🎃27. Aimer c'est avant tout prendre un risque🎃
Дорогие мои фанаты вампирской тематики, надеюсь вы соскучились! Проды не было неделю так как я писала ее. Одну сцену по итогу пришлось убрать, и вот что вышло) Глава далась мне очень тяжело эмоционально, поэтому прошу максимальной обратной связи) Мне очень важно ее услышать🧡 Разделять не стала из-за эмоционального окраса)
Aimer c'est avant tout prendre un risque - любовь прежде всего риск-перевод с французкого
Да́йна
31 марта 1889 год
Чтобы я не делала папа всегда находит к чему придраться. Я больше не могу так жить. Не хочу. Ночь скрывает мою боль от других, но делает ее более жестокой для меня. Темнота окутывает своей атмосферой и на душе становится еще хуже. Каждый синяк на мне, шрам и ссадина напоминают о происходящем за жизнь. Не желаю даже произносить некоторые слова. Они пробуждают то, что надо бы забыть.
Лунный свет попадает прямо на картины. При взгляде на любую в груди колит. Некоторые из них, писала умываясь слезами. Сижу на кровати поджав ноги к груди.
Легкая ночная рубашка не спасает от жуткого ветра, и я вся дрожу. Окно открыто, но мне совершенно все равно на происходящее вокруг. Плачу в голос и никак не получается заглушить очередной скандал. Он утих, но в голове так и не закончился. Слова родителей пронзают не хуже стрелы. Звучит странно, но полностью описывает суть. Заперли в своей же комнате.
Как теперь связаться с Алленом? Все это вводит в отчаяние. Что делать? Как справиться?
Раздается скрип, затем щелчок и в комнате становится тише. Меня накрывают одеялом и обнимают:
- Ш-ш-ш, - шипит Лордан, прижимая к себе. - Я рядом.
- Аллен, - произношу я, не переставая плакать. - Как хорошо, что ты пришел.
Пока не успокоилась Аллен гладил по голове и молчал. Этого было достаточно. Его присутствие напоминает о тех светлых моментах, ради которых хочется дышать.
- Тебе не так давно исполнилось восемнадцать, и, если не передумала, мы можем пожениться.
Меня удивляют эти слова, и я отстраняюсь от мужчины. Думала он откажется от затеи быть со мной, но сейчас так же серьезен, как и всякий раз, когда речь заходит об этом.
Аллен достает из пиджака пробирку и вкладывает в мою ладонь:
- Забудь, что говорил раньше. Я больше не могу смотреть как ты страдаешь и не можешь дать отпор. Это слишком невыносимо. Выпей, когда будешь готова.
Не знаю, что сказать и просто обнимаю крепче, спрятав пробирку в тумбу перед этим. Лордан дал кровь. Я наконец смогу обратиться, сбежать отсюда и разделить вечность с тем, кто близок.
- Помнишь, что рассказывал о вампиризме? Будет непросто.
- С тобой мне не так страшна жажда крови, охотники, старые ведьмы и травки всякие.
Мы оба тихо рассмеялись.
- Ты очень храбрая.
Тонкие губы касаются моих от чего стало немного спокойней. Поцелуй заставляет отодвинуть проблемы и хоть на секунду подумать о нас. По телу проходит теплая волна и становится хорошо.
-Сегодня представляют башню. Мы с отцом пойдем поддержать Гюстава. Хочешь пойти со мной?
- Буду только счастлива.
- Отлично, тогда засыпай. Тебе нужно отдохнуть.
- Прошу, не уходи.
***
Меня будит стук Аннетт. Когда открываю глаза Аллена уже нет рядом. Только записка: «Заеду за тобой в десять». Аннетт помогает собраться. Больше всего времени уходит не на слои одежды и даже не на прическу, а на то, чтобы замаскировать ужасно некрасивые следы прошлого вечера. Сидя перед зеркалом, наблюдаю за Аннетт. Она иногда кидает на меня грустный взгляд.
- Я не сильно давлю? Вам не больно? - интересуется Аннетт, проходя по отпечаткам на шее и плечах.
