Муки Каруизавы
6 глава 4
Часть 1
Полночь после окончания второго дня экзамена. На переполненном днем бассейне сейчас было тихо. Я пришел сюда, чтобы удостовериться в своей правоте. Нам дали мобильные телефоны, в которых уже записаны номера учителей, и я смог связаться с Чабаширой-сенсей. Несмотря на разгар лета, мы плыли в океане, поэтому ночной ветер был достаточно холодным.
— Извини, что заставила ждать, Аянокоджи.
— Я прощая вас. Из-за меня вам пришлось прийти сюда.
— Если ученик попросит учителя о консультации, тот обязан ответить. Кроме того, ты впервые сам захотел со мной поговорить.
Чабашира-сенсей не нравилась ученикам даже из лести. Если они сталкивались с какими-либо проблемами, вряд ли обращались к ней за помощью.
— Я хотел кое-что спросить… Учитель, ваше лицо выглядит бледным.
Сначала я не заметил в темноте, но у Чабаширы-сенсей было смертельно бледное лицо.
— Не беспокойся, это удел взрослых. Так в чем дело?
Я немного понял ситуацию, когда почувствовал запах алкоголя.
— Вы говорили, в этой школе нет ничего, что нельзя купить за очки. Но есть и исключения, верно?
— Естественно. Например, ты не сможешь купить жизнь ученика или учителя.
— Тогда… самая дорогая вещь, когда-либо купленная в прошлом, это…
Я почувствовал присутствие постороннего, подслушивающего нас.
— Яху, Сае-чан! Развлекаешься?
Появилась Хошиномия-сенсей. Это простое совпадение? Нет, скорее всего, нет. Она могла оказаться рядом, только преследуя Чабаширу-сенсей.
— Ты ведь не пьяна?
— Хм-м… Разумеется, нет. Это совершенно невозможно. Ты что, валяешь дурака?
— И вправду… Ты уверенно держишь ликер, впрочем, как и всегда.
Хошиномия-сенсей обратила на меня внимание.
— Привет, Аянокоджи. Хорошо себя чувствуешь?
Она подошла ближе и фамильярно положила руки мне на плечи. Она была так близко, что я чувствовал запах алкоголя, когда она дышала. Несовершеннолетние вроде меня не могут знать, но неужели он настолько хорош? Мне было достаточно почуять этот запах, чтобы решить никогда не прикасаться к алкоголю.
— Я в порядке. Иначе меня бы здесь не было.
— На удивление милый ответ. Так Аянокоджи у нас цундере, прямо как Сае-чан?
— Не делай этого со школьниками. Ты нарушаешь профессиональную этику.
К счастью, Чабашира-сенсей схватила Хошиномию-сенсей за шиворот и оттащила подальше от меня. Тем временем я вспомнил вчерашний разговор между учителями. Даже они конкурировали, осторожничали и обманывали друг друга, чтобы попасть в лучший класс.
Я не знаю, соревновались ли они из-за повышения зарплаты или все началось с того времени, когда они были еще школьниками. Но я уверен в одном: школа и учителя пытаются сделать систему справедливой. Если хоть какая-то информация утечет, это станет серьезной проблемой, за которую учителя понесут ответственность. Вполне возможно, что Ичиносе не сказали, для чего конкретно ее назначили в группу «Кролик». Однако она проницательна и рано или поздно начнет подозревать что-то неладное. Было бы хорошо, если она спишет все на совпадение. Но Хошиномия-сенсей плохо скрывает эмоции, поэтому Ичиносе неизбежно узнает, что ее отправили наблюдать за Аянокоджи Киетакой.
Нужно разработать контратаку на такой случай. Поразмыслив над этим, я уже начал укреплять оборону.
— О чем вы беседуете так поздно ночью? Какая-то большая проблема?
— Большая проблема? Учитель должен реагировать на беспокойство своих учеников и помогать им, — ответила Чабашира-сенсей.
— Но если это так, почему бы не поговорить в более открытом месте, зачем скрываться?
Пока Хошиномия-сенсей пыталась во всем разобраться, Чабашира-сенсей сохраняла спокойствие.
— Меня об этом попросил сам Аянокоджи. Он хотел проконсультироваться наедине, чтобы никто не узнал.
