Шайка Манабе
5 глава 4
Часть 1
— Ты что, издеваешься? — поприветствовала меня Хорикита.
— К сожалению, это правда. Коенджи завершил экзамен своей группы.
— Ты идиот? Почему ты ничего не сделал? Вы же с ним соседи по комнате, ты обязан был остановить его.
— Это невозможно. Кроме того, ты ведь знаешь, слезами горю не помочь, нет смысла сейчас говорить об этом.
О том, что сделал Коенджи, чтобы закончить экзамен, узнали наши одноклассники, и поднялась шумиха. Хорикита вчера написала, что хочет встретиться со мной. Кажется, она все еще не была довольна моим ответом, поскольку то и делала, что качала головой.
— Как только в следующий раз он попадется мне на глаза, я непременно отругаю его. Хотелось бы избежать подобных историй в будущем.
— Тебе известно, что это бессмысленно, твои слова не дойдут до него. Ты просто потратишь время впустую. Давай пока сосредоточимся на наших группах.
Она снова может обвинить меня в том, что я не остановил его вовремя, поэтому мне пришлось сменить тему.
— Да уж, в моей группе полно проблемных людей, но я не проиграю им.
Ее отношение по-прежнему непоколебимо, нужно просто ей довериться. Мне немного сложно иметь дело с Ичиносе, которую Хошиномия-сенсей отправила наблюдать за мной.
— Кстати говоря, поскольку ты сейчас тоже девушка, я хотел бы тебя кое о чем спросить.
— Что еще за «поскольку ты сейчас тоже девушка»? Я всегда была девушкой, знаешь ли, — мгновенно возразила она, неправильно истолковав мои слова.
— Нет, все совсем не так, я просто хотел спросить тебя, как девушку.
Казалось, она вот-вот рассердится, так что я перешел сразу к делу.
— Мне нужна информация о Каруизаве.
— Значит, ты хочешь посоветоваться со мной насчет Каруизавы?
Я кивнул.
— Я хотел бы продолжить слежку за своей группой, но с этим есть некоторые трудности. Я могу справиться с Сотомурой или Юкимурой, но с Каруизавой все иначе. После экзамена на острове она ведь пригласила тебя на обед, верно?
— Ты должен знать, что я уже отклонила ее предложение, меня она совсем не интересует. Если тебе так сильно нужно узнать о ней, почему не спросишь Хирату? Он явно сможет помочь тебе.
Верно, но перед экзаменом я потерял возможность пообедать вместе с Хиратой и Каруизавой.
— Ты обеспокоен тем, что она может быть «целью»? — внезапно спросила Хорикита.
— …В том числе, но сейчас я совершенно не могу понять ее поведение. Мне любопытно.
— Тогда ты впустую тратишь время, в ее поведении нет никакой причины. Ни к чему беспокоиться о ней.
— Хорикита, не думаю, что правильно так высказываться о других людях.
— Что ты имеешь в виду?
— Разумеется, до сих пор ты видела лишь эгоистичную и раздражающую сторону Каруизавы, но не думала ли ты, что в ней есть и что-то хорошее?
— У нее правда есть хорошая сторона? Не могу поверить. Разве она не состоит из одних только недостатков?
Конечно, сейчас, пока мы сотрудничаем, я должен признать, что Хорикита равна или лучше нее.
— Когда ты впервые встречаешься с кем-то, твои первые мысли — судить о человеке по его внешнему виду, верно? Будь он классным или симпатичным, что-то в таком духе. Потом ты оцениваешь его по общению, чтобы разглядеть внутреннее «я». Так ты поймешь, что он общительный или молчаливый, агрессивный или пассивный.
Хорикита скрестила руки и ждала моих следующих слов.
— Но это все еще внешняя часть. Реальное мышление нельзя увидеть сразу. Возьми, к примеру, Кушиду или Ибуки. «Наружная» и «внутренняя» личности хорошо разделены.
— У Каруизавы тоже есть что-то подобное?
— Подобное разделение есть у большинства людей, даже если они не подозревают об этом. И ты такая же, Хорикита.
Потому что всякий раз, когда она стояла перед братом, раскрывалась ее настоящая, хрупкая натура.
— Я до сих пор не совсем убедилась в этом, но поняла, что ты узнал ее намного лучше, — сказала Хорикита.
Конечно, проще сказать, чем сделать. Я бы никогда не усомнился в ней, если бы не приложил достаточно усилий.
— И что? Есть какое-либо хорошее применение для Каруизавы?
Это не то чем я заинтересовался ей, но Хорикита не поймёт, поэтому я пришел дать такой ответ:
— Я не могу четко выразить словами, это что-то вроде способности «править». У нее есть инициатива, и в классе D она стоит на вершине.
От части это тоже правда. В нашей группе я не видел ничего подобного. Вот почему нужно как можно скорее узнать «настоящую» Каруизаву.
— Предполагая, что у нее такая способность есть, что ты будешь делать? Приведешь ее к нам?
— Не знаю.
Пока я рассуждал сам с собой, к нам подошел вчерашний знакомый.
— Йо, вы двое. У вас что, свидание?
Сегодня Рьюен был без Ибуки, но улыбался он по-прежнему жутко.
— Как я погляжу, у тебя много свободного времени. Но даже если ты попытаешься загнать меня в угол, у тебя не получится вынюхать что-то полезное, — упрекнула его Хорикита.
— Я сам решу, будет от этого выгода или нет. Итак, ты решила найти «цели» своего класса?
Рьюен снова сел рядом без разрешения.
— Что бы я ни собиралась делать, ты все равно об этом не узнаешь.
— Какая потеря, я думал обсудить это с тобой. Но, видимо, ты еще в поисках.
— Любопытно, ты говоришь, что уже все узнал? — спросила Хорикита.
Рьюен с готовностью ответил:
— Ты бы поверила, если бы я сказал, что уже нашел «цели»?
— Нет. Ты не такой, как Ичиносе или Кацураги, у тебя нет союзников, только враги. Никто тебе ничего не скажет.
— Это не правда. Да, я не завожу друзей как те двое. Но дружить с кем-то и собирать информацию — совсем разные вещи.
Он говорил с Хорикитой в манере учителя, разочарованного в том, что его ученики не получили правильного ответа.
— К сожалению, я уже приложил руку к экзамену. Может так случиться, что класс С выйдет единственным победителем, — продолжил Рьюен.
— Слабо верится.
Нет, то, что он говорит, может стать правдой. Школа всегда делает экзамены на основе особых критериев. Промежуточный и финальный тесты, а также испытание на острове были именно такими. Если понимать «правила», скрытые за экзаменом, можно добиться высоких результатов. В таком случае этот экзамен ничем не отличается от предыдущих. Рьюен, должно быть, тоже нашёл ответ.
— Это очень просто, тебе лишь нужно найти «цель». Разбери структуру класса и анализируй ее, пока не придешь к ответу.
— Любой подумал бы об этом. Но признается ли «цель» честно? Школа гарантирует анонимность, можно сохранять молчание и заработать 500.000 баллов.
— Мне достаточно убедиться, что в нужных обстоятельствах они ответят честно.
— И что это за обстоятельства, в которых они скажут правду?
— Поскольку я узнал контакты каждого, то могу спросить одного за другим. Даже школа не проведает об этом.
— Ты сумасшедший? Это запрещено. Если узнают, тебя исключат, — в шоке ответила Хорикита.
— Я сейчас здесь, потому что это не проблема. Ты же понимаешь, что это значит?
Рьюен использовал грубую силу, чтобы найти всех особых учеников. Если бы он насильно посмотрел в телефон ученика другого класса, о его поступке бы доложили, а его самого исключили. Но Рьюен доминирует в классе С. Что бы он ни делал, никто не подаст на него жалобу. Если нет жалоб, то нет и проблем. Его действия все еще находятся в безопасных пределах школьных правил. Видимо, его план — насильно выведывать все секреты класса С. Если это так, то Рьюен уже знает о трех «целей».