Медлю с ответом. От собственного взгляда в зеркале депрессивно. Я должна справиться. Другого не дано. Не имею права сдаться, иначе вампиризма и вечной жизни не достойна, как и Аллена.
Выражение лица от размышлений становится серьезным. Я бы сказала воинственным. Все происходящее раз за разом убило невинность. На меня смотрит не влюбленная девчушка, а женщина, что борется за свободную жизнь и счастье.
- Все в порядке. Продолжай.
- Месье Гастон ужасный мужчина. Что ни день молюсь, чтобы вы удачно вышли замуж и супруг забрал вас отсюда.
- Я тоже, дорогая Аннетт.
Несколько последних штрихов и готова. В конце, прежде чем выйти к Лордану, прячу кровь в лиф.
Крайние два года дела у отца, по-моему, шли неплохо, пока Аллен не сообщил месье Лордану, а тот прессе, о рукоприкладстве. Это ударило по репутации. Заголовки по сей день пестрят нашей фамилией не в самом лучшем свете, но со слов месье советника иначе поступить было никак.
С тех пор папа постоянно ведет себя агрессивно, ходит по барам все чаще, а приходя домой вытворяет невесть что. Даже Марселю достается, когда он пытается пойти против него. Всё усугубилось.
После я не поднимаю тему об Аллене. Чем ближе были мои восемнадцать, тем чаще папа говорил о замужестве. Только вот претендент уже другой. Мы еще не виделись, но сама мысль о жизни с другим человеком угнетает. Я уже точно знаю каким будет будущее с Алленом, так зачем мне кто-то еще?
Даже не знаю как месье Гроссо согласился, ведь он серьезная персона, а я дочь авто инженера, который почти никому не нравится в Париже. Что же случилось такого? Снова какой-то договор? Пусть не все знают правду, но для меня месье Гроссо старший не просто важная птица. Он министр. Еще и вампир. Его мотивы неизвестны и непонятны, но уж как есть.
***
Меня уже ждет Лордан у заднего входа. В доме подозрительно тихо, но нет времени перебирать что к чему. Иду, стараясь не издавать громких звуков, и как же хорошо, что получилось.
По крайней мере я думала так, пока за спиной не раздается голос:
- Ты куда?
Не оборачиваюсь. Слышу шаги в свою сторону.
- Сегодня торжественное представление башни, - тихо отвечаю я.- Хочу поддержать друга.
Марсель останавливается совсем близко и шепчет на ухо:
- С ним, да? Ты же знаешь, папа будет в ярости, когда узнает.
Все же оборачиваюсь и беру брата за руки.
- Мне уже нечего терять, Марсель. Я люблю его, понимаешь? Скоро выйду за Аллена и обещаю мы с тобой сбежим отсюда. Я сделаю нас свободными.
- Отец так просто этого не оставит. Он убьет нас троих.
- Знаю, но я не боюсь его.
Серьезный тон удивляет брата, а затем лицо смягчается, будто он с чем-то соглашается.
- А, вот вы где?
К нам идет мама.
- Марсель, пожалуйста...
- Беги, я прикрою, - быстро отвечает он, целуя меня в щеку.
- Ты лучший!
Я тут же срываюсь к выходу. Придерживая юбки бегу что есть силы. Не смотря на весь дискомфорт. Сердце стучит как ненормальное. Дыхание сбивается. Быстро захлопывая дверцу экипажа, с моих губ судорожно слетает «вперед» несколько раз.
- Все в порядке? - интересуется Аллен, метая по мне беспокойным взглядом.
- Теперь да.
Нервно схватив его руку, пытаюсь успокоиться.
- Дыши, Да́йна.
Он осторожно прислоняет мою голову к груди. При этом стараясь не испортить прическу.
- Я договорился о дате росписи. У моего приятеля есть нужные связи. Он устроит все как надо. Уверен, тебе понравится.
- Главное, чтобы все получилось, остальное не важно.
Аллен рассмеялся.
- Я не желаю, чтобы из нашей истории ты запомнила только плохое. Мы распишемся, переедем, а затем, вдали от всех проблем, сыграем свадьбу. Это будет твое последнее событие в роли человека, и я хочу, чтобы оно было ярким. Для девушек же это важно, я прав?