— Хм-м... Хорошо, больше у меня нет никаких вопросов.
— Если ты поняла, тогда возвращайся в бар. Я скоро присоединюсь к тебе.
— Хорошо, хорошо! Не торопись, но и не смей делать с ним ничего «такого».
Оставив после себя ненужное предупреждение, Хошиномия-сенсей вернулась внутрь корабля. Кажется, она очень легко может прятаться.
— Извини, что мы такие проблемные учителя.
— Я вас прощаю.
Чабашира-сенсей не сказала, что за мной наблюдают. Не знаю, что происходит между ними, но меня это не касается.
— Итак, продолжим. Самая дорогая вещь, купленная в прошлом?
Когда я кивнул, Чабашира-сенсей вдумчиво посмотрела на меня.
— Думаю, это «изменение школьных правил». Разумеется, ты можешь поменять их только реалистично. Например, тебе позволят приходить в школу на минуту позже обычного времени или что-то вроде того.
Чабашира-сенсей использовала пример для объяснения, но не назвала самого факта.
— Только и всего?
— Недоволен?
— Нет, все в порядке. Так я смогу лучше понять школьную систему.
Получается, приватные баллы чрезвычайно важны: с ними можно бросить вызов школьной системе.
— Ты мог спросить это, отправив сообщение. Ни к чему встречаться здесь.
— Отправка по почте оставляет следы. Я бы хотел этого избежать.
Я решил уйти через другой выход, чем тот, что использовала Хошиномия-сенсей. Хотя мне о многом хочется узнать, но сейчас можно остановиться.
— Скоро я попрошу вас об услуге, — сказал я.
Когда я повернулся, чтобы уйти, Чабашира-сенсей какое-то время неуверенно смотрела мне вслед.
Часть 2
Полночь. Точнее два часа ночи. Мой сосед проснулся. Чтобы не разбудить остальных, он медленно встал с кровати. Ученики по правилам школы обязаны спать в футболках, поэтому они могли, не переодеваясь, покидать комнату. Убедившись, что он вышел из комнаты, я и сам встал с постели, захватив ключ-карту. Нет никакой гарантии, что он что-то сделает сегодня, но, похоже, моя работа наконец-то стала приносить плоды.
Хирата пошел вниз по коридору. Я молча следовал за ним, оставаясь незамеченным.
По телефону звонку я понял, что место встречи находилось перед торговым автоматом в зоне отдыха на втором этаже.
Каруизава, одетая в спортивную форму, уже сидела на диване в ожидании Хираты. Увидев его, она на улыбнулась.
— Хирата, спасибо что пришёл.
Уже можно понять, что она пригласила его из-за конфликта с Манабе. Но мне интересно, как Каруизава подойдет к этой теме.
— Ты рассказала о ссоре с Манабе и ее друзьями из класса С. Это правда? — спросил Хирата.
Каруизава приоткрыла рот, чтобы ответить, но промолчала.
Хирата нарушил молчание.
— Ты сказала, что они сначала обвинили тебя. Потом затащили в изолированное место, где почти избили.
— Да, это правда…
— Хорошо… — сказал Хирата, вдумчиво глядя на неё.
Интересно, какое решение он примет? Позвать Манабе и ее друзей и сделать им выговор? Или доложить обо всем школе?
— Если Манабе действительно покалечила тебя, то нужно обязательно что-то с этим сделать. Я не позволю, чтобы над моими друзьями издевались, — объявил Хирата.
Услышав слова, переполненные героическим чувством справедливости, я опять увидел улыбку Каруизавы.
— Каруизава, над тобой издевались настолько, что ты даже не могла дать отпор, верно?
— Нет…
Она рассказала, что произошло. У Каруизавы были проблемы с девушкой по имени Рика. Манабе и другие пытались заставить ее извиниться, но все почти переросло в избиение. Услышав эту историю, Хирата некоторое время кивал головой.
— Понимаю, вот почему ты сказала мне нечто подобное. Ты попросила встать на ее защиту и дать отпор тем девушкам.
Значит, она пошла по пути «око за око». Когда Хирата произнес эти слова, Каруизава наконец заговорила.
— Каруизава, ты не из тех, кто будет отвечать на насилие насилием. Но не думаю, что мы избавимся от проблемы угрозами и унижением. Ты ведь понимаешь? — Сказал Хирата.
