Уроборос

В те времена, когда мир магглов не был отделен от мира волшебников...
Из сказок барда Биддла

- Как ты думаешь, почему он дрался мечом, будто палочек не существует и в помине? - спросила Гермиона Северуса, стараясь поспевать за быстрым шагом своего спутника.

- Годрик? - хмыкнул тот в ответ. - У меня создалось впечатление, что он и Сногсшибательное проклятье видел первый раз в жизни. Ты понимаешь их, когда они разговаривают?

- Достаточно хорошо, - она покусала губы, - только боюсь, скоро в голову им придет спросить, на каком языке говорим мы.

- Сейчас это занимает меня меньше всего, - Снейп прищурился, разглядывая фигуры успевших уйти весьма далеко Хельги и Годрика. - Не вижу у них никакой сумки или мешка, где бы можно было держать провизию, - со вздохом заключил он. - Я бы и гиппогрифа, наверное, съел, невзирая на вкус и запах.

Гермиона, тоже испытывавшая острое чувство голода, тем не менее была в состоянии думать не только о еде:

- А если они захотят знать о нас хотя бы самую малость? Ровена и Салазар должны быть известными волшебниками. Что, если они знакомы?

Снейп фыркнул:

- Скажем, что тезки. Что-нибудь придумаем.

- Не хотелось бы нажить себе проблем...

- Хорошо, будем осторожными. Что ты помнишь о дохогвартском периоде?

- Школ, естественно, не существовало. Те, кто могли себе это позволить, учились во Франции или в Нормандии.

- Отлично. Скажем, что мы жили на континенте. Отсюда и акцент, и все остальное.

- Договорились. А зачем они идут в Кентербери? Едва поняв, что перед ним волшебник, Годрик предположил, что мы тоже направляемся туда.

- Не имею ни малейшего понятия. Но я попробую незаметно воспользоваться легилименцией - может, что-то выясню.

Теперь они говорили тише, опасаясь, что Годрик и Хельга услышат их. Остановившись на лесной поляне, те ждали, пока Северус и Гермиона нагонят их: Гриффиндор расположился на стволе поваленного дерева и неторопливо чистил клинок меча, а Хельга достала из кармана вышитую льняную скатерть и расстелила ее на земле.

- Может быть, они думают, что с нас причитается угощение? - спросил Северус, почти не размыкая губ под внимательным взглядом Годрика.

Гермиона не успела ничего ответить, ибо в этот момент Хельга достала палочку и легкими взмахами принялась водить ею над скатертью, произнося неразборчивое напевное заклинание.

Откуда ни возьмись, на ткани появились несколько деревянных мисок, а в них - печеные яблоки, орехи, мед в сотах, сыр и румяные лепешки. Девушка довольно улыбнулась и жестом предложила садиться.

«Магия друидов! Хельга владела исчезнувшей магией друидов!» - думала Гермиона, с удивлением глядя на скромно потупившуюся девушку. Когда-то давно она читала о том, что друиды хранили секрет создания материи - не перемещения или трансформации, а именно новообразования. Хотя бы только для того, чтобы взглянуть на это, стоило отправиться на тысячу лет назад.

- Хельга... - Годрик со вздохом благословил стол, - ...ведь я же просил - мяса, хотя бы перепелку, не говоря о чем-то более...

- Мы не должны позволять себе пожирать других живых существ! - перебив его, спокойно и очень твердо заявила Хельга.

Годрик еще раз шумно вздохнул, принимаясь за трапезу. Какое-то время волшебники лишь изредка переглядывались, занятые поглощением пищи.

Северус, голодный, словно стая волков, и едва заметив, что их амфитрионы едят руками, незамедлительно последовал их примеру. Уже давно столь незамысловатая трапеза не казалась ему достойной богов. Он настолько увлекся, что когда Годрик обратился к нему, даже не сразу понял это:

- Салазар... Никогда раньше не слышал подобного имени, - он в задумчивости поскреб рыжеватую бороду.

Снейп пожал плечами, не переставая жевать, а Годрик продолжил:

- Тем более о том, что это имя носит очень сильный колдун.

Дальше игнорировать вопросы было попросту невежливо. Снейп спокойно взглянул в глаза Годрика и поведал со снисходительной полуулыбкой:

- Я провел много лет в Нормандии. Теперь надумал вернуться в родные края.

- Обучались у тамошних магов? - в голосе Годрика послышалась заинтересованность, смешанная с толикой восхищения.