Киваю.
- Я хочу поговорить с отцом о тебе.
- С ним не о чем говорить. Твой отец, к сожалению, не поддается разговорам, понимает только действиями. Я увезу тебя в безопасное место, а затем лишу его всего.
- А как же мама и Марсель?
- Помогу им чем смогу. На улице они не останутся.
***
Перед нами возвышается железная леди. Ничего настолько величественного не видела в жизни. Собралось много людей. Играет национальный гимн, и все машут флагами. Дух захватывает. Не думала я, что все будет так масштабно, учитывая какие трудности прошел Гюстав. Несмотря ни на что, башня все же показалась миру.
Лордан ведет меня под руку. Мы проходим по стороне для специальных гостей окруженные охраной. Свернув на платформу, вижу Эйфеля окруженного высшим кругом Парижа. В том числе месье Лордана старшего. На лицах каждого восторг.
- Поздравляю, приятель.
Аллен слегка хлопает мужчину по плечу, но Гюстав не обращает внимания на него. Мужчина смотрит в толпу. Лицо искажает гримаса грусти. Он ждет, кого-то очень важного для него. Определенно. Любимый как-то рассказывал о несостоявшейся любви друга, которую встретил еще до покойной жены. Недавно они снова свиделись, только она занята другим.
- Уверена, она придет, Гюстав.
Гюстав уставился на меня и натянуто улыбнулся. На глазах слезы, которые он быстро смахивает.
- Благодарю, что вы оба здесь.
Все время я замечала на себе пристальный взгляд блондина. Высокий мужчина ведет разговор, то с одним, то с другим политиком, но успевает смотреть в нашу с Алленом сторону. Он будто сошел со страниц модных колонок в газете. Детали в одежде выдают его статус.
- Что такое?
- Тот месье постоянно поглядывает на нас.
- А, это сын министра Гроссо, - шепчет любимый. - Не обращай на него внимания. Со мной тебе ничего не угрожает.
При упоминании его фамилии мне стало не по себе. Своими глазами увидела кого подобрал мне отец.
5 апреля
Чтобы не вызвать никаких подозрений у отца пришлось играть на два фронта некоторое время. Лично познакомившись с Фи́липпом Гроссо поняла, что он не так уж плох. Он оказался весьма спокойным. Я сразу объяснила всю ситуацию и попросила об услуге. Всякий раз, когда хочу встретиться с Алленом, месье Гроссо забирает меня из дома и привозит в условленное место. Далось это трудно, но выбора нет.
- Найдите меня, месье Лордан, - широко улыбаюсь я, - и я исполню любые три желания.
И бросилась бежать вглубь лабиринта. Высокие кусты легко позволяют спрятаться. Каблуки туфлей стучат, ткани платья шелестят, корсет сковывает движения, что дает любимому фору. За одним из поворотов показывается мужчина. Он поворачивается, и я узнаю в нем месье Гроссо.
- Вы заплутали, милая?
- Нет, я прячусь, месье.
-Что ж, тогда нем как рыба, - Фи́липп выбрасывает воображаемый ключик. - Я вас не видел.
- Благодарю.
Долго бегать не вышло. Аллен ловит в свои объятья. Фи́липп наблюдает, но мне все равно. Серые глаза любимого светятся при виде меня.
- У меня самая красивая невеста.
Губы передают его любовь. Я всегда отвечаю тем же.
- Не могу поверить, что уже завтра стану чьей-то женой, - смех слетает с моих уст.
Марсель
Часами позже
Это я виноват. Я не защитил ее. Нужно было еще утром говорить, чтобы убегала и за мной не возвращалась, а теперь сижу у изувеченного мертвого тела Да́йны в доме советника Лордана. Тишина слишком угнетает. Ее нарушает только мои всхлипы.
«Обещал и не сделал. Сестра мертва из-за тебя. Плохой брат. Тебе нельзя ходить по земле».