Эти двое… Каждый из них смотрел на ситуацию по-своему.
— Давайте вместе подумаем, как наладить отношения с Манабе и ее группой, — предложил Хирата.
— Это невозможно! Они напали на меня. Пожалуйста, пойми…
— Напали? Не потому ли они напали на тебя, что ты первая начала издеваться над Морофуджи? — осуждающе спросил Хирата.
Я уверен, что под «Морофуджи» Хирата подразумевал Рику. Получается, он разузнал больше, чем я думал. Это потрясающе.
— Но… у меня не было выбора… Шинохара и другие смотрели на меня.
Каруизава выглядела не спокойной. Вздохнув, она попросила:
— Прошу, пожалуйста, спаси меня… Хирата ты ведь защитишь меня, верно?
— Конечно, но я ничего не сделаю Манабе и другим девушкам. Я постараюсь найти способ, чтобы вы наконец поговорили друг с другом и помирились.
— Я ведь говорю, что это невозможно! Если бы все было так просто, я бы даже не просила тебя о помощи.
Это может показаться странным, но я могу понять чувства Каруизавы. Она сейчас находится в более опасной позиции, чем представляет себе Хирата. Я бы не удивился, если бы все переросло в продолжительное унижение Каруизавы.
В школе есть определенные правила. К примеру, несовершеннолетним запрещено курить. Конечно, такое правило действует в любой старшей школе по всей стране. Но есть ученики, которые тайком его нарушают. Я хочу сказать, что правила не могут предотвратить любые нарушения. Издевательства — одно из них. Хирата беспокоился не только о Каруизаве, но и о Манабе. Он хочет разрешить конфликт, примирив стороны. Иначе говоря, Хирата думал о ней не как о своей девушке, а как об обычном друге.
— Не имеет значения, в чем кроется причина, но я не могу сделать то, чего ты от меня просишь. Ты дорогой мне одноклассник, и я обязательно защищу тебя. Но я не причиню вреда кому-либо, даже ученикам С класса.
— Ты лжец! Ты сказал, что защитишь меня! — вновь закричала Каруизава.
— Лжец? Я говорил тебе об этом с самого начала.
Хирата сказал то, во что ученики класса D ни за что бы не поверили.
— Мы с тобой даже не встречаемся. Обязан ли я решать проблемы, таким ужасным образом? Я просил не рассчитывать на меня в подобных ситуациях.
— И что это значит?
— Я думал спасти тебя, но теперь нужен новый подход.
Хирата не бросил Каруизаву на произвол судьбы, просто он пытается ей помочь по-своему.
— Ты хочешь… чтобы я сама пригрозила ей?
— Такого я не говорил. Я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя. Утром я пообщаюсь с Манабе и другими и попрошу их не раздувать конфликт. Вероятно, тебе это не понравится, но придется извиниться.
— Я не хочу этого!
Каруизава просила Хирату отомстить Манабе за издевательства, а не примирить стороны. Кажется, она чего-то боится.
— Хорошо, тогда я ничего не могу для тебя сделать. Извини.
Даже в подобной ситуации Хирата сохранял спокойствие и выписал Каруизаве, которая просила о помощи, смертный приговор.
— Если ты не будешь выполнять мою просьбу, тогда ты мне не нужен! — крикнула Каруизава и бросила банку сока из торгового автомата на пол.
Шум снова эхом разнесся по коридору, а сок растекся по полу.
— Не лезь больше ко мне! — уходя бросила Каруизава.
Хирата не торопился бросаться вслед за ней.
Он притворялся лучшем другом Каруизавы, чтобы поднять ей статус.
Я думал, в этом и кроется истина… но что-то здесь не так. Может, она использовала Хирату и Машиду, чтобы забраться на вершину кастовой системы школы? Такое очущение, что нет…
И… действительно ли Каруизава использовала Хирату и других для повышения статуса в классе и группе «Кролик»? Это спорный вопрос. В таком случае нельзя сказать, что она использовала Машиду, только чтобы усилить влияние в группе: она не проявляла никакого интереса к участию в дискуссиях и большую часть времени молчала.
Так что же послужило причиной, из-за которой ей пришлось сблизиться с Машидой?
