит на меня из его никчемного мозга... целые месяцы подготовки, столько усилий... и вы, Пожиратели смерти, позволили Гарри Поттеру снова расстроить мои планы...

— Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком! — зарыдала Беллатриса, бросаясь ниц у ног Воладеморта, сделавшего несколько шагов вперед. — Вы же знаете, хозяин...

— Замолчи, Белла. — В его голосе послышалась угроза. — Через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье?

— Но, хозяин... он здесь... внизу...

Волдеморт не обратил внимания на ее слова.

— Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, — спокойно промолвил он. — Ты мешал мне слишком часто и слишком долго. АВАДА КЕДАВРА!

У мальчишки даже не хватило сил открыть рот, чтобы защититься; его голова была пуста, палочка безвольно повисла.

Но безголовая золотая статуя чародея из фонтана вдруг ожила — она спрыгнула со своего постамента и с грохотом приземлилась между Гарри и Волдемортом. Заклятие отскочило от ее груди, и статуя распростерла руки, защищая Гарри от нового нападения.

— Что... — воскликнул Волдеморт, бешено озираясь. И тут у него вырвалось: — Дамблдор!

Волдеморт поднял палочку, и еще один зеленый луч полетел в сторону старика, но тот круто повернулся и исчез в вихре своей мантии. В следующую секунду он возник за спиной у Водеморта и взмахнул палочкой в направлении разбитого фонтана, вдохнув жизнь в оставшиеся статуи. Статуя волшебницы бросилась на Беллатрису — та кричала и тщетно поливала ее заклятиями, но волшебница схватила колдунью и прижала к полу. Тем временем гоблин и эльф-домовик побежали к каминам у стены, а однорукий кентавр галопом поскакал к Волдеморту который тоже исчез и появился рядом с фонтаном. Безголовая статуя оттеснила Гарри в сторону, подальше от центра схватки; Дамблдор двинулся к Волдеморту, а кентавр описывал круги вокруг них обоих.

— Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — спокойно произнес Дамблдор. — Сейчас подоспеют мракоборцы...

— К этому времени меня здесь не будет, а ты будешь мертв! — рявкнул Волдеморт. Он послал в Дамблдора очередное смертоносное заклятие, но промахнулся, и стол дежурного колдуна вспыхнул, как гора сухого хвороста. Дамблдор сделал неуловимое движение палочкой; сила вырвавшегося из нее заклинания была так велика, что волосы у Гарри встали дыбом даже за спиной его золотого стража, и на сей раз, чтобы отразить чары, Волдеморту пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Заклинание, каким бы оно ни было, не нанесло щиту видимого ущерба — он лишь загудел, точно гонг, и от этого звука у Гарри мурашки поползли по коже.

— Ты не собираешься убивать меня, Дамблдор? — воскликнул Волдеморт, и его красные глаза над щитом насмешливо сощурились. — Считаешь себя выше такой жестокости?

— Мы оба знаем, что есть другие способы погубить человека, Том, — негромко отозвался Дамблдор, продолжая наступать, словно ничто на свете не могло испугать его, словно никакие вражеские усилия не могли остановить эту спокойную поступь. — Готов сознаться, что я не получил бы удовлетворения, попросту отняв у тебя жизнь...

— Нет ничего хуже смерти, Дамблдор! — прорычал Волдеморт.

— Ты ошибаешься, — возразил Дамблдор, по-прежнему приближаясь; тон его был так небрежен, будто они собрались поболтать за кружечкой пива. — Что ж, твоя неспособность понять, что в мире есть вещи, которые гораздо хуже смерти, всегда была твоей главной слабостью...

Еще один зеленый луч вырвался из-за серебряного щита. Теперь его принял на себя однорукий кентавр, галопом проскакавший перед Дамблдором, — он тут же рассыпался на сотни кусков, но не успели они коснуться пола, как Дамблдор отвел палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом. Из ее кончика вылетел длинный, тонкий язык пламени и обвил Волдеморта вместе со щитом. Однако огненная веревка тут же обратилась в змею, которая сразу отпустила Волдеморта и, яростно шипя, повернулась к Дамблдору.

Волдеморт растаял в воздухе; змея поднялась с пола, готовая к броску... Посреди зала блеснула вспышка, и в ту же секунду Волдеморт появился снова — прямо над фонтаном, на постаменте, где совсем недавно возвышались пять статуй.

— Осторожно! — воскликнул Гарри.

Но одновременно с его криком новый зеленый луч полетел в Дамблдора из палочки Волдеморта, и змея бросилась на него...

Перед Дамблдором порхнул Фоукс — открыв клюв, он проглотил зеленый луч целиком, вспыхнул и упал на пол, маленький, сморщенный и бездвижный. В тот же миг Дамблдор сделал палочкой длинный, плавный жест — и змея, чуть было не вонзившая в него клыки, взлетела в воздух и растаяла струйкой черного дыма, а вода в фонтане поднялась и объяла Волдеморта, словно заключив его в кокон из расплавленного стекла.

В течение нескольких секунд Волдеморт — темная, неясная фигура с дрожащими расплывчатыми очертаниями — силился сбросить с себя эту удушающую массу... Потом он исчез, и вода с шумом обрушилась обратно в бассейн — часть ее выплеснулась наружу, залив начищенный паркет.

