59) Выбора нет!
POV Обито.
Белый потолок, в воздухе разлит запах больницы, иначе не скажешь. Что со мной произошло? Где я? И почему левый глаз не открывается? На деле оказалось так хреново, что я едва ли мог ощущать самого себя, во всём теле слабость, еле могу повернуть голову, ниже пояса вообще ничего не чувствую. Голова внезапно взорвалась вспыхнувшими в ней воспоминаниями.
Вот я совсем маленький. Мама гладит меня по голове и наказывает одеть одежду потеплее, чтобы я не замёрз.
Мне семь лет, и я иду в школу, таща за спиной портфель больше себя самого. Вот я спотыкаюсь и падаю, учебники с грохотом рассыпаются по полу. Надо мной все смеются, опять. Ненавижу! Ненавижу себя за свою слабость, за то, что не я другой, не как все. Ненавижу эти безобразные жуткие отвратительные и пустые лица окружающих людей, смеющихся над моей слабостью. Вдруг ко мне подходит девочка, с большими карими глазами и короткими каштановыми волосами, и начинает помогать собирать учебники с земли.
— Кто ты? — Спрашиваю я. — Почему ты мне помогаешь?
— Ну, ты упал и почему нужна причина, чтобы помочь тебе? — Послышался тоненький голосок.
— Надо мной все смеются ведь, я слаб и неуклюж...
— Неважно, сильный или слабый, главное, кем ты хочешь стать. — Молвила мне девочка.
— Ты не сказала, как тебя зовут? — Задаю я вопрос.
— Рин, Нохара Рин. — Сказала она, улыбнувшись, подавая мне миниатюрную ручку.
Мне десять, и мы сидим с ней на скамейке в парке и разговариваем о всякой ерунде, а потом вместе смеемся. Вот мы возвращаемся домой, дурачимся и Рин заливисто смеётся. В ушах возникает стук, появляется ощущение, что сейчас произойдёт что-то плохое. Мы подходим к дороге, девочка всё ещё заливисто смеясь и смотря только на меня, выбегает вперёд, на дорогу, прямо под машину. Я бегу за ней так быстро, как могу, до боли в мышцах, до боли в легких, проклиная себя за слабость, за то, что не успеваю. В последний момент, словно ангел-спаситель, проходящий мимо юноша, выдёргивает её из-под колёс. Беловолосый мальчик, чьи растрёпанные волосы сверкают свете фонаря, и разными по цвету глазами, отпускает руку Рин, и, ни слова не говоря, продолжает идти по своим делам.
— Постой! — Кричу ему. Юноша останавливается и слегка разворачивается, смотря на меня.
— Спасибо, что спас мою подругу. — Говорю ему. — Как тебя зовут? — Он разворачивается и продолжает идти вперед, бросив через плечо лишь одно слово.
— Какаши... — И исчез, будто его и не было вовсе.
На следующий день, мы сидим за партами на уроке физики. Моё место за партой у окна, а Рин за партой справа от меня, впереди сидит, вернее, спит с открытыми глазами, лентяй всея класса Шикаку Нара. Звенит звонок, и учитель Такумото входит в кабинет.
— Внимание, класс! — Говорит звонким, слегка хрипловатым голосом, — С этого дня с вами будет учиться новенький. — учитель, жестом приглашая кого-то войти в кабинет. Повинуясь, внутрь входит невысокий парень с белыми волосами.
«Это он? Или я ошибся?» — Подумал я. Однако следующие слова учителя подтвердили, что нет, не ошибся.
— Его зовут Хатаке Какаши.
— Приятно познакомится. — Сказал парень, поклонившись.
— Садись на любое свободное место. — Молвил Такумото. И он сел за парту рядом с Рин.
Мне стукнуло тринадцать. Уже втроём мы идём гулять в парк на день города. Какаши метко стреляя в тире, выигрывает огромного плюшевого медведя, которого дарит моей непоседе. Мне же удалось только выиграть утешительный приз, маленькую смешную обезьяну. Девушка радуется и счастливо улыбается ему. Я ему, конечно, благодарен за её спасение, но я ненавижу его, ненавижу за то, что он лучше меня во всём. Ненавижу за то, что Нохара улыбается ему, а не мне.
