Сладкая месть. (16+) [ЗАВЕРШЁН]

Элли съела ленч в детской в отрешенном состоянии, не покидавшем ее до того, как она спустилась по широкой лестнице в большой холл и направилась к кабинету милорда, чтобы приступить к своим новым обязанностям. И она не заметила мисс Стрит, поджидавшую ее у бюста Аполлона.

— Мисс Лопес. Позвольте поговорить с вами.

Слова прозвучали вежливо, но тон мисс Стрит был холодным и властным, и это еще мягко сказано. Элли удивленно остановилась. Мисс Стрит угрожающе улыбалась.

— Мисс Лопес, значит, Лорд только что сообщил нам правду? Вы будете секретарем милорда? Если так, то не должна ли я поздравить вас? Вы искусно сыграли свою роль, но поскольку вы, несомненно, слышали мой утренний разговор с леди Жанной, то понимаете, что милорд никогда не женится на вас… как бы вы его ни ублажали: в постели или вне ее!

Значит, ее подслушивание обнаружили, но в том странном состоянии, в котором Элли пребывала, приняв предложение милорда, ей было все равно. Прежде она пришла бы в ужас, ей даже стало бы стыдно… но теперь она просто приподняла брови и тихо сказала:

— Мадам, я удивлена тем, что мои скромные дела и распоряжение милорда заменить секретаря привлекли ваше внимание. А что касается моего умения играть роль, я отдаю честь вашему опыту и, если мне понадобится помощь, обращусь к вам за советом. Или вы предпочитаете присутствовать в кабинете, когда я выполняю обязанности секретаря, и освободить бедную миссис Минк? А если не вы, то, может, леди Жанна окажет нам такую честь?

Дерзкая речь Элли, да еще произнесенная холодным, скучающим тоном, прозвучала высокомерно. Однако, если Элли не хотела терпеть оскорбления мисс Стрит, мисс Стрит тоже решительно не желала уступать жалкой гувернантке.

Она восторженно зааплодировала, как будто находилась в театре.

— О, моя дорогая мисс Лопес, позвольте поздравить вас хотя бы с вашим бесстыдством. Но, как вы понимаете сами, ваша охота на Чарльза бессмысленна. И что бы вы ни думали о причинах моей откровенности, позвольте заметить, что ваше благополучие так же близко моему сердцу, как будущее леди Жанны. Когда милорд погубит вашу репутацию, кто доверит вам своих детей? Стены Лаудвотера не сдержат сплетен. Так или иначе слухи о подобной связи разнесутся по городу, можете быть уверены. И что тогда?

Шантаж! Оставьте милорда леди Жанне, или я расскажу всему свету о вашем поведении — вот смысл песни мисс Стрит.

Элли молчала, но не от страха, а от ярости, закипавшей в ней. Наконец она произнесла:

— Позвольте и мне быть откровенной с вами, мисс Стрит. Мне абсолютно безразличны леди Жанна и ваши заботы. Я ни на секунду не допускаю, что вами движет жалость к моему положению. Если вы еще раз хотя бы заикнетесь о моих отношениях с милордом, я пойду прямо к нему… — Элли сделала ударение на слове «прямо», — и сообщу ему о ваших угрозах. Может, вы и выше меня по положению и гостья в доме, где я всего лишь прислуга, но я бы не поставила ни пенса на вашу победу… а вы?

Никогда еще за всю свою жизнь Элли не вела себя подобным образом. Всегда она сохраняла внешнее спокойствие и смиренно принимала удары судьбы. Она научилась терпеть оскорбления своих нанимателей и их друзей. Но после приезда в Лаудвотер ее жизнь изменилась, и вместе с обстоятельствами изменилась сама Элли. Никогда больше она не пойдет на компромисс и лицом к лицу встретит последствия, какими бы мрачными или даже разрушительными они ни оказались.

Было совершенно очевидно, что вызывающее поведение Элли удивило мисс Стрит. Она насмешливо оглядела гувернантку с ног до головы и неохотно выдавила:

— Я почти восхищена подобным нахальством. Ладно, ведите свою опасную игру, но помните, что против вас играет Стрит, а я такой же азартный игрок, каким оказались вы. Можете идти к своему милорду, мисс Лопес, однако не забывайте мои слова. Он на вас не женится. Прощайте.

Ничья. Если бы они дрались на дуэли на шпагах, как мужчины, этим бы дело не закончилось. Они отвернулись друг от друга. Мисс Стрит отправилась к своей подопечной, а Элли — к милорду. Как закончится игра, о которой говорила мисс Стрит, пока не знала ни одна из них.