Это похоже на написание вопроса и ответа на разных сторонах таблички. По-хорошему, ты не узнаешь ответа, пока не развернешь табличку. Но если ее согнуть как бумагу, то можно получить подсказку к ответу. В принципе, Рьюен уже мог знать имена вообще всех «целей».
— Похоже, теперь ты наконец поняла ситуацию, — сказал Рьюен.
— Да… Но если знаешь ответ, разве ты не должен был уже отправить его школе?
— Может, я просто валяю дурака.
— Ты не знаешь, когда кто-то еще догадается, тебе нельзя расслабляться.
Предположение Хорикиты верное. Если он уже знает ответ, нет смысла откладывать его на потом. Он бы закончил экзамен, как только появилась такая возможность.
— Значит, я почти закончил все приготовления.
— Рьюен, кстати, могу ли я узнать кое-что? Вчера завершился экзамен группы «Обезьяна», что ты об этом думаешь?
— Ничего особенного, меня не волнуют слабаки.
Рьюен бросил эти слова и ушел.
— Я не знаю, насколько он был правдив.
Хорикита озадаченно глядела на спину Рьюена. Я уверенно посмотрел под стол и увидел на стуле телефон с включенным режимом записи. На этом телефоне был один чат. Только один. Внезапно на него пришло уведомление. Не раздалось ни звонка, ни вибрации. Я не видел полного текста, но на мгновение заметил слова: «Извини за вчерашнее».
Возможно, что-то не так с его классом? Я не хотел копать глубже и вернулся к своей нормальной позе. Хорикита все схватывала на лету: она быстро достала телефон и набрала мне сообщение:
«Если это действительно его телефон, лучше не разговаривать беспечно».
— Как думаешь, Рьюен сказал правду? Что он принуждал одноклассников раскрыть себя.
Хорикита на мгновение посмотрела на меня с удивлением, но быстро смогла прочитать между строк.
— Я не могу сказать со 100% уверенностью, но на экзамен отведено не так много времени, так что вполне возможно.
— Видимо, тебе тоже непросто.
— Я хочу, чтобы ты работал до потери пульса, нам нужно как можно скорее найти «цели».
— Проще сказать, чем сделать, я вряд ли справлюсь.
— Я не ожидаю от тебя многого, но мне нужно знать, что происходит в группе «Кролик».
Разговаривая в подобной манере, я подчеркивал талант Хорикиты и свою некомпетентность. При этом подозрения на мой счет несколько развеются.
— Если от меня ожидают немногое, то так уж и быть, попытка не пытка.
Не сказав больше ни слова, Хорикита ушла. Что же мне теперь делать? Вернуться в комнату и поспать? Или придумать какой-нибудь план?
Как бы то ни было, я решил оставить телефон Рьюена там, где он лежал, и отправился к себе. Я могу узнать больше о группе Хорикиты через Хирату, который, к счастью, живет со мной. Должно быть, он рассуждает об экзамене иначе. Но я застал только Юкимуру, который сидел на краю кровати с суровым выражением лица.
— Что-то не так?
Нельзя просто игнорировать такое состояние соседа. Похоже, Юкимура глубоко ушел в себя и только после моего вопроса заметил постороннего и, вздохнув, пробормотал:
— Да я о нашей группе. Почему мы вместе с Каруизавой и Сотомурой?
— чего это ты так внезапно.
— Разве ты не слышал? Кажется, существует схема, по которой распределялись ученики. В группу «Дракон» назначали самых превосходных. От этого мне еще хуже.
Теперь я понимаю, почему он беспокоился. В самом деле, в группе «Дракон», к которой принадлежит Хорикита, действительно собрались лучшие из лучших.
Судя по вчерашнему разговору учителей и собственной оценке Рьюена, в этом нет никаких сомнений. Если принимать во внимание только академические способности, Юкимура находился на одном уровне с Хиратой и Хорикитой. Разумеется, он будет недоволен тем, что его отправили в группу «Кролик». Юкимура избегал произносить ее имя, но он пристально смотрел на меня.
Впрочем, я все равно не могу ничего с этим поделать. Я решил прилечь и подождать Хирату, но Юкимура все время подозрительно на меня смотрел.
— Аянокоджи, я просто хочу убедиться. Ты ведь точно не «цель», верно?
— Даже если я буду отрицать, есть ли смысл в проверке?
— Да, согласен. Здесь очень важно доверие. Мы не проиграем, если будем работать в команде.
— Ну знаешь, я и вправду не «цель».
— Точно? Тебе лучше не врать.
Кажется, Юкимура сомневается во всех.
— Уверяю тебя. Я тоже могу быть уверен в том, что ты тоже не «цель»?
— Разумеется, я тоже не «цель». Между прочим, Сотомура тоже. Я спросил Каруизаву, она все отрицала, но верить ее словам — совсем другое дело.
Юкимура недолюбливал ее, неудивительно, что он ей не доверяет. Он мог проверить ее телефон и убедиться, но, учитывая их отношения, с этим могли быть трудности.
Впрочем, Юкимура остался доволен моим ответом. Я уткнулся лицом в подушку и закрыл глаза. Мне было неловко, что кто-то наблюдал, как я сплю, но с этим ничего не поделаешь. Услышав его вздохи, разносящиеся по всей комнате, я наконец-то заснул.
Часть 2
Днем, после того как закупился шоколадными батончиками, я снова направился в комнату для обсуждений. Атмосфера в любом месте может измениться только из-за того, с кем ты там находишься. Вот и сейчас, я прибыл первым за десять минут до начала, а следом за мной появилась Каруизава. Как только она увидела меня, ее лицо сразу стало недовольным. Каруизава отвела взгляд, а затем села в самый дальний угол комнаты и начала играться с телефоном.
Не то чтобы у нас была война или мы не ладили. Нет, она просто терпеть меня не может. Между нами завязался худший тип отношений. Если есть причина для ненависти, есть и ключ к примирению. Но ничего нельзя сделать, когда человек к тебе испытывает лишь смутную неприязнь. Я мог покинуть комнату и провести какое-то время в коридоре, подождать, пока не придут Ичиносе и остальные, но это тяжело сделать из-за неловкой атмосферы.
Я быстро поправил осанку, как подобает достойному мужчине, хотя это вряд ли поможет завязать общение. Подобный тип экзамена для меня особенно плох, потому что он крутится вокруг концепции «диалога», моей слабости. Проведя весь триместр в роли одиночки, я не могу внезапно начать изображать разговорчивого парня. Я уже смирился с этим и открыл первый батончик. Но я не думал, что Каруизава, не собиралась молчать. Она приложила телефон к уху и начала говорить.
— Ах, привет, Риноччи. Как там идут дела? — Она сделала паузу, видимо потому, что слушала ответ своей подруги, — Здесь? Ах… Все не просто ужасно, ситуация уже на пределе. Даже если нас с Хирата разделили, они должны были дать мне достойных парней. Эта группа пропитана злобой.
Кроме нас в комнате никого не было, и я слышал каждое ее слово. Но хуже всего то, что после окончания разговора в комнате снова воцарилась неловкая тишина. Внезапно Каруизава обратилась ко мне:
— Эм… Кстати говоря, ты «цель»? Непохоже, что «целью» был Юкимура и Сото…нечто-кун.
В комнате больше никого не было, и она решила поговорить со мной. Тот же вопрос мне совсем недавно задал и Юкимура. Ничего не поделать, каждый хочет удостовериться во мне.
— Не. — Проговорил я с набитым ртом.
— Ясно, тогда все в порядке.