Конкурс подтягивания, метание дротиков, лотерея, силомер, Хатаке выигрывает во всём. Раз за разом я пытаюсь его превзойти, но в итоге всё внимание Рин приковано к нему, а я, как дурак, лишь таскаю выигранные подарки. И вот конкурс игры в сёги. Мой главный соперник и я смогли пройти вплоть до конца, не проиграв ни одной партии. Финал, игра длится уже больше часа, Какаши сильный противник, но я не проиграю опять, не сейчас, когда девушка, которая мне так нравится, смотрит на меня. Пожертвовав парой фигур и заманив его в ловушку, я побеждаю. Да, я смог. Рин с радостным криком бросается ко мне и вешается на шею, роняя на землю плюшевого медведя. Какаши спокойно подошёл, и, дождавшись, когда все успокоятся, молча протягивает мне руку. Я так же молча пожимаю её. На его лице появляется улыбка.
— Это была достойная партия. — Тихо слетело с его губ, как вдруг он сжимает мою руку сильнее, пытаясь причинить мне боль, и я, не сумев это выдержать, просто падаю на колени, а сам будто спохватившись, извиняется, но в его глазах я вижу надменное превосходство надо мной. А Рин, она ничего не заметила, так как рассматривала красивый фонтан.
Мне пятнадцать, и Какаши стал себя странно вести. Это случилось почти в конце учёбного года, Хатаке просто пропал. Мы его долго искали, хотя лучше сказать искала Рин, я не горел желанием тащиться хрен пойми куда, предпочитая больше отсидеться дома. Чёрт с ним!
Его не было довольно долго, но он снова появился. В этом придурке поменялось многое, при том не только внешне. Встретив его впервые после долго отсутствия нам с Рин сразу бросился в глаза свежий шрам на лице, что начинался ото лба, переходил левое око и заканчивался на середине щеки. На вопросы «Что случилось?» и «Где ты был?» нас двоих чуть ли не послали в пешее путешествие, сказав, что это не наше дело. Всем своим видом дав понять, что нам ничего не скажет.
Само поведение стало другим, он начал часто куда-то пропадать. Однажды я и вовсе заметил его с одним парнем. Что было весьма подозрительно. Они вели себя как лучшие друзья или, того хуже, братья, загоняя в конкретный ступор. Позже я случайно узнал, что его так называемого друга звали Минато, и, к сожалению, больше ничего. Я наблюдал за ними, когда они были вместе, держались особняком, сбегали в лес, что они там творили, я не знаю. Как только они заходили в лесную чащу, я их терял. Такое ощущение, будто эти двое знали, чувствовали за собой слежку. Всё это было весьма странно.
Восемнадцать лет, поздний вечер, я сижу на лавке в парке, потягивая холодное пиво, хрен с ним, с запретом, типа нельзя, несовершеннолетний, и бла-бла-бла. Плевать... глубоко на всё и на всех, кроме неё. Хотел пригласить Рин на свидание, на котором собирался признаться в своих чувствах, но она сказала, что занята. Внезапно вижу, в другом конце аллеи, моя непоседа идёт под руку с Какаши. Воркуя, словно голубки, тихо смеясь выглядели словно влюблённая парочка. Оба тихо остановились, и этот придурок обнял мою Рин, она же нежно смотрит ему в глаза, и сама тянется за поцелуем! Чёрт! Нет! Вашу ж мать! Нет! Это становится для меня последней каплей, я встаю и бегу, не разбирая дороги, пытаясь сдержать слёзы. Следующее, что я помню - сигнал фуры, слепящий свет фар, удар и боль.
— Так значит, наш пациент очнулся? — Спросил вкрадчивый с шипящими нотками голос.
В палату зашёл худой человек с бледной кожей. Он был одет в белый медицинский халат и синюю одноразовую шапочку. Его лицо было скрыто маской. Врач, ну а кем ещё он мог быть, подошёл ближе ко мне, смотря на меня своими жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. У меня глюки? Жёлтые? Реально? А зрачок-то как у кошки. Линзы что ли нацепил?
— Как самочувствие? — Спросил он.