Северус кивнул. Ему хотелось пить, поэтому он взял освободившуюся миску, трансфигурировал ее в кубок и, не задумываясь, произнес:

- Aguamenti, - взмахивая палочкой, после чего кубок наполнился водой.

Хельга и Годрик уставились на него широко открытыми глазами, будто он сотворил нечто из разряда сложнейшей магии.

- Вы тоже используете язык церкви для колдовства! - воскликнула девушка. - Вы монах?

Северус бросил быстрый взгляд на Гермиону:

- Нет, - и затем спросил: - А что, здесь так и колдуют... по старинке?

Годрик прошелся пятерней по своим густым, чуть волнистым волосам. Весь его вид выражал смятение:

- В свое время матушка хотела отправить меня учиться за море, но батюшка настоял на том, чтобы я остался, и сам показал мне все премудрости, какие знал, включая ратное дело. Как добрый сын, я никогда не оспаривал его решения, а вот теперь вижу выгоду обучения у норманнов. Если вам не нужен меч для защиты - это говорит о многом.

Слушая рассуждения Гриффиндора, Гермиона не могла не удивляться: для малообразованного человека он говорил весьма складно. Еще она искала сходство с картинкой из Истории Хогвартса, изображавшей Основателя. Похожесть если и была, то очень отдаленная, хотя художник почти не польстил Годрику ни в ширине плеч, ни в горделивости осанки, ни в росте. Сидевший рядом с ними человек был моложе их с Северусом, но по меркам своего времени должен был считаться зрелым мужчиной. Он был рослым и крепкого сложения, и в нем угадывался опытный воин. Правда, Гермиона задавалась вопросом: а умеет ли Годрик колдовать? До сих пор она не видела в его руках палочки. Как, впрочем, и они - в ее. Северус сочиняет им сказки с совершенно невозмутимым видом, а вот что будет, когда придет ее черед?

Сильно волнуясь, она почти ничего не ела, и вскоре Хельга обратила на это внимание:

- Невкусно?

Гермиона подняла голову, встречаясь взглядом с серо-голубыми глазами Хельги:

- Нет, нет! Очень вкусно! - она улыбнулась и взяла кусок сыра и лепешку.

Хельга тоже совсем не походила на свое изображение - наверное, из-за того, что на картинке она была уже немолодой полноватой женщиной. Сейчас же ей от силы можно было дать лет двадцать пять, что для девушки в те времена считалось возрастом, когда уже вряд ли кто к ней посватается, за исключением вдовцов. Хотя красотой она была отнюдь не обделена: стройная, с гладкой чистой кожей и ясными глазами. Гермиона пыталась вспомнить, что она читала о личной жизни Хаффлпафф. Странно, но книги упорно обходили эту тему стороной. Убитый в деревне бородач, если она правильно поняла, приходился Хельге отчимом, но после недолгого проявления скорби девушка больше никак не выражала горечь от потери. Несомненно, она должна была узнать и палочку в руках Снейпа, но тоже обходила молчанием этот факт. Это, а также продемонстрированные ранее Хельгой познания в магии, которая считалась давно исчезнувшей, способствовали тому, что Гермиона заинтересовалась девушкой даже больше, чем основателем собственного факультета. Надо было во что бы то ни стало вытянуть у Хельги ее секреты, чтобы не дать им снова исчезнуть во тьме веков.

Тем временем Годрик, довольный тем, что нашел себе внимательного слушателя, разглагольствовал о том, как он собственными руками одолел свирепого дракона, угрожавшего окрестностям его деревни.

«Вряд ли это место сейчас называется Годрикова Лощина», - подумалось Гермионе, тоже переключившей внимание на рассказ Гриффиндора.

- ... Это был не белый дракон, говорю я вам. Как бы я поднял руку на символ моего народа? Мерзкое зеленоватое отродье, все в бугристых наростах, плевавшееся огнем...

- Валлийский зубцеспин, - пробормотал Снейп. - Исчезнувший вид...

- ...Свирепая тварь! Шурина моего чуть пополам не перекусила...

- Шурина? Ты женат?

- Аха, но не женское это дело - по лесам мотаться, верно? - Годрик сыто рыгнул. - Пусть за домом следит. Детей растить, опять же, не мужское занятие, - он улыбнулся, демонстрируя ровные, но не очень чистые зубы.

- У тебя и дети есть?

- Аха. Надо же будет кому свое мастерство передать, - Годрик повернулся к Хельге. - Детка, а медовухи кувшин не наколдуешь? Чтобы чем горло смочить?

- Нет, - отрезала девушка и добавила, - опять напьетесь, будете песни непотребные громко орать.

