Озеро с застоялой водой
Часть 1
Даже осень в Гусу потрясающая. Впрочем, это вовсе неудивительно. Облачные Глубины даже в такое, по-большей части пасмурное, время года походили на обитель небожителей. И вот сегодня небо снова было серым. Да уж, даже холодало тут быстрее, чем внизу. Молодой человек слабо вздрогнул. Может, стоило вернуться в цзинши? Нет. Смысла в этом сейчас не больше, чем в стоянии на морозе в одних нижних одеждах. Вздохнув, он решил немного пройтись. Может, хоть так он вынырнет из болота неприятных мыслей?
Начало было положено еще в середине лета, когда от жары, казалось, было нигде не спрятаться. Делегация из Юньмэна, под предводительством своего главы, прибыла в Гусу для обсуждения каких-то чересчур важных задач, напрямую связанных с политикой и Ланьлин Цзинь. Конечно, еще до их прибытия, все были бодры и поглощены учебой. Лань Ванцзи был занят юными адептами, Вэй Ин, бледный, но веселый, с интересом наблюдал за занятиями, иногда что-то рисуя. Дело активно не шло. То линия не туда пойдет, то она слишком толстая. Уголь иногда просто выпадал из рук. Казалось, вдохновение просто растаяло. Решив, что попыток на сегодня хватит он убрал все в небольшой мешочек, который носил с собой, где всегда лежали нужные записи. Ядро Мо Сюаньюя требовало большого внимания, чтобы его укрепить. И сил, естественно. Вот их даже больше, чем когда-либо.
Занятие было закончено, и теперь к нему направлялся Ханьгуан Цзюнь. Подняв голову и увидев его, Вэй Ин ласково улыбнулся.
— Лань Чжань, ты отличный учитель! Эти дети так любят тебя...Э? — замер Вэй Ин. Лань Чжань аккуратно обхватил его лицо ладонями и внимательно посмотрел.
— Как твое самочувствие? — пусть голос со стороны и мог показаться безэмоциональным, но это лишь со стороны. Бывший Старейшина Илин сейчас ясно слышал в нем беспокойство. Вэй Ин положил свою ладонь на одну из тыльных сторон кисти Лань Ванцзи и слегка погладил.
— Всё в порядке, гэгэ. Просто ядро забирает много энергии. Это нормально, тебе не о чем беспокоиться. Смотри, кажется Цзян Чэн и Цзинь Лин уже прибывают! Пошли, встретим их? — необходимо было успокоить бдительность супруга, поэтому, получив в ответ короткое "мгм", они отправились ко входу в Облачные Глубины, где сейчас уже был Цзэу Цзюнь.
Уже стоя рядом с двумя нефритами, Вэй Ин вдруг заметил то, как напряжен был Лань Сичэнь. С чего бы это? Но он быстро отмел всякие сомнения, когда Цзян Чэн и его племянник прибыли. Цзинь Лин, быстро разобравшись с формальностями, утопал в сторону адептов Гусу, а взрослые проследовали в главный зал. Стоило ли говорить, что как только они сели и начали обсуждать, где-то в районе легких резко отдало болью? От нее резко сперло дыхание, но Вэй Ин не подал виду. Лишь глава Ордена Цзян подозрительно посмотрел на него, отметив резко расширившиеся глаза и слабо дернувшуюся руку. И хмыкнул, почти презрительно.
Боль усилилась. Не выдержав больше, Вэй Ин как смог извинился и поспешно вышел в коридор. Лань Ванцзи поспешил за ним, извинившись перед братом. Лань Сичэнь лишь устало выдохнул, на что Цзян Чэн сразу обратил внимание.
— Что только что произошло? — едва сдерживаемое раздражение скрыть было трудно. Конечно, он не то чтобы хотел видеть своего бывшего шисюна, но его поведение сейчас было просто поражающим.
— Это длится последние две недели. Все дело в ядре. Активно развиваясь, оно забирает очень много энергии, а новое тело господина Вэя намного слабее предыдущего. Без побочных эффектов не обойтись. Но сейчас...Это точно было не оно.
Лань Чжаню не пришлось долго искать супруга. Да тот и не ушел далеко. Пройдя совсем немного, Вэй Ин резко осел и оперся о стену, сжавшись и обхватив голову руками. В горле стоял ком, а глаза почему-то щипало. Он чувствовал себя так, словно из легких вдруг выбило воздух. Мир будто сузился до одной точки. Он не понимал, что происходило.
— Вэй Ин! — его окликнули...снаружи? Так тихо? Подняв голову, он увидел испуганное лицо мужа. Увидев безжизненное лицо Вэй Ина, глаза Ханьгуан Цзюня в ужасе расширились. Неужели он сейчас выглядел настолько отвратительно? Вэй Ин снова спрятал лицо в коленях, как вдруг ощутил мягкий подъем. Уже было захотев сопротивляться, он вдруг передумал.