— ХОЗЯИН! — вскрикнула Беллатриса. Уверенный, что все кончилось, что Волдеморт наконец бежал, Гарри хотел было выскочить из-за спины своего золотого стража, но Дамблдор осадил его громовым возгласом:

— Не двигайся, Гарри!

Впервые в голосе Дамблдора прозвучал страх. Гарри не понимал, что его напугало: в зале не осталось никого, кроме них двоих, рыдающей Беллатрисы, пригвожденной к полу статуей волшебницы, да птенца феникса, тихо трепыхающегося у фонтана...

И тут шрам Гарри взорвался дикой болью, и он понял, что погиб: это была невообразимая, нестерпимая мука...

Он больше не стоял в зале — он был обвит кольцами существа с красными глазами, так крепко скован по рукам и ногам, что не знал, где кончается его тело и начинается тело этого существа, — они слились воедино, связанные болью, и пути к избавлению не было...

А потом существо заговорило устами Гарри — раздираемый мукой, он чувствовал, как открывается и закрывается его рот...

— Убей меня, Дамблдор...

Ослепленный и умирающий — каждая клеточка его тела взывала об освобождении, — Гарри вновь сделался орудием в чужих руках...

— Если смерть — ничто, убей мальчика, Дамблдор!

Но тут сердце мальчишки переполнилось теплым чувством, терпеть которое у Волдеморта не был сил, и ему пришлось покинуть тело мальчика.

А в зале перекатывалось эхо голосов, которых было гораздо больше, чем следовало... Гарри открыл глаза и увидел свои очки у ног безголовой статуи, которая еще недавно охраняла его, а теперь лежала навзничь, растрескавшаяся и неподвижная. Надев очки, он приподнял голову и обнаружил длинный искривленный нос Дамблдора в нескольких дюймах от своего собственного.

— Как ты себя чувствуешь, Гарри?

— Н-нормально, — сказал Гарри; его так колотило, что он не в силах был держать голову прямо. — Да, я... где Волдеморт, где... кто это здесь... что они...

В атриуме было полно народу; на полу отражались изумрудно-зеленые языки пламени, вспыхнувшего в каминах вдоль стены, и из них бесконечным потоком шли маги и волшебницы. Поднимаясь на ноги с помощью Дамблдора, Гарри увидел крохотные золотые фигурки эльфа-домовика и гоблина, ведущих под руки Корнелиуса Фаджа. Министр магии выглядел совершенно ошеломленным.

— Он был здесь! — воскликнул человек в алой мантии, с волосами, собранными в хвост. Он указывал на кучу золотых обломков по другую сторону зала — туда,

где каких-нибудь пять минут назад лежала плененная Беллатриса. — Я видел его, мистер Фадж! Клянусь, это был Вы-Знаете-Кто — он схватил женщину и трансгрессировал!

— Знаю, Уильямсон, знаю, я сам его видел... — промямлил Фадж. Под его мантией в полоску виднелась пижама, а задыхался он так, словно только что пробежал несколько миль. — Клянусь бородой Мерлина... здесь... здесь! В Министерстве магии!.. Да как же так... в это невозможно поверить... честное слово... да как это может быть!..

Тем временем Дамблдор закончил осматривать Гарри, видимо, сочтя его состояние удовлетворительным.

— Если вы соблаговолите спуститься в Комнату смерти, Корнелиус, — сказал он, делая шаг вперед, так что новоприбывшие впервые обратили на него внимание (некоторые из них подняли палочки, другие просто воззрились на него с удивлением, статуи эльфа и гоблина зааплодировали, а Фадж так подскочил от неожиданности, что едва не потерял шлепанцы), — вы найдете там несколько пленных Пожирателей смерти, связанных Антитрансгрессионным заклятием и ожидающих вашего решения относительно своей дальнейшей судьбы...

*

Волдеморт до бешенства злой появился даже не на пороге особняка Малфоев, а сразу в холле у лестницы. От резкого хлопка трансгрессии и Нарцисса и Кэтрин вздрогнули. Аура, что повисла смертоносным обладали — пусть и рваным, от чего Кэтрин никак не могла отделаться и понять причину, распространилась как убийственный яд. Нельзя шевелиться, нужно замереть. Один неверный случайный жест — и тебе конец. Следом к ногам господина рухнула Беллатриса. Она громко и истерично дышала. Её трясущиеся ладони потянулись к оголённой щиколотке Лорд.

— М-мой Л...

Она не успела договорить. Волдеморт, не рассчитав силу, оттолкнул её ногой — Белла завалилась на бок, без остановки моля о прощении. Глаза, полыхающие адским пламенем устремились к Нарциссе, и он грозно рявкнул:

— Заткни свою сестру.

Нарцисса, не говоря ни слова, стремительно направилась к Беллатрисе. Она изо всех сил старалась держать себя в руках, но её пальцы дрожали — это стало особенно видно, когда она попыталась поднять Беллу. Кэтрин стояла не шелохнувшись, и лишь когда Волдеморт скрылся на лестнице, поспешила к сёстрам Блэк.

— Где остальные? — взволнованно заговорила Кэтрин.

— В Азкабане, — прохныкала Беллатриса и пришла в себя. Она замолчала и посмотрела прямо в глаза Нарциссы. — Люциус тоже там.

Нарцисса отпрянула назад и закрыла лицо ладонями.