За прошлого тебя
Они забираются в постель рано - для тепла, продрогнув насквозь после целого дня в пути и купания в недостаточно теплой воде. Воду не дал догреть Вэй Ин - ему слишком не терпелось наконец вымыться, а в лучшей комнате постоялого двора оказалось холодно, как в нежилой.
Ложатся порознь - Лань Ванцзи как всегда хочется посмаковать момент собственной капитуляции. Вот он лежит в подобающей позе на своей половине кровати, укрытый одеялом до подбородка: точь в точь добропорядочные спутники-заклинатели решили сэкономить денег, потому и спят в одной постели, только меча посередине не хватает. Но вот Вэй Ин тоже ныряет под одеяло, минуту смотрит с улыбкой, потом нашаривает чужую ладонь и обнимает ее своей.
- Эй, бессмертный господин, не посмотришь ли на меня?
Он и смотрит - поклялся ведь. Любую просьбу.
- Ну здравствуй, Лань Чжань.
- Вэй Ин?
Вэй Ин, улыбаясь, подползает вплотную, обнимает второй рукой поперек груди, тянет за плечо - мол, иди сюда. И Лань Ванцзи идет. Приникает лбом к горячему лбу, целует ладонями узкую спину, точно как хотелось едва ли не с того мига, как коснулся в последний раз нынче утром.
- Скучал по тебе, Лань Чжань, - Вэй Ин целует его в уголок рта, в намечающуюся улыбку.
Он дрожит мелкой дрожью, и руки у него ледяные.
- Ты простудился. Небольшое вливание ци должно помочь.
- Если это теперь так называется...
Вэй Ин улыбается тепло и неловко. Он позволяет ему всё, а еще он устал с дороги и болен.
- Более традиционный способ, если ты не против, - отвечает Лань Ванцзи, легонько прикоснувшись губами к виску, и сосредотачивается.
Выдох - едва ли не сильнейшее золотое ядро из принадлежащих ныне живущим тянется к едва сформированному, нестабильному, как свеча на ветру. Одеяло начинает неярко светиться голубым там, где двое живот к животу прижались друг к другу.
Вдох - Вэй Ин медленно втягивает в себя воздух, чувствуя, как отпускает озноб и внутри становится теплее.
Он крепче обнимает Лань Ванцзи, утыкаясь носом ему в шею.
- Все, перестань. Как же меня иногда бесит это новое тело. Нет, благословение несчастному юному Мо, но теперь с золотым ядром столько проблем, что лучше бы я совсем без него обошелся.
У Лань Ванцзи холодеет в желудке. Он вспоминает, как держал меч у горла прежнего Вэй Ина, мучительно сознавая, что что-то не так, что самый бесстрашный человек в поднебесной не должен быть настолько беспомощен в ближнем бою. Как обнимал бьющееся в беспамятстве тело, в котором ци было не больше, чем в умирающем, и все его попытки восполнить нехватку уходили впустую, развеивались в стылом пещерном воздухе. Как узнал спустя годы, что его Вэй Ин почти что сердце дал себе вырезать наживую, и ради кого?
Не так давно он принимал эту эмоцию за желание - так было проще, и глушил ее в Вэй Ине, подчас причиняя тому боль. Они пережили это.
Вдох. Выдох. Он перекатывается, нависая сверху.
- Без золотого ядра твоя жизнь не будет долгой. Я не намерен так скоро терять тебя снова.
Вэй Ин чутко смотрит в глаза, тянет вниз, к себе.
- Вот только ради совместной старости и тренируюсь, - делано смеется он, целует куда дотянулся - в подбородок, - раньше как-то само получалось, а теперь... Лань Чжань, а Лань Чжань?
Лань Ванцзи смотрит вопросительно.
- Лань Чжань, а кто тебе нравится больше - старейшина Илина или Мо Сюаньюй?
Его явно намереваются поддразнить, но Лань Ванцзи поначалу чувствует лишь всепоглощающее недоумение.
- Вэй Ин, мне нравишься только ты.
- Лань Чжа-ань, ну признайся, - согревшиеся пальцы скользят вверх по предплечьям, - у Старейшины, например, были неплохие мускулы. Мог бы носить тебя на руках. Может, тебе этого хотелось бы, а я и не знаю?
Лань Ванцзи молчит долго.
Он хочет сказать: твое новое тело – благословение моё, потому что теперь я настолько сильнее, что могу на руках унести тебя в Гусу. Потому что я всегда этого хотел - быть сильнее хоть в чем-то. Потому что разобраться во всепоглощающем желании обнять тебя и защитить ото всего мира было много сложнее, когда мы были ровесниками и ты не был ниже меня на голову и тоньше в кости. Потому что теперь твои ступни почти помещаются в моих ладонях. Потому что я не могу перестать об этом думать.
- Меня полностью устраивает нынешний баланс сил, - говорит он наконец, пряча глаза, и снова ложится на спину, перекатывая невесомого нового Вэй Ина на себя.
- Я знал, я знал! - хохочет Вэй Ин ему в грудь. - А меня вот нет. Скучаю по мускулам. По хоть какой-то, чтоб ее, выносливости - дунет ветерок, и простуда, - Лань Ванцзи не видит, но знает, что он раздраженно закатил глаза. - Рефлексы ни к черту. Даже кровь пускать стало больнее, хотя казалось бы... Ты вот, - несильный тычок в плечо, - помыкаешь мной как хочешь.
- Я помогу тебе стабилизировать ядро, и станет легче. И ты бы и тогда не победил меня в рукопашной.
- Уверен? Ах да, ты же избрал удивительно неожиданный способ в этом убедиться, Лань-эр-гэгэ, - удивительно мягко смеется Вэй Ин и гладит его по плечу.
Лань Ванцзи слишком хорошо помнит солнечный лес, собственное безграничное отчаяние и украденный вкус чужих губ.
Он тянет к себе худую руку с обломанными ногтями, целует каждый палец, а после - ладонь.
- Вэй Ин. Я хочу. Целовать. этого. тебя. так же, как хотел целовать прошлого тебя.
- То есть внезапно и не представясь, ммм?
Распущенные волосы Вэй Ина, теперь нависающего над ним, мягкими волнами скрывают их лица.
- Нет. Как моего единственного. Позволишь?
***
Они целуются до заката и еще немного после.