— Голова слегка кружится, слабость, не могу открыть левый глаз, и не чувствую ног. — Ответил я по факту. — Где я? И кто вы?
— Меня зовут Орочимару. Я твой лечащий врач.
— Ясно. В чем дело, док? — Проговорил я, вспоминая фразу одного мультяшного персонажа.
— Оставьте нас. — Приказал он медсестре. После того как она вышла он продолжил. — Скажу тебе откровенно, дела твои плохи. Мы тебя буквально вытащили с того света. Левого глаза у тебя нет, выбило осколком стекла, скажи спасибо, что не повредил мозг. — Медленно проговорил врач. — Но и это ещё не все. — Я в неверии вытаращился своим, теперь уже единственным, глазом, ожидая худшего. — У тебя сломаны рёбра, вывих лодыжки правой ноги, сломана ключица, сотрясение крайне тяжёлой степени, разрывы мягкий тканей, сильные травмы внутренних органов. И самое главное, сломан позвоночник, так что до конца дней ты привязан к кровати. Плюс ко всему, у тебя сильные повреждения желудка и пищевода, и тебе ближайшие года два придётся есть через трубочку.
— Зашибись! И что мне теперь делать? Как жить дальше? — Вот это весело.
— Ну, у тебя два варианта, покончить с собой или лежать и медленно превращаться в овощ. — Сказал он, ровным голосом, как будто говорил о погоде, а не о моём состоянии.
— И что никаких других вариантов? — С надеждой в голосе спросил я.
— Да какие тут другие варианты... — Молвил мужчина и немного помолчав добавил — Хотя...
— Скажите скорее, не молчите, я на все готов!
— Прямо-таки на всё? — С усмешкой спросил врач.
— Да! — С нетерпением воскликнул я. Лишь бы только побыстрее поправиться и вернуться домой. Рин, наверное, очень переживает.
— Ну что же, есть один экспериментальный препарат, он должен давать невероятную регенерацию, силу, ловкость, скорость, скорость реакции, укреплять тело. Однако на людях он ещё не испытывался, так что невозможно сказать, как именно он подействует и подействует ли вообще. — Вкрадчивым голосом, словно демон-искуситель, сказал он. И это получается я стану подопытным. Круто! Ещё лохмаче. Я задумался. Терять мне уже в таком состоянии всё равно нечего. Отец бухает по-чёрному, а мать иногда составляет ему весёлую компанию. Хотя нет. Остаётся только моя любимая непоседа. Я нужен ей, но здоровый. Лежать тут и деградировать не выход. Поэтому...
— Я готов рискнуть, да и выбора-то у меня нет.
— Ну, выбор есть всегда, правда не всегда он нам нравится, да и потом, ты правда думаешь, что тебе просто так дадут военную разработку, стоимостью в пару тройку миллиардов долларов? — С сарказмом спросил Орочимару.
— Не держите меня за дебила. Думаю, что вы бы не стали мне все это рассказывать, если бы не было какой-либо возможности, получить данный препарат. — Скромности мне не занимать.
— Ты прав, возможность есть, ты подпишешь тонну всяких бумаг. — Сказал этот змей. — Оформят тебя, как мёртвого, твоей семье скажут, что ты не выжил, и выдадут им тело какого-нибудь наркомана в сильно изуродованном состоянии. А тебе вколют препарат, во время операции, нужной чтобы регенерация прошла нормально и тебя не убила и, если не загнёшься, сделают из тебя новую личность и заставят работать на «Контору». — Ха! Кому выдадут? Семьи-то у меня нет, есть только её видимость. Не более. Порой кажется, что и вовсе сирота. Чёрт! Выпутался, называется. Ничего не бывает так просто.
— Я согласен. — Сказал я.
— Ты же понимаешь, что после этого ты не сможешь встретиться со своими родными и близкими? — Спросил Орыч.
— Давай, приступай...
