Тёмная Диада

Во все времена в Хогвартсе всегда находили помощь те, кто её просил.

А.Дамблдор

30 августа, 1938г

вторник

 Август неумолимо подходил к концу, как и болезнь Билли Стаббса и Эрика Уолли. Мальчики удивительным образом слегли с жёстким приступом внезапной "ветрянки" буквально на следующий день после несчастного случая с милым кроликом. Марта добросовестно ухаживала за мальчиками, но лучше им стало только через неделю. Отчего-то обычные процедуры не шибко помогали.

Днём на улице всё ещё держалось приятное тепло, но к вечеру становилось по-настоящему зябко. После отбоя за окном неизменно воцарялась кромешная тьма, и мы с Айрин старались ловить каждый миг уходящего дня, просто наслаждаясь им. Вот и сегодня она заглянула ко мне в комнату сразу после обеда, предварительно незаметно прихватив шахматы. За окном лил холодный дождь, так что мысль выйти из приюта казалась откровенно безрассудной. Мы устроились поудобнее и, забыв обо всём на свете, строили коварные комбинации, пристально вглядываясь в деревянные фигурки на доске.

В коридоре послышалась чья-то речь. Айрин торопливо сгребла чёрно-белые фигурки в коробку и шустро запихнула её в шкаф у входа. Шаги приближались стремительно, почти угрожающе, и уже в следующую секунду дверь со скрипом распахнулась.

— Том, к тебе посетители. — Голос миссис Коул был нейтральным, но взгляд метнулся к Айрин. — Ты не мешай. Покинь комнату.

Айрин молча кивнула и направилась к столу, чтобы забрать книгу, которую мы недавно нашли в городе и теперь читали по очереди. Она лежала совсем без присмотра на столике уличного кафе, и мы, как люди сознательные, посчитали своим долгом спасти её от гибели под палящим солнцем. Конечно, один господин в строгом костюме и с сигарой в зубах, выйдя к своему столику, заметно растерялся и долго озирался по сторонам... Видимо, что-то потерял. Но мы были уже достаточно далеко и не испытывали особого желания интересоваться его несчастьями.

В дверном проёме показался седовласый мужчина с бородой. Костюм на нём сидел идеально, морщины слегка прорезали лицо, но возраст по-прежнему было трудно определить.

— Здравствуй, Том, — произнёс он, окинув комнату беглым взглядом.

Услышав голос, Айрин резко обернулась. Её глаза стали точно стеклянными, отчего я задался вопросом, уж не испугалась ли она? Они знакомы? Но кавардак мыслей в голове был собран и связан в крепкий узел. Нельзя проявлять излишнюю эмоциональность. Я, внимательно рассматривая мужчину, ответил:

— Здравствуйте.

Миссис Коул, убедившись, что всё идёт чинно, скрылась в коридоре. Мужчина, оставшись с нами, заговорил тоном добродушным, почти располагающим:

— Мы можем поговорить наедине?

Впервые за одиннадцать лет у меня были посетители. Я был чуточку обескуражен, отчего мой вопрос прозвучал с неким вызовом:

— А вы кто?

— Я профессор Дамблдор.

— Я Том, а это Айрин, — кивнул я в сторону девочки, не отрывая взгляда от незнакомца.

— Том, этот разговор очень важен для тебя, — Дамблдор настаивал на том, чтобы Айрин ушла.

В комнате повисла невидимая грозовая туча — и этой тучей была Айрин. С того самого момента, как появился Дамблдор, она напряглась до предела. Это ощущалось почти физически — будто натянутая струна, готовая лопнуть. С каждой секундой становилось только хуже. Внезапно лампочка под потолком затрещала и начала нервно моргать. Айрин резко отпрянула от стола.

Я застыл, не в силах угадать, что она сделает в следующую секунду. Движения её стали резкими, походка — решительной. Она встала посреди комнаты, ровно между мной и Дамблдором, и спокойно, но с хрупкой яростью сказала:

— Вы хотите нас разлучить. Вы хотите его забрать. Ведь так?

Дамблдор бросил взгляд на лампочку. В его глазах на миг промелькнуло удивление, а затем уголки губ чуть приподнялись в еле заметной улыбке.

— Что ж, Айрин... теперь я вижу, что действительно нет необходимости просить тебя покинуть комнату, — произнёс Дамблдор, проходя внутрь. Он опустился на край кровати, не спуская с нас взгляда. — Видите ли... вы оба особенные.

Айрин тяжело дышала, пытаясь подавить бурю внутри. Я же, как сидел на стуле у стола, так и остался — не шелохнулся. Но доверия к незнакомцу по-прежнему не испытывал.

— Вы доктор, да? — спросил я прямо. Смысла юлить не было.

