Быть умным - вовремя прикинуться дураком
Примечание к части
"весенний дворец" - порнушка
"три простых сапожника лучше одного мудреца Чжугэ Ляна" - одна голова хорошо, а две лучше.
"петух сам ломает свой хвост" (чтобы его не принесли в жертву; обр. в знач.: умный человек старается оставаться в тени, чтобы избежать беды)
Каждый раз, когда Цзинь Лин ненадолго приезжал в Облачные глубины, его тут же зажимали у стены ближайшего павильона. Еще бы, ведь в их распоряжении всего лишь несколько дней, поэтому использовать их надо с умом.
Под покровом ночи Цзинъи, не стесняясь нарушить комендантский час, проникал в павильон к Жуланю. Его визит всегда был ожидаем, из-за чего Цзинь Лин оставлял на себе минимум одежд, а Фею выгонял сторожить вход.
— А-Лин, ты весь напрягся. Неужели стесняешься? — ухмыльнулся Цзинъи, избавляя любовника от тонких нижних одежд, обнажая его прекрасное юношеское тело. — О, юная госпожа покраснела!
Он не мог не подначивать его, по-доброму издеваясь, из-за чего, конечно же, Цзинь Лин раздражался еще сильнее.
— Я не краснел! И хватит называть меня так! — он был готов буквально кинуться в драку, лишь бы заткнуть Цзинъи, но вместо этого просто начал раздевать и его, не в силах терпеть эти подколки со стороны Ланя.
Но он такого только и добивался. Цзинь Лин непроизвольно сравнивал его поведение с обычным поведением господина Вэя — такое же беззаботное и дразнящее.
Они опустились на кровать, поймав губы друг друга в поцелуе. Подобный ритуал всегда был неотъемлемой частью их ночных игр, если они не уходили на ночную охоту.
Цзинъи плотно прижимал Цзинь Лина к себе. Он поглаживал его спину и кусал его губы. Жулань в ответ касался ладонями внутренних сторон его бедер, распаляя юного Ланя.
— Да, вот так... — прошептал Цзинъи ему в поцелуй и двинул бедрами, подавшись навстречу его руке.
Из них двоих Лань Цзинъи в любовных делах был куда смелее, чем Цзинь Лин. Он уверенно положил руку наследника клана Цзинь на свой вставший член и накрыл его ладонь своей. Жуланя затрясло не то от негодования, не то от вспышки возбуждения, которая отдавалась в его паху мелкими коликами.
— Я думал, что сегодня будет наоборот.
— Надо было первым брать инициативу в свои руки! — он чуть не хрюкнул от смеха. — Но вообще, ты так и сделал! С моей помощью!
Цзинь Лин надул губы почти по-детски. Нефритовый стержень в его ладони набух тонкими проступившими венами.
— Да ладно тебе. — Цзинъи вновь накрыл его губы поцелуем и начал двигать его рукой на своем члене. Каждое движение чувствовалось в теле приятным будоражащим теплом и заставляло его тихо постанывать в губы любовника. Другую свою руку он положил на член Цзинь Лина и тот точно так же почувствовал, как горячая рука Жуланя накрыла его собственную.
Напряжение нарастало подобно вулкану, который был готов извергнуться лавой. Ускорив движения руками друг на друге, Цзинъи кончил первым, испачкав ладонь Жуланя и собственные бедра вязкой спермой. Чтобы доставить Цзинь Лину еще больше удовольствия и заставить его вымаливать разрешение кончить, он сжал его член пальцами у самого основания ствола в кольцо.
— Ах ты…
— Давай, ругнись. Или дядя по губам надает за грязные слова? — хихикнул Цзинъи. Он старался отдышаться и прийти в себя. Тело все еще пылало и низ живота пульсировал в ритм с сердцем.
— Да пошел ты! Прекрати, — простонал он. — Дай мне кончить.
— А как насчет волшебного слова?
— Пожалуйста? — саркастично отреагировал Цзинь Лин, получив в ответ на это тихое пыхтение с попытками сдержать смех.
— Ладно, и так сойдет. — Цзинъи расслабил руку и вновь начал ласкать его. Цзинь Лин зажмурился и, содрогнувшись, кончил ему в ладонь.
