D
2 глава 4
Часть 1
На часах было ровно 06:45.
Я неспешно бродил по школьному лайнеру, обходя все возможные места, предназначенные для прогулок и отдыха пассажиров.
Уж спасибо нашей школе, которая позволила воспользоваться их услугами, хоть, конечно, и с некоторыми нюансами.
Небо за иллюминаторами в каютах только начало светлеть, окрашиваясь в нежные оттенки утренней зари.
И несмотря на то, что воздух был настолько свеж и приятен, я продолжал невольно зевать, ощущая приятную, но навязчивую сонливость.
По правде говоря, без десяти семь — это то самое время, когда я обычно дрыхну в кровати, укутавшись в одеяло, но сегодня кое-что заставило меня проснуться гораздо раньше обычного.
«Возможно, сработали внутренние часы, а может, просто неожиданный порыв ветра за окном или едва уловимый шум работы корабля». — Было бы славно, если бы что-то подобное и разбудило меня.
Продолжая свою неторопливую прогулку, я проходил мимо уютных столиков, расставленных специально для романтических встреч.
Их аккуратные скатерти и приглушенное освещение создавали атмосферу уединения, будто приглашая влюбленных провести здесь время вдвоем.
И вот, среди этого полумрака мой взгляд случайно уловил яркий блик — это был автомат с соками, его подсветка мерцала, словно маячок в утренней тишине.
Не раздумывая, я изменил маршрут и направился прямо к нему. Через мгновение в моей руке уже была прохладная банка лимонного сока, кисло-сладкий вкус которого обещал взбодрить мое сонное сознание.
Оглядевшись, я заметил, что не один решил встретить рассвет на палубе. За несколькими столиками и вправду сидели парочки — кто-то тихо беседовал, кто-то просто молча наслаждался моментом, наблюдая, как первые лучи солнца играют на поверхности океана.
Видимо, не только я ощутил эту особенную магию раннего утра, когда мир еще только просыпается, а день обещает быть наполненным новыми впечатлениями.
Я неспешно подошёл к носу лайнера, погружённый в размышления о предстоящем экзамене.
Мысли путались в голове, как морская пена за бортом: то возвращались к странно сложным правилам, то перескакивали на волнующие перспективы будущего.
В такие моменты мне особенно нравилось это место — самый край корабля, где можно было остаться наедине с собой, чувствуя лишь лёгкий бриз на лице и слушая умиротворяющий шум волн.
Здесь царила особая, почти медитативная атмосфера, будто время замедляло свой бег, позволяя на мгновение забыть о всех заботах.
Однако сегодня моё уединение оказалось нарушено. Подняв глаза, я увидел Химекаву Йошину. Она стояла у самого края, изящно опираясь на перила, и смотрела вдаль, где бескрайнее море сливалось с горизонтом в ослепительной полосе солнечного света.
Ветер играл её волосами, а в глазах отражалась спокойная глубина — казалось, она полностью растворилась в созерцании этого великолепного пейзажа.
Неожиданно она повернулась и подняла голову — возможно, чтобы полюбоваться раскинувшимся над нами бездонным небом, но вместо этого её взгляд встретился с моим.
На её лице мелькнуло лёгкое удивление, словно она не ожидала здесь никого увидеть, особенно в такой ранний час. Но уже через мгновение её губы тронула тёплая, чуть смущённая улыбка, от которой нельзя было оторвать глаз.
— Доброе утро, Аянокоджи, — прозвучал её голос, мягкий и прозрачный, как первый солнечный луч, пробивающийся сквозь утреннюю дымку.
Он идеально вписывался в эту идиллическую картину — лёгкий шелест волн, крики чаек где-то вдали и едва уловимый гул пробуждающегося лайнера.
— Я бы сказал, добрейшие, — пробормотал я в ответ, и мои слова, хрипловатые от недосыпа, неприятно контрастировали с её мелодичным тембром.
Химекава слегка нахмурилась, уловив неестественную хрипотцу в моём голосе. Её глаза, обычно спокойные и безмятежные, теперь изучали меня с лёгким беспокойством.
— Выглядишь совсем сонным, — заметила она, и в её интонации сквозила неподдельная забота. — Почему решил проснуться в такую рань?
Ирония ситуации не ускользнула от меня: сама Химекава стояла здесь, бодрая и собранная, в то время как вопрос о раннем пробуждении адресовала мне.