Вэй Ин снова увидел яркий свет, когда его посадили на их кровать в цзинши. Боль все еще пульсировала где-то в грудной клетке, но уже не так сильно, позволяя неглубоко дышать. Схватившись за ткань на груди одной рукой, его вторую крепко взяли. Повернувшись, он увидел Лань Ванцзи. Вэй Ин улыбнулся. Получилось вымученно и даже как-то криво.
— Все в порядке. Правда, Лань Чжань, это всё ядро. Возвращайся на собрание, я тоже скоро приду. — голос его был тихим, почти что шепот.
— Нет. — припечатал Лань Ванцзи. Вэй Ин подозрительно уставился на него.
— Нет? Лань Чжань, я не понимаю. В смысле нет?
— Ты никуда не идешь. Оставайся здесь. Я скажу брату, что ты не можешь присутствовать.
— Ханьгуан Цзюнь, так нельзя! Я тоже обязан там присутствовать. — Вэй Усянь занервничал. Он не хотел подводить ни супруга, ни его брата, особенно последнее время. Поэтому все, даже самые юные адепты заметили как он стал спокойнее, тише и даже сдержаннее.
— Не обязан, если плохо себя чувствуешь. — поняв, что Вэй Ин сейчас снова продолжит спорить, второй нефрит ордена Гусу Лань мягко это пресёк, легким поцелуем в лоб. Вэй Ин замолчал и выдохнул. — Отдыхай. Я скоро. — и, развернувшись, бесшумно ушел.
Вернувшись в зал собраний, Лань Чжань извинился. Глава Ордена Цзян выглядел обеспокоенным, брат тоже.
— Ванцзи, если молодой господин Вэй болен, то тебе не обязательно сейчас тут присутствовать. Можешь позвать лекаря, если нужно. А так, можешь быть свободен. — по правде говоря, Сичэнь видел, что его брат не очень хочет сейчас здесь находиться, и решил, что будет куда разумнее отпустить его. Хотя бы на сегодня. К тому же, он со всем сможет разобраться сам.
— Спасибо, брат. — Ванцзи поклонился и ушел, напоследок увидев мягкую улыбку брата и подозрительный взгляд их гостя.
Вернувшись в их комнату, он заметил, что Вэй Ин спит. До девяти было не больше двух часов.
Цзян Чэн...задержался. По какой причине Вэй Ин не знал, но против определенно не был. Сам же он стал намного реже выходить куда-либо. Иногда, просыпаясь намного раньше Лань Ванцзи, он обнаруживал себя обессиленным, как будто весь день и всю ночь провел на охоте, не способным встать с кровати. Руки стали менее послушными, держать что-либо не было ни сил, ни желания, поэтому вскоре он перестал играть на флейте вовсе. Супруг часто был обеспокоен его здоровьем, но он отнекивался, убеждая его, что все хорошо и что это временная усталость. Беспокоить его лишний раз по таким пустякам не хотелось, дел и так было много.
"Это твоя вина! Посмотри, что стало с нашим домом!" — слышал он голос Мадам Юй каждый раз, когда засыпал. После этого всегда чувствовал, будто его душили, и делали это так настойчиво, что вскоре он даже во сне перестал сопротивляться. Весь день потом он чувствовал сильную тошноту, из-за чего ходил бледнее, чем когда-либо. Цзян Чэн ходил подозрительный, искоса смотря на него.
С началом осени ему все чаще становилось холодно без причины. Иногда буквально колотило, хотя на улице могло быть достаточно тепло. Но он решительно сваливал свое самочувствие на ядро. Недавно Цзян Чэн снова вернулся в Гусу с племянником. И, да простят его боги, но он готов был поклясться, что далеко не сразу вспомнил об их прибытии. Да, последнее время он стал слишком забывчивым. И даже сейчас, стоя под одним из деревьев, он пытался вспомнить что-то важное. Краем уха, он услышал шаги.
— Знал бы ты, как паршиво выглядишь. — язвительно раздалось сбоку. Вэй Ин медленно обернулся. В глазах его застыло безразличие.
Примечание к части
Размазал драму по экрану
Эта работа пробная, возможно я еще изменю формат.
Хах, я был рад наконец отвлечься от универа и вернуться к фикрайтерству)
Часть 2
— Знал бы ты, как паршиво выглядишь. — язвительно раздалось сбоку. Вэй Ин медленно обернулся. В глазах его застыло безразличие.
На его лице мелькнула тень улыбки. Было приятно осознать, что хоть кто-то не меняется. Цзян Чэн оставался все таким же язвительным и прямолинейным, как и в юности, чему он был несомненно рад.
— Глава Цзян, не ожидал вашего прихода. — даже шелест листьев казался громче его голоса. Лицо Цзян Чэна еще сильнее потемнело от злости. Все же он точная копия своей матушки.
— Ну конечно, тогда почему ты здесь? Уж не потому ли, что мы договорились здесь встретиться? — невозможно было выделить какую-то конкретную эмоцию, когда он говорил эти слова. Скорее это напоминало суп из всех негативных. И правда, Саньду Шэншоу*.