— Нет, я учитель, — спокойно ответил он.

Я прищурился.

— Я вам не верю. Миссис Коул хочет, чтобы меня проверили. Все здесь считают, что я... другой.

Я словно перенял эстафету мнимости и недоверия у Айрин — внутри начала подниматься волна негодования. Ну конечно! Пазл сложился. Это из-за кролика... Миссис Коул позвонила в больницу и решила сдать меня, как какое-то... животное.

Айрин застыла посреди комнаты, подозрительно тихая. Она не сделала ни шага, лишь внимательным, пронизывающим взглядом изучала профессора.

— Возможно, они правы.

— Я не помешанный. — Гнев резко вспыхнул внутри, растёкся по телу, как пламя.

Дамблдор мягко, но твёрдо ответил:

— Ты, как и твоя подруга, по всей видимости, должны учиться в Хогвартсе. И поверь мне — Хогвартс не сумасшедший дом.

В комнате повисла напряжённая тишина. Я вглядывался в голубые глаза Дамблдора, пытаясь найти подтверждение тому, что он врал. Он должен был врать. Он пришёл, чтобы заманить меня в дом для душевнобольных. Но у него, чёрт побери, ничего не выйдет!

— Со мной всё в порядке, — резко бросил я и вскочил со стула. Гнев подступил стремительно, горячей волной накрыл с головой. Да кто он такой вообще?!

— Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс — не психбольница. Это школа волшебства, — Дамблдор оставался спокойным, его голос звучал мягко, но настойчиво.

— Волшебства?.. — Что-то глубоко внутри откликнулось на услышанное слово.

— Ты ведь умеешь делать необыкновенные вещи, Том. Как и твоя подруга. — Пытливый взгляд устремился к Айрин.

Я обернулся. Айрин стояла неподвижно, как статуя, но глаза её чуть расширились. Мне вдруг захотелось услышать ответ. Настоящий. Без лжи.

— Так это... Это волшебство — то, что мы умеем делать?

— Да. То, что только что сделала твоя подруга. А ты, Том? Что умеешь ты?

— Разное! — К щекам предательски подступил румянец. Впервые в жизни кто-то спросил о моих особенных навыках. Казалось, что всё тело охватило лихорадкой. — Могу двигать вещи, не прикасаясь к ним. Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки... А если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое. Могу сделать человеку больно, если он поступит не должным образом со мной или с тем, что принадлежит мне...

Ноги стали ватными. Спотыкаясь, я добрёл до стола и опустился на стул, уставившись на собственные руки. Голова склонилась, будто в молитве — неосознанно, рефлекторно. Медленная, тяжёлая волна осознания всё нарастала. Почувствовав взгляд Айрин, я поднял глаза, и наши взгляды, словно отражение, встретились.

— Я знал, что мы не такие, как все, — прошептал я. — Всегда знал.

— И ты был совершенно прав, — голос Дамблдора разрезал вязкую тишину, напоминая, что мы тут не одни. Он больше не улыбался. Его взгляд был внимательным, изучающим. — Вы — волшебники.

Сердце бешено заколотилось.

Волшебники.

То, что мы умеем делать — это волшебство... Значит, нашим мечтам и фантазиям суждено стать явью. Ну конечно! А как ещё объяснить все эти странные, пугающе-прекрасные вещи? Ведь всё всегда было на поверхности...

Эйфория захлестнула меня целиком — и разум, и тело. Казалось, я мог бы взлететь от радости. Но сейчас не время терять голову. Подавив шквал эмоций, я с трудом вернул себе спокойствие и холодную ясность.

— Значит, Вы тоже волшебник? — Я намеревался проверить старика. Если мы и правда волшебники, то он, возможно, всего лишь глупый доктор.

— Да, так и есть.

— Докажите, — потребовал я, с неожиданной для себя твёрдостью в голосе.

Бровь Дамблдора приподнялась, будто в немом вопросе, и он, слегка склонив голову набок, произнёс:

— Если ты и твоя подруга всё же собираетесь учиться в Хогвартсе, полагается обращаться ко мне "профессор" или "сэр"...

— Да, сэр, — перебил я, не дожидаясь окончания его занудной тирады. Хватит болтать, старик. Докажи. Докажи, что это всё не иллюзия.

В следующую секунду Дамблдор достал палочку и взмахнул ею — и шкаф в углу комнаты мгновенно вспыхнул ослепительным пламенем. Моё нутро сжалось от восторга и изумления. Я тоже умею зажигать огонь... Но целый шкаф, охваченный жадными языками пламени за одно лишь движение? Это было на грани волшебства и божественности. Мы с Айрин переглянулись. В её взгляде читались те же чувства, что бурлили во мне: восхищение... и страх. Есть кто-то, кто сильнее меня...