Но в её голосе не было и тени насмешки — лишь искреннее любопытство и, возможно, капля материнской тревоги, которую она тщательно скрывала за вежливой улыбкой.
— Хех… Коенджи… — вздохнул я, мысленно представляя, как мой неугомонный сосед с энтузиазмом трясёт мокрыми волосами, словно взбесившаяся кошка после купания. — Он «высыхал» слишком громко.
Химекава слегка наклонила голову, и в её глазах мелькнуло понимание.
— Ах да, Хирата упоминал, что вы делите каюту с Юкимурой и Коенджи, — произнесла она, тщательно подбирая слова. — Неужели он воспользоваться феном, пока ты пытался вздремнуть?
— Фен? — переспросил я, покачивая головой. — Коенджи вряд ли вообще понимает значение этого слова. Этот лабрадор решил не только помыть себя, но ещё и стены в нашей каюте.
На её губах появилась игривая улыбка, а глаза засияли смешинками.
— Хе-хе... Ну что ж, прими мои соболезнования, — с лёгкой насмешкой произнесла она, грациозно откидывая прядь голубых волос, которая, словно непослушный шёлковый шарф, соскользнула на её идеально очерченное лицо.
Наблюдая, как солнце украшают её своими лучами, я почувствовал, как первоначальное восхищение постепенно сменилось теплым чувством умиления.
В этот момент в голове всплыл вопрос, который давно крутился на языке, но до сих пор не решался вырваться наружу.
— Слушай, а почему у тебя... такие волосы? — неожиданно для себя спросил я, сразу же пожалев о своей прямолинейности. Видя её слегка удивлённый взгляд, поспешно уточнил: — Ну, я имею в виду их цвет...
Химекава на мгновение задумалась, её пальцы невольно коснулись одной из прядей, как будто проверяя, на месте ли её знаменитый голубой оттенок.
— Почему такие? Хм... — она улыбнулась, и в её глазах появился тёплый огонёк воспоминаний. — Моя мама всегда говорила, что на такой красавице, как я, будет идеально смотреться нежно-голубой цвет. — Тут она слегка смутилась и поспешно добавила: — Это её слова, дословно. Я просто... процитировала.
— Да ладно, неужели ты всерьёз это отрицаешь?
— Я не отрицаю... — отвела она взгляд, и её ресницы трепетно опустились. Казалось, она балансировала между естественной скромностью и желанием быть честной.
Возможно, ей просто не хотелось выглядеть самоуверенной, но в этой лёгкой неуверенности было столько обаяния, что любой комплимент в её адрес звучал бы как простая констатация факта.
Я задумчиво почесал затылок, прежде чем задать следующий вопрос:
— А какой у тебя... натуральный цвет? — уточнил я, стараясь звучать тактично. — То есть, какими твои волосы были изначально?
— Ты имеешь в виду, какого цвета они были до окрашивания? — Переспросила она.
Меня окутало недопонимание:
— Разве не это я только что сказал? — спросил я вполне очевидный вопрос. Возможно, я что-то не понимаю.
— Чёрные, — ответила она, игнорируя последний вопрос. — Совсем как у Хорикиты.
Мой взгляд невольно скользнул по её голубым волосам, мягко колышущимся на утреннем ветру. Честно говоря, я совершенно не мог представить её с тёмными волосами — этот небесный оттенок казался настолько естественной частью её образа, будто она родилась с ним.
— Наверное, у тебя очень хорошие отношения с мамой? — поинтересовался я, переходя к следующему вопросу. — Ты была против, когда речь зашла о перекрашивание?
Химекава мягко улыбнулась, и в её глазах вспыхнули тёплые воспоминания:
— Я была только за. Хотя, если быть точной, мне тогда было всего восемь лет, когда мама предложила изменить мой стиль, поэтому я не особо задумывалась на этот счёт. — Она на мгновение замолчала, затем добавила: — Вообще, у нас с родителями очень хорошие отношения.
— Вот как... — протянул я, кивая.
Ветер вновь подхватил её голубые пряди, и я поймал себя на мысли, что этот цвет действительно идеально ей подходил — будто сама природа одобрила когда-то мамино решение.
— Кстати, у меня есть старшая сестра, — неожиданно сообщила Химекава. — У неё почти такой же цвет волос, как у меня, только оттенок чуть более тёмный…
Я замер на мгновение, удивлённо подняв брови:
— Вот как... Честно говоря, я как-то и не задумывался, что у тебя могут быть братья или сёстры, — признался я, чувствуя лёгкое смущение от своего неведения. — Это… неожиданно.
