🎃30.2 Прошлое с тобой🎃
Да́йна ведет машину. Не знаю куда конкретно и зачем, но сейчас это совершенно не волнует. Я стал тем, кем она не хотела видеть.
Знаю, что дорог. Видел в глазах, как переживала. Только не понимаю, почему все равно отталкивает?
Отклоняюсь на пассажирское сидение и прикрываю глаза. От воспоминаний кружит голову. Марсель не врал. Каждое слово было правдой. По крайней мере из того, что говорил о Жане, Мариетте и той ночи в лесу.
Все, что писал в дневнике, кажется ярче в тысячу раз. И когда прощался понял, что слишком поздно стал говорить о чувствах ей, но у меня появился второй шанс.
Теперь массивная печатка с черным камнем на пальце будет напоминать об этом.
«Интересно, Миран, ты вампир. Посмотрит ли Да́йна на тебя иначе, или же так и будет все отрицать?» — где-то глубоко раздается внутренний голос.
Не знаю. Хочется верить, что обращение уберет барьер, который Дайна строит между нами.
И никто не знает, как сложились бы события, будь вербена в моем организме на Хэллоуин. Ведь я пил ее перед тем как прийти, и проснись я раньше все повернуло в другое русло.
Стал бы тогда вампиром? Возможно, нет.
Как сказала Да́йна мы приехали в тот клуб, где часто любит зависать нежить, и где, по ее словам, продолжался Хэллоуин после моего ухода.
Все, что окружает выводит из себя: едкий свет, ядерные запахи, оглушающая музыка и громкие людские голоса, даже запах бензина и асфальта. Солнце ощущается более жарким, чем раньше. Будто сейчас не осень, а тёплый май.
Да́йна берет меня за руку и ведет внутрь. Это ее движение ошарашивает и сердце сразу предательски бьет сильней.
«Так спокойно. Да́йна говорила о дыхании, помнишь?»
The White Stripes - Seven Nation Army(The Glitch Mob Remix)
Мы идем к барной стойке расталкивая мешающих людей. Держаться возможно, но очень трудно. Теперь понимаю, что чувствовала Да́йна рядом со мной. Особенно в слабые моменты, когда убила Гроссо или после заклятий. Насколько сильна была ее жажда. Теперь это сжирает меня тоже.
— Наконец-то, Да́йна! — раздается тонкий голос девушки.
Русая незнакомка осмотривает меня с ног до головы стоило только появиться в поле зрения.
— И вам привет, Лея. Зачем звали? Если какая-то ерунда, то мы лучше пойдем.
— Здесь Марсель. Подумала тебе будет интересно. Вон он сидит.
Лея указывает в сторону. Марсель далеко, но сто процентов может уже знать, что мы пришли, и кто я. Все еще странно думать о себе как о ком-то не человечьем.
Парень рядом с Леей встает и подходит почти вплотную к Да́йне. Она даже не дергается и с достоинством выдерживает тяжелый напор высокого брюнета.
На его шее большая татуировка. Точно такая же как у тех, что отравили Да́йну год назад. Он видимо охотник, но не человек. Я в секунду слышу ее глубокое дыхание. Похоже так и работает сверхъестественный слух.
— Ты не говорила, что приведешь с собой новенького, Да́йна.
— Должна была, Маркус? — со всей серьезностью отвечает рыжая.
— Эй, ты! — грубо бросает чудак с надменным лицом. Считает себя лучше значит. — Так и будешь прятаться за девушкой? Может выйдем и покажешь, чему научился?
Ему что заняться нечем? Решил побесить меня, придурок!?
Я даже слово не успеваю вставить. Да́йна прижимается ко мне, как бы успокаивая, а потом знакомит физиономию Маркуса с барной стойкой и говорит твердым приказным голосом прямо в лицо.
— Совсем из ума выжил? Не смей прикасаться к нему! Если хоть волос упадёт, я сожгу тебя на костре вместе с ней, — Да́йна указывает пальцем на Лею, — и остальной вашей семейкой.
Слова рыжей заставляют застыть на месте. Переменчивое поведение путает, но...она сейчас заступилась за меня? Черт возьми!
Маркус смеется, показывая зубы, а Да́йна продолжает его держать.
— Забавно. Да́йна де Сент-Море угрожает мне за какого-то смазливого парнишку!
