Сладкая месть. (16+) [ЗАВЕРШЁН]

— Грин был прав, — воскликнул милорд, разглядывая счета, принесенные Элли накануне. — Вы работаете аккуратнее его. Я замечал и раньше, что дамский почерк более разборчив. Чего я не ожидал, так это подобной старательности. Элли рассердилась.

— Ну, милорд, если бы женщинам дали шанс, они бы работали не хуже мужчин, даже лучше. Я замечала, что мужчины более неряшливы в делах, требующих точности и педантичности.

— Ах, мисс Лопес, как обычно, вы без колебаний поправляете меня. Я должен извиниться, если мои слова прозвучали снисходительно. Сам Грин не смог бы лучше помочь мне.

Их взгляды встретились: нежный и открытый — милорда, настороженный — Элли. Но она не смогла не ответить на его похвалу улыбкой. Милорд протянул ей письмо сэра Томаса и набросок ответа. Теперь встретились их руки. И не пожелали расстаться. Совершенно против своей воли милорд опустил голову и поцеловал маленькую ручку, так легко лежавшую в его руке.

— О, моя милая маленькая птичка, — прошептал он.

— Нет, милорд, — прошептала Элли, пытаясь вырваться. — Вы обещали вести себя хорошо…

— Не совсем так… Я только намекал…

— Миссис Минк услышит вас, — предупредила Элли.

— Что услышит? Я ничего не сказал.

— Но много сделали.

— О, дела, — улыбнулся милорд, но добавил более трезво под ее упорным взглядом: — Однако я должен помнить о том, что вы сказали.

— Конечно, — подтвердила Элли и, взглянув на его черновик, шаловливо добавила: — Вы позволите подправить немного вашу грамматику, милорд?

— Поскольку вы отваживаетесь поправлять все, что я делаю, и более, чем «немного», можете поправлять грамматику.

Миссис Минк несколько озадаченно глядела на шепчущуюся пару. Элли покачала головой, отошла к столу Джея, взяла перо и начала писать с таким рвением, будто от этого зависела ее жизнь. Милорд сел за свой стол, подпер голову обеими руками, улыбнулся миссис Минк и стал с удовольствием наблюдать за Элли, переписывающей его письмо.

Элли закончила и посыпала песком письмо, чувствуя взгляд милорда и раздумывая о странных событиях, происходящих с нею в Лаудвотере. Здесь она стала объектом всеобщего мужского внимания, заработала неприязнь леди Жанны и, как ни странно, невольное восхищение Стрит. Блэйк, застигнутый милордом на месте преступления, больше не преследовал ее так явно, но его место занял Джефф Лорд, часто находивший предлог поговорить с ней.

Похоже, он думал, что после того, как милорд взял Элли в секретари, ее статус изменился к худшему, или, скорее, он предпочитал думать худшее об ее и милорда отношениях. Правда, теперь милорд обращался с Элли при свидетелях еще более официально, почти холодно. Отношение Джеффа Лорда, наоборот, становилось теплее с каждым днем.

Элли думала и о том, что в гораздо меньшем арендованном доме милорда в Ньюкасле будет труднее избегать неприятного внимания Лорда. Конечно, замечательно быть временным секретарем милорда и наслаждаться ежедневно его обществом, но приходится платить за это цену, которую Элли платить не хотела.

Даже Тэри заметила, что мисс Лопес изменилась. Однако Элли не теряла надежды, что с переездом в Ньюкасл, а затем в Киллингворт мужчины найдут себе другие заботы, кроме попытки соблазнить одну бедную гувернантку…

К счастью для Элли, милорд решил захватить в Ньюкасл Джея. Джей не мог писать письма, но мог быть полезен в других делах, и его присутствие отвлекало всеобщее внимание от необычного положения Элли.

Однако, решив одну проблему Элли, милорд невольно создал для нее другую. Намерения Джея на ее счет были абсолютно честными, но тем не менее они не были желанны. Элли начала чувствовать себя большой золотой рыбкой в очень маленькой вазе, окруженной котами с хищными глазами. И самое неприятное: здравый смысл подсказывал, что она должна поощрять Джея. Брак с ним решил бы все ее проблемы: у нее был бы не богатый, но надежный дом, а что еще могла ждать от жизни бедная гувернантка?

Здравый смысл ничего не мог изменить. Она влюбилась в человека, презиравшего ее десять лет назад!