- Ваш отчим был сговорчивее, - чуть опустил Годрик взгляд, слыша, как Северус и Гермиона едва сдержали смешки, но тут же снова взглянул Хельге в лицо. - Хотите вернуться и забрать его тело?

Девушка покачала головой:

- Ему уже ничем не помочь. Идти в деревню была его идея, значит, такова его судьба.

Годрик вздохнул:

- Оффа был сильный маг и великий врачеватель. Только себе самому он помочь не сумел. Пусть земля будет ему пухом. Что вы думаете делать теперь?

Хельга выглядела несколько растерянной:

- Я не знаю, стоит ли идти в Кентербери одной. Это первый раз, как отчим взял меня с собой...

- Думаю, - перебил ее Годрик, - что вы останетесь одна, если вздумаете вернуться. С нами вы под надежной защитой, - он посмотрел на Северуса и Гермиону, ища поддержки.

Снейп кивнул в ответ:

- Мы не дадим вас в обиду...

Гермиона улыбнулась:

- Не оставляйте нас...

Девушка зарделась и опустила глаза. Ее руки нервно комкали подол платья:

- Хорошо, - наконец произнесла она еле слышно, а затем достала палочку и что-то прошептала, после чего на скатерти появился солидных размеров глиняный кувшин. - Это не медовуха, но, может быть, вам придется по вкусу...

Гермиона тоже пригубила предложенный ей напиток, которым оказалось восхитительно холодное сливочное пиво.

- Слабенько... - почмокал губами Годрик, но осушил несколько полных кубков, после чего пришел в благостное расположение духа, и ему захотелось послушать рассказы о деяниях Салазара, которых, как он подозревал, было великое множество.

Снейп, кривовато усмехнувшись, отказался, чем вызвал искреннее недоумение:

- Ни за что не поверю, что вам нечем гордиться. Это вы скромничаете, друг мой. А ведь вы вполне могли бы продемонстрировать свое искусство собранию в Кентербери...

- Думаю, что найдутся другие, более достойные, - прервал его Северус. - Неужели это страшнее, чем сразиться один на один с драконом?

Но Годрик, сразу стушевавшись, только несколько раз открыл и закрыл рот.

Хельга улыбнулась:

- Я хочу научиться чему-нибудь новому. А вы, госпожа Ровена?

Гермиона, не обладавшая навыками легилименции и, в отличие от Северуса, совершенно не понимавшая, о чем идет речь, почувствовала себя крайне неуютно под устремленными на нее взглядами.

- Мне кажется, - послышался вдруг голос Снейпа, в котором Гермиона услышала насмешливые нотки, - госпожа Ровена сама сможет многому научить, если захочет.

Обернувшись, она увидела, что Северус едва сдерживает усмешку, хотя уже в следующий момент он пришел ей на помощь:

- В Нормандии Ровена превзошла всех своих учителей. Ей нет равных во многих науках.

Гермиона уставилась на него, не скрывая удивления. Настолько непривычно звучала похвала в устах бывшего профессора.

- Вы давно знакомы? - поинтересовался Годрик. - Почему вы решили путешествовать вместе?

- Госпожа Ровена - моя... сестра. Названная, - усмехнулся Северус, посмотрев Гермионе в глаза, несколько более пристально, чем обычно.

- Дороги нынче совсем небезопасны, - весомо заметил Годрик. - Будь ты хоть самая искусная колдунья, лучше всего не отказываться от компании воина с мечом.

- Что за заварушка была там, в деревне? - кивнул Снейп в ту сторону, откуда они пришли.

- Датчане совсем совесть потеряли, нападают уже не скрываясь, среди бела дня... - Годрик отчего-то посмотрел на Хельгу, чуть нахмурившуюся под его взглядом. - Но мы слишком задержались тут. Пора в путь трогаться, - и мужчина поднялся, стряхивая крошки с одежды.

За ним последовали все остальные. Хельга одним взмахом очистила скатерть, сворачивая и убирая ее в карман.

Годрик повесил на плечо массивный короткий арбалет и пристегнул к поясу меч.

- Дорога - в той стороне, - махнул он влево.

- Дорога? Вы собираетесь...идти? - Снейп с явным недоверием посмотрел на Хельгу и Годрика. - Не проще ли аппарировать?

- Апа... что? - переспросила Хельга, изумленно распахивая глаза.

Северус мрачно вздохнул:

- Аппарировать, перемещаться на расстояние при помощи магии, - он будто рассказывал в классе неразумным детям, как приготовить элементарное по простоте зелье. - Неужели пара взрослых волшебников игнорирует этот способ передвижения, собираясь идти пешком?