— Ты просто засранец!
— А ты даже обзываться не умеешь нормально!
***
— Проснись, уже пять утра, — расталкивал своего любовника Цзинъи. Волосы Жуланя разметались по подушке длинными красивыми прядями, а его сонное лицо выглядело настолько невинным, будто они не устраивали вчера веселых игрищ.
— Отвали! Я не выспался! — отпихивал его от себя Цзинь Лин. Фея снаружи тихо гавкала, привлекая внимание хозяина.
Цзинъи наклонился и поцеловал его в метку киновари на лбу, что почти расслабляло и заставляло уснуть еще сильнее, но рывок и последующее падение на пол окончательно заставили наследника Цзинь проснуться.
— Да я убью тебя!
— Ха! Попробуй! — упер руки в бока Цзинъи. Он уже был полностью одет. Очевидно, что встал младший Лань еще раньше пяти утра. — Иди умывайся. Потом поговорим кое о чем.
***
— Ты хочешь предложить ЧТО? — шокировано спросил у Цзинъи Цзинь Лин.
— Что слышал! Я просто подумал, что так будет интереснее!
Цзинъи заложил сцепленные в замок руки за затылок и слегка потянулся.
— Ну, а что? Будет третьим! Будем великой триадой, как в свое время были… Кхе-кхе, — он осекся и решил не напоминать Цзинь Лину о печальных событиях прошлого. — Просто предложим ему. Почему бы и нет?
— Да делать ему больше нечего, кроме как соглашаться на такое. Вспомни, кто его приемные родители и кто воспитал его таким сдержанным.
— Ханьгуан Цзюнь воспитал его таким по всем правилам клана Лань! Но не забывай, что его второй отец — господин Вэй.
И это действительно был весьма аргументный аргумент, с которым сложно было поспорить.
— Да ему самому понравится! Сколько можно просто прятать книги «весеннего дворца» среди наших библиотечных?
— Он вроде бы упоминал, что прятать их его учил Вэй Усянь.
Цзинъи довольно ухмыльнулся:
— Так и есть! А я знаю, где оно лежит!
Среди дощечек с надписями и голубыми обложками книг была спрятана другая книга, замаскированная под тетради. Она принадлежала Лань Сычжую.
— Ага, я же говорил, — победоносно провозгласил Цзинъи и начал листать книгу. — Ты только посмотри на этот клад!
— Ужасно. — краснел Цзинь Лин. — И ты тоже ужасен.
— А как тебе вот это? — он открыл страницу, где три мужчины ублажали друг друга. — Вот что-то подобное я бы и хотел попробовать.
***
Сычжуй сам пришел в библиотеку спустя некоторое время и сразу же пошел к Цзинь Лину и Цзинъи проверить, что они делали. Прекрасный золотистый пион и непоседливый воробушек явно что-то задумали.
Оказавшись рядом, Сычжуй слегка похолодел, увидев тот «трактат мудрецов», что они в полной мере успели изучить как минимум на две трети книги.
— Вы что тут делаете?
Парочка вздрогнула и тут же захлопнула книгу. Они повернули головы в сторону вошедшего.
— Сычжуй, а мы тут… Я рассказываю А-Лину легенды древности!
— Эта книга не настолько древняя, чтобы оттуда что-то почерпнуть, — прокашлявшись, Сычжуй забрал ее у них. — Как ты ее нашел? Я ведь надежно спрятал.
— Просто видел, как ты ее туда положил. Что, любишь изучать иногда, да? — подмигнул Цзинъи.
— Неважно. — Сычжуй убрал книгу себе под подмышку, решив перепрятать. — Я слышал вас вчера ночью, пока дежурил. Вы бы… потише.
Цзинъи лишь отмахнулся, будто в этом не было ничего особенного.
— Кстати, Сычжуй! Я почерпнул из этой книги то, что три простых сапожника лучше одного мудреца Чжугэ Ляна.
На какое-то мгновение Лань Сычжуй завис, переваривая сказанное им, и в итоге понял, к чему он клонил.
— Рад, что ты нашел что-то для своей души, — улыбнулся он и погладил своего шиди по волосам. — Но больше не бери эту книгу, пожалуйста.