Всю дорогу в Ньюкасл и позже, по пути в Киллингворт, она с отчаянием спрашивала себя, какая глупость заставляет ее отталкивать человека, восхищающегося ею и уважающего ее… даже если она сама не испытывает к нему ничего, кроме дружеских чувств. Здравый смысл мог бы сказать: как разумно выйти замуж за Джея и устроить свою жизнь!.. — если бы новая встреча с Винсентом Амуром не выбила из Элли весь здравый смысл.

Ей оставалось лишь сохранять терпение… и ждать того, что преподнесет будущее.

* * *

Итак, все, включая миссис Минк и Тэри, отправились с двумя лордами в Кил-лингворт посмотреть на двигатель Джорди Стефенсона в действии. Отправилась и леди Жанна. Она было заявила своей компаньонке, что не намерена таскаться целый день по угольным копям среди зловонных механизмов, но получила от нее строгий выговор. Правда, Жанна наотрез отказалась от прочной обуви, предпочтя красивые лайковые туфельки, но попыталась доставить милорду удовольствие, выразив притворный интерес к его делам.

В холодный июльский день, двадцать пятого числа, Элли, миссис Минк, Тэри, мисс Стрит и скучающая леди Жанна разместились в открытом экипаже. Солнце светило, но сильный ветер заставлял дрожать дам в легких платьях. Мужчинам, в тяжелых сапогах и куртках, повезло больше, о чем, оказавшись на безопасном расстоянии от милорда, ехавшего в первом экипаже, непрестанно ныла леди Жанна.

Выехав из Ньюкасла-апон-Тайн, путешественники направились на север по платной дороге, ведущей в Шотландию. В этих неосвоенных местах Элли еще не бывала и с интересом смотрела вокруг, особенно когда экипажи достигли заставы, откуда дорога поворачивала к Киллингворту.

Киллингворт оказался маленькой деревушкой, затерявшейся в болотах под суровым северным небом. Его окружали угольные шахты с насосными станциями, торчащими трубами и отвалами пустой породы. Киллингвортская шахта Хай-Пит располагалась на Вест-Мур, вдоль которой тянулся ряд коттеджей углекопов.

Последний дом принадлежал мистеру Джорджу Стефенсону, механику шахты Хай-Пит и создателю движущегося механизма, цели настоящего путешествия. За домами виднелся грубо сколоченный сарай, где держали лошадей, работавших на шахте. Чумазый мальчишка выгуливал одну из них, безучастно наблюдая за суматохой.

Сразу за коттеджами и параллельно им тянулся пологий склон, по которому должен был подняться первый локомотив, то есть если все пойдет так, как предполагалось. Казалось, вся работа в этот день приостановилась. Уже собралась большая толпа: угольщики, окрестные мелкопоместные дворяне, а теперь, с прибытием отряда милорда, и аристократы.

Когда милорд помогал леди Жанне выйти из экипажа, из толпы раздался выкрик:

— Приехали посмотреть на Блюхера нашего Джорди?

Элли, уже стоявшая с Тэри рядом с Джейем, няней и миссис Минк и с интересом разглядывавшая разномастную толпу, уклон и рельсы, прошептала:

— «Блюхер», мистер Грин?

Джей отрицательно покачал головой в знак того, что понятия не имеет, кто этот парень, но милорд, всегда очень чуткий ко всему, что касалось Элли, наклонился к ней и сказал:

— Думаю, что так мистер Стефенсон назвал свой локомотив. Он хотел назвать его именем сэра Томаса, пожертвовавшего большую часть денег на его создание, но сэр Томас отклонил это предложение!

— Очевидно, он назвал его в честь великого прусского полководца Блюхера, — отважилась предположить Элли.

Леди Жанна зевком продемонстрировала свою скуку и взяла милорда под руку, как раз когда он обещал Элли спросить Стефен-сона, действительно ли локомотив назван в честь генерала. Милорд отправился к концу рельсового пути, где ожидали Стефенсон, сэр Томас Лиддел и другие джентльмены. За ним последовал Лорд, ведя мисс Стрит.

Блэйк предложил руку Элли, но она вежливо отклонила приглашение:

— Простите меня, мистер Блэйк, но мой долг — присматривать за леди Мэрри, а я не смогу его выполнить, если пойду с вами.

— О, извините, — гадко усмехнулся он. — Я думал, что ваш долг — присматривать за Чарльзом, а не за его дочерью! Но, вероятно, вы это делаете по ночам, а не средь бела дня. В это время его связывают приличия и леди Жанна. Я бы выразил вам соболезнование, если бы не был уверен, что вы достигнете успеха во всех ваших начинаниях. Удивительно, как Чарльз позволяет своей любовнице воспитывать свою дочь!