Теперь эта картина и вина будет со мной до самой смерти. А еще глаза Да́йны в тот самый миг перед тем, как все случилось. Боль и злость пробудили смелость на попытку дать отпор тирану. Вспоминаю ее последние секунды и...они были слишком жестоки, но моя младшая сестренка, Да́йна спасла меня.
Все случилось так быстро. Думаю, Да́йна хотела захватить с собой Гастона, но сил не хватило. Отца у меня больше нет, как и матери. Она даже не попыталась помочь. Сидела парализованная страхом. Только сейчас осознал, что наша семья не разрушилась. Ее никогда и не существовало.
Одежда скрывает все многочисленные переломы и выбитые кости, но представляю, насколько они ужасны. Кровь заполнила все. Насколько последнее мгновение было мучительно?
Дрожащими руками беру искалеченные пальцы. Даже не могу думать о ее теле. Выбито и вывернуто все. Боже! Не могу на это смотреть, но закрыв глаза только и вижу момент смерти и само тело у башни.
- Ни за что не прощу себя, Да́йна. Я...я... никогда не смогу жить нормально. Прости меня...прости, сестренка, - молю я запинаясь. - Это я должен был...должен был спасти.
За дверью становится шумно.
- Где она, отец?
Месье Лордан врывается в комнату. Смятение на лице сменяет печаль. Я поднимаюсь.
- Аллен, она...спасла меня. Я виноват. Гастон...он...
Не могу собраться. Меня все еще трясет. Тоска и слезы в глазах возлюбленного сестры причиняет мне еще большую боль. Аллен садится на кровать, кладет Да́йну на колени и шепчет, будто надеется, что она ответит:
- Ты же ее выпила? Выпила, да? Открой глаза, прошу тебя.
Слезы капают на ее лицо. Его эмоции настолько искренны. Он так сильно любил Да́йну? Аллен резко поднимает на меня серые глаза, пронизанные яростью и отчаянием.
- Как это случилось? -тихо спрашивает он, а затем еще, почти крича. - Как она умерла, Марсель?
Его лицо показалось мне странным. Будто что-то нечеловеческое овладело им.
- Мы были в ресторане на башне. Да́йна попросила позволения выйти за тебя. Отец вышел из себя и...все произошло так быстро. Папа сбросил ее с окна.
- Говорил же разговоры не помогут, - бурчит под нос. - Сказал, что сам решу.
Аллен меняется в лице и встает. Столько серьезности и горя в нем я еще не видел.
- Будь с ней! Я вернусь, как только убью этого подонка!
И тут же скрывается. Я не успел ничего ответить. Не знаю, что да как, но это наталкивает на плохие мысли. Что Аллен имел ввиду? Что выпить? Зачем?
Позже пришли врачи. Хотели забрать труп, но никто, в том числе я, не позволили. Не могу. Не хочу с ней сейчас прощаться. Вина за смерть Да́йны висит на мне грузом. Советник Лордан заверил, что он обо всем позаботиться, но о чем конкретно не сказал. Все что-то скрывают, но что понять не могу.
***
Кто-то зовет меня по имени сбив сон. Я все еще сижу у постели.
- Кто вы такой?
- Друг. Меня зовут Фи́липп Гроссо.
- Друг значит?
Тело начинает дрожать. Ладони быстро сжимаются, и я бью блондина, что есть силы. Набрасываюсь сверху и наношу удар за ударом.
- Да́йна не хотела замуж за вас! - мои слова думаю слышит весь дом. - Если бы не просила отца отменить свадьбу, то была бы жива!
Костяшки сбиты, кровь его течет на пол, но кроме нее на Фи́липпе никаких следов. На лице мужчины нет эмоций. Он не оказывает сопротивления, но в один момент перехватывает кулак, и спокойно говорит:
- Я знаю, что Да́йна не любит меня. Все будет хорошо. Посмотри на сестру.
Что он несет? Встаю и делаю, как он говорит. Да́йна выглядит не так страшно, как несколько часов назад. Кости в порядке. Как это возможно? Что происходит?
Гроссо подходит к ней и проводит по щеке.
- Она будет жить еще очень долгую жизнь.