В отличие от Юкимуры, она не спросила меня снова.
Я был удивлен, что она так просто поверила мне, ведь мы никогда не ладили.
— Что-то вы оба рано.
Трое учеников класса В прибыли одновременно.
— Да, — сказал я в ответ.
Ичиносе обратилась было к Каруизаве, но та проигнорировала ее и продолжила играться с телефоном.
Как и вчера, участники группы собрались для дискуссии, но ситуация совсем не изменилась. Класс А снова набрал дистанцию, и только три класса собрались в круг. Увидев это, Каруизава присела рядом с Машидой. Думаю, она решила принять защитные меры против Манабе. Пускай Машида и не принимал активного участия в обсуждениях, но его «присутствие» по-прежнему было значительным. Теперь Манабе и другие девушки из класса С не могли что-либо сделать Каруизаве, пока она была неподалеку от Машиды.
Если бы она выбрала ненадежного меня или Сотомуру в качестве щита, Манабе и остальные не стали бы колебаться, чтобы напасть на нее, так что ее решение прикрыться Машидой было верным.
— Все в порядке, если что-нибудь случиться, я защищу тебя, — пообещал Машида.
— Спасибо, Машида.
Оставляя эту любовную историю в стороне, настоящая проблема сейчас — экзамен. Как и мы, ученики других классов, должно быть, уже поговорили между собой и теперь должны знать, находится ли «цель» среди них.
— Я думала об этом с прошлой ночи… Мы должны обсудить, как будем находить «цель», — сообщила Ичиносе.
— Снова? Я уже говорил, что есть люди, с которыми вы не можете вести переговоры. Ведь без нашего участия вы никак не сможете обнаружить «цель», верно? — с издевкой сказал кто-то из класса А.
— Я так не думаю, ведь это вопрос доверия. Поэтому сегодня мы будем играть в карты. Разумеется, я не настаиваю, пусть присоединятся только желающие, — продолжила Ичиносе, с улыбкой вынимая колоду из кармана.
— Ха-ха, строить доверие путем карточной игры? Это глупо.
Класс А продолжил насмехаться.
— Вы можете думать что угодно, но это на удивление весело. Один час покажется вечностью, если вы будете проводить его молча в одиночестве. Хотя все нормально, если вам самим не скучно, — ответила она, и ее одноклассники, как обычно, согласились.
— Я буду участвовать, мне все равно совсем нечего делать, — объявил Сотомура.
Казалось, больше никто не собирался играть, и я поднял руку.
— Так, значит, нас будет пятеро. Давайте сыграем в Дайфуго. Все ли знают правила этой игры?
Я немного понимаю правила карточных игр. Это касается и Дайфуго. Со всеми остальными проблем тоже не было, поэтому мы начали играть. Остальные либо время от времени посматривали на ход игры, либо не смотрели на нас вовсе.
Ичиносе перетасовала колоду и раздала всем одинаковое количество карт. У меня были джокер, двойка и тройка треф. Довольно сильная рука. С таким набором я мог сокрушить большинство игроков, но в Дайфуго нельзя сказать наверняка, что более сильная рука всегда выигрывает. Может случиться революция, которая ослабит твои карты и приведет к поражению. Но пока моя рука дает мне преимущество. Нужно придумать грамотную стратегию, чтобы реализовать эту комбинацию.
Должен признать, что играть в карты интереснее, чем я себе представлял. Это касается и анализа участников игры. Например, Ичиносе борется не только собственной рукой, но и тщательно смотрит за другими, используя их решения в свою пользу. Хамагучи делает ставку на конец игры. Эти стратегии отражают их мышление.
— Еще раз! — крикнул Сотомура.
Я ожидал от него более спокойного поведения. Похоже, он обычно злится, когда начинает проигрывать. Впрочем, Сотомура вернулся в нормальное состояние сразу после того, как игра закончилась.
Кажется, на это и надеялась Ичиносе. Она хотела понаблюдать за действиями игроков. Впрочем, в игре принимали участие далеко не все, так что это помогло лишь немного. Тем не менее она могла наблюдать не только за Сотомурой, но и за мной.
Интересно, как я выгляжу с точки зрения Ичиносе? Думаю, совсем уныло. Активный с хорошей рукой, но пассивный с плохой. Я должен казаться даже слишком простым человеком. И все-таки лучше такой подход, чем адаптироваться к игре и давать Ичиносе лишний шанс усомниться во мне. К концу игры, я все больше и больше выигрывал. Незнаю как это работает, но я так сказать, начал чувствовал, что будет дальше.
Мы продолжали развлекаться и даже сыграли в Старую Деву. Когда мы закончили, час уже прошел. Ни класс А, ни класс С так и не присоединился, и только мы пятеро участвовали в играх от начала и до конца.
— Это было весело, здорово иногда поиграть в старомодные игры, — сказал Сотомура, который казался счастливым от того, что поиграл в карты, а не сидел просто так целый час. — В начале ты притворялся новичком, Аянокоджи. Я даже искренне в это поверил. — Продолжил он.
Даже понимая, что эти игры используются для какой-то психологической войны, я все еще не могу увидеть истинные цели класса В.
— Тогда… я пойду, — проговорила Ичиносе.
— Куда собираешься? — спросил Хамагучи.
— Я не могу позволить классу А продолжать все в таком же духе.
— Ты к Кацураги?
Хотя обычно я не был столь общительным, но из их разговора стоит извлечь выгоду.
— Я пойду с тобой.
— Конечно. А что, ты тоже интересуется Кацураги?
— Не, просто Хорикита в той же группе, что и он.
— Понимаю, понимаю. Пойдем туда вместе? Увидимся позже, Хамагучи, — попрощалась с одноклассниками Ичиносе.
Хамагучи кивнул и проводил ее взглядом. Видно невооруженным глазом, как сильно отличаются классы Ичиносе и Рьюена. Ученики первого способны проявлять инициативу и что-то делать самостоятельно, в то время как одноклассники Рьюена так не могут.
Обсуждения у всех начинаются в одно и то же время, и закончить все должны одновременно. Ичиносе ускорилась, чтобы прибыть раньше, чем группа «Дракон» разойдется.
— Давай немного поторопимся.
Все комнаты для обсуждений располагались на одном этаже, можно быстро пройти от одной группы до другой. Прошло всего пару минут с момента окончания положенного часа, поэтому учеников на этаже было еще не так много. Вскоре мы добрались до комнаты группы «Дракон» и остановились рядом с дверью.
Возможно, обсуждение еще продолжалось, раз никто не выходил. Я отправил Хориките сообщение, но она не причитала его.
— Похоже, они не торопятся.
— Трудно представить, что Рьюен и Кацураги что-то обсуждают. Или, возможно, класс В проявляет себя?
— Сомневаюсь, Канзаки обычно не такой… Кстати говоря, здесь ведь Хорикита и другие твои одноклассники. Кажется, в этой группе поразительный состав класса D.
Примерно через десять минут дверь комнаты группы «Дракон» наконец-то открылась. Первым вышел тот, кого и искала Ичиносе. Несколько учеников класса А следовали за Кацураги. Увидев Ичиносе, он повернулся к ней.
— Ичиносе, что ты здесь делаешь? Это ведь не совпадение, верно?
— Я бы хотела кое-что обсудить. Найдется немного времени?
— Положенный час уже закончился. Мне все равно нечего делать, так что времени у меня предостаточно.
Услышав Кацураги, его одноклассники пошли вперед без него.
— Нет проблем, если останусь только я, верно?
Кивнув, Ичиносе быстро отошла поближе к стене, чтобы не мешать прохожим, а я встал рядом. С точки зрения Кацураги, единственный наблюдатель казался приемлемым, поэтому он ничего не возразил про меня.