Годрик озадаченно почесал в затылке:

- Ваши речи зело сложны, господин Салазар. Своей ученостью вы далеко превосходите нас, невежд... Не ведаем мы, что такое... ап... парировать, - на последнем слове он споткнулся.

- Сейчас покажу, - Снейп вытащил палочку, - это будет проще, чем объяснять... Apparate! - и он исчез с громким хлопком, заставившим Основателей отпрянуть, тут же появляясь на другом краю поляны. - Ясно? - крикнул он оттуда, после чего аппарировал обратно. - Это достаточно просто, при наличии опыта получается само собой. Заклинание обычно произносится про себя.

Годрик и Хельга были потрясены демонстрацией. Они молчали, не в силах произнести ни слова.

Снейп же только махнул рукой, понимая, что его мысль об аппарации была не совсем удачной. Пешее путешествие казалось неизбежным.

- Хорошо, где тут дорога? - проворчал Снейп, пряча палочку.

Годрик, по-прежнему не открывая рта, указал рукой в нужную сторону.

- Лучше всего изменить облик, - обратилась к спутникам Хельга.

Гриффиндор согласно кивнул:

- Это благоразумно, - и тут же превратился в огромного льва.

Гермиона и Северус застыли на месте, а Хельга всплеснула руками:

- Ну, где же это видано! Господин Годрик! Что-нибудь менее заметное.

Лев склонил к земле голову, украшенную роскошной гривой, потом топнул внушительных размеров лапой, и через миг на его месте сидел крупный бурый медведь.

- Уже лучше, этот зверь иногда встречается в этих лесах... - Хельга прицокнула языком, почти сразу вслед за этим превращаясь в горностая.

- Полианимаги! - сдавленным шепотом Северус выразил обуревавшие его эмоции.

Действительно, это было уже слишком.

Гермиона видела, как Снейп, легко взмахнув палочкой, тоже превратился в летучую мышь, и даже почти успела заметить процесс трансформации. Теперь она стояла одна, окруженная тремя животными и чувствовала себя глупо, как никогда до этого. Даже имея палочку, она не была бы в состоянии изменить свой облик. Гермиона закрыла глаза и вздохнула.

Мгновение спустя на ее плечо легла чья-то рука:

- В чем дело? - участливо спросил голос Хельги.

- Ах, да, - вклинился голос Северуса. - У Ровены украла палочку одна вороватая ведьма, и Ровена поклялась не колдовать до тех пор, пока не вернет украденное и не покарает мерзавку.

Гермиона открыла глаза и увидела сочувственно кивающих Годрика и Хельгу. Определенно, Северусу, вздумай он продать свою фантазию, отвалили бы за нее куда как больше, чем один сикль.

- Хм, сдается мне, я кое-что надумал... - произнес наконец Годрик. - Дамы, вам не обязательно превращаться и идти пешком.

Все повернулись в его сторону. Самым ошеломляющим был тот факт, что заметить процесс превращения было почти невозможно. Основатель менял свой облик с удивительной легкостью. Теперь перед ними стоял белоснежный конь, нетерпеливо прядущий ушами.

Хельга улыбнулась Гермионе:

- Насколько великодушен господин Годрик! Похоже, он приглашает нас путешествовать верхом.

- А я? - поинтересовался Северус.

Девушка пожала плечами:

- Было бы неплохо иметь двух лошадей...

Гермиона ожидала возмущения, но Снейп лишь скривился, как от зубной боли, а затем с очень сосредоточенным лицом тихо спросил:

- Что вы делаете для того, чтобы превратиться в животное по своему выбору?

Хельга на миг задумалась. Снейп уже решил было, что она не поняла его речи и снова хотел повторить вопрос, но девушка ответила:

- То же самое, что и для превращения в одно. Вы же умеете... Это получается само собой, если вы очень захотите и сможете хорошо представить себе животное, в которое собираетесь обратиться. Вы понимаете, о чем я говорю, верно?

Северус кивнул, обдумывая слова Хельги. Некоторое время спустя он слегка хмыкнул и отступил на шаг, вынимая палочку. Взмах - и в воздухе трепетала крыльями черная летучая мышь. Сделав пару кругов над поляной, она снова превратилась в человека. Снейп мрачно взглянул на остальных волшебников и повторил попытку. Взмах - опять мышь.

- Пффф! - Хельга зажала рот ладонями и посмотрела смеющимися глазами на Гермиону.

Та тоже едва заметно улыбнулась.