* * *

— Ой, папа, ты правда возьмешь меня с собой в Ньюкасл?

Милорд утвердительно кивнул. Тэри сидела рядом с Элли в египетской гостиной, наслаждаясь чаем в обществе взрослых. С тех пор как приехали гости, она обедала в детской.

«Разве это обед?» — жаловалась она Элли, представляя огромный выбор блюд на папином столе. Когда еду подавали в детскую, приходилось лишь есть принесенное или оставаться голодной. Однако девочке позволили выпить чаю с папой и его гостями.

— Да, моя любовь. Поскольку мисс Лопес едет в качестве моего секретаря, тебе придется присоединиться к нам, и в свободное время мисс Лопес будет давать тебе уроки. Так что это не праздник для тебя, как ты понимаешь.

Новость порадовала леди Жанну. Вряд ли гувернантка сможет одновременно учить Тэри и ублажать милорда. Элли же в который раз удивилась любви милорда к девочке, которая не была его дочерью. Верно ли предположение мисс Стрит, что Тэри просто дитя неверной жены милорда? И, если так, что добавляет его явная любовь к ребенку к уже известным чертам его характера?

Милорд же, стоявший у камина, украшенного большими китайскими вазами с пышными цветами из садов Лаудвотера, думал не только о благополучии Тэри. Он вынул из кармана хорошо сшитых брюк какой-то документ и повернулся к обществу.

— Сегодня с нарочным прибыло письмо от сэра Томаса Лиддела, — объявил он несколько театрально и обвел взглядом гостиную. — Он сообщает, что на следующей неделе, двадцать пятого июля тысяча восемьсот четырнадцатого года, Джорди Стефенсон проведет испытания своей новой движущейся паровой машины, которую он строит уже десять месяцев и которая должна заменить лошадей в шахтах Киллингворта. Поэтому позвольте предложить всем собраться и отправиться в Ньюкасл поскорее, а не на следующей неделе, как планировалось. Возможно ли это, Лорд? Я знаю, что Блэйк привык сниматься с места по первому требованию, но вы должны думать о ваших дамах.

— О, пожалуйста, не беспокойтесь о нас, — взвизгнула леди Жанна. — Мы всецело в вашем распоряжении, когда речь идет о делах.

Это нехарактерное для нее заявление явилось результатом натаскивания мисс Стрит на тему «Как угодить милорду» и было вознаграждено благодарной улыбкой вышеупомянутого господина. Чтобы еще нагляднее продемонстрировать свою готовность исполнять любое его желание, леди Жанна спросила с притворной заинтересованностью:

— А какова роль сэра Томаса Лиддела в этом деле, милорд?

Ответил ее брат, причем довольно раздраженно:

— Ты что, никогда не слушаешь меня, Жанна? Я сто раз говорил тебе об увлечении сэра Томаса изобретением Джорди Стефен-сона. Он полагает, что этот человек может разрешить проблему дешевой перевозки угля. Чарльз, я и Блэйк также заинтересованы, если, конечно, из этого что-то получится. Должен сказать, Чарльз, здесь и сейчас, что у меня есть сомнения. Возможно, они развеются двадцать пятого июля!

Леди Жанна тут же надулась, но мужчины так увлеклись обсуждением еретических со мнений Лорда, что не обратили на нее никакого внимания. Элли, уже неделю работавшая секретарем милорда, знала, что сэр Томас был вожаком маленькой компании нортумбрийских аристократов и джентльменов, владевших угольными шахтами и сталелитейными заводами. Компания называла себя Большим союзом и финансировала работу Стефенсона по усовершенствованию примитивных паровых повозок. Подобные работы уже проводились мистером Блейком из Лидса и мистером Трэйем.

После чая милорд пригласил Элли в свой кабинет написать ответ сэру Томасу и, улыбаясь, сказал:

— Я не сообщил Лорду, что сэр Томас буквально написал «потрясти Лорда немного, чтобы он преодолел скептицизм в отношении двигателя Стефенсона». Я решил, что было бы недипломатично повторять такие откровенные слова.

Когда Элли начинала работать с милордом, он вел себя скованно, очевидно связанный присутствием миссис Минк, сидевшей в уголке кабинета с вышиванием. Но время шло, и он потихоньку расслаблялся и, хотя не пользовался выражениями, обычными в мужской компании, начинал забывать, что работает с дамой.