— Я не помню этого. — Мертвый взгляд Усяня мгновенно отрезвил главу Ордена Цзян, будто его настигло просветление, и он мгновенно схватил шисюна за плечи и встряхнул. Голова в ответ слабо мотнулась, а волосы распустились и закрыли глаза. Лицо Цзян Чэна перекосило от ярости.
— Да что ты вообще помнишь? Что с тобой происходит? — зашипели магистру в лицо. — Мало того, что вернулся с того света, так еще и ходишь будто оживший мертвец, вместо того чтобы радоваться такому шансу! Не смей себя так вести, не смей так поступать с окружающими тебя людьми! Если у тебя проблемы, то в кои-то веки попроси о помощи или реши их самостоятельно, надоело видеть твою кислую рожу! — оттолкнув от себя Усяня, на последних словах Цзян Чэн выпрямился и, поправив невидимую складку на одежде, стал ожидать ответа.
— Ты ведь…сожалеешь о моем возвращении, так ведь? — глухой голос прорезал нависшую тишину.
— Да…Ты не заслужил такой шанс. — ответ, от которого Вэй Ина отделяли всего несколько секунд, казалось, мучительного ожидания, ударил прямо в цель. Глава Ордена Цзян, резко развернувшись и едва сдерживая гнев, ушел в противоположном направлении, оставив его стоять под раскидистым деревом.
Медленно выдохнув, Вэй Ин, натянув дежурную улыбку, все же вернулся в цзинши. Остатки хорошего настроения были уничтожены в пух и прах. Он часто напоминал себе, что пусть и не хотел возвращаться в мир живых, сейчас он был рад подвернувшейся возможности, хотя и не в своем теле. Но, однако, он понимал, что так думают далеко не все. Нет, не то чтобы его это сильно беспокоило поначалу, ведь главное, что…Что ему рад его уже муж, Ханьгуан Цзюнь? Да, пожалуй, этого достаточно. Просто его иногда посещала мысль, что он здесь лишний. Но это иногда, так что, пожалуй, об этом можно было не задумываться вовсе. Да, именно, и нечего строить из себя обиженную госпожу!
С такими мыслями уже бывший Старейшина Илин зашел в цзинши. Оно было пустое, и в воздухе стоял легкий аромат сандала, от чего Вэй Ин расслаблено выдохнул. Здесь он чувствовал себя в безопасности, как нигде более. Скоро должен был вернуться Лань Ванцзи.
Сев за небольшой стол, разложив перед собой бумагу и взяв в руки уголь, Вэй Ин впервые за долгое время начал аккуратно выводить линии, словно его посетило вдохновение. Однако оно казалось каким-то больным и неправильным, так что вскоре получалась какая-то мрачная мазня. Все эти неудачные попытки были скомканы и брошены на столе, и, в результате толком ничего не добившись, он сильно вымотался, так что заснул прямо сидя за столом, лишь чудом не разлив баночку с тушью.
Вернувшийся через пару часов Лань Ванцзи застал эту любопытнейшую картину. Тихо подойдя к спящему мужу, он осторожно наклонился, заправляя ему прядь за ухо. Вэй Ин снова распустил волосы? Это уже подозрительно. Он аккуратно его разбудил.
— Вэй Ин. — полушепотом позвал его Лань Чжань. Тот почти сразу открыл глаза, сонно моргая и ища зовущего.
— Мгм? О, гэгэ, привет! Я что, и правда так заснул? — встав, он направился к кровати. Резко сев на нее, он ярко улыбнулся мужу, потому что был искренне рад его видеть. Взгляд напротив стал мягче и спокойнее, Ханьгуан Цзюнь немного успокоился, и сам он кивнул в ответ. — Ха, ладно, не ожидал такого от себя. Как малышня?
— Все хорошо, они делают успехи. Как твое самочувствие? Выглядишь устало.
— Все в порядке… Лань Чжань, скажи, ты… — вопрос давался ему тяжело, ему совсем не хотелось бить по больному месту любимого, вызывая неприятные воспоминания. — ...рад моему возвращению? — Лань Ванцзи ощутимо нахмурился, а Вэй Ин впервые за долгое время почувствовал себя максимально неловко.
Ханьгуан Цзюнь вдруг поднял мужа на руки и, не встретив сопротивления, сел на кровать, прижав к себе самое ценное, что у него когда-либо было и есть. Он не знал, что послужило причиной такому вопросу, но переживал, что это может быть связано с несвойственной Вэй Ину меланхолией, отчего на сердце становилось лишь тревожнее. Только сейчас он понял, что Вэй Усянь буквально медленно угасал все эти дни, а значит, нужно было действовать.
— Я бесконечно рад, Вэй Ин. — Лань Ванцзи нежно поцеловал мужа, заметив, что взгляд того стал еще тоскливее. — Почему ты подумал иначе?
— Лань Чжань, нет, я не думал, просто… Я уже и сам не знаю, мне кажется, будто все пошло неправильно и меня здесь быть не должно. Думаю, остальные считают так же. — Ханьгуан Цзюнь был в шоке, услышав подобное, однако он ухватился за последнюю фразу. Он точно знал, что его брат и Сычжуй были рады возвращению Усяня, да что уж говорить, если он сам был невероятно счастлив, что его супруг здесь, живой. И все же…Что-то было не так с последней фразой.