Она повернулась ко мне, и солнечные лучи заиграли в её голубых прядях, создавая эффект сияющего ореола вокруг её лица:
— На самом деле, если не считать родителей, то нас в семье трое: одна старшая сестра, я и младший брат, — с тёплой улыбкой пояснила она, и в её глазах читалась неподдельная нежность при упоминании о семье.
— Понял. Буду знать, — кивнул я, ощущая странное тепло в груди от этой неожиданной откровенности.
Перенеся вес тела на перила, я тоже облокотился о борт лайнера, позволив своему взгляду раствориться в бескрайнем морском пейзаже.
Вода переливалась всеми оттенками лазури, сливаясь на горизонте с не менее прекрасным небом. Волны лениво лизали корпус судна, создавая умиротворяющий ритмичный звук.
В этот момент, наблюдая, как солнечные блики танцуют на водной глади, я вдруг остро ощутил, насколько жизнь полна неожиданных открытий — ещё вчера я даже не подозревал о существовании её сестры или брата, а сегодня моё представление о Химекаве обрело новые глубинные грани…
— А что насчёт… твоей семьи? — её голос прозвучал мягко, но вопрос словно обжёг мне кожу. — У тебя есть братья или сестры?
Ветер внезапно стих, будто сама природа затаила дыхание, ожидая моего ответа. Я почувствовал, как пальцы непроизвольно сжали перила, холод металла проступил даже через ткань рукава.
Морская гладь передо мной тоже потеряла чёткость, расплывшись в мутное пятно. Я заставил себя сделать вдох, ощущая, как в горле застревает комок.
— Ну… эм… — слова выходили рвано, будто вытаскивались клещами из глубины сознания. — У меня… есть сестра…
Тишина между нами стала осязаемой, наполненной невысказанными вопросами. Химекава слегка наклонила голову, её голубые пряди скользнули по плечу.
— Сестра, значит... — она произнесла это так бережно, будто понимала, что наступила на минное поле чужой памяти.
Я видел, как её глаза слегка прищурились — она пыталась представить, какой могла быть моя сестра. Может, воображала девушку с такими же неопрятной шевелюрой? Или, наоборот, полную мою противоположность?
— Да, — мои губы сами сложились в что-то отдалённо напоминающее улыбку. — У меня тоже была… обычная семья. Мама, папа и сестра.
Последние слова сорвались шёпотом. Где-то вдали прозвучало падение какой-то железной вещи, и этот звук странным образом совпал с внезапной острой болью в виске. Обычная семья? Какое лицемерное выражение. Но этого Химекаве знать не стоило.
Тишина, повисшая между нами, раздражающе длилась несколько мучительных секунд. Химекава заметила, как мои пальцы судорожно сжали перила, как взгляд невольно ушёл в сторону.
Она, попытавшись аккуратно промолвить хоть что-нибудь, что изменит такую атмосферу, вновь заговорила. Так как Химекава сделала вид, что не видит напряжения, её голос стал особенно бережным.
— Понятно… — её интонация была тёплая, словно одеяло, наброшенное на острые углы. Она намеренно не стала копать глубже, дав мне пространство для возможности совершения манёвра. — Знаешь, мы давно так… по-настоящему не разговаривали…
Я почувствовал, как напряжение понемногу уходит из плеч. Солнце вновь рисовало золотые блики в её голубых, как волосы, глазах.
— Ну да, — я нарочито расслабился, прислонившись спиной к пирилам. — Только вот я не припомню, чтобы мы вообще когда-либо болтали так долго.
Её смех, словно камешек, брошенный в гладь воды, прозвучал неожиданно, но приятно звонко:
— А помнишь, как мы когда-то мечтали вместе, втроём с Хорикитой, стремиться к классу А? — её глаза вдруг изменились и стали задумчивыми, а взгляд ушёл куда-то вдаль, за горизонт. — Я, кажется, уже успела позабыть об этом…
Затем произошло что-то необычное, но довольно забавное — она стукнула себя по голове, комично подмигнула и устремила на меня взгляд, полный внезапного озорства. Но я уловил часть беспокойства в её голосе и слегка обеспокоенного взгляда.
И вдруг морской бриз внезапно усилился, развевая наши волосы, будто пытаясь унести с собой тяжесть этого разговора. Я тоже перевёл взгляд на линию горизонта, надеясь убрать эту напряжённость.