— Судя по обсуждениям нашей группы, я примерно поняла твой план. Ты запретил разговаривать всем одноклассникам, верно? Если это правда, то не мог бы ты пересмотреть решение? Все-таки экзамен вертится вокруг обсуждений.
— Разумный запрос. Но я устал повторять еще со вчерашнего дня. Ты немного опоздала, Ичиносе. Я буду отвечать одно и тоже любому. Стратегия, которую я придумал, ведет к победе. К тому же, для нее есть логичное объяснение. Ты говоришь, что экзамен крутится вокруг обсуждений? Но если я с чем-то не согласен, то все будет по-моему. Экзамен проверяет «мышление». Странно, если ты этого не поняла. Вот почему я запретил обсуждения.
— Кацураги, ты как будто отвергаешь сам экзамен.
— Мои слова могут казаться глупыми, но это не значит, что я не прав. Это касается и этого, и всех предстоящих экзаменов. Я буду искать способ достичь результата, совершенно ничего не делая. Я выступаю за сохранение позиции моего класса и верю, что в этом нет ничего плохого.
— Я бы согласилась, будь это прямая конкуренция между классами, но правильно ли так поступать на смешанном экзамене вроде этого?
Ученики могут сами выбирать, каким способом завершить экзамен. Но Кацураги не интересовала борьба между классами, он сосредоточился на сохранении ведущей позиции класса А.
— Дальнейшее обсуждение бессмысленно, Ичиносе. Ты должна знать, что я не поменяю решение.
— Сломать гору, и пальцем не пошевелив, да? — отметила Ичиносе с горькой улыбкой.
Было ожидаемо, что Кацураги не откажется от своего плана.
— Ты все еще собираешься бороться?
— Разумеется, ведь в этом смысл экзамена.
Кацураги и Ичиносе. Два могучих лидера схлестнулись в схватке.
— Извини, но я уже знаю результаты. Пока класс А отказывается сотрудничать, ваши действия сильно ограничены. У вас нет шансов победить.
Даже если остальные классы отлично сработаются, экзамен все еще непросто пройти. Как только все узнают, кто «цель», обязательно появится «предатель». Пока он может получить награду за измену, работать вместе будет сложно. А если вознаграждение не распределят равномерно и справедливо между всеми, то нет никакого смысла сотрудничать.
— Скажи мне вот что. Если бы ты была на моем месте, то разве не сделала бы то же самое?
— Не знаю, я не рассматривала ситуацию с твоей точки зрения. Если ты так легко принимаешь на себя роль выслеживаемого, значит, уже имеешь большой опыт такой охоты? Наверное, сложно убегать с самого начала.
Словно услышав какую-то бессмыслицу, Кацураги скрестил руки и на мгновение прикрыл глаза.
— Это всего лишь мое личное мнение, но если бы ты была в том же положении, что и я, то обязательно отказалась от обсуждений и выбрала точно такую же стратегию. Если это нужно для защиты моего класса, я совсем не против критики со стороны остальных.
Ичиносе в ответ мягко улыбнулась.
— Извини, что отняла время, думаю, теперь я поняла твой образ мышления.
— Приятно слышать. Тогда прошу простить.
После того как Кацураги ушел, Ичиносе не сдвинулась с места.
— Этот экзамен очень легко пройти, играя в обороне, верно? Я не должна была делать что-то настолько резкое.
Только классы, отчаянно нуждающиеся в очках, должны всеми способами искать подсказки. Но существует огромный риск: устранение «цели» вызовет проблемы в классе.
— Канзаки и остальные все еще не вышли.
Кацураги с одноклассниками уже покинули комнату, но другие до сих пор оставались внутри. Один час — минимальное время обсуждения, но никто не запрещает продолжать беседу и дальше.
— Ты собираешься ждать Канзаки?
— Ты ведь тоже ожидаешь Хорикиту, верно? Я хочу услышать, что они скажут, поэтому давай подождем вместе.
Она может разговаривать с Канзаки в любое время, но моя возможность поговорить с Хорикитой ограничена.
Мы прождали еще полчаса, когда дверь группы «Дракон» наконец-то открылась. Оттуда вышли одноклассники Рьюена, а также Кушида и Хирата.
— Хм? Аянокоджи, что ты здесь делаешь? Ждешь Хорикиту?
Увидев меня, Кушида подошла ближе. Как только я вспомнил о том, что случилось вчера, я немного засомневался. Но Кушида оставалась такой же, что и всегда. Это немного досадно.
— Привет, Кушида.
— Ува-а-а, Ичиносе. Привет. Какая неожиданная и странная комбинация.
Кажется, Кушида не знала о нашем знакомстве и не могла скрыть удивления.
— Я жду Хорикиту и Канзаки, они все еще там?
— Да, разговаривают с Рьюен. Вы можете войти.
Кушида жестом пригласила нас внутрь.
— Все в порядке, я могу подождать, вдруг они все еще только в середине обсуждения.
— Разве это нормально? Ограничение экзамена составляет всего час. Когда время заканчивается, можно свободно туда входить. Кроме того, вы ведь не знаете, продолжают ли они говорить об экзамене или нет. — Объяснила она и открыла сообщения.
Прочитав их она сказала:
— Ну, извините, меня зовёт подруга. До встречи Аянокоджи, Ичиносе — Помогала она рукой и направилась в кофе. Видимо к Химекаве.
Мы открыли дверь и вошли внутрь. В комнате неподалеку друг от друга сидели трое. К своему удивлению я почувствовал расслабленную атмосферу. Я открыл второй батончик. Как только мы ступили внутрь, они немедленно повернулись к нам. Хорикита и Канзаки остались равнодушными к гостям, но Рьюен нашел в этом что-то забавное и рассмеялся. Затем он приветственно поднял руку и обратился к Ичиносе.
— Йо, неужели ты проделала весь этот путь, чтобы изучить обстановку? Не стесняйся, присаживайся.
— Это интересное сочетание. Мне очень хочется услышать, о чем вы говорите после окончания отведенного времени.
— Ку-ку, разумеется. Сперва ты, наверное, подумала, что будешь на месте Канзаки. Но ты в другой группе. В совершенно обычной, где никто не понимает сути экзамена. Может, ты тоже не понимаешь?
— Да ладно тебе, Рьюен. Нас распределила школа, откуда я могла знать? Мы просто сражаемся с тем, что есть. Ты говоришь так, словно школа умышленно сгруппировала нас.
Ичиносе действовала так, как будто совсем ничего не замечала, но Рьюен не поверил. Он некоторое время смеялся, а затем быстро подошел к Ичиносе, не обращая на меня никакого внимания. Но так мне нравилось даже больше. Я откусил часть батончика.
— Если ты еще не поняла, то я скажу. На этом экзамене кучка учителей намеренно распределила учеников по группам. Это очевидно. Значит, есть причина, по которой тебя исключили из «Дракона», хотя ты — лидер класса В.
Кстати говоря, батончики с разными вкусами. Первый был со вкусом яблока, а второй со вкусом апельсина или… нет, со вкусом мандарина?
— Хм. Так значит, это не случайно? Я знала, что эта группа состоит из чрезвычайно одаренных людей… Спасибо за информацию. Но все ли нормально? Давать мне информацию таким образом…
Так погодите. Со вкусом банана? Как так-то? Я был уверен, что чувствовал цитрусовый вкус…
— Знаешь, мне тоже по душе общаться с девушками. Но с тобой все намного хуже. Сначала Сузуне, теперь Ичиносе. Ты как безвольная кукла, вечно таскаешься за ними.
А третий будет со вкусом малины. Сделав последний кусок батончика, я повернулся к Ичиносе и остальным ребятам?
— …
Но почему-то увидел на себе пристальный взгляд Рьюина.