Чтобы помочь ей «защитить себя».
Методом исключения остался только один вариант.
Я ушёл обратно в каюту, примерно через пять минут пришёл Хирата, который не в чём не подозревая лёг в постель.
Часть 4
Я спустился на нижний уровень корабля. Обычно это место пустует, поскольку школьникам запрещено здесь находиться, но двери оказались не заперты: сюда должен иметь доступ экипаж корабля. Комната с распределительным щитом также оказалась пустой; эта часть корабля не пользуется популярностью. Если кто-то громко закричит, то обязательно появится эхо, но при обычных обстоятельствах сюда бы никто не пришел.
Есть только два способа попасть в эту комнату. Первый — обычный, а второй вел на аварийную лестницу, которую экипаж использовал нечасто. Об этом легко догадаться, если заметить пыль, скопившуюся на двери. Значит, я могу следить за ситуацией, приглядывая лишь за одним выходом, который использовался чаще.
Но более важным для меня было то, что мобильные телефоны тут практически не ловили сигнал, а значит, позвонить или написать сообщение через сигнал было почти невозможно.
— Ну, вроде всё готово, — пробормотал я.
Осталось лишь шаг за шагом выполнить план, чтобы не допустить ошибку. Сначала нужно связаться с Хиратой и попросить его позвать сюда Каруизаву. Чтобы времени хватило на все, придется пригласить ее как минимум на час раньше. Я поднялся обратно на верхние этажи, чтобы позвонить.
Она будет осторожна после вчерашнего разговора, но Каруизава ответит, если ее позовет Хирата. Хотя она сказала, что расстается с ним, от разрыва пострадает только она сама. Пока Манабе нацелена на Каруизаву, ей жизненно необходимо существование Хираты, чтобы она вела нормальную жизнь в школе.
«Я уже попросил Каруизаву прийти к 16:00.Надеюсь, что у Хорикиты всё получится », — написал Хирата.
Он отлично справился и смог позвать Каруизаву.
«Но я больше ничем не могу помочь. Пожалуйста, не огорчайте Каруизаву», — добавил Хирата в качестве постскриптума.
Не хочет, чтобы она грустила, да? Если бы он знал, что я собираюсь с ней сделать, уверен, Хирата был бы вне себя от ярости. Впрочем, об этом пока можно не думать. Если все пройдет гладко, он не заметит ничего подозрительного. Приведу вопиющий пример: даже если совершить убийство, ты будешь свободным человеком, пока против тебя не будет собрано достаточно доказательств.
Я быстро прошелся по написанному ранее тексту и отправил его.
«Привет, помнишь меня?»
Теперь нужно действовать деликатно. Пока я не ошибусь в процессе, все должно пройти идеально.
Хотя Манабе поступило анонимное сообщение, она быстро ответила.
«Что тебе нужно?»
«Рядом с тобой кто-то есть?»
«Нет. Я одна…?» — снова спросила она.
«Никому не показывай этот чат. Ради твоего же блага».
«Повторяю, Что тебе нужно?»
«Я такой же, как и ты. Мы ненавидим одного и того же человека. Давай пока остановимся на этом».
Сообщение сразу оказалось прочитанным, однако Манабе не спешила отвечать. Возможно, она до сих пор не поняла смысл.
«Я связался с тобой, чтобы сообщить о Каруизаве, которую ты так ненавидишь. Я думал, что смогу обсудить с тобой эту ситуацию».
«Я не знаю, о чем ты говоришь. Пожалуйста, прекрати отправлять мне сообщения», — быстро ответила Манабе.
Похоже, она насторожилась, не зная, враг я или нет. Естественная реакция. Но мне нужно разрешить это недоразумение.
«Я ее одноклассник и уже какое-то время терпеть ее не могу. Я подумал, что мы сможем объединиться и отомстить Каруизаве. Я не могу это сделать напрямую, поэтому мне бы пригодилась твоя помощь».
«Не понимаю, о чем ты. Я буду игнорировать тебя».
Манабе опасалась меня, но до сих пор не прекратила общение. Это объясняется желанием отомстить за подругу, Рику, и ненавистью к Каруизаве. Я так решил, потому что в прошлый раз Манабе силой привела Каруизаву на аварийную лестницу.