— Вот подпиши. — Сказал доктор, протягивая мне какую-то бумагу. Я не глядя подписал, а что тут думать, терять мне нечего, я инвалид, кому я такой нужен? Для родителей я обуза, да и им на меня плевать, Рин я тоже не нужен, по крайней мере, такой. Опять я слаб. Ненавижу. А это разумный выход, если выживу, у меня ещё будет возможность увидеться с любимой, способ найдётся, а вот в таком состоянии как сейчас, я ничего не могу. Решено. Нужно выжить, стать сильнее, а затем найти способ жить вместе с непоседой. Да хоть бы и инсценировать свою смерть, правда, сделать всё так, чтобы поверила эта самая «Контора» будет не просто, но у меня будет время, чтобы все продумать.
После подписания этой бумаги, врач быстрым шагом покинул палату, сказав, чтобы я готовился к операции. Позже, ко мне подошла медсестра, с ручкой и кипой макулатуры, которую мне пришлось заполнить, там были и психологические тесты, и анкета, как для устройства на работу, и тест на IQ и много чего ещё. Это было тем ещё испытанием, так как было очень сложно писать, лёжа на спине, без возможности сесть, или хотя бы, повернуться на бок.
Наконец меня помыли, побрили, погрузили на носилки, и покатили по бесконечным коридорам. Сначала коридор, потом вниз на лифте, потом опять по коридорам. В конце концов, меня привезли к металлической двери и оставили рядом с ней. Лежать было холодно, мало того, что я без одежды, накрыт тонкой простынёй, так ещё температура в помещении была явно минусовой. В морг, что ли привезли? Круто, блять! Как в том паршивом анекдоте. Спустя томительные минуты ожидания, дверь открылась, меня завезли туда, переложили с носилок на операционный стол и воткнули катетер в левую руку. Затем в операционную зашёл Орочимару, его наряд остался неизменным, только на руках появились резиновые перчатки.
— Сейчас тебя начнёт, клонит в сон из-за наркоза, не сопроти... — Это последнее что я услышал.
Опять потолок, и опять белый, это становится традицией, и не сказать, что меня это радует. Правда если присмотреться, то становится ясно, что потолок другой.
— Так значит, наш пациент очнулся? — Спросил до боли знакомый вкрадчивый голос.
— Повторяешься. — На автомате отвечаю я.
— Раз шутить, значит, скорее жив, чем мёртв. — С ехидством ответил мне он. — Поздравляю. С этого момента, я твой куратор. Мой позывной «Змей», а твой «Циклоп».
— Это с чего это? — Недоуменно спросил я.
— Ну, видишь ли, препарат сработал, но не совсем, так как задумывалось. Вакцина восстановила все внутренние повреждения, и даже сделал тебя сильнее, скорее всего, это надо ещё проверять. Однако, регенерация не смогла восстановить такой сложный орган как глаз, она просто зарастила глазницу соединительной тканью, поэтому и «Циклоп». — С усмешкой сказал он — Кстати, шрамы тоже никуда не исчезли, так что придётся тебе ходить в маске, выберешь потом на складе какая понравится. — Закончил змеюка.
— И что дальше? — Спросил я осторожно.
— Пока лежи, восстанавливался, а потом приступим к тренировкам. — Он вместе с медсестрой вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я аккуратно сел на кровать, на удивление ничего не болело. А самое главное я снова чувствовал свои ноги. Не торопясь встал, всё ещё опасаясь слабости и боли, но тело было в отличном состоянии. Будто бы не я лежал неделями на кровати, а только вчера прилёг пару часиков поспать. Комната была небольшая, белый потолок, стены покрашенные в зелёный цвет. Окон, что странно, не было. Кровать, тумбочка, шкаф, стол, стул и зеркало на стене — вот и всё убранство. Подойдя к ебучему отражателю морды, я увидел в нём своё отражение. На меня смотрел молодой парень с чёрными волосами, левый глаз закрывала марлевая повязка, вокруг правого глаза было много уродливых шрамов, а сама фара уже не чёрного, а красного цвета, вокруг усыпанная полопавшими капиллярами. Заебись, блять, красавец! И как я теперь перед Рин покажусь? С такой ебучкой только на огороде ворон пугать. Хотел я уже было заглянуть в шкаф, как в комнату зашёл молодой парень в медицинском халате.
— Я Кабуто, ассистент Орочимару-сама. Мне велено провести с Вами необходимые процедуры, а потом проводить в тренировочный зал, где вас уже ждёт наставник.