Северус, уже в человеческом обличии, и, судя по резким движениям, пребывавший отнюдь не в духе, бросил:

- Я пойду пешком. Две путешествующие без сопровождения дамы вызовут еще больше вопросов. На лошадь, обе. Быстро, - тон его голоса был тот самый, от которого тряслись поджилки даже у учеников старших классов Хогвартса.

Хельга, смешливое настроение которой как ветром сдуло, моментально взлетела на спину неоседланного животного, вцепляясь в гриву на холке.

Гермиона же, не имевшая такой сноровки в обращении с лошадьми, попросила:

- Помогите мне, Салазар, прошу вас, - и, когда он приблизился, подставляя плечо, тихо, так чтобы слышали лишь они вдвоем, спросила: - Сестра?

- Мне думается, что ты еще не готова снова связать себя узами брака... даже фиктивного.

- Названная?

- Мы не похожи, - усмехнулся он, подсаживая ее на конскую спину.

Оказавшись где-то высоко, без какой-либо опоры под ногами, Гермиона судорожно обняла сидящую впереди Хельгу за талию при первых же признаках движения лошади. Того, что девушка несколько напряжена, она попросту не заметила, пытаясь сохранять равновесие. Немного попривыкнув к мерному шагу, Гермиона даже смогла подумать про себя о том, что сидит на спине у Годрика, того самого Годрика, Великого Основателя, обращенного в лошадь. Она хихикнула, представив всю абсурдность ситуации.

Их группа двигалась по узкой лесной дороге. Снейп шел впереди, за ним величавой поступью шагал белоснежный конь, на спине которого сидели две женщины. К редким встречным магглам Северус применял отводящее глаза заклинание, и путешествие протекало спокойно. Мимо прошли, не заметив ничего, несколько крестьян, проехал ремесленник в небольшой повозке, проскакали верхами пара господ с охраной.

Вечерело, и, когда показались постройки очередного маленького поселения, волшебники решили поискать тут ночлег.

Годрик, вновь принявший человеческий облик, отсоветовал заходить в корчму, равно как и стучать в двери домов:

- Проще всего найти какой сеновал и заночевать там.

Остальные согласились, потому как Годрику было не занимать опыта в подобных вещах.

Под крышей стоявшего на окраине коровника обнаружился сеновал, куда они и забрались без особых помех под покровом наступившей ночи. Наскоро поужинав, путники устроились по разные стороны невысокой кучи сена: женщины отдельно от мужчин.

Гермиона не могла уснуть еще долго, несмотря на усталость.

Темноту прохладной ночи наполняли самые разнообразные звуки. Внизу слышалось шумное дыхание коров, напоминавшее вздохи; на улице раздавались далекий лай собак, робкая проба сил одинокого сверчка.

Вскоре эти звуки перекрыл могучий храп Годрика, резко прекратившийся после пары раскатов, как от толчка в бок. Гермиона невольно улыбнулась, думая о том, что Северус тоже не спит. Изредка ей казалось, что она слышит, как он беспокойно ворочается.

За всеми сегодняшними событиями ей было совсем некогда подумать о том, во что же, собственно говоря, они вляпались. Если все происходящее ей не снится, то сейчас - рубеж десятого и одиннадцатого веков. Они идут - неизвестно зачем - в Кентербери, и их спутники, похоже, сами Основатели. При одной мысли об этом начинает кружиться голова. Страшно? Да, безусловно. Северус ведет себя так, будто все совершенно нормально, но для него это ничто по сравнению с тем, что его ожидало позади. Пожалуй, его состояние можно определить как безудержную эйфорию человека, получившего помилование в последний момент.

Сестра...

Гермиона резко вздохнула. Да ведь она сойдет с ума, не имея возможности прикоснуться к нему.

Еле слышный шорох заставил ее затаить дыхание и прислушаться. Сено снова зашуршало, будто в копне пряталась мышь. На ее плечо посыпалась соломенная труха, и Гермиона едва успела подавить импульс, требовавший от нее вскочить и завизжать, когда к ее руке прикоснулись холодноватые пальцы, крепко сжавшие ее ладонь.

- Северус! - беззвучно выдохнула она с облегчением, прижимаясь щекой к его руке и чувствуя себя почти счастливой.

Рядом беспокойно завозилась Хельга, шмыгая носом во сне и поджимая под себя коленки. Гермионе снова стало жалко девушку, которая осталась совсем одна на свете. У нее самой есть Северус. Она легонько поцеловала тонкие мужские пальцы, отпуская затем его руку. Любое испытание нипочем, если он рядом.