«Рика-тян до сих пор боится Каруизаву. Разве ты не хочешь помочь подруге? Ты же мечтаешь отомстить. Но правда в том, что сама ты не сможешь этого сделать, ведь после вчерашних событий Каруизава насторожилась и какое-то время не покинет Хирату или Машиду. Она всегда будет рядом со своими подругами, чтобы не остаться одной».
«Мне не нужна твоя помощь. Я просто приведу Рику к Каруизаве, там мы и узнаем правду».
«Сомневаюсь, что все будет настолько просто. Каруизава не признается в своих проступках. Если она будет оскорблять Рику-тян, то ты лишь снова ее ранишь. Но это еще не все. Если Каруизава настроена враждебно, она может даже начать унижать твою подругу».
«Что мне тогда делать? Хочешь сказать, есть другой способ?»
Манабе хочет все уладить уже при следующей стычке.
«Такой способ есть. Ты и я объединимся, чтобы отомстить ей сполна в безопасном месте».
«А гарантии? Похоже, ты просто собираешься сдать меня школе. Тем более что это не твоя основная учетная запись».
Манабе тоже отлично все понимает. Если бы дело дошло до такого, то большая часть ответственности лежала бы на мне и я понес бы суровое наказание.
«Что ты будешь делать, если я покажу этот чат школе? Для тебя все будет кончено», — продолжила Манабе.
Но видимо она не в курсе о том, что можно удалить переписку у себя и у собеседника.
«Я верю, что ты так не поступишь. В этом деле нужно взаимное доверие».
«Я более или менее поняла, что ты пытаешься сказать. Что ж, я выслушаю тебя».
После этого я рассказал ей, как сильно ненавидел Каруизаву, как хотел отомстить, но не мог из-за слабой позиции в классе. И о том, что я наконец услышал, как Манабе и ее друзья поссорились с Каруизавой. Я основательно вжился в роль жертвы.
«Как только мы вернемся с круиза, отомстить Каруизаве станет намного сложнее. В общежитиях слишком много камер. Даже если ты приведешь ее в закрытую зону, об этом обязательно узнают. Но корабль — идеальное место, отсюда не сбежать».
Манабе с остальными должны понять, что они могут расправиться с Каруизавой только здесь.
«Так… что ты предлагаешь сделать?»
«Я могу позвать Каруизаву. Потом вы поговорите с ней и разрешите все недоразумения».
Вместе с этим сообщением я отправил ей карту нижнего уровня корабля.
«Звонки там не работают, она не сможет позвать на помощь. Да и при обычных условиях никто туда не спустится. Разве что она может написать кому-то через встроенный мобильный интернет, но вряд-ли она сможет это сделать во время вашей беседы».
«Поняла… Так ты действительно это сделаешь?»
«Ты должна определиться, будешь ли следовать моему плану. Но когда я приведу Каруизаву, выбор останется за тобой: отомстить ей или нет. Тогда проблем не возникнет, верно?»
Манабе долго не отвечала. Но как только она написала, я понял, что мой замысел увенчается успехом. Если бы мне не удалось убедить ее через чат, пришлось бы появиться перед ней самолично. Конечно, это было опасно. Но я сделал несколько снимков того, как она унижала Каруизаву на аварийной лестнице, так что мог шантажировать ее. Впрочем, риск по-прежнему велик, ибо я совсем не хотел, чтобы на меня хоть как-то обращали внимание.
— Позволь мне увидеть, на что ты способна, Манабе.
Часть 5
Время от времени темный пол содрогался от громкого шума. Это происходило всякий раз, когда корабль менял курс или в него врезались волны. Каруизава пришла в назначенное место, где слышался звук работающих двигателей
— Что? Я не могу позвонить, — пробормотала она.
До встречи оставалось еще десять минут. Возможно, она пришла пораньше, чтобы успокоиться перед разговором с Хиратой. Поняв, что телефон бесполезен, Каруизава со скучным выражением лица положила его в карман и прислонилась к стене. Интересно, о чем она подумала? Впрочем, Хирата никогда этого не узнает.
Наступило время встречи, и дверь в помещение открылась с громким стуком. Оттуда показались знакомые девушки класса С, которых вела Манабе, однако за ними следовала еще одна тень. Она чем-то напоминала Сакуру. Наверное, это была Рика.