— А у нас тоже такие будут? — тихо спросила Айрин. В её глазах то ли отражался танец пламени, то ли уже пылало алчное желание заполучить такую же палочку.

Моё сердце и вовсе, казалось, перестало биться. Я ясно представлял, как держу в руке магический инструмент и — да, без сомнений — творю великие дела. Свои дела.

— Всему своё время, юные волшебники, — строго ответил Дамблдор.

Из пылающего шкафа донёсся странный, тревожный звук — будто что-то дрожало, будто... пыталось выбраться наружу.

— Кажется, кое-что не хочет оставаться там, Том, — произнёс он, не сводя взгляда с огня.

В шкафу лежали шахматы — те самые, что Айрин незаметно прихватила сегодня утром из общей комнаты. На мгновение что-то внутри сжалось: а вдруг этот старик расскажет всё миссис Коул? Но страх показывать нельзя. Нельзя давать слабину. Стараясь выглядеть спокойным, я уверенно направился к углу комнаты.

Деревянные дверцы с глухим скрипом распахнулись. На дне, словно под защитой невидимого купола, лежали шахматы — огонь даже не коснулся их. Под ними — ещё одна коробка. Небольшая, ничем не примечательная... если бы не настойчивый стук изнутри. Она дрожала, словно вещи внутри пытались вырваться и закричать: мы не ваши... вы нас украли.

Пальцы слегка подрагивали. Волнение предательски подбиралось всё ближе, но я заставил себя достать коробку. Если всё это — правда... если хоть половина того, что сказал Дамблдор, — правда...

Плевать на шахматы. И на эти жалкие безделушки тоже.

— Это не ваши вещи, — констатировал Дамблдор, и меня бросило в жар. Его слова прозвучали не как обвинение — скорее как приговор, неизбежный и холодный. — В Хогвартсе воровства не терпят. Верните их владельцам.

— Да, сэр, — спокойно отозвалась Айрин. — Я взяла шахматы. Отнесу их сегодня же на место.

Я кивнул молча. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — он ждал и от меня ответа. Я не стал оправдываться. Просто дал понять: верну и свою коробку.

— В Хогвартсе, — строго продолжал Дамблдор, — учат не только владеть магией, но и подчинять её своей воле. До сих пор вы оба — конечно, по неведению — использовали свои способности так, как этому не учат... и чему не место в нашей школе.

Он сделал паузу, и в комнате повисла угрожающая тишина.

— Вы не первые, кому случилось слишком увлечься колдовством. И, поверьте, не последние. Но знайте: за определённые поступки из Хогвартса могут и исключить. А Министерство магии — да, такое действительно существует — куда строже карает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы.

— Да, сэр, — ответили мы в унисон.

— Айрин, один вопрос... Ты сестра Тома?

— Нет, сэр... Я и сама не знаю, кто я, — Айрин опустила глаза, будто стыдилась самого факта этой неопределённости.

— Очень интересно...

Что ж, по крайней мере, мы с Айрин, наконец-то, покинем это отвратительное место. Но что дальше? Обучение, наверняка, платное... Айрин вообще не знает, кто она такая... Хотя сейчас эта проблема казалась не столь важной по сравнению с куда более насущным вопросом — как вообще приступить к обучению?

— У нас нет денег, — продумывая варианты сложившейся ситуации, озвучил я, ведь этот нюанс нельзя было просто проигнорировать.

— Это легко исправить, — спокойно ответил Дамблдор, извлекая из кармана небольшой кожаный мешочек, который мелодично звякнул в его руке. — В Хогвартсе есть специальный фонд для учеников, не имеющих возможности приобрести учебники и мантии. Возможно, вам придётся довольствоваться подержанными книгами по заклинаниям, но...

— Где продаются книги заклинаний? — перебила его Айрин, не дождавшись окончания фразы.

Я же в это время взял в руки тяжёлый мешочек с деньгами и, забыв на миг обо всём, рассматривал необычную золотистую монету.

— Вы пойдёте с нами? — спросил я, отрывая взгляд от монеты.

— Разумеется, если вы...

— Не нужно, — резко оборвала Айрин. — Мы справимся сами. Мы всегда всё делаем сами. Как попасть в этот... Косой переулок? — добавила она чуть тише, заметив строгий взгляд. — Сэр.

Дамблдор протянул конверт со списком необходимых вещей и коротко объяснил, как добраться от приюта до «Дырявого котла».

— Вы найдёте кабак, хотя окружающие вас маглы — то есть неволшебники — его попросту не увидят. Бармен по имени Том подскажет, что делать дальше. Запомнить легко — его зовут так же, как тебя.