— Ну, видимо так. Кстати, Ичиносе, ты пришла вовремя. У меня есть для тебя интересное предложение. — Сказал он. Признаться, я не очень понимал что только что произошло.
— Предложение? Я выслушаю тебя, но что бы это могло быть?
— Это бессмысленный разговор. Пустая трата времени, — холодно бросила Хорикита.
— Я предлагаю работать в команде и сокрушить класс А всем вместе. Но Сузуне и Канзаки отказались, — сказал Рьюен.
— Что ты имеешь в виду?
— Я уже сказал Сузуне об этом раньше, но мне известны все «цели» класса С.
Теперь настала очередь Рьюена рассказать о плане. Кажется, мы неплохо продвинулись с сегодняшнего утра.
— Три класса объединят силы: мы обменяемся сведениями обо всех «целях», а затем обойдем правила школы.
— Это смелая идея. Но сможем ли мы воплотить ее? Как нам убедиться, что ты уже знаешь все «цели» своего класса?
— Вы можете не доверять мне, это естественно. Тогда, может, заключим контракт? Обязательство обменяться «целями» и сплотиться против класса А. Мы оставим их с пустыми руками.
Но эта стратегия может рухнуть, если класс А откажется играть в одиночку.
— Даже если мы заключим контракт, неизвестно, кто нас предаст, поэтому твоя идея бессмысленна. Все будет кончено, если твой класс всех обманет, — возразила Хорикита.
Из информации, которую я собрал, можно сделать вывод, что Рьюен уже давно заключил союз с классом А. И во время испытания на острове он показал, что ему ничего не стоит пойти на предательство. Кацураги не выдвинул против него ни одной жалобы, что показывает, насколько хорошо этот парень делает свою работу.
Предложение само по себе не такое плохое, но проблема в том, что его сделал Рьюен.
— То, что сказала Хорикита, разумно, но пока мы не узнаем «цели» своих классов, как это сделал ты, предложение будет бессмысленным.
— Нет смысла притворяться глупой, не может такого быть, чтобы ты еще узнала, — возразил Рьюен.
Они оба улыбались, но атмосфера между ними накалилась.
— Ты меня переоцениваешь. Я этого не делала, и, кроме того, можно слишком много потерять, если согласиться с тобой. Боюсь, мне придется отказаться, — сказала Ичиносе.
— Нет времени для секретов, но есть время для действий.
— Может и так, но ты слишком агрессивно собираешь информацию. Ты мечтаешь таким образом подняться до класса В? Хорикита тоже против. С самого начала не было никаких шансов, что подобное предложение кто-то примет.
— С этим ничего не поделаешь, ведь у Сузуне есть причина для отказа.
— Что это значит? — спросила Хорикита.
— Ты ведь понимаешь, не так ли? Чтобы стратегия работала, сначала нужно полностью проанализировать собственный класс. У вас совершенно отсутствует сплоченность, так что это невыполнимая задача, верно? То же справедливо и для класса А, который разделился на два лагеря.
Атмосфера снова поменялась, теперь в комнате воцарилась неясность.
— Но план может сработать для меня и Ичиносе. Мы контролируем свои классы. Я предложил объединить усилия трех классов, но даже если участвовать будут всего два, это по-прежнему возможно. Может, увидеть насквозь правила экзамена и не получится, но я справлюсь, если ты согласишься. Тогда и класс А, и класс D останутся ни с чем.
Работать сообща, чтобы найти «цели» классов А и D. Рьюен осмелился предложить такой план классу В прямо передо мной, Хорикитой и Кушидой — считай, перед всем классом D, что немыслимо и тревожно. Даже если его стратегия не идеальна, Рьюен смог бы получить выгоду, узнав «цели» класса В, — и в дальнейшем добился бы своего. Если это так, то сейчас наступил жизненно важный момент для класса D. Но не для самого D.
— Может, слова излишни, но означает ли это, что твоя стратегия все еще не совершенна?
Я подумал, что сейчас она будет только наблюдать, но Хорикита лишний раз указала на то, что считает Рьюена врагом. Но даже если Ичиносе останется на нашей стороне, мы до сих пор не знаем, насколько ей можно доверять.
Учитывая все обстоятельства, было бы роковой ошибкой позволить Ичиносе согласиться на предложение Рьюена.
— Теперь ты понимаешь ситуацию, спутничек? — с насмешкой сказал мне Рьюен. Я наигранно раздражился, от чего он засмеялся. Выходит у меня есть талант к актёрским навыкам. Это неплохо.
— Если класс B и C объединится против нас, то мы сделаем тоже самое с A классом — Сказала Хорикита.
— Да ладно. Все равно непохоже, что Ичиносе сейчас согласится. Так что пока вы не убедите Кацураги в нашем союзе, он не будет сотрудничать с вами, — сказал Рьюен.
По общему признанию, Кацураги — осторожный человек, который не согласится на что-либо рискованное. Однако он уже пострадал из-за Рьюена, так что есть возможность правильно подступиться к нему.
— Продолжать бессмысленно. Мы все равно вцепимся друг другу в глотки.
— Что ты имеешь в виду, Сузуне?
— Я хочу сказать, что в твоих словах есть здравый смысл. Но если ты продолжишь эту тему, мне придется принять это как данность и действовать соответствующим образом.
— Как тебе угодно, я очень хочу посмотреть, удастся ли нам наладить отношения или нет.
Удивительно, как Рьюен проявлял враждебность к врагам, но в то же время нагло предлагал им сотрудничество.
Хорикита решила бороться, чтобы сдержать класс В. Если сейчас Ичиносе предаст класс D, на нее будут смотреть как на обманщицу, того, кто сдал союзников с потрохами ради горстки баллов. Такие обвинения будут преследовать ее все школьные годы.
— Извини, Рьюен, но в классе В тоже есть люди, которые пострадали из-за тебя. Даже если это ради баллов, я не могу так просто согласиться с тобой. Тем более, ты знаешь, что из-за тебя пострадали два человека? Повезло, что их ожоги оказались мелочью.
— О чём ты? — сказал Рьюен, а затем, посмотрев на Хорикиту рассмеялся. — Ах да, я вспомнил. Ну, это досадно, извиняй Ичиносе. — Почему-то, он решил скрыть правду.
— Поэтому вы класс D, можете не переживать. Мы не передадим вас. — Сказала Ичиносе.
— Слава богу. — Сказал я
Я вздохнул с облегчением. Рьюин и другие, наверно думают, что я боялся возможной атаки класса C и B, и успокоился, когда Ичиносе отвергла сотрудничество с Рьюинам. Теперь я снова могу быть самим собой и не изображать человека, которой видит какие-то сложности в этом экзамене.
— Не спеши радоваться, рыбка, — Рассмеялся Рьюин.
По его лицу было видно, что он ожидал такого результата с самого начала и нисколько не разочаровался. Затем Рьюен встал, чтобы покинуть комнату, и прошел мимо нас. Когда он вышел, то на мгновение повернулся, чтобы снова посмотреть на меня. Возможно, он сделал это неосознанно, но его взгляд был направлен на мое лицо.
— Не может такого быть, — прошептал он и ушел.
Настало десяти секундное молчание.
— Похоже, он видел нас насквозь, — вздохнула Ичиносе.
— Тяжело, когда тебя преследует Рьюен.
— Хотя в его имени есть кандзи «дракон», он больше походит на «змею». Как только выбрал добычу, он пойдет на все, чтобы сожрать ее. А ещё такой же неприятный. Сейчас он нацелился на тебя, Хорикита и на класс А, — сказала Ичиносе.
— Все будет в порядке, я ни за что так просто не сдамся.
— Разумеется.
Вздохнула Ичиносе, а после продолжила
— Хорикита, Аянокоджи. Поскольку люди теперь знают о нашем союзе, я хотела бы спросить вас на всякий случай. Верите ли вы, что несколько классов действительно могут объединиться?