— Думаю, нам незачем сейчас об этом беспокоиться, — произнёс я, стараясь звучать более убедительнее. — Хорикита и одна способна превратить наш класс D в A. В её силах невозможное.
Химекава покачала головой, отчего голубые волосы стали забавно пытаться поспеть за её мотанием.
— Не стоит так думать. — Голос красавицы передо мной приобрёл неожиданную твёрдость. — Мы не станем помехой, если решим помочь ей. Наоборот…
Я, положив руку на затылок, тихонько усмехнулся и сказал:
— Если честно, я и так прилагаю немало усилий для нашего класса. — Помнишь результаты испытания на острове? До сих пор не могу понять, как ей это удалось…
Химекава опустила глаза. Её ресницы отбросили лёгкие тени на щеках.
— Хирата рассказывал... Она определила всех трёх лидеров других классов. — Пауза. Ветер подхватил её слова и унёс в сторону. — И ещё сто пятьдесят очков мы получили за то, что никто не смог верно угадать нашего лидера.
В её голосе звучало странное сочетание восхищения. Мы оба замолчали, каждый погружённый в свои мысли.
— В конечном счёте, наш класс получил целых пятьсот очков, — произнесла Химекава, и в её голосе слышалось лёгкое изумление, будто она до сих пор не могла до конца в это поверить.
Я покачал головой, поправляя формулировку:
— Я в курсе, сколько она заработала. Меня больше интересует как именно она это сделала. — Мои пальцы непроизвольно постукивали по перилам в такт далёкому шуму волн. — Каким образом она добилась успеха в экзамене на острове…
Химекава задумалась на мгновение, её взгляд скользнул по горизонту прекрасного синего моря.
— Понятно... — кивнула она, но в её глазах читалось лёгкое сожаление, будто она и сама хотела бы знать ответ.
— Кстати, в какой ты группе, Химекава? — спросил я, наблюдая, как её пальцы замерли на перилах.
Она молча достала телефон, и экран осветил её лицо холодным голубоватым светом. На мгновение её брови чуть приподнялись, когда она прочитала название.
— Я нахожусь в группе «свинка», — Произнесла она с лёгкой гримасой, будто специально не желая назвать свою группу нелестным выражением.
— Ты хоть кого-то знаешь из своей группы? — спросил я, отмечая про себя, как её плечи слегка напряглись при этом вопросе.
— Нет, — она покачала головой, и маленькие кончики голубых волос коснулись экрана. — Никогда не общалась. Даже с одноклассниками.
Я машинально достал телефон, и цифры 7:37 ярко вспыхнули на экране.
— Ой, — пробормотал я, чувствуя внезапный укол совести за эту внезапную спешку. — Прости, но мне походу пора…
Химекава тоже бросила взгляд на свои часы, её движения были плавными и неторопливыми.
— Тогда до встречи, — прозвучал её голос тепло, несмотря на формальность фразы. — Увидимся!
Улыбка Химекавы, когда она повернулась уходить, была похожа на утреннее солнышко — нежная, но уже наполненная обещанием тепла. Я смотрел, как её фигура удаляется, смешиваясь с другими ранними пассажирами.
Часть 2
Пришло время завтрака. Я обошел стороной популярный среди пассажиров буфет и повернул обратно к палубе корабля. Там есть кафе под названием «Голубой океан», где едва ли кто-нибудь будет. Я сел в тени и позвал официантку.
Прошло восемнадцать минут. Сейчас 07:55. За минуту до назначенного времени передо мной появился человек с пустым выражением лица.
— Что-то ты рано.
Это была моя одноклассница, Хорикита Сузуне.
— Я ждал тебя окола часа. Уже устал. — пожаловался я.
— Мне плевать. Я пришла во время на встречу. Хоть бы ты ждал меня десять часов, мне всё равно.
— Да ладно, ладно. Закажешь что-нибудь?
— Нет необходимости. Давай начнём наш разговор.
Она решила сразу перейти к делу и рассказать о том, что произошло вчера на собрании.
— Итак, вы сформировали группу с теми учениками?
— Да. Как ты и сказал, 12 групп, 5 возможных исхода, «цель» появится сегодня в 08:00. Были незначительные отличия. Думаю, это из-за того, что нам рассказывали разные учителя.
— Кто еще состоит в группе и сколько вас всего? — быстро спросил я.