— Все в порядке, — осмотрев комнату сказала Манабе.
Она пересеклась с Каруизавой взглядом.
— П-п-почему вы здесь? — задрожала Каруизава.
В таком узком пространстве без пути к отступлению особенно трудно сбежать.
— Я увидела, как ты вошла сюда. Да, сейчас хорошее время, так что хочу представить тебе Рику. Каруизава, ты помнишь ее? — спросила Манабе.
Затем она вывела перед собой Рику, которая до этого момента пряталась за ее спиной. Эти двое наконец встретились лицом к лицу. Тем не менее Каруизава отвела взгляд и сделала вид, что не знает ее.
— Эй, Рика, тебя недавно толкнула девушка. Это ведь была Каруизава, верно?
— Да… Это она.
Манабе довольно улыбнулась. Каруизава, осознав опасность ситуации, встревожилась. Все, что мне оставалось делать, — просто смотреть на те несчастные события, которые вскоре здесь развернутся. Даже если Каруизаву будут жестоко истязать, я совершенно не собирался спасать ее.
— Извинись перед Рикой.
— Хах? Извиниться? Я не сделала ничего плохого, — возразила Каруизава.
— Впечатляет, что ты изображаешь из себя крутую в подобной ситуации. Но теперь я поняла.
— Что?
— Это странное и ужасное поведение. Я хочу тебя кое о чем спросить…
«Тебя ведь раньше унижали, не так ли?»
— Чт…
Правда, которую Каруизава так отчаянно пыталась скрыть, стала известна человеку, которого она даже не знала.
— В точку. Я подозревала о чем-то подобном с самого начала, — продолжила Манабе.
— Э-это не правда…
Ужасный ответ, но Манабе не могла так легко убедить Каруизаву. Ведь не то чтобы у нее был наметан глаз на такие вещи. Просто я рассказал ей заранее, что Каруизаву унижали с самого детства, из-за чего у нее сложилась тяжелая психологическая травма. Это оказалось правдой. Ну, не удивительно, учитывая её просьбу к Хирате.
— Если ты встанешь на колени и начнешь умолять, то я, так и быть, прощу тебя. Ты ведь хорошо умеешь такое делать, да?
— Я-я н-не буду этого делать. Кроме того, я никогда не делала этого раньше.
Каруизава попробовала пройти мимо, пытаясь сбежать, но Манабе схватила ее за волосы и оттолкнула обратно к стене.
Подготовив тихое место для мести, я больше не контролировал Манабе. Мы договаривались лишь о ее «встрече» с Каруизавой, не более. Она должна была сомневаться, мучить ли ее, чтобы отомстить. Но встретившись лицом к лицу, Манабе убедилась, что не успокоится, пока не заставит Каруизаву страдать. В какой-то степени на нее давил накопившийся стресс и ожидания друзей рядом.
Однако к этому я и стремился.
В 1960-х годах проводился так называемый эксперимент Милгрэма. Он представлял собой тест с участием экспериментатора, «ученика» и «учителя» в изолированном помещении. В начале эксперимента «ученика» привязывали к креслу с электродами, а находившийся в другой комнате «учитель» садился за стол перед прибором-генератором. Экспериментатор зачитывал «ученику» список ассоциативных пар слов, которые он должен запомнить, после чего «учитель» называл первое слово из пары и предлагал четыре варианта ответа. «Ученику» следовало выбрать правильный вариант и сообщить его «учителю».
«Учитель» управлял электрическим током и мог наказывать «ученика» за ошибки, исследуя влияние боли на память человека. С каждой новой ошибкой напряжение увеличивалось. От самого слабого значения в 15 вольт человек отделается лишь кратковременным зудом, но 450 вольт могли сильно покалечить или даже убить его. С увеличением напряжения «ученику» становилось все больнее, он кричал, бил по стене, стонал, и наконец замолкал. Но, несмотря на понимание того, что по другую сторону страдал человек, «учитель» все равно продолжал поднимать напряжение.