— Что ж, делай. — Всё быстро закончилось, и этот помощник повёл меня по коридорам, по одному ему известному направлению.
В зале меня ждал мой тренер, по рукопашному бою. И начался Ад. В ходе занятий я понял, к чему они меня готовят. Им нужен солдат. Или по-другому говоря, убийца, киллер, выполняющий задания особого рода. Меня учили убивать, чем угодно из любого положения. Сначала была рукопашная подготовка, потом холодное оружие, потом огнестрел. Дальше пошли занятия по ориентированию на местности, скрытному передвижению, разведка, выживание, устранение или захват цели, отход с позиции, проникновение на защищённый объект и много ещё всего нужного профессионалу. Не было времени подумать, вспомнить прошлое, все мысли были о том, как доползти до кровати. И ещё уколы. Каждый день приходил Кабуто и делал мне укол. Как выяснилось мне необходимо получать ежедневно порцию препарата. Что будет, если этого не делать, мне подробно расписал «Змей». Если убрать из его речи ворох научных и медицинских терминов, то, в двух словах, мне жопа. Начнутся бесконтрольные мутации, и что в итоге из меня получится, не знает даже он, но явно ничего хорошего. Сбежал, блять, обманул «Контору», ага, три раза. Скорее это меня поимели, жёстко и без вазелина. Правда и плюсы тоже от вакцины были, она делала меня сильнее, быстрее, увеличивала скорость реакции, давала ускоренную регенерацию. Так что работа на организацию не самая большая цена за силу.
И вот, спустя несколько лет мучений, первое задание «в поле» под присмотром более опытного напарника. Цель миссии устранение неугодного большим дядям человека, внимание привлекла пометка о полной зачистке объекта. Перед миссией дали час времени на сборы, я зашёл на склад, где суровый усатый мужик без правой руки выдал мне стандартный комплект снаряжения. А также, подмигнув, достал из-под полы керамическую маску с прорезью для одного глаза. Маска была белого цвета с черными линиями, кругами, расходившимися от единственной прорези. По уверениям кладовщика маска сделана из керамики, использующейся в качестве броне пластин в бронежилетах, так что должна выдержать попадание пули, правда, малого калибра, да и то максимум одну или две, но всё же лучше, чем ничего.
Вот нас с напарником, чей позывной был «Гудзон», на машине доставили к трёхэтажному коттеджу, на окраине города Кагосима. Всё прошло как по учебнику: погасили охрану, прошли периметр, и вот, в комнате, цель вместе со своей женой и двумя детьми. Я думал, что не смогу убить, даже после всех тренировок. Переживал, что после меня будут мучить кошмары, но... Ничего. Я ничего не почувствовал, вернее, ничего кроме лёгкой брезгливости, когда кровь одного из убитых мной детей попала мне на ботинок. Это было легко, слишком легко и просто. Как будто я только этим всю жизнь и занимался. Это была моя первая миссия. После неё я получил особый знак отличия, как прошедший обучение и подтвердивший свой статус бойца.
Набор метательных ножей, с гравировкой китайского дракона, изрыгающего пламя на клинке. Они были выполнены из конструкционной легированной стали, мягкой и вязкой. Металл был воронёный, что придавало ножам чёрный цвет и большую устойчивость к коррозии. На ощупь сталь чуть «жирноватая». Ножи из этой стали надёжные, хотя и ржавеют при неправильном уходе. Клинок копьевидной формы хищно сверкал острой, даже на вид, кромкой. Для более удобного контроля траектории броска, в месте расположения центра тяжести, находилось отверстие. Сама рукоять идеально ложилась в руку, как-никак под меня делали, и была обтянута паракордом красного цвета, позволяющему свободно выскальзывать ножу из руки при броске.