Еще вчера я узнал о нескольких, но не стал говорить об этом Хориките.
— На самом деле я сильно удивилась, будто нас собирали специально.
После этого Хорикита протянула мне листок бумаги. Название её группы — «Дракон», ниже были написаны имена учеников:
Класс А: Кацураги Кохей, Масачика Кудзе, Широгане Миюки, Кохару Яно.
Класс В: Андо Саё, Канзаки Рюджи, Тсукабе Хитоми.
Класс С: Ода Такуми, Сузуки Хидетоши, Сонода Масаши, Рьюен Какеру.
Класс D: Кушида Кикё, Хирата Йоске, Хорикита Сузуне.
Из класса D вызвали еще Хирату и Кушиду, двух прилежных учеников. Оставляя в стороне обычно одинокую Хорикиту, объединение этих двоих в одной команде — сильнейшая комбинация, которую может предложить класс D.
Я предполагал, что будет еще четвертый ученик, но такого не произошло. А жаль, если бы в эту группу добавили Химекаву, то комбинация стала намного сильнее. Сильнее учеников не найти.
Например, хоть Коенджи и обладал подавляющей силой, сомневаюсь, что он принес бы тут пользу. Я даже не знал, в какую группу он попал или позаботился ли о том, чтобы вообще сходит на встречу.
— Впрочем, эта группа была неизбежна, — пробормотал я.
Даже если назвать знакомые имена, это будут Кацураги из класса А, Канзаки из класса В и Рьюен из класса С. Все они — известные люди, представители своих классов. Это почти как команда мечты в футболе.
— Но здесь есть кое-что необычное.
Если они хотели собрать всех важных людей в одном месте, было неестественно назначать Ичиносе в группу «Кролик». Я могу понять почему Химекава не находится в этой группе, но отсутствие Ичиносе здесь звучит совершенно не логично.
— Ты ведь обеспокоен тем, что Ичиносе в твоей группе, не так ли? Сейчас только её класс знает, насколько она великолепна. Да и не всегда лицо класса является его лидером.
— Ты же имела в виду и себя?
Тем не менее, в словах Хорикиты есть доля правды. Мы все еще не знаем, на что действительно способна Ичиносе. Может, её академические способности на удивление низкие.
— Я немного понимаю, как они разделили нас. Ведь ты и Каруизава очень похожи с точки зрения оценок. Возможно, они исходили из наших текущих баллов. Хм, нет, эта теория ошибочна. Всё-таки оценки Юкимуры и Коенджи также на высоте…
Она замолчала.
— Ты мыслишь в правильном направлении, с Сотомурой у меня похожие оценки… у вас же есть ты и Хирата.
С другой стороны, в случае распределения учеников исключительно по оценкам Коенджи был бы на самом верху. Я не сомневаюсь, что оценки учитываются, однако должен быть какой-то решающий фактор. Если возможно, я бы хотел посмотреть списки других групп, чтобы убедиться в этом.
— Будет проблематично успешно возглавить группу и пройти экзамен.
Это было неизбежно, когда в одной группе собрали столько выдающихся людей. Совместимость Хорикиты и Рьюена такая же, как огня с водой. Даже если сказать ей об этом, она не согласится, поэтому я промолчал. С другой стороны, она может успешно работать с таким прямолинейным и рациональным человеком, как Кацураги.
— Время пришло. Интересно, что же будет написано в письме?
Как только часы пробили 08:00, наши телефоны завибрировали и мы начали читать содержимое писем. Когда я закончил, Хорикита протянула телефон, показывая сообщение. Я сделал то же самое. Там было написано следующее:
«После тщательного рассмотрения вы не были выбраны «целью». Пожалуйста, действуйте вместе со всеми, чтобы пройти экзамен. Первая дискуссия начнётся сегодня в 13:00. Сам экзамен будет проходить 3 дня. Если вы принадлежите группе «Дракон», пожалуйста, подойдите в назначенное время в свою комнату на 2 этаже, перед ней будет написано название вашей группы».
Наши сообщения были практически идентичными. За исключением разницы в названиях групп, все остальные слова совпадали.
— Я полагаю, если бы нас выбрали в качестве «цели», сообщения бы отличались.
— Даже не знаю, радоваться или плакать, что ни ты, ни я не стали «целью».
— «Цель» может привести группу к любому из пяти возможных результатов, — сказал я.
Другими словами, быть «целью» — значит иметь большое преимущество. Если поддерживать бесстрастное лицо, можно с лёгкостью получить как минимум 500.000 приватных баллов.