По спине пробежали холодные мурашки, когда я услышал своё имя из уст Дамблдора. Меня передёрнуло. От чувства дурноты я даже едва заметно, но все же дёрнулся.

— Тебе не нравится имя Том?

— Томов вокруг слишком много, — пробормотал я и тут же вспомнил, как Айрин говорила, что назвала бы меня самым могущественным именем... И теперь, пожалуй, у неё были на то все основания. Вдруг, сам не заметив как, задал вопрос:

— А мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Реддл.

— К сожалению, этого я не знаю, — мягко ответил Дамблдор.

— Моя мать никак не могла быть волшебницей... иначе бы она не умерла, — сказал я вполголоса, больше себе, чем ему. — Значит, это он.

— А когда мы купим всё необходимое... когда нужно явиться в этот ваш Хогвартс? — перебила Айрин мои мысли и размышления, которые, наверное, не стоило произносить вслух.

— Все подробности указаны на втором листе пергамента в конверте, — ответил Дамблдор. — Отправление с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Билет на поезд уже внутри, правда... он только один. Я полагал, что ты здесь один, Том, — он снова посмотрел на Айрин с лёгкой тенью задумчивости в глазах. — Но ничего, я позабочусь о том, чтобы проблем не возникло.

Я кивнул. Дамблдор встал и протянул руку. Мне ещё никогда взрослые не предлагали рукопожатия... А этот Дамблдор — не какой-нибудь магл, а, без сомнения, сильный волшебник. Шкаф впечатлил меня до глубины души — даже слегка напугал — и, может быть, именно это придало мне смелости, чтобы на прощание озвучить то, что всегда вызывало у меня особый трепет и доказывало, что я — не простой мальчишка:

— Я умею говорить со змеями. Они сами приползают и начинают со мной шептаться. Это... обычное умение у волшебников?

Айрин смотрела на нас спокойно и отстранённо. Она ничего не сказала, хотя я знал — она тоже это умела.

— Нет, это довольно необычно, — ответил он тоном почти небрежным, но я заметил, как его взгляд с интересом задержался на моем лице.

Наше рукопожатие распалось. Дамблдор подошёл к двери.

— До свидания, Том. До свидания, Айрин. Увидимся в Хогвартсе.

Он уже собирался выйти, но вдруг остановился, обернулся и спросил:

— А как фамилия у юной мисс?

— Я не знаю, — тихо ответила Айрин.

Вот ещё одна проблема. Чёрт побери! Хотя, по сравнению с тем, что мы только что узнали, это сущий пустяк. С фамилией как-нибудь разберёмся.

— Интересно, — тихо проговорил профессор и бросил на неё долгий, изучающий взгляд.

Как только дверь захлопнулась, мы с Айрин тут же кинулись друг к другу. Объятия были такими крепкими, что она пискнула от боли, а у меня в груди возникла приятная ломота — от напряжения, от радости.

— Айрин, я всегда это знал! — Я вдохнул терпкий запах её волос. Они пахли... пряным имбирём и горьким шоколадом? — Я всегда это знал!

— Том, я так рада!..

— Совсем скоро мы уедем отсюда. Слышишь? Больше не придётся терпеть это поганое место... Как он их назвал? Маглы... Больше не будет этих поганых маглов.

— Да, Том. — Она высвободилась из моей хватки. — Я отнесу шахматы на место.

— Айрин, а что насчёт фамилии?

— Том, я...

— Ты вспомнила, как оказалась здесь?

Она опустила взгляд и покачала головой.

— Только мост... и собор.

— Придумаем что-нибудь! — Я похлопал её по плечу, пытаясь ободрить.

— Забавно, Том, — сказала она, вдруг подняв на меня серьёзный взгляд. Бледное лицо казалось ещё более измождённым — словно она не спала уже много ночей. Может, она и правда вампир?.. Раз уж магия — это не выдумка, то, может, и вампиры существуют.

— Что именно — забавно?

— Ты живёшь тут дольше меня, но именно я, появившаяся всего пару месяцев назад, оказалась абсолютно безымянной, — усмехнулась она.

— Эй, это неважно. Главное — мы выберемся отсюда. Слышишь?

Айрин оживилась. Схватила шахматы с кровати, и, не теряя ни секунды, бросилась к двери. Уже на пороге обернулась. На её лице сияла улыбка — искренняя, детская, свободная. Я не смог не улыбнуться в ответ.

Что-то внутри меня вскипало, растекалось горячей волной — то ли радость, то ли предчувствие... перемен?

Айрин весело потрясла шахматами и исчезла в коридоре сиротского приюта Вула.

Примечания:

Фразы Дамблдора хотелось сохранить в виде, как можно больше похожем на оригинал. Как и в целом, всё его посещение приюта Вула. :)

https://youtu.be/k2z7vGZlFqI