- Ты псих! Она же мертва! - кричу я.
- Подожди и сам увидишь.
Как достали загадки. Фи́липп сбрендил совсем. Будь возможность я бы все отдал, чтобы ее вернуть, но разве воскрешение реально?
Да́йна
Жадно хватаю воздух. Все плывет. Где и что со мной? Когда смогла сфокусировать взгляд, рядом увидела месье Фи́липпа и Марселя. Блондин оборачивается, когда начинаю кашлять, а брат выпучил глаза. На лице шок. Я и сама сейчас не очень понимаю, что к чему.
- Как себя чувствуете? Помните, что случилось?
Вопрос расслышала с трудом. Да и формулировать что-либо затруднительно. В голове проносятся картинки произошедшего и в груди болит. Я мертва? Я воскресла? Или как это правильно? Как там Аллен говорил: «После воскрешения, нужно выпить кровь человека». К слову, об Аллене, где он?
- Мы были в ресторане и отец...вытолкнул меня с окна, - хрипло отвечаю я.
- Как такое возможно? - в недоумении спрашивает Марсель.
Потому не могу понять он рад или нет. Слезы замечаю не сразу.
- Теперь я псих? - со странной интонацией спрашивает вампир.
Он подкалывает его? Что было за время пока я...ну...даже не знаю как правильно.
- Месье Гроссо, я... я не хочу умирать. Где Аллен?
- Что вы все скрываете?! - не выдержав кричит Марсель.
Фи́липп проявляет свое лицо. Черты существа точно такие же, как и у Аллена, которые видела лишь однажды. Блондин смотрит на брата и тот сразу побелел, увидев клыки.
- Он вампир, Марсель.
Брат не смог ничего сказать. Для него должно быть слишком много всего за последние сутки. Вспоминаю как сама узнала и понимаю его.
- Твоя сестра выпила кровь вампира, жениха своего, поэтому жива.
- Так, где он? - повторяю я.
-Да́йна, не знаю, что конкретно случилось, но...месье Лордан мертв.
Кажется, я знаю, кто к этому может быть причастен. Сердце будто окутали проволокой и сжимают сильнее раз за разом. Такой сильной злости никогда прежде не ощущала. Следом накатывают и другие эмоции, которые отделить и распознать никак не могу. Хочется кричать и плакать от пустоты в душе.
Сажусь и смотря в глаза, сквозь слезы, произношу ту самую фразу:
- Пожалуйста, обратите меня.
***
Мы с месье Гроссо бесцеремонно врываемся в кабинет отца. Он резко подскакивает на стуле от неожиданности и громких звуков. Меня переполняет гнев. Почему он здесь, а не гниет за свои деяния?
- Да́йна?
Глазенки мельтешат, руки трясутся. Папа собирается заорать, но я подбегаю к нему, и схватив за горло поднимаю вверх.
- Не ждал, папочка? Привет с того света!
Показываю вампира и в секунду папа обомлел. Такого шока на его лице никогда не было.
- Кто тебя обратил? - ему еле хватило сил сказать.
- Тот, кого ты у меня отнял!
- Вас, кровососов, всех поубивать надо!
И тут до меня дошло. Он все это время знал тайну. Неужели с самого начала все подстроил? В курсе какая власть у вампиров? Оба его претендента... сволочь!
Он пытается к чему-то дотянутся. Потом вижу, что это заточенный кол. Ну уж нет. Не позволю убить себя снова. Откидываю его подальше от стола на диван, и молниеносно оказываюсь рядом не позволяя сбежать.
- За что ты так ненавидишь меня, отец?!
Наконец я осмелилась спросить его об этом. Ответа нет. Хотя не уверена, что хочу слышать его. Меня так раздражает молчание. В глазах вижу, боится меня, но пытается этого не показывать.
Вампир во мне закипает от нетерпения. Гнев заполняет тело. Пульс человека провоцирует сильней. Все, достал! Довольно! Спустя стольких лет страданий, я наконец могу проучить его. Сделать так же больно, как и он мне. Отомстить за себя и за Аллена. За нашу разбитую любовь.