— Кто остальные? —жестко спросил Лань Ванцзи, да так, что Вэй Ин замер в его руках, прекратив елозить.
— Ладно, гэгэ, забудь, я опять несу какую-то чушь.
— Вэй Ин.
— Я… Неужели Цзян Чэн настолько меня ненавидит, Лань Чжань? — этот шепот Лань Ванцзи едва успел услышать. Глава ордена Цзян, значит… Похоже, у них состоялся очень неприятный разговор, вот почему любимый был еще больше похож на ожившего мертвеца.
— Нет, я так не думаю. — Второй Нефрит продолжил гладить мужа по голове, пока тот не заснул у него на руках. Он решил, что будет неплохо завтра все проконтролировать их пересечения. Также он понял, что пора взять все в свои руки и вернуть радость и улыбку любимому человеку. Удивительно, как он столько времени не замечал, что творится у него под носом! Ситуацию нужно было срочно исправлять.
Не прошло и нескольких минут, как у груди послышалось мирное сопение. Взглянув вниз, Ханьгуан Цзюнь понял, что Вэй Ин спит крепким сном, ухватившись за его одежду. Аккуратно поцеловав любимого в лоб, он мягко положил его на кровать и, приготовившись ко сну, прижал его себе. Они справятся с этим, и начнут они вместе с завтрашнего дня.
Примечание к части
* Саньду Шэншоу - мастер трех ядов, а именно: жадность, невежство и ненависть.
Так, следующая глава будет последней. И выйдет она не скоро, к сожалению, у автора курсач и сессия
ПБ открыта, милости прошу. Большие главы не делаю потому что: 1. Это мини.
2. В этом нет смысла, так как работа задумывалась изначально как зарисовка, так что возможно я просто потом соединю ее в одну часть.
Все происходящее здесь можно описать одной фразой: "потому что я так хочу!". И, к сведению, в жанрах стоит ООС, так что да, все законно)
Часть 3
Разбираться пришлось немедленно. Для Цзэу Цзюня утро началось тяжело, ведь он спозаранку столкнулся с перепуганным братом, который срочно "шел" к лекарю. Пусть выражение его лица мало чем отличалось от привычного, сам он буквально едва не искрился от тревоги и, возможно ужаса, заставлявшего его забыть про правило, запрещающее бег в Облачных Глубинах. Дело было срочное.
Вэй Ин не просыпался. Совсем. Он, конечно, дышал, но слишком медленно и размеренно, до того тихо, что в нем не сразу можно было признать живого человека. Ванцзи сперва пытался добудиться супруга, но тот никак не отреагировал, даже привычным бурчанием. Просто лежал и спал, будто бы находился в очень глубоком сне. Даже после того, как Ванцзи вернулся с завтраком, его муж не пришел в себя. Ринувшись срочно проверить его самочувствие, он не обнаружил ничего. Ничего кроме иссякающих сил золотого ядра и убийственного спокойствия всего организма.
Если смотреть в целом и со стороны, то ничего критичного не было. Но не для Ванцзи. Такое состояние для его мужа было сродни пугающей аномалии, не предвещавшей абсолютно ничего хорошего. Поэтому он, очевидно взволнованный, как бы это странно ни звучало, отправился к лекарю, временами срываясь на очень быстрый шаг, практически нарушая одно из важных правил в Гусу.
Мимо проходили Сычжуй и Цзинь Лин, о чем-то увлеченно беседовавшие. Поприветствовав его, они не стали его задерживать, но пошли за ним, так как Сычжуй забеспокоился, увидев, по сути, приемного отца таким. Цзинь Лин же, в силу интереса, ну и беспокойства за друга, не мог не последовать за ним. Казалось, Ханьгуан Цзюнь полностью игнорировал сам факт наличия "хвоста". Это тоже нервировало.
В конце концов, до лекаря дошли все трое. Второй Нефрит жестом попросил юношей остаться за пределами домика лекаря. Что ж, ладно, они остались. На их "счастье" к ним подошел Цзэу Цзюнь, еще с утра отметивший беспокойство брата. Войдя в дом лекаря, он все же решил узнать причину такого поведения.
— Доброе утро. Ванцзи, что случилось? Ты сегодня выглядишь напряженным, — честно говоря, для тех, кто мог понимать Ванцзи, правильнее было бы сказать паникующим.
— Позвольте, я отвечу, Ханьгуан Цзюнь, — получив согласие, лекарь Лань Хэпин продолжил.— Ханьгуан Цзюнь только что сообщил мне, что сегодня утром господин Вэй Усянь не проснулся. Но он жив. Так что я вознамерился его осмотреть, если позволите.
— Разумеется! — Лань Сичэнь ответно поклонился лекарю и вместе с ним и братом отправились к цзинши, где спал Усянь. В глубине души Ванцзи надеялся, что с его мужем ничего серьезного, но чем больше проходило времени, тем стремительнее таяли его надежды.