Как же он раздражает. Стоит только посмотреть на довольную рожу так сразу кулаки чешутся. А с чего бы это мне сдерживать себя?
— Да я тебя сейчас...
Клыки больно проявляются, чувствую, как глаза наливаются кровью, выдавая сущность. Я сейчас всю душу вытрясу из этого идиота! Лея осматривает меня, а зачем подходит и проводит по щекам.
— Не трогай меня! — почти рычу я, сильнее высвобождая вампира, и с силой отталкиваю девицу.
— У кого-то с контролем явные проблемы, — не унимается Маркус и снова лыбится, что пуще выводит.
Я не заметил в какой момент справа появился Марсель. Его серьезный и невозмутимый взор, четкие черты и напряженность в лице вынуждают сглотнуть подступивший к горлу ком. А рука на моей груди будто приказывает держать себя в руках.
— О чем ты только думала, сестра? — говорит Дайне, а смотрит на меня.— Привела новичка в клуб, что кишит людьми. На тебя не похоже.
Раньше Марсель не казался таким...грубым. Он будто ненавидит весь мир. Темные глаза поглощают своей тьмой и нагоняют скуку. Они точно такие же, как и в ночь нашей встречи. Или это все вампиризм?
Да́йна хватает Маркуса за волосы и вырубает, ударив головой об бар. Потом подходит ко мне и обхватывает за плечи.
— Смотри на меня. Вдох-выдох. Повтори!
Я выполняю инструкцию и действительно помогает. Да́йна бросает недовольный взгляд на брата и тот уходит. Они собираются поговорить, или так и будут в молчанку играть?
— Предупреждение касается вас обоих, Лея. И больше не пиши мне по пустякам.
Только мы собираемся уходить Лея отвечает:
— Ты ненавидишь мужчин, Да́йна! Так почему же его защищаешь?
Неожиданно. Хотя признаться честно мне интересно услышать ответ. Да́йна не оборачивается к ней, а лишь берет меня под руку.
— Я обожаю мужчин, но только самых достойных, Лея. Остальными просто играю. Твой брат в число первых не входит. Прощай!
Это был сильный ответ, который еще и заставляет задуматься.
Мы садимся в машину, и Да́йна сразу заводит мотор. Она всю дорогу молчит. Я не хочу ничего портить и даю возможность побыть наедине с мыслями, пока сама не заговорит, или хотя бы время не пройдет.
Глушит двигатель у леса. Я никогда не был любителем таких мест. За исключением некоторых моментов жизни, как например, первое воспоминание после смерти. Вступив на его земли, в памяти снова всплывает та самая ночь и встреча с де Сент-Море.
За все время поездки погода быстро сменилась и началась гроза. Раскаты грома и молнии сводят с ума и бесят вампира внутри. Сильный ветер безжалостно бьет по лицу и треплет волосы. Да́йну это ничуть не смущает.
Когда мы заходим поглубже я спрашиваю:
— Зачем мы здесь? Еще и в грозу.
— К сожалению, как бы я не злилась на Марселя, он прав. Моя ошибка была взять тебя в клуб. Нужно было просто в машине оставить, но адаптацию никто не отменял. Гроза никогда меня не останавливала.
— Давай лучше поговорим.
— А есть смысл? То, что ты обратился ничего не меняет. Я с Фи́липпом, ты с этой...иностранкой. Чего еще хочешь?
— Помочь тебе...нам.
Подхожу и смотрю в упор. Молния ослепляет, но раз ее не останавливает, то и меня тоже.
— Ты? Помочь мне? Не бери на себя ту ношу, которую не потянешь, — рыжая хитро улыбается, насмехается надо мной, стерва. — Займись лучше собой.
Да́йна пытается уйти дальше, но я хватаю за руку и поворачиваю к себе. Ливень уже полностью намочил нас, и не чувствовать холод очень непривычно. Надеюсь, вода хоть немного отрезвит ее разум.
— Снова отталкиваешь, снова холодна. Из-за памяти?! Я был проклят! Я умер за тебя! Не умолял обращать, но ты все равно не видишь меня! Отрицаешь даже то, что на поверхности!
Да́йна наконец проявляет хоть какие-то эмоции. Вампирша скалит клыки. Она толкает меня в грудь и тяжелым шагом движется, загоняя между деревьями.