— Мне все равно это не нравится. Будто они говорят мне, что я не достойна.
Даже попав в настолько сильную группу, Хорикита всё еще думает, что лучше всех. Как и ожидалось от неё.
— На этом экзамене существует огромное различие между «целью» и другими участниками. Ведь остальные по определению должны пытаться найти «цель». Может, разрыв между некоторыми классами после экзамена исчезнет, — продолжила она.
Это все верно. Разумеется, если класс D провалится, наши очки не уйдут в минус. Но даже те баллы, что мы заработали на предыдущем экзамене, могут сократиться или даже полностью исчезнуть.
План начал придумываться. Учитывая, кто со мной в группе и по какому принципу проходит экзамен, моя цель становится предельно ясной.
— Сложно сказать, как будут действовать ученики, у которых я даже имен не знаю. Придется работать с ними напрямую. Но я думал, как избавиться от них, если это станет необходимо, — признался я.
Очевидно, такой план нельзя исполнить в одночасье. Для начала нужно все подготовить, время тоже должно быть идеальным. Но это хотя бы возможно.
— Я буду с нетерпением ждать от тебя результатов, — сказала Хорикита.
— Результатов… Ну да, взаимно.
И все же… Я не мог унять беспокойство. Выбор «цели» неслучаен, вчерашние слова Машимы-сенсея только усилили подозрения. Существует определенная разница между теми, кого могут выбрать «целью», а кого нет.
— Как думаешь, кто самый подозрительный в нашей группе?
В последнее время Хорикита вела себя странно, но, учитывая, с кем ей придется работать, мне кажется, эта информация вряд ли ей поможет.
— Рьюен, — признался я.
— На удивление быстрый ответ.
— Потому что это очевидно.
— Тогда что насчет Кацураги? Если бы не ты, то из-за него класс А смог обеспечить себе желаемое место в испытании на острове. Хочешь сказать, мы не должны подозревать его?
— Разумеется, это отличное достижение для ученика первого года старшей школы. Поэтому, если бы ты спросила меня, кто самый лучший ученик в группе, я бы ответил «Кацураги». С другой стороны, самым подозрительным однозначно будет Рьюен.
Во время испытания на острове, без тени сомнения, победил класс D. Но Рьюен также хотел добиться там некоторой выгоды. Именно поэтому я легко его прочитал. Но Рьюен теперь насторожился. Он не может знать, что именно благодаря мне Хорикита добилась успеха.
— Хотя сейчас нужно беспокоиться о «цели», но я думаю совершенно о другом. Не кажется ли тебе странным это сообщение? А также строгий…
Прежде чем Хорикита закончила, я, изменивший своё выражение лица, быстро поднес указательный палец к губам. Рядом с нами возникла тень.
— Хороша погода, не так ли, Сузуне? Что у вас тут на завтрак?
К нам подошли два ухмыляющихся человека.
— Не называй мое имя так небрежно, Рьюен. А что касается тебя… Удивительно, как тебе хватило наглости снова появиться перед нами после всего того, что ты сделала, Ибуки.
Казалось, Ибуки задели слова Хорикиты, но она прикусила губу, так ничего и не сказав. Рьюен, напротив, ухмылялся, наслаждаясь ситуацией. На прошлом экзамене Ибуки шпионила за нашим классом. Потом Хорикита обнаружила ее, у них завязалась драка, в ходе которой Хорикита проиграла. Хотя она и настаивала на том, что проиграла только из-за болезни, мне все равно, кто из них сильнее.
— Я уверен, что сообщение уже пришло, ну так что? Ты стала «целью»? — спросил Рьюен.
— Я бы не сказала тебе в любом случае, или ты сам хочешь нам что-нибудь рассказать? — ответила Хорикита.
— Если желаешь, пожалуйста, — сказал он, садясь на свободное место рядом с нами. — Но перед этим расскажи, как вам удалось добиться такого результата на острове?
— Мне нечего тебе сказать, — резко возразила Хорикита.
Хорикита была спокойна, я не обнаружил в ее голосе волнения. Возможно, она обладает неподражаемым актерским мастерством. Но Рьюена совсем не расстроил ее ответ.
— В любом случае мне наплевать, но, согласно ее докладу, на острове ты не сделала ничего особенного.
Он указал на Ибуки.