Кажется, Лань Ванцзи сегодня по-настоящему не везло. Надо же было им наткнуться на ожидающего Цзэу Цзюня главу ордена Юньмэн Цзян. Мысленно он закатил глаза от отчаяния.
Однако Цзян Ваньинь, кажется, мгновенно успокоился, когда заметил двух нефритов, явно обеспокоенных чем-то, и главного лекаря идущего с ними, что определенно не значило ничего хорошего. Ничего не желая слышать, Сичэнь только мотнул головой в сторону покоев брата, мол "Хочешь? Пойдем, сейчас не до формальностей". Ну Цзян Чэн и пошел, потому что ему не нравилось то, что он не понимает, что произошло. Сам глава Цзян в жизни бы не признался, что после всего он беспокоится за шисюна, уже бывшего, ведь он сам от него отрекся. Его пугали изменения в брате, он не был таким никогда. И сейчас, подходя к цзинши, он недоуменно застыл на секунду. Стоит ли говорить, что его племянник с другом, плетущиеся за ними хвостом, обратили на это внимание?
Когда всей толпой они зашли в комнату, Цзян Чэн и вовсе был сбит с толку. Ну спит этот оболтус, и что ж тут особенного? Даже если крепко. Но тут Цзинь Лин сбил что-то тяжелое, и это что-то с грохотом повалилось на пол. Он осуждающе глянул на племянника, что тут же замер в нелепой позе, однако быстро забыл о нем, ведь Усянь даже не шелохнулся. Неслыханно! Он всегда просыпался от грохота и шума, если только не был пьян вусмерть. Что тут вообще происходит?
Ванцзи с еще более бесстрастным лицом тихо подошел к мужу и присел рядом. Лекарь же, не встретив сопротивления, тоже направился к лежащему на кровати молодому человеку, что сейчас был настолько бледен, что с легкостью бы слился с одеждами ордена Лань. Издалека даже сложно было сказать, дышал ли он.
"Вэй Усянь, какого хрена?"— подумал Цзян Ваньинь. Не верилось, что этот придурок снова во что-то вляпался! Но, бегло оглядевшись, он понял, что его возмущения никто не разделял. Сычжуя, казалось, и вовсе мешком по голове огрели, из-за чего он как на ватных ногах подошел к Второму Нефриту. Цзинь Лин стоял с ним, но на его лице хаотично сменялись недоумение, удивление и беспокойство.
— Ханьгуан Цзюнь, к сожалению, все еще хуже, чем я предполагал. Идет отторжение тела душой, а значит, и золотого ядра тоже. Он словно пропустил через себя все то, что чувствовал в прошлой жизни, добавив адскую дозу усталости. Единственный выход для него сейчас это сопереживание, но его играют только для уже мертвых, а господин Вэй пока еще жив. — Лань Чжаню, казалось, сделалось совсем дурно от этого "пока еще", и он в немой просьбе, будто спрашивая разрешения, посмотрел на брата. Тот, замешкавшись на мгновение, кивнул.
— Есть особая техника сопереживания. Ее играют для тех, кто находится в коме после травмы или болезни, но, Ванцзи, она очень рискованная. Ты уверен, что хочешь воспользоваться именно ей? — На самом деле, вопрос был скорее риторический. Разумеется, да. К тому же, от этого гораздо больше пользы, чем от пичканья тела, именно тела Вэй Ина, лекарствами, которые ему сейчас что мертвому припарки. Когда тело рассорено с душой, а сама душа строит стены вокруг себя, нужно говорить с ней. От тела сейчас толку не очень-то и много.
Особенностей у техники было не так уж и много, но они существенные. Комната для призыва должна быть затемнена наглухо, это раз. Во-вторых, необходимо было на всех присутствующих наложить заклятье молчания, чтоб не завопили, если что-то покажется ужасающим. А такое могло быть: крики, вопли, ругань и непристойности случались. Тишина залог успеха. И в-третьих, Ванцзи нужно было иметь с собой очень важный, но легко узнаваемый предмет для "спящего".
С ним пришлось подумать, ведь это могла быть даже его лобная лента. Но нужно было что-то, что имело сильное эмоциональное воздействие на супруга. Подумав и перебрав в голове варианты, он заключил, что лучшим решением будет колокольчик Юньмэна, который Вэй Ин потерял еще в юности и который ему посчастливилось найти. Он многозначительно проигнорировал возмущенный взгляд Цзян Ваньиня и, кивнув брату, сел рядом с мужем, аккуратно взяв того за руку, сплетя пальцы. Взгляды пустое, особенно когда близкий человек нуждается в помощи.
Закончив подготовку, Сичэнь вздохнул и, одолжив у Сычжуя гуцинь, сел прямо так на пол. Заиграли самые важные три аккорда, и Лань Ванцзи мгновенно погрузился во тьму. Тут же пойдя ко дну.