— Знаешь, я думала ты за сомневаешься на счёт нас, после результатов на острове — Сказала Хорикита.
— Что вы. Мы не сердемся из-за этих пяти очков. У вас ведь более тяжёлые проблемы с баллами, чем у нас, поэтому мы не против такому исходу событий. Незнаю как вы узнали лидеров других классов, но у вас явно были свои причины не информировать нас о лидерах.
Например, недостаток времени или доверия между нами.
— Нам необязательно враждовать, но просить о таком несколько трудно. Сам по себе экзамен выстроен так, что два класса не могут хорошо взаимодействовать, поэтому его предложение не имеет смысла.
— Уфф. Как и ожидалось от Хорикиты. Похоже, ты отлично понимаешь суть экзамена. С самого начала план Рьюен был обречен на провал. Хорошо, что мы объединились, — счастливо сказала Ичиносе. — Проблема в Кацураги. Встретившись с ним лично, что вы об этом думаете?
— Как я и сказал тебе вчера, мы не можем поговорить с ним. Он не отвечает на вопросы и отказывается участвовать в дискуссии. Вряд ли он изменит свое отношение. А как обстоят дела у тебя? — спросил Канзаки.
— У меня тоже все безнадежно. Похоже, нам придется искать другой подход.
Осталось всего три периода обсуждения экзамена. Затем каждый ученик даст ответ. Вот тогда нам и придется сделать выбор: действовать ради класса или ради группы? Или ради самих себя?
— Тогда я вернусь к себе.
Мы вышли наружу, где нас ждал Хамагучи. Хорикита пошла к себе, Ичиносе взглянула ей в спину, а затем повернулась ко мне и сказала:
— Если ты не против, давай пройдемся еще немного?
— Ладно.
Рядом была не только Ичиносе, но и два ее одноклассника, поэтому я чувствовал себя неуютно. Расставшись с Канзаки и прибыв на палубу, мы внезапно заметили нескольких учеников, которые уже переключились на веселое настроение.
— Хотя Хорикита и сказала, что это бессмысленно, но я все еще верю, что мы можем работать все вместе, — сказала Ичиносе.
— Возможность для сотрудничества?
— Да, пускай класс А закрылся, но еще можно что-то сделать. Поэтому нам нужно раскрыть все что можно, ты согласен?
— Все?
— Этот экзамен в основном посвящен поиску «цели». То есть все, что нам нужно сделать, — определить как можно больше не-«целей», чтобы сузить список подозреваемых. Вот почему я скажу тебе… Я не «цель». Но я найду ее и приведу нашу группу к победе, — серьезно сказала Ичиносе. — Если ты все еще сомневаешься, то скажу предельно просто… Я делаю все возможное для своего класса.
Эти слова были напитаны таинственной аурой. До сих пор наблюдая за поведением Ичиносе, мне осталось задать ей лишь один вопрос. Если она действительно хочет попросить меня сотрудничать здесь и сейчас и получить мое абсолютное доверие, она должна сделать еще один шаг. Показать содержимое своего телефона, чтобы я убедился, что она говорит правду. Но Ичиносе даже не пыталась достать телефон. Так что, я должен принять ее заявление за бред психически больной? Или как историю, которая имеет скрытую сторону? Тем не менее было разумно принять ее предложение.
— Это глупо? — с тревогой спросила Ичиносе, когда я в ответ хранил молчание.
— Да нет. Это не абсурдное предложение. Я просто удивился, что ты так откровенна. Никто в своем уме не пытался привести всю группу к победе, если бы и вправду оказался «целью».
— О таком я точно не буду лгать. Может, я бы так и поступила, требуй того экзамен, но я стараюсь быть честной, насколько это возможно.
Я молчал, и она продолжила.
— Я сделаю все, чтобы мой класс победил честно и справедливо. Я хотела найти «цель», чтобы узнать, разделяет ли она ту же идею. Ах, не нужно отвечать, если ты не хочешь. Я просто собиралась поведать тебе о своих мыслях. Думаю, станет проще, если мы будем на одной стороне.
— Хотя добиться полного сотрудничества между классами невозможно, это отличная идея — поддерживать хорошие отношения. Если я не буду отвечать тебе честно, то такое отношение может внезапно испортиться, — ответил я.
— Нет-нет. Ничего подобного. — Она в панике попыталась помешать мне ответить, но в такой ситуации мне не нужно что-либо скрывать.
Ичиносе нет смысла обманывать меня и класс D, который и без того в ужасном положении. По крайней мере, она так считает. Я не могу сказать наверняка, полностью ли она откровенна, но тогда нельзя быть уверенным, что на нас скоро не упадет астероид. Во всяком случае, сейчас я могу говорить с ней честно.
— Я не «цель». То же самое с Юкимурой, я уверен в нем. Не знаю насчет Каруизавы и Сотомуры.
Хоть я и слышал от Юкимуры, что ни Сотомура, ни Каруизава не являются «целью», лучше не упоминать что-то настолько неопределенное. Я до сих пор не могу с уверенностью сказать, правду они сказали ему или нет. Но судя по поведению Юкимуры, о себе он не лгал.
— П-прости. Похоже, я вынудила тебя рассказать об этом. — Ичиносе виновато повесила голову.
«Тебе не нужно извиняться», — хотелось мне сказать. Ведь одним прекрасным днем это я буду просить у тебя прощения за свои действия.
— Хамагучи, не мог бы ты подойти сюда?
— В чем дело, Ичиносе?
Когда Хамагучи приблизился, Ичиносе стала вводить его в курс дела. Он удивился, когда узнал, что она сумела наладить отношения с моим классом.
— Если он подтвердил это сам, тогда у меня тоже нет причин не верить ему. Я также не «цель». Можешь спокойно доверять мне, — сказал Хамагучи.
Учитывая его отношения с Ичиносе, авторитет Хамагучи довольно высокий. Лгать сейчас совсем бесполезно, это разрушит отношения между классом В и Хорикитой.
— Так ты еще не проверяла свой класс? — спросил я.
Ичиносе легко могла получить подобную информацию, даже не запугивая кого-либо, как Рьюен.
— Я стараюсь, чтобы мои одноклассники действовали сами. Просто кому-то нужны очки для себя. Я не могу решить все за «цель», — ответила Ичиносе.
— Это сложно, но я постараюсь проверить оставшихся. Если они ответят честно, я скажу тебе об этом, — сказал мне Хамагучи.
— Спасибо. Но не подумай неправильно, я не буду рассказывать тебе все о классе D. Все же нельзя сказать, что у нас хорошие отношения, и нет никакой гарантии, что вы сказали мне правду.
— Все в порядке, пока мы на одной стороне, я более чем довольна.
После этого мы втроем обсудили экзамен с нейтральной точки зрения и сошлись на том, что сотрудничество в группе «Кролик» внезапно стало возможным. Я, Ичиносе, Хамагучи и Юкимура. Четверо не-«целей». Значит, «цель» скрывается среди оставшихся 10 человек. Наверно это звучит посложнее, чем найти лидеров каждого класса в испытании на острове. Всё же не мне это судить. «Цель» будет ощущать давление, но она в безопасности, пока избегает открытых действий. Сначала это показалось несправедливым, но школа действительно проработала баланс экзамена.
— Так как вы собираетесь найти «цель»? Даже если мы спросим напрямую, сомневаюсь, что нам ответят честно. Непохоже, что кого-то можно уговорить одними словами, — сказал нам Хамагучи.
— Цель экзамена в этом ведь и стоит, разве нет?
Вот именно, это экзамен высшего калибра. Извлечь информацию из человека, отчаянно пытающегося ее скрыть. Теперь, когда Ичиносе наконец сделала свой шаг, что-то неизбежно произойдет.