— Я же не настолько идиотка, чтобы кто-то вроде нее смог разоблачить меня. Я лишь сохраняла силы, спасибо лихорадке.
В ответ на эту провокацию Ибуки немедленно встала и заявила:
— Тогда давай устроим матч-реванш прямо здесь и сейчас!
— К сожалению, мне придется отказаться, так как драки запрещены школьными правилами, да и это плохо скажется на текущем экзамене. Если же ты действительно будешь драться, я сообщу об этом школе. Пожалуйста, действуй так, как пожелаешь.
Ибуки остановилась в шаге от Хорикиты. Драка в таком месте приведет к наказанию. И, самое главное, Ибуки, как одна из подчиненных Рьюена, не могла здесь своевольничать. Я облакотился.
Талантливая Ибуки, ненавидящая Рьюена. Именно по этой причине он и выбрал ее следить за классом D.
— Раз мы все-таки собрались здесь, давай выпьем по чашечке кофе.
Хорикита на удивление держала себя в руках и позвала официантку. Я заказал кофе. Однако Рьюен даже не собирался уходить.
— Кацураги теперь относится к тебе настороженно.
— Неудивительно. Он ведь и подумать не мог, что кто-то из класса D вроде меня будет способен на такой подвиг. Но разве это не касается и вас двоих? Вы все особенно осторожны со мной, разве нет?
— Ку-ку. Не буду отрицать. На самом деле я здесь, потому что хочу лично убедиться в твоих способностях, — ответил он, пока Хорикита делала глоток кофе. — Но ты должна знать: я отличаюсь от Кацураги. Кроме того, такая серьезная девушка, как ты, ни за что бы не смогла разработать стратегию, подобную той, что была в экзамене на острове.
— Мне все равно, но откуда ты знаешь, что я там сделала? Ведь после испытания объявили только результаты.
Рьюен только и делал, что ухмылялся. Казалось, он хотел сказать: «Кацураги не знает метода, который ты использовала».
— Интересно, может, ты еще и объяснишь, как мы это сделали?
Рьюен рассмеялся.
— Даже представить себе не могу, что ты там сделала. Вроде в конце экзамена, когда нужно было написать имена лидеров, мы ошиблись потому, что ты перестала быть лидером класса и с кем-то поменялась. Но не могу понять, как я не угадал личность класса B, ведь не только же из-за этого у нас отняли очки. У меня есть предложение, что ты и там поменяла лидера. Но это звучит слишком невозможно. Ха… Вот видишь, дальше мне остаётся только гадать, что ты сделала.
Благодаря Рьюену, Хорикита поняла о ключевом действии в моем плане — Замена лидера.
— Это даже не впечатляет, любой бы мог догадаться до чего-то столь очевидного, даже Кацураги, которого ты только что высмеивал.
— Нет-нет-нет. Кацураги думает, что именно ты спланировала все это. Он оправдывался тем, что и подумать не мог, что класс D, будет как-либо ему мешать. Но ты бы не смогла предсказать, что станешь лидером и тебе придется вернуться на корабль до окончания экзамена.
— Это просто страховка на случай препятствий. Я приняла все во внимание, еще когда Ибуки проникла в наш класс. В твоих словах нет ничего особенного.
— Как бы то ни было, важен только новый лидер, тот, с кем ты поменялась в самом конце. Это он дергает за ниточки из-за кулис, — сказал Рьюен, глядя на Хорикиту и следя за моей реакцией. А я пил сок, делая вид, что вообще нахожусь в другой реальности.
Я не знаю, насколько он серьезен, но, если меня вычислят прямо здесь, он определенно однажды нападет.
— Не знаю, о чем ты, у меня не так много друзей с кем бы я могла плести интриги. Единственный немного знакомый мне в классе человек — Аянокоджи, но он скорее тянет меня вниз. Не сказать, что он вообще участвует в составлении планов.
Обратив внимание на мое присутствие, Хорикита представила меня как того, кто совсем непричастен к общему положению дел.
— Возможно, это он дергает за ниточки.
— Понятно.
Прежде чем отвести взгляд, Рьюен осторожно посмотрел на меня.
Кажется, Хориките удалось представить положение вещей в таком ключе, и Рьюен больше не обращал на меня внимания. Видимо, он подтвердил мои академические и физические способности, а также умение общаться из слов Хорикиты.
Хотя встреча пошла не по плану, Рьюен до сих пор ухмылялся без капли стыда или злости.