Широко распахнув глаза, он быстро оглянулся. Он был в воде, кажется. Очень вязкой, судя по ощущениям. И тут было очень темно, просто ужасно темно. Замерев, он почувствовал слабый запах, и его глаза в ужасе расширились, когда он понял, что пахнет кровью! Нужно было всплывать, и немедленно. Едва он высунул голову из воды, как тут же закашлялся. Кажется, он успел немного наглотаться. В целом, снаружи было лишь немногим светлее. Но силуэт берега он заметил, так что уверенно погреб туда, мысленно надеясь, что он еще успевает. Ритуал нельзя проводить долго, нужно действовать как можно быстрее.
Выбраться было не так просто, как казалось сначала. Вода действительно пыталась его утащить! Но он даже не думал причинять здесь чему-либо вред, ведь все еще был в подсознании Вэй Ина. Уже оказавшись на берегу и встав на ноги, он огляделся. Небольшая поляна с выжженной землей и абсолютно непроходимый лес вокруг. И озеро. Черное и воняющее кровью озеро. Вэй Ина нужно было найти немедленно!
К счастью ли, но долго искать не пришлось. Откуда-то сбоку, из глубины чащи, раздался бесцветный голос.
— Кого сюда принесло? — на последнем слове он повысил тон, что сразу сдало его раздражение и отчаяние. Ситуация обострилась хуже некуда.
Примечание к части
Автор вливает в эту работу все свои переживания, так как все еще болен и, увы, пробудет в таком состоянии долго. Изначально была одна глава, я ее переписал и поделил на двое. Выложу с разницей в один-два дня уже точно. ПБ все еще открыта, тапками не кидаться, за агрессию покусаю.
Часть 4
Ванцзи немедля повернулся в сторону голоса, в надежде пытаясь разглядеть хоть намек на силуэт его носителя в кромешной тьме. Тщетно. Все это казалось ему хуже самого жестокого наказания, но он обязан был справиться. Иначе...
Не успел он закончить мысль как вдруг что-то почувствовал. Будто его ладонь пощекотали, а потом слегка шурша зашли в лес, что был чернее ночи. Морально приготовившись он пошел, следуя за этим чувством. Земля под ногами была сырая и рыхлая, в воздухе витал запах сырости и совсем немного крови, от чего ему очень хотелось зажать нос рукой. Не то что бы он никогда его не слышал, просто этот был особенно отвратительный. Слишком металлический, слишком соленый. Он никогда такого не слышал, даже у самых мерзких тварей, при наличии у них крови, конечно.
Спустя недолгое время лес начал редеть, и показалась небольшая поляна, освещенная слабым сероватым светом, идущим откуда-то сверху. В центре, в неестественной позе кто-то лежал, облаченный в черное. Не раздумывая Ванцзи ускорился и, приблизившись, замер каменным изваянием на несколько секунд. Вэй Ин. В своем настоящем теле, когда он еще был Старейшиной Илин. Такой же ужасающе худой и измученный внутренней болью. Почему он лежал на земле и еще в так, будто являлся лишь сломанной куклой, выброшенной за ненадобностью? В душе Ханьгуан Цзюня одновременно зарождались гнев и горечь, от чего порыв разбудить любимого во что бы-то ни стало почувствовался таким ярким, что заполнил все его существо. Он уже склонился над телом мужа и собирался погладить его по сероватой щеке, как его вдруг одернули.
— Не буди. — Голос, раздавшийся сзади звучал так, будто строгий учитель журит нерадивого ученика. Но это был не Вэй Ин. Этот голос был другой. — Отойди от него, я не закончил. — незваный гость лениво повел рукой в сторону, и Ванцзи с силой припечатало к дереву на мгновение, после чего он съехал, будто парализованный. В прочем, его элементарно обездвижили. Воспользовавшись возможностью, Лань Чжань получше разглядел нахала. И, когда тот прошел поблизости, почувствовал сладкий запах пряников с бобовой пастой, настолько приторный, что он инстинктивно сморщился.
Тем временем это существо уже присело на корточки рядом с его возлюбленным, что был сейчас беззащитнее ребенка, и приложило белоснежный указательный палец, а следом и всю ладонь на лоб Вэй Усяню и что-то прошептало. Рука его покрылась черным туманом, а Вэй Ин болезненно заскулил и захныкал, отчего у Лань Чжаня заболело сердце, будто резанули тупым ножом. Он попытался дергаться, вырваться, но все было тщетно! Пока его муж всхлипывал, сам он готов был рвать и метать от гнева. Да что эта тварь себе вообще позволяет!
Спустя будто целую вечность это что-то прекратило издеваться над Старейшиной Илин и отстранилось, проведя рукой по смольным, вьющимся волосам, доходившим аж до лодыжек, одновременно вперившись взглядом пурпурных глаз в обжигающе холодного Лань Ванцзи. А после мягко, по-отечески улыбнулось. И щелкнуло пальцами, тем самым освободив мужчину в белом одеянии, отчего тот сорвался с места и бросился проверять состояние возлюбленного.
