Глава 15
Весь день он просидел там, и лишь к вечеру ему удалось немного успокоиться. Парень вышел из своего временного укрытия и пошёл к себе домой. Брёл он, смотря лишь себе под ноги, но стайка цыган привлекла его внимание. А если быть точнее, то один знакомый среди них силуэт. Парень пригляделся и узнал в силуэте Патрокла, который безуспешно пытался выбраться из этого порочного круга.
- Поделом тебе конечно, - вздохнул разбойник, - но ты такой беззащитный.
Филипп изменил направление движения и пошёл к цыганам:
- Хэй, сыр ту дживэса? (как поживаешь) - спросил он у главной из них.
- Сиэ авэла мишто (все хорошо), - отвечала она, но потом взглянула юноше в глаза и ахнула,- сыр тут кхарэн? (как тебя зовут)
- Ман кхарэн Филипп. (меня зовут Филипп)
- Тутэ гож лаф! (красивое имя)
- Наис (спасибо), - усмехнулся разбойник, - дэй сы. (так и есть)
- Ромал? (цыган)
- Мэ ромал? Гаджо! - удивился парень. (Я цыган? Нет, не цыган)
- Мэ думиндём... На холясов! (Я думала... Не злись!)
Филипп взял за руку молодого монаха:
- Амэ гаём. (мы пошли)
И разбойник стремительными шагами стал удаляться из виду вместе со своим другом.
- Миро дэвэл! (боже мой), - вскрикнула цыганка, - на уджа! (не уходи) Ту ман шунеса? (ты слышишь) Яв дарик! (иди сюда)
Тот подошёл:
- Да что такое, а?
- Мэ дыкхав... (Я вижу)
- Что?
- Ждёт тебя впереди что-то нехорошее.
- Да куда уж хуже, - посмотрел Филипп украдкой на приятеля, - ту хохавэса, мэ джином. (ты врешь, я знаю)
- Слово моё правдиво, голубчик. Мэ тут мангова (Я тебя прошу), осторожней со своими чувствами. Скрывай их, полыян? (понял)
- Наис (спасибо), добрая женщина. Явэн састэ (будь здорова), мэ гэом. (Я пошел).
И парень уверенно зашагал домой, держа за руку молодой монаха, который плелся за ним, как верный пес, стыдливо опустив голову.
- Я как раз искал тебя, чтобы все объяснить и извиниться... - тихо промямлил Патрокл.
- Знай, что если бы не цыгане, то не шёл со мной бы ты сейчас, - буркнул разбойник.
- Я так удивлен, Филипп! Откуда ты знаешь цыганский?
- Да жил с ними и с матушкой какое-то время. Хочешь не хочешь, а будешь знать.
- Я всё обдумал, - начал Франсуа, - я поступил бесчестно... Она ведь тебе как сестра... Прости меня, правда. Я раскаиваюсь.
- Ладно тебе. Мне тоже было о чём подумать. Я рад, что ты познал ещё одну прелесть этой плотской жизни. Я понимаю, что на тебя нашло.
- Правда рад?
- Конечно, - улыбнулся разбойник, - повезло тебе, что у меня сердце отходчивое.
- Это самое приятное, что я сегодня мог услышать, - тихо сказал Патрокл и обнял своего товарища.
Филипп лишь слабо улыбнулся и погладил его по голове. На вечерней улице было довольно пустынно, но резкий звук шаркающих ног заставил молодых людей вздрогнуть.
- Пойдем быстрее отсюда, - произнес разбойник, хватая молодого монаха за руки, - не нравится мне это.
- Хорошо, пошли.
И Филипп быстро вывел его с этого переулка. Они вышли на освещённую факелами улицу. И тут то разбойник наконец заметил странного юношу в явно большой ему грязной рубашке. Он стоял, облокотившись на угол дома. Было ясно, что диалог странный парень слышал.
- Подслушиваешь, да? – усмехнулся Филипп.
- Это было так хорошо сказано вами, - признался тот, опустив голову.
- Покажи мне своё лицо.
Парень поднял глаза и посмотрел на просившего. Разбойник обомлел. Глаза юноши блестели в полутьме настоящим серебром.
- Кто ты? Как тебя зовут?
- Я Феликс. Уличный танцор.
- А я Филипп. Мой род занятий не для всеобщей огласки.
- Ах, неужели разбойник?!
Одним махом юноша в испуге отскочил на пару метров.
- Не бойся, - засмеялся парень, - я и пальцем не трону тебя, что ты. Я люблю простых людей и никогда не обижаю их. Но ты оказался прав, Феликс. Хочешь жить – умей вертеться.
- Понимаю. У меня в некотором плане тоже род занятий так себе.
- С чего же? Танец – это благородно.
- Надеюсь, - засмущался уличный танцор, - далеко не все так считают...
- Думаю, вернее так, как считаешь ты сам. Ты лучше вот что скажи, у тебя правда такие глаза? Или ты что-то сделал с ними? Или того хуже... С тобой что-то сделали?
- Нет, что вы. У меня с рождения такой цвет.
- Потрясающе. Серебро - это очень красиво, Феликс.
- Благодарю.
Филипп посмотрел на Франсуа, который уже немного дул губы оттого, что беседа слегка затянулась.
- Ладно, - стал прощаться разбойник, - с тобой приятно было иметь дело, а теперь мы пойдём своей дорогой.
- Мне тоже было приятно. Но... В завершение, Филипп, могу ли я услышать что-то на цыганском?
- Амэ гэом.
- Спасибо. Потрясающе.
Уличный танцор учтиво поклонился, пряча застенчивую улыбку, и скрылся в ночной темноте.
- Кто это, Филипп? – тут же начал Франсуа, - ты его знаешь?
- Нет. Я ведь только что познакомился с ним, сам же видел!
- Это было так необычно. Такое ощущение, будто он – самое красивое, что ты видел в этой жизни!
- Ну и будет тебе уроком. Я, чтоб ты знал, ещё чуток на тебя обижен, Франсуа.
Молодой монах повесил голову и поплёлся за ручку со своим другом в нужную сторону.