«Учитель» не знал, что на самом деле испытуемым являлся он сам, устройство было подделкой, а «ученик» изображал, что получает удары. Когда «учитель» колебался, то экспериментатор требовал продолжения эксперимента заготовленными фразами. После четвертой попытки отказаться эксперимент прерывался. Экспериментатор никак не угрожал сомневающемуся «учителю» и тем более не заставлял его принимать подобные решения. Тем не менее 65% испытуемых подняли напряжение до максимального значения. Эксперимент наглядно показал, что «в зависимости от обстоятельств любой человек способен проявлять жестокость».
— Больно! Больно! Больно! Отпусти меня!
Каруизава закричала от боли, когда Манабе потянула ее за волосы. Я постарался максимально повторить сцену из эксперимента Милгрэма: изолированным помещением был нижний уровень корабля, «учителем» стала Манабе, а «учеником» оказалась Каруизава. Вообще-то даже при таких условиях этого было недостаточно, но, учитывая историю между ними, результаты эксперимента все равно должны выполняться.
Сейчас они прекрасно чувствуют страдания и боль Каруизавы, которая еще совсем недавно старалась держаться достойно.
— Шихо, ты слишком часто бьешь ее коленом.
Тем временем Манабе продолжала бить Каруизаву по животу. Естественно, ее движения были медленными и вялыми, поскольку она совсем не тренировала подобные удары, так что не думаю, что от них было слишком больно. Но для Манабе боль в голосе Каруизавы была величайшей наградой.
Наслаждаясь ситуацией, она обратилась к Рике, которая стояла поодаль.
— Подойди, Рика. Ты тоже должна попробовать.
— Ч-ч-что? Зачем?…
— Ты ведь понимаешь, что мы делаем это ради тебя? Все хорошо, сейчас никто не смотрит.
Рика отказывалась мстить напрямую, но окружение никак не позволит ей долго отпираться.
— Мы ведь друзья, верно?
После этих слов у нее нет пути назад. Ведь если бы гнев направили на нее, то уже завтра она бы стала новой жертвой.
— Ум… Я постараюсь.
Раздался сухой и негромкий шлепок. Рика дала Каруизаве пощечину. Такой удар совсем не причинит боли.
— В-вот так?
— Не пойдет. Нужно приложить больше силы, вот так!
Манабе звонко ударила Каруизаву по щеке. От подобного удара можно пострадать. Рика начала медленно бить Каруизаву по щекам, с каждым разом ударяя все сильнее.
— П-п-п-прекрати…
— Ха-ха… Это весело… Ха-ха.
Кажется, она была более подходящим кандидатом для эксперимента Милгрэма. Каруизава уже не пыталась казаться сильной и начала стонать от боли.
— Пожалуйста, простите меня…
Наконец, она умоляла о прощении. Подозреваю, что подобное зрелище принесло им неимоверное удовольствие. Тем не менее Рика начала бить еще сильнее. Интересно то, что теперь они стали метить в места, которые изначально не трогали, например, под ее формой или волосами. Подавленная страхом Каруизава плакала, прикрывая лицо.
Тем временем я начал двигаться к выходу, не издавая ни звука, после чего тихо открыл дверь на аварийную лестницу и вышел. Некоторое время это безумие будет продолжаться. Впрочем, неважно, что теперь произойдет. Я медленно закрыл за собой дверь, после чего крики Каруизавы уже никто не мог услышать.
Часть 6
Убедившись, что шайка Манабе ушла, я снова вошел в комнату. Я снова увидел Каруизаву, она продолжала плакать, сидя на полу.
Так вот какое истинное лицо эгоистичного и непоколебимого лидера девушек класса D.
Манабе следовала моим указаниям — форма и открытые участки кожи Каруизавы остались целыми. Было бы трудно одурачить остальных, появись она в разорванной одежде или с обрезанными волосами. Издевательства встречались во многих школах, но уникальность нашей все равно ограничивала любое проявление жестокости.
Однако не стоило беспокоиться: ее лицо лишь немного покраснело, к завтрашнему дню все должно пройти.
— «Неплохо тебя поколотили :)» — Написал я сообщение.
Уведомление эхом раздалось по комнате.
Она подняла голову и посмотрела в телефон.
— Что?..
Взяв его в руки, она прочитала сообщение и написала:
«Кто ты? И о чём ты говоришь?»
Каруизава протерла опухшие от слез глаза рукавами. Но ее по-прежнему парализовало, и она не могла встать.