Нащупав пульс и услышав дыхание супруга, Ханьгуан Цзюнь прерывисто выдохнул, прижал к себе свою драгоценность и настороженно посмотрел на существо. Мужчина? Женщина? Внешность подходила обоим полам, он был в некоторой растерянности. И уж точно никогда о таком не слышал. Но сам он не мог напасть, ведь пришел безоружным. Существо же лишь с нескрываемым любопытством смотрело на них, отчего его молодое лицо и вовсе стало похожим на детское. Жуткая аура будто немного успокоилась.
— Какая тебе разница, что у меня между ног, юноша? — наигранно-удивленно произнесло это нечто, после чего хохотнуло, заставив Ванцзи слегка покраснеть. "—Бесстыдник!" подумалось ему, после чего он снова попытался разбудить Вэй Усяня, но все попытки были тщетны. — Можешь не стараться, у тебя ничего не получится. И хватит на меня так смотреть, человек, я уже наелся, так что твоему другу пока ничего не угрожает.
— Кто ты такой? — Ванцзи не верил ни единому его слову.
— А как бы ты меня назвал? — существо, не отрывая от него взгляд, село напротив в позу лотоса, подперев подбородок ладонью. — Также как и его давно, да? Вроде бы "убожество", я прав?
— Ты, демон...! — Второй нефрит будто воздухом поперхнулся от возмущения.
— Пф, весь из себя благородный, а сам не гнушаешься оскорблений. Давно меня так не называли, между прочим, вроде бы даже еще со времен той наглой девки. Да будет тебе известно, юноша, что я далеко не демон. Но чтобы облегчить работу твоих крохотных мозгов, я дам тебе возможность звать меня одним из имен. Ки Дайи. Зови меня так. — судя по всему мужчина, встал и подошел к Вэй Усяню, наклонившись. Темно-фиолетовые одежды его, с вышитыми на них золотом иероглифами остались без единой вмятины. — Я помню этого ребенка еще на той мертвой горе. Удивительно замученный разум.
Ханьгуан Цзюнь еще сильнее прижал к себе мужа, что был холоден как снег. Почему этот демон или кто он там, говорит про Луань Цзан? Замученный разум? Что он имеет ввиду?
— Не все сразу, юноша. Ты слишком громко думаешь, это начинает раздражать. Я понимаю твое беспокойство насчет него, но в данный момент вы в безопасности, так что будь так любезен унять свой поток мыслей. Благодарю. — Ки Дайи откуда-то из рукава достал маньтоу с мясом и принялся лениво пожевывать, о чем-то задумавшись. Разве он уже не насытился? — Какой же ты приставучий, во имя богов! Вот уж точно, вы - две половинки одного рукава! Ты даже хуже, чем та девица Баошань!
— Вы говорите о Баошань саньжэнь? — сколько же лет этому существу?
— О, так она теперь известна? В прочем, неудивительно, с ее-то характером. — он тяжело вздохнул, будто само напоминание о ней вызвало у него головную боль. — Долго же я спал. И кстати, юноша, отвесь от меня тому мужлану в вычурных фиолетовых одеждах пару пинков. Это ж надо быть таким бестактным! А вы вроде и без меня враждуете, так что это проблемой не будет. — Он хищно улыбнулся, встав на ноги. — Что, хочешь услышать от меня объяснение?
— Все равно не скажете.
— Не верно! — воскликнул он. — Я слишком давно ни с кем не разговаривал, а с твоим приходом тут все чуть прахом не пошло, так что ты мне уже давно не интересен как обед. А вот как собеседник ты сгодишься. — от такого пренебрежения в голосе, напополам с беспечностью, негодование Ванцзи возросло. Если он не демон, то кто? — Да заткнись ты! Сколько вопросов, боги, умерь свой пыл, малец! — темная аура вокруг стала гуще, а запах крови только сильнее.
Ки Дайи длинно выдохнул, успокаивая самого себя. Рано было устраивать хаос, иначе это может быстро наскучить. А хуже скуки только бессмысленные жертвы. Этот юноша в белом. Он похож на него. В любом случае, раз уж он вызвался, то надо ответить. Ни ему, ни этому несчастному ребенку с красной лентой в волосах, что не посчастливилось довести себя до такого состояния сейчас ничего не грозило.
— Я запомнил Вэй Усяня еще на той мерзкой горе. Знаешь, я терпеть не могу демонов, особенно низших. Что уж говорить о неприкаянных душах. Они ужасающе бесполезны! Ни их чувства, ни разум пожрать не получится, а сами они только проблемы приносят. Я лишь случайно забрел на ту гору, наслушавшись слухов среди нечисти. И боги великие, сочувствие к потенциальному обеду - это бред, но в тот момент мне стало ужасно жаль этот разум, что буквально сыпался пеплом от такого количества темной энергии. Так что я как мог забирал у него худшие чувства. Не смотри на меня так, я тебе не добродетель какая-нибудь. Ему легче, он продолжал жить, а мне хорошего качества еда, в кое-то веке. — он сочувственно посмотрел на Вэй Ина, собираясь с мыслями.