Часть 3
Пока в нашей комнате для обсуждений нет эспера, способного читать мысли, найти «цель» будет непросто. Все люди рождаются лжецами. Если существует человек, который никогда не лгал, то само его существование было бы ложью. Для людей ложь — неотъемлемая их часть. Во всяком случае, это верно для одного человека среди всех собравшихся. Еще есть время до начала дискуссии, однако я пришел раньше, потому что хотел понаблюдать за поведением каждого. Первыми прибывшими на вечернее собрание были весело беседующие девушки класса С. Увидев меня, они в отвратительной манере понизили голоса и быстро отошли подальше.
Следующим вошел в комнату Юкимура. Он небрежно поприветствовал меня взглядом и сел рядом. Юкимура казался таким же, что и всегда. Затем появилась группа класса А: Машида, Такемото, а потом и Моришиге. Решив сохранять молчание, они, как обычно, направились в дальний конец комнаты. Как раз неподалеку от того места, где сидели девушки класса С.
— Привет, Машида, не хочешь поиграть с нами после дискуссии? Когда все это закончится, мы втроем планируем развлечься, но для этого нужен еще кто-нибудь.
— Посмотрим… — ответил Машида.
Он обычно не участвует в обсуждении, но его «присутствие» по-прежнему имеет вес. Кроме Ичиносе и Ибуки, кажется, все девушки в группе им интересуются. Не то чтобы я ревную, но… либо класс С отказался от поиска «цели», либо приглашение Машиды — часть их плана. Получается, так парни и девушки укрепляют взаимоотношения? По крайней мере Машида выглядел счастливым, когда его пригласили.
Затем в комнату вошли Сотомура и Каруизава. Но они пришли скорее одновременно, чем вместе, поскольку Каруизава сохраняла недовольный вид. Как только они зашли, она быстро отошла от него и двинулась к задней части комнаты.
— Эй, это мое место, — сказала Каруизава девушкам класса С, хотя пришла позже.
Увидев, как они открыто флиртуют с Машидой, кажется, Каруизава разозлилась еще больше.
— Не знаю, о чем ты, разве это твое место? Просто найди другой стул, — сказала Манабе.
— Я сказала, что это мое место. Уйди, — ответила Каруизава.
— Хах? Разве ты не видишь, что сейчас я разговариваю с Машидой? Мы собираемся играть сегодня вечером.
— Машида, пожалуйста, скажи ей, что ты хочешь, чтобы я сидела рядом с тобой, — попросила Каруизава.
Немного смутившись, Машида разрывался между тем, кого выбрать. Но Каруизава поняла ситуацию и быстро встала между Манабе и Машидой, схватив его за руку.
— На этот раз давай поиграем вместе. Только мы вдвоем. Или ты уже выбрал ее? Я ненавижу бабников, если ты собираешься развлекаться с ней, то я не пойду с тобой, — сказала Каруизава.
Я был удивлен, что она так смело сказала нечто подобное. Похоже, Машиду привлекли слова «только мы вдвоем», поэтому он сказал Манабе:
— Не могла бы ты встать? Это место Каруизавы, она сидела здесь даже сегодня днем.
— Хах? Что это должно значить? Бесишь…
Девушки ушли подальше от Машиды, а Каруизава быстро села на освободившееся место. Она была настолько близко, что их тела уже соприкасались.
Возможно, единственная причина, по которой люди не подумали, что она делала что-то легкомысленное, — они уже знали, какой была Каруизава. Возможно, Машида уже влюбился и стал открывать сердце. Если говорить только о внешности, Каруизава действительно была милой. Возможно, если она кому-то понравится, то появится желание защищать ее. Интересно, что в группе, сформированной только вчера, уже начала развиваться иерархия власти. Но одиночка все также оставался одиночкой, тогда как популярный человек был популярным.
Разделение учеников в иерархии уже окончено. Но произошло оно необычным путем. Например, если два человека имеют одинаковый статус, один из них неизбежно поднимется, а другой опустится. Можно сказать, «выживает наиболее приспособленный». Проигравший понижается в иерархии. Возможно, он опустится на самое дно. До такой степени, что до него никому не будет дела, словно его и вовсе не существовало. Например, кто-то вроде меня. Интересная часть этого экзамена в том, что он заставляет людей, прежде соперничавших друг с другом, объединиться. Даже Ичиносе, чрезвычайно популярная в своем классе, имеет некоторые проблемы, когда пытается влиять на других. Возможно, Хирата смог бы организовать группу как-то иначе?
— Давайте и сегодня хорошо поработаем!
Прибыла Ичиносе и вдохнула жизнь в унылую комнату. Я сразу почувствовал, что сейчас атмосфера особенно накаленная, и решил не говорить небрежно. Но действия Каруизавы казались слишком решительными и непостижимыми. Если она хотела сблизиться с Машидой, зачем тогда выступать против Манабе? Я почувствовал, что это событие и экзамен никак не связаны между собой.
Я наблюдал за действиями Каруизавы с начала учебного года и могу сказать, что она хочет быть среди лучших. Конечно, ей недостает таланта Ичиносе, чтобы подняться на вершину. Но здесь важны «человеческие отношения». Каруизава стала лидером девушек класса D из-за своего характера. Кушида тоже своего рода лидер девушек, и Химекава ни чуть не уступает своей иерархии в классе. Кроме того, Каруизава стала хорошей подругой Хираты, который направлял класс, и получила влияние на парней. Теперь ситуация более-менее проясняется. Она подчиняет себе сильнейшего человека, которого может найти, в данном случае Машиду, и получает влияние. Это работает, ведь девушки класса С пусть и неохотно, но возвращались на свои места. Каруизава готова к ненависти в обмен на абсолютное господство. Но ради чего она это делает? Для чувства превосходства? Для самоудовлетворения? Или она пытается обратить на себя внимание? Я до сих пор не понимаю причин, но очевидно, что за ее действиями что-то кроется.
— Нехорошо.
— Да, если мы продолжим в том же духе, то позволим «цели» уйти, — ответил Юкимура.
Мне было неудобно поправлять его, поэтому я промолчал.
— Так, давайте посмотрим. Класс А, как обычно, не собирается участвовать в обсуждениях, верно?
— Разумеется. Пожалуйста, не стесняйтесь и продолжайте обсуждение без нас. Наша позиция не изменилась, — сказал Моришиге.
Он сидел рядом с Машидой и на протяжении всего экзамена хранил непроницаемое выражение лица. Я уже видел его раньше. Согласно тому, что я слышал, класс А в настоящее время разделен на два лагеря: Кацураги и Сакаянаги. Моришиге был одним из тех, кто предал Кацураги на острове. Видимо, без прямого руководства Сакаянаги у него не осталось выбора, кроме как выполнять поручения Кацураги.
Я ожидал, что Кацураги непременно потеряет влияние после неудачи на острове, но, похоже, просто так его не сломить.
— Мы снова целый час потратим впустую, так не поиграть ли нам снова в карты?
Мне показалось, что Ичиносе привыкла проявлять инициативу.
Можно использовать различные подходы: Ичиносе планирует найти «цель» посредством диалога, в то время как Кацураги не собирается искать ее вовсе и предотвращает любые обсуждения. С другой стороны, стратегия Рьюена предусматривала контроль всего своего класса.
Юкимура отчаянно наблюдал за окружающими и тщетно пытался выявить «цель». Я уверен, что остальные действовали так же, ведь у них не оставалось выбора.
Как только отведенный час прошел, я наблюдал за тем, в какой последовательности участники покидали комнату. Ученики класса С, которые всегда были одними из первых у дверей, сейчас не торопились уходить. Класс А всегда покидал комнату первым, и этот раз не стал исключением. Правда, Машида задержался, обмениваясь номером с Каруизавой. Затем встали мои одноклассники, Юкимура и Сотомура.