— Ты мог бы сесть вместе с нами и помочь пролистать ее от корки до корки!
— Я видел ее много раз. В этом нет нужды, — продолжал культурно отнекиваться Сычжуй.
«Серьезно? А ты можешь быть бесстыдным и не стесняться этого. Тебя или меня воспитывал господин Вэй»?
— Но я считаю, что мудрость можно постигнуть и медитируя со своими братьями! Не всегда стоит делать это в одиночестве! — не унимался Цзинъи. И чем дальше он заходил в попытках произносить что-то мудрое, тем абсурднее и бессмысленнее оно звучало.
Рука Цзинь Лина была готова срастись с лицом подобно тому, как его дядя Цзян обычно чувствовал позор за Вэй Усяня в молодости.
— Я лучше пойду. У меня много дел. А вы сходите прогуляйтесь.
Цзинъи с полнейшей целеустремленностью, пока старший братик не успел уйти, резко встал и притянул того для поцелуя. Сычжуй даже выронил пресловутою книгу.
Он медленно оттолкнул от себя младшего Ланя с покрасневшим лицом и вытер губы от слюны. Слишком горячо. Слишком соблазнительно. Слишком неправильно и вместе с тем так сильно кружит голову.
— Увидимся позже! — он мгновенно убежал, забыв про книгу. Ему нужен был совет, как поступить в этой ситуации.
— Ты совсем дурак? — возмутился Цзинь Лин. — Ты напугал его!
— На дурака как раз сейчас смотрю! Он же не понимал, что мы от него хотим. Пришлось действовать так! А это мы еще изучим.
***
В павильоне Цзинь Лина они вместе с Цзинъи продолжали рассматривать оставшиеся страницы порнографического сборника Сычжуя. Цзинъи потерял стыд уже примерно после половины книги.
— Я хочу попробовать эту позу! Я буду сверху. А еще нам нужно масло для смазки.
— Я не буду снизу! — психанул Цзинь Лин. — Почему это ты решил быть сверху?
За дверьми павильона послышался шорох, и парни притихли, вслушиваясь в то, что происходило. Внезапно Фея начала гавкать, как будто кого-то увидела.
Схватившись за мечи, они встали с места, готовые атаковать неприятеля пусть и в одних лишь нижних одеждах. Гавканье Феи внезапно сменилось на тихое посапывание и ласковый скулеж. В двери павильона постучали, и оттуда донесся голос Сычжуя:
— Откройте мне, это я.
Юноши убрали мечи и впустили его.
— Ты что тут делаешь?
— Пришел постигать с вами мудрость, — ответил он им. — Кстати, снизу будете вы оба.
С таким холодным спокойствием он был похож на Ханьгуан Цзюня. Стянув налобную ленту, Сычжуй тут же зажал Цзинь Лина у стены и принялся связывать его руки.
— Какого… — только и успел шокировано среагировать Жулань, но его тут же заткнули настырным поцелуем. Лань Цзинъи был настолько в шоке от происходящего, что даже не додумался помочь своему извечному любовнику.
Обездвижив Цзинь Лина заклинанием, Лань Юань принялся заниматься Цзинъи, стянув со лба уже его налобную ленту и точно так же связав его запястья вместе.
— А-а-а-а-а! Да что в тебя вселилось? — слегка упирался Цзинъи, но в итоге вместе с Цзинь Лином они оказались на кровати.
— Почему ты удивлен? Не ты ли приглашал меня помедитировать с вами?
Сычжуй усадил их почти рядом, а сам втиснулся между ними. Он не стеснялся того, что теперь сам мог владеть ситуацией и распалять их собственными ласками. Его руки устремились к бедрам парней.
— Так я думал, ты против…
— Петух сам ломает свой хвост, чтобы его не принесли в жертву.
Сегодня у них будет очень интересная ночь. И никто: ни Цзинъи, ни Жулань не узнает, что это господин Вэй посоветовал сыну снять, наконец, налобную ленту и пойти повеселиться как следует, пока он еще столь молод.
Истинный родитель всегда поддержит свое чадо и даст дельный совет.