— А потом я добрался до его воспоминаний. Мальчишка мечтал о семье, такой, где его не будут считать вечным должником. Только с тобой ему было легко, Лань Ванцзи. Но и горестно одновременно, ведь ты не умел выражать свои чувства, спрятавшись в непроницаемый панцырь. Сам виноват. Ужасно обидно было узнать о смерти такого удивительного живого существа как он. Этот мужлан в фиолетовом... Ему лучше никогда не попадаться мне на глаза. — что-то в юноше говорило Ванцзи, что Цзян Ваньиню достанется с лихвой, если они пересекутся. — В любом случае, я взял свое, от него больше мне ничего не нужно. Я не могу исцелить его душу, мальчик. Никогда не мог. Только облегчить страдания, все остальное лежит на твоих плечах, и тебе лучше справиться с этим заданием, даже если оно займет всю жизнь.
Вэй Усянь на его руках вздохнул и медленно открыл глаза. Взгляд серых глаз прояснился, стоило ему только встреться с золотом глаз Ванцзи. Оглядевшись, он в непонимании посмотрел на мужа, и лишь потом на юношу с белоснежной кожей.
— Утро доброе, неугомонное дитя. — улыбнулся Ки Дайи. — Рад, что ты не харкаешь кровью. В любом случае, вам уже пора. Да и я тут устал с вами болтать, аж спать захотелось. — уже развернувшегося его остановили хриплым голосом.
— А как... А как мы выйдем?
— Как пришли - так и ушли. Господин в белом тебе покажет. — и, помахав рукой, он зевнул, в мгновение ока растаяв в тумане. Минутное молчание было прервано шуршанием.
Лань Ванцзи пересадил мужа себе на колени, отмечая, что тот все еще был в своем прошлом теле. Хоть тот и не выглядел уже также плохо, во всем его виде проглядывалась слабость. Не сдержавшись, он крепко обнял его, прижимая к себе. Наконец-то все кончилось. Даже верится с трудом. Вэй Ин обнял его в ответ.
Они спокойно дошли до озера и, взявшись крепко за руки, погрузились в него. Как только Вэй Ин ушел в озеро с головой они оба тут же пришли в себя в реальном мире. Ванцзи лишь глубокого вздохнул, а бывший Старейшина Илин закашлялся. Все тут же к ним подскочили.
— Брат! Молодой господин Вэй! Что там случилось? Вы оба были при смерти! — давно никто не видел Лань Сичэня таким взволнованным. Ханьгуан Цзюнь никак не отреагировал на посторонних людей, прижав к себе мужа и шепча "Теперь все будет в порядке, клянусь".
Двое мужчин, стояли невидимые для чужих глаз. Тот, что в белом с недовольством смотрел на развернувшуюся картину, сжав ножны меча. Светло-зеленые глаза опасно сузились, как его вдруг пихнул сосед. Пурпурные глаза с насмешкой смотрели напротив.
— Цзяньпин, а, Цзяньпин, почему ты такой нетерпеливый? Еще заберешь их. Я же не говорил им, что мы больше не встретимся.
— Ты слишком беспечен для своего статуса. Почему не показал ему истинный облик?
— Чтобы у него глаза вытекли? Ну уж нет, он мне еще понадобится. Надеюсь, мы не увидим их через пару десятков лет в пантеоне, а то небеса перевернутся. — Ки Дайи повис на своем спутнике, не отрывая взгляд от творившейся суматохи. — Все еще не в настроении?
— Уходим. Тут нам делать больше нечего.
— Ах, ну что я должен был сделать? Ты как появился, так меня чуть с ног не сшибло от твоего этого мятного масла! Разумеется я их выпроводил, иначе было бы тут два трупа. А учитывая твою прожорливость, то и все остальные тоже бы уже гнили. — сплетя их пальцы он игриво надулся.
— Не замечал за тобой склонности к добрым делам. И отпусти меня.
— А я уже оставил у них узелочки, так что не потеряю в случае чего. И ты прав, пойдем отсюда, я хочу спать. — стоило Ки Дайи зевнуть, как он стал ребенком не больше пяти лет отроду. Раздраженно выдохнув, Цзяньпин взял его на руки. — Не делай такое лицо, тебя все устраивает.
— Молчи.
Растворившись в воздухе, они не оставили даже следов. Вэй Усянь, будто уловив колебания оглянулся, понимая, что с кем бы они сегодня ни встретились - они еще увидятся вновь. Но прежде всего, он наконец перестал чувствовать бездонную пустоту в груди. И холодно больше не было. А с остальным они точно разберутся. Благо рядом были любимые люди.
Примечание к части
Ура! Я наконец закончил эту работу. Будут еще две экстры, а еще обещаются новые фф по этому фандому, так как это оказалось хорошей терапией) Всем здоровья, берегите себя и не забывайте мыть ручки.
Не кусать, не пинать, за агрессию покусаю. ПБ открыта и приветствуется, я только рад поработать над ошибками. Кстати, эту часть я скорее всего перепишу, но ничего не обещаю.