— Пойдем, Аянокоджи, ты ведь тоже уходишь?
— Ага.
Каруизава наконец пошла к выходу, попутно разговаривая с кем-то по телефону. Мимо нас прошли девушки класса С и последовали за ней.
— Эти трое. Тебе не кажется это странным? — Юкимура заметил в них нечто необычное и обеспокоенно смотрел на меня.
— Ты в это уверовал? Я не заприметил ничего подобного, — ответил Сотомура в своей необычной манере.
Оставив в стороне мнение Сотомуры, интуиция не подвела Юкимуру. В этих девушках накопилось слишком много злобы. Мы с Юкимурой слегка выглянули в коридор и заметили, как они шли по пятам за Каруизавой. Я бы предпочел не идти за ними в одиночку. Но среди них не было Ибуки, которая не особо интересовалась Каруизавой.
— Может, что-то личное? — Юкимура вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая, что делать.
— Давай проследим за ними. Хотя все это и не должно закончиться плохо, но может подняться небольшая шумиха.
— Черт бы побрал эту Каруизаву, всегда поступает так, что ее терпеть потом не могут…
Сотомура решил вернуться в комнату, а мы с Юкимурой последовали за девушками. Подойдя к углу коридора, я услышал звук, будто кто-то хлопнул дверью, и увидел, как закрылся вход на аварийную лестницу. Но этот путь обычно не используют, ведь есть лифты, значит, происходило что-то еще.
— Эй, зачем вы привели меня сюда?
Я тихонько открыл дверь на аварийную лестницу и услышал голоса.
— Не притворяйся дурой, ведь это ты толкнула Рику, верно? Говори!
— П-почему ты обвиняешь меня? Ведь я уже сказала, ты ошиблась.
Три девушки подошли ближе к Каруизаве и прижали ее к стене, перекрывая любой способ сбежать. Но даже в такой ситуации Каруизава продолжала все отрицать и не собиралась извиняться.
— У меня есть срочные дела, не могли бы вы отойти?
— Тогда давай мы подтвердим твои слова. Сейчас я позвоню Рике, и если это действительно была не ты, то я прощу тебя.
— Не знаю, о чем ты говоришь, я позову учителей.
— И что ты собираешься им сказать? Мы ведь не бьем тебя. Тем более, если ты разболтаешь им об этой встрече, мы можем рассказать, как ты толкнула Рику, и это доставит тебе много проблем.
Как только Каруизава попыталась сбежать, ее схватили за руки и снова оттолкнули к стене, а одна из девушек начала набирать номер.
— П-подождите минутку.
— Зачем? Ты ведь так спешила.
— Просто я вспомнила кое-что. Я как-то нечаянно толкнула какую-то девушку… — сказала Каруизава.
— Вот ведь стерва! Ты ведь с самого начала помнила ее, да? Мне все равно, но ты будешь извиняться перед Рикой?
— А зачем? Она ведь сама виновата. Стояла там где не нужно было…
Я думал, что Каруизава возьмет на себя ответственность, но она проявила упрямство, как и всегда. Зная, что этими словами она выведет их из себя еще больше, Каруизава все равно их сказала.
— Как же она бесит. Ведь я хотела опустить ее, если она извинится перед Рикой. Забудь об этом, я ни за что не прощу ее, — сказала Манабе и толкнула Каруизаву в плечо.
— Ты ведь не собиралась прощать ее с самого начала… верно? — произнесла ранее молчавшая девушка по имени Ямашита.
— Шихо, я больше не могу…
— Понимаю. Рика чувствует то же самое. Давайте хорошенько проучим Каруизаву.
Манабе снова ударила Каруизаву в плечо, но уже сильнее. Юкимура попытался открыть дверь, но я схватил его за руку. Даже если мы остановим все здесь и сейчас, на Каруизаву нападут снова. Но если они вдоволь насладятся, в будущем это послужит для них предостережением. Если все зайдет слишком далеко, можно даже пригрозить им доложить школе.
— Кха… кхаа…
Каруизава уже тяжело дышала. Кажется, ей было больно. Она схватилась за голову обеими руками. Но ее вид вызвал у Манабе не сочувствие, а еще больше злости.
— Даже если ты будешь так женственно страдать, я все равно не прощу тебя, — Манабе схватила Каруизаву за волосы и силой подняла ее голову.
— Я всегда ненавидела это лицо, не думаете, что оно слишком уродливое?
— Точно, точно. Не хочешь немного подправить ей личико?
— П-п-прекратите.
— Она говорит «п-п-прекратите». Что с тобой? Где та уверенная в себе Каруизава, что была тут мгновение назад?
Чем больше ты ненавидишь своего врага, тем сильнее пытаешься ударить по нему. Если говорить только о внешности, то Каруизава красивее них. Но Манабе, Ямашита и Ябу не будут довольны, пока не лишат ее такого преимущества.
Каруизава совсем не похожа на себя обычную. Суть человека проявляется именно при таких дилеммах.
Но чувство справедливости Юкимуры одержало верх, и он быстро открыл дверь, чем удивил девушек внутри. Чувствуя спасение, Каруизава с облегчением посмотрела на дверь.
— Что вы делаете?!
— Что? Я просто разговаривала с Каруизавой, верно? — Манабе угрожающе посмотрела на Каруизаву, как бы запрещая ей сказать хоть слово.
— Эй, Юкимура, сделай что-нибудь. Они неожиданно похитили меня и стали избивать. Это ужасно. Я просила их оставить меня в покое, но...
Казалось, она успокоилась, но девушки смотрели на Юкимуру с бессильной ненавистью.
— Я просто помогаю Рике уладить ее проблему. Раз ты пришел сюда, то тоже слышал ту историю, верно?
— Я думаю, вы должны забыть об этом. Если они нечаянно столкнулись, то это не ошибка Каруизавы, — ответил Юкимура
— Закрой рот. Это не имеет к тебе никакого отношения.
Юкимура от такого выговора послушно замолчал, а Каруизава посмотрела на него как на самого жалкого человека. Я медленно вынул телефон из кармана оставаясь незамеченным.
— Просто оставь меня в покое. Иначе я позову кого-нибудь, — сказала Каруизава.
— Позовешь? Кого? Хирату? Машиду? Или проститутка вроде тебя может позвать намного больше парней?
Говорят, что борьба между женщинами грязная и не решается грубой силой, как это случается в конфликтах с парнями.
— Ты все равно извинишься перед Рикой. — Сказали они, и шли в сторону выхода. Я спрятался за углом, чтобы они не меня не заметили.
Получается, теперь они будут использовать любые средства, чтобы дотянуться до нее. Каруизава отчаянно пыталась казаться сильной, но эти девушки уже ощутили ее слабость и высокомерно смотрели на нее.
Каруизава еле переводила дыхание.
— Ты в порядке?
— Оставь меня! — Она ударила руку Юкимуры.
— Какого черта? Я пришел помочь, потому что беспокоился.
— Заткнись! Никто не просил тебя этого делать, — сказала Каруизава, отдышавшись.
Юкимура в шоке отступил назад. Затем она с силой открыла дверь аварийной лестницы, вышла и с той же силой захлопнула ее за собой. Она меня не увидела.
Я подошёл к Юкимуре.
— В чем, черт возьми, ее проблема? Всегда приносит нам неприятности.
Я понимаю его обиду. Нарушитель спокойствия — прекрасный способ описать Каруизаву.
Похоже, Юкимура утомился экзаменом. Он больше не произнес ни слова и ушел. Оставшись в одиночестве, я подумал о Каруизаве и ее уязвимой стороне. Мне кажется, что она испугалась не только из-за угроз.