«Это не то что тебя должно волновать :]»
«Я не понимаю…»
«Шайка Манабе… Наверно ты их ненавидишь :D.»
Я увидел, как Каруизава начала дрожать от воспоминаний. Её снова охватил страх, который не мог так легко исчезнуть.
«Ты видел?»
«Ага :3»
«Не говори никому, что видел меня плачущей. Ты ведь не этого хочешь, да?»
— Пожалуйста… — Заплакала Каруизавы.
Слабость Каруизавы в том, что она не могла пожаловаться школе: если этот случай станет известным, школа захочет выяснить причину. Тогда ее социальному статусу придет конец. Вот почему Каруизава планировала использовать Хирату, чтобы отплатить.
«Может быть и этого (灬º‿º灬)♡»
— Пожалуйста…!
«Но зачем?» — Её сообщения, немного отличались от настоящей реакции.
«И правда, зачем? Хм… Э… посмеяться? ;P»
Каруизава заплакала ещё громче.
«Пожалуйста, отстань от меня.»
Каруизава продолжала дрожать. Она почувствовала безвыходность. Ей некуда бежать.
Каруизава сильно забеспокоилась о том, как остановить будущие унижения. К этой тревоге я и стремился.
«Боишься? XD»
Она не ответила.
«Будет обидно, если все вернется к тому, что было раньше. Я могу лишь посочувствовать. (•‿•)»
«Что ты имеешь в виду?»
Каруизава пыталась оценить, насколько много я знаю. Ведь она думала, что я видел только издевательства Манабе, но вовсе не должен знать о ее прошлом.
«Именно то, что я и сказал. Ты поступила в эту изолированную школу и даже претендовала на звание лидера класса. Однако ты все та же жертва издевательств. ($‿$)»
— О нет… — Проговорила Каруизава, а затем ударила со всей силой по полу.
«Тебя ведь мучила Манабе, не так ли? Они тянули тебя за волосы, били по лицу, пинали грудь, поясницу и живот. И вот ты оказалась на полу. Убого, жалко и униженно рыдая, верно? Ты уже давно стала жертвой. Начальная, средняя школа — издевательства никогда не прекращались. Не потому ли ты хочешь положить этому конец? ;) »
«Откуда ты знаешь?»
«У меня таких как ты, целая коллекция. И я сейчас не про их количество, а про способ получения информации –‿– »
«Чего ты хочешь?»
«Сейчас я всё расскажу. Но знай кое-что… Если будешь плохо меня слушаться, твоей школьной жизни придет конец. Лады? : }»
Я прислал ей видео, которое снимал во время того, когда шайка Манабе мучали Каруизаву.
«Могу пообещать лишь одно: с этого момента я буду защищать тебя от издевательств. Все-таки я гораздо надежнее, чем Хирата или Машида.»
«Ты остановишь их?»
Каруизава перестала плакать и вскоре успокоилась.
«Ты будешь действовать в моих интересах, а я в твоих. Неважно, что ты чувствуешь. Ты согласна на такие отношения?»
«Да.»
«Вот и хорошо. Сначала избавимся от твоих проблем. У меня есть способ остановить Манабе. Если я отправлю фото, они пересмотрят свои действия на твой счет. Однако если они продолжат беспокоить тебя, распространяя слухи, это послужит отличным оружием против них.»
Этот случай должен успокоить гнев Манабе. Бесполезно идти дальше, это только поставит их в неблагоприятное положение.
«Я лишь ищу того, кто будет помогать мне. Надеюсь, в будущем ты станешь моей поддержкой, когда возникнет такая потребность.»
«Что тебе от меня нужно?»
«Нам крайне не хватает сплоченности. Мы как пляжный песок. Если ты сможешь контролировать для меня девушек, ситуация постепенно улучшится.»
Это делает ее более ценной по сравнению с Хорикитой, которая только и умеет, что сражаться в одиночестве.
«Кто ты такой?»
Увидев это сообщение, я понял, что меня ждёт ещё очередь таких вопросов.
«Называй меня D»
«D?»
«Кстати, ты ведь…
Я увидел как Каруизава удивилась.
…Не так ли?»
После этого разговора, я сказал что Аянокоджи тоже является тем, кем я могу управлять.
Я рассказал ей план, а также…