— Перестань так делать! — чувствуется как рыжая напрягается, воздух вокруг становится еще тяжелей и наэлектрезованней. — Хватит постоянно пытаться достучаться ко мне, как-то исправить. Прекрати ходить за мной и напоминать его! А еще лучше исчезни!
Ярость в ее голосе удивляет. Она говорит все серьезно, а голубые глаза наливаются кровью.
Я обхватываю ее лицо руками и накрываю губы поцелуем. Да́йна с силой отталкивает меня, отвешивает звонкую пощечину и валит на лопатки. В первый раз за несколько часов ощутил такую, на первый взгляд простую боль, настолько ярко. Чертов вампиризм! Долго же привыкать придется!
— Не провоцируй меня на убийство, Бонье!
— Я перед смертью признался в чувствах, а ты ничего, но я подожду,— из меня вырывается легкий смех. Кажется, сам становлюсь ненормальным. Немного помолчав, добавляю: — И да, я никогда не пытался тебя исправить, де Сент-Море. Неужели ты еще не поняла, как я серьезен?
Лишь на секунду, но я уловил удивление на лице от моих слов. Встаю прямо перед ней. Вода мешает обзору, но именно благодаря ей, наверное, мне легко сейчас держать контроль.
— А проклятье тебя ничему не научило?
— Оно показало другую сторону тебя. Я ни о чем не сожалею.
— Ты идиот! Либо сумасшедший!
Это рассмешило меня. Надо было видеть с каким лицом это прозвучало.
***
Все обернулось таким образом, что мы оказались в «Pullman Paris Tour Eiffel». В ее номере. Ничего не изменилось, кроме роз. Их уже нет. Мне пока нельзя появляться дома, и мы поехали сюда. Да́йна сказала, что с Фи́липпом, но все равно сейчас со мной. Чувствует ответственность?
Как только мы пришли, Да́йна сразу отправила меня в душ, а когда вышел в номере уже накрыт ужин. Потом она тоже скрывается в ванной сказав никуда не выходить. Логично, не спорю.
Честно, это были самые долгие пятнадцать минут в жизни. Она сейчас выглядит точно так же, как в наш первый раз: в отельном халате с мокрыми волосами и такая красивая.
— Садись, человеческая еда притупляет жажду.
Наш ужин проходит молча. После того, что было в лесу она не проронила ни слова в ту тему, и это напрягает.
В какой-то момент рыжая встает и подходит к окну. Попивая вино, Да́йна наблюдает за дождем и ночной Эйфелевой башней.
— Ты так и будешь молчать?
— Я не люблю слова, Бонье. Еще больше не выношу откровенные разговоры.
— Ты же понимаешь, что я все равно узнаю все. У Глории, например.
— У ведьмы язык без костей, — бубнит Да́йна, подтверждая. — Хорошо, немного расскажу.
— Мы постоянно приходим именно сюда. Тот же отель и номер, один вид на башню. Почему?
— Соображаешь, шпион, — с ее губ слетает смешок. — Башня напоминает о человеческой жизни, а после снятия заклятий, и моей смерти. О всем, что было дорого и хорошем друге Эйфеле.
— Точно, ты же жила, когда строили ее. А дорого...— я задумался, подбирая слова. — Ты в лесу сказала, что я напоминаю тебе его. Аллена Лордана, да?
Когда я упоминаю мужчину, глаза Да́йны округляются от шока.
— Откуда ты знаешь это имя?
Значит я попал в точку.
— Я вспомнил все, даже тот момент, когда он был в моем теле. Как такое возможно? Хотя Глория говорила о какой-то помощи вам с Марселем. Это как-то связано?
И правда. Я помню, будто это случилось вчера. То, как она смотрела на него, как целовала и обнимала, сколько эмоций он вызывал в рыжей. То, что она мне не показывала, и может Фи́липпу тоже. В тот момент во мне укрепилась надежда, что тоже могу быть с Да́йной. Только вот что значит: «Смертный погубит меня также, как я тебя, когда-то»?
— Так уж и быть. Я расскажу, и на этом все.
Как вам глава?
Как думаете, что будет дальше?
P.S Маленькая подсказка - кого истересовали косяки Марселя? Вам понравится)