— Какая досада, ведь я только подумал, что наконец-то нашел того, кто так изящно строил планы. Очень плохо, что этот гений-D сделал свой шаг так рано. Козырная карта, которую он использовал на острове, должна была сохраниться и на этот экзамен, но ему все-таки пришлось показаться. Теперь я знаю о его существовании. Сузуне, если встретишь его, пожалуйста, передай ему это.
— Спасибо за совет, — холодно ответила Хорикита.
— Не стоит благодарности.
— Ты серьезно думаешь, что кто-то использует меня?
Рьюен не ответил. Похоже, у него нет никаких сомнений. Хотя Хорикита не дала ему повода так считать, человек по имени Рьюен верит себе и своей интуиции гораздо больше, чем кому-либо. Он спокойно воспринял провал и с удовольствием общался с соперником.
Внезапно он вытащил телефон и, прежде чем кто-либо сумел отреагировать, заснял Хорикиту.
— Не фотографируй меня!
— Не говори так, ведь я скажу тебе кое-что полезное, — ответил он, пока рассматривал фото. — В классе D есть кто-то кроме тебя, кто проворачивает махинации.
— Это к лучшему. Вместо того чтобы спрашивать меня обо всем, одноклассники могут сами принимать решения.
— В любом случае рад был с тобой пообщаться, Сузуне. Запомни, это игра. Я определенно найду того, кто прячется за тобой.
— Позволь спросить тебя кое о чем. Я понимаю твои опасения, но почему ты так одержим мной? Разве тебя больше никто не интересует? Например, Ичиносе из класса В или Кацураги из класса А, а еще ходят слухи о некой Сакаянаги. Должен же быть хоть кто-то выше класса С, о ком стоит беспокоиться? Ты хотел сказать мне что-нибудь хорошее, так что ответь хотя бы на этот вопрос.
— Я уже более или менее знаю об их возможностях. Они не способны что-либо мне сделать. И не дури; целых, мать его, пятьсот очков, если кто-то и способен придумать более эффективный план, я убью себя от беспомощности. В любом случае, если я захочу сокрушить Ичиносе, Канзаки или ещё кого-то, то сделаю это когда угодно, — смело заявил Рьюен.
— Даже Сакаянаги? — спросила Ибуки.
Рьюен говорил так гладко до сих пор, но сейчас он подождал какое-то время, прежде чем ответить.
— Я оставил эту девушку на десерт. Будет большой утратой, если я прикончу Сакаянаги сейчас.
Затем он встал и вместе с Ибуки покинул нас.
— Ты недовольна? — спросил я, как только Рьюен ушел.
— Нет, не думаю. Мне просто не понравилось, каким образом ты все устроил. Замена лидера… Ахх… теперь на пути к А классу я должна привлекать всеобщее внимание.
— Может и так, но этот парень, Рьюен, он довольно непредсказуемый.
Думаю, Рьюен уже подозревает меня, хотя сейчас он этого и не показал.
— Возможно, он с самого начала шпионил за нами, но время, в которое он появился, было слишком хорошим.
В этом может быть замешана Ибуки. Рьюен взял ее с собой, значит, она попытается что-то выведать о нас и в группе «Кролик».
— Вряд ли кто-то действительно подозревает, что это ты работаешь из-за кулис. Все-таки ты сделал себе репутацию обычного непримечательного человека.
Не уверен, считать это комплиментом или оскорблением, учитывая то, что мне не нравится, что она об этом в курсе, но Хорикита права: независимо от того, сколько под меня будут копать, они не найдут ничего особенного.
В обычной жизни никто не стал бы специально занижать себя, так что я более или менее защищен от расследований Рьюена. Однако моя близость к Хориките уже является поводом для подозрений. Я буду под наблюдением, пока мы с Ибуки находимся в одной группе.
Увидев, что ученики начали выходить на палубу, я встал с места.
— Разговор окончен, не так ли? Я собираюсь вернуться в комнату, чтобы поспать, — бросил я.
— Да, больше нечего обсуждать. Нам остается только действовать. Хорошая работа на сегодня. Обязательно сообщи, если что-нибудь произойдет, — сказала она перед моим уходом.
Хорикита готова столкнуться с невзгодами лицом к лицу. Независимо от личной совместимости, Хирата и Кушида должны сработаться с ней. Полагаю, нужно вернуться в комнату и поспать до полудня. Хотя экзамен уже начался, до начала обсуждений в группе мне совершенно нечего делать.