Склоняюсь над ним вдыхая страх.
- Да́йна, девочка моя...
Он просипел это так жалко, что мне хочется рассмеяться в голос. Поздно ты стал просить милости. Поздно сожалеть и каяться. Я твой судья и приговор - смерть. Смотря в отцовские карие глаза, моя рука пронзает его грудь.
- В ресторане не хватило сил забрать тебя с собой, но я это исправлю.
Теперь в ладони пульсирует живое сердце. Сжимаю его и папа кряхтит.
- Не прощу! - рычу сквозь зубы.
Я резко вырываю орган. Отца у меня больше нет. Кровь капает с локтя. С силой сжимаю снова. Эмоции немного утихли. Я ни на секунду не сожалею о содеянном. Можно было оставить в живых, чтобы мучился, но Гастон де Сент-Море не из таких. Тиран больше никому жизнь не испортит.
***
Я и Марсель немного пришли в себя. Брат рассказал, что Аллен видел меня мертвую. Я захотела увидеть его, и Фи́липп научил, как можно смотреть воспоминания людей, как читать мысли.
- Сконцентрируйся. Вокруг ничего не существует. Только ты и брат. Только тот момент. Попробуй вообразить его.
От увиденного в голове Марселя все сжалось внутри. Боль пронзила каждый орган. Я понимаю его чувства, ведь сейчас испытываю тоже самое. Лицо Аллена со мной на руках будет как клеймо. Он был прав, а я такая глупая. Не подними я тот разговор все обернулось бы иначе.
На следующее утро Месье Гроссо ведет меня в странное глухое место. Вокруг лес, пение птиц звонко отражается в ушах. Усиленный слух не дает покоя. К солнцу тоже еще не привыкла в новом амплуа. Оно безжалостно режет глаза, поэтому первое время ношу плотный красный плащ. От людей стараюсь держаться подальше. От Марселя тем более. Чудом как-то вышло, что не убила его пока рылась в памяти.
Вампир ведет меня под руку. Перед нами железный стол. Месье Гроссо встает сзади и снимает мой капюшон. Его мягкий голос доносится до ушей.
- Семья должна была уже проводить его, но я подумал вы захотите попрощаться. Месье Пьер спрятал сына здесь. Знаю как вы любили его, но не перестаю надеяться, что когда-нибудь вы сможете впустить меня в свое сердце. Вы мне очень симпатичны, но мои желания могут подождать.
Мужчина целует мою руку и скрывается вампирским бегом. Я должна злиться на Аллена, что он не остался со мной, а пошел к отцу, но не могу. Аллен же понятия не имел, что я выпила кровь из пробирки прямо перед разговором.
Вся моя ярость адресована отцу. После слов в кабинете нет сомнений, что он виновен.
Медленно выдохнув, я сдергиваю ткань с тела, открыв перед собой лицо с любимыми чертами. Вздутые вены покрыли его всего. Стал еще холоднее, чем раньше. Целую его губы. Мой храбрый Аллен. Мой достойный избранник. Для меня ты давно доказал все что нужно. В памяти всплывает последний момент с вампиром. Наше свидание в лабиринте навсегда останется со мной.
***
- Да́йна!
Оборачиваюсь на мужской голос. Ко мне направляется отец Аллена.
- Месье Пьер...я сейчас же уйду, не волнуйтесь.
Вампир внезапно прижимает к себе:
- Оставайся. Будь здесь сколько пожелаешь. Ты стала для нас с женой действительно важна, как и нашему сыну. Если нужна помощь только скажи, хорошо?
- Мне очень жаль, месье, - зарыдала я, крепко обнимая его. - Правда жаль. Аллен погиб из-за меня.
- Все сложилось как сложилось. Мы справимся. Думаю, Аллен бы хотел этого.
Мужчина гладит меня по голове. Этот жест так напоминает о любимом.
- Отец знал о вампирах, месье. Он знал...
Успокоиться не получается. Все только больше захлестывает.
- Твои эмоции усилены как никогда. Все хорошо. Я позабочусь, чтобы замели все следы. Никто и ничего не узнает.
Как вам глава?