А дальше завертелась круговерть: устранение, захват, кража, подкидывание улик, шпионаж. Я побывал во многих городах, в Кагосиме, Сидзуоке, Хамамацу, Сайтаме, и во многих других, и везде, где я побывал, лилась кровь. Так прошло ещё несколько лет, мне двадцать восемь, и я стал одним из лучших киллеров организации, и теперь уже сам обучал желторотых юнцов своему ремеслу. И вот целью очередного задания стал мальчик лет пятнадцати с волосами цвета пшеницы и полосками на щеках в виде усов. Целью миссии было устранение и захват тела. Единственное, что было странно так это пометка в его личном деле «Крайне опасен!». На выполнение задания мне было выделено несколько отрядов бойцов, в основном новичков. Что тоже было странно, так как такие отряды выдавали для миссий штурма хорошо укреплённых баз, а не для устранения пятнадцатилетнего пацана. Да что вообще тут происходит? Но даже не это было самым странным, а то, что инструктаж проводил сам «Змей».
— Внимание всем, для глухих я дважды повторять не буду! — Сказал Орочимару шипящим голосом с едва различимым раздражением. — Это задание было выдано вам в качестве испытания. Тех, кто справится, получат шанс попробовать свои силы в роли кураторов. Те же, кто погибнет, смогут с комфортом отдохнуть в аду, если он существует, конечно. — Обнадёжил он. Спасибо, блять, ты так любезен. — Даже у умственно отсталых имбецилов, вроде вас, после ознакомления с задачей миссии наверняка появились вопросы, относительно правильности сведений в досье цели. — Продолжал вещать он. — Сведения верные, этот безобидный мальчик легко может убить вас и сожрать ваши потроха на десерт.
— Он же всего лишь сопляк! Зачем для его убийства нужно столько народу?! — Крикнул один из новичков с позывным «Фонарь», которое он получил после первого урока рукопашного боя, за фонарь под правым глазом от меня.
— Для особо тупых — поясню! — Голосом, не терпящим возражений и с сильным раздражением, буквально прошипел начальник. — Цель миссии — биологическое оружие, разработанное, нашими прямыми конкурентами из «BioTEX Technology», на основе нашего препарата. — Чуть более спокойным, лекторским тоном продолжил он. — Им удалось усилить действие сыворотки в несколько раз, добавив в него волчью ДНК, что делает принявшего препарат смертоносной машиной для убийства. Поэтому и нужно устранить единственный успешный образец и доставить тело в лабораторию, для исследования и дальнейшего улучшения нашей продукции. — Сказал он, подводя итог описания предстоящей херни.
И вот тут я окончательно утвердился в мысли, что что-то тут не чисто. Зачем рассказывать толпе новичков о секретных разработках, как своих, так и конкурентов? Только если из них почти никто не выживет, а тех, кто выживет, можно будет либо устранить самим, либо ещё сильнее привязать к организации, ведь после бойни выжившие захотят стать сильнее и получить препарат. Ну или они просто пушечное мясо.
— Сбор через час в ангаре «4А», в боевой выкладке! — Закончил Змей свою речь — Вопросы есть?! Вопросов нет! Свободны!
Бойцы быстро рассосались из зала, готовиться, я тоже не был исключением. Подгоняемый не на шутку разошедшейся паранойей в совокупности с интуицией, вопящей — «Будет жопа, седалищным нервом клянусь», я вбежал в свою комнату и быстро стал собирать всё необходимое. Подумав, взял дополнительный запас метательных ножей, пару дымовых шашек РДГ-2х, повесив на пояс широкий меч и надев неизменную маску на лицо, я быстрым шагом вышел из помещения.
В ангаре пока ещё почти никого не было. Только водители с техниками, копающиеся в своих машинах, да несколько бойцов моего уровня. Оно и понятно, где там новичкам собраться за пару минут, они прокопаются ещё около получаса, и то это будет для них быстро. Сев на какой-то деревянный ящик, укрытый брезентом, я по привычке, как обычно перед каждым заданием, начал проверять заточку всех метательных ножей. Меч не трогал, так как и так знаю, что он идеально наточен. Как и ножи в принципе, но меня это успокаивает, да и успело стать неким ритуалом на удачу, может и бред, но лишним оно не будет. Постепенно начали подходить остальные бойцы, участвующие в операции. Сначала подошли профи, а потом спустя минут двадцать начали подходить первые новички. Когда все собрались как раз закончился час, отведённый на сборы. Техники за это время успели проверить, и где было нужно, починить и заправить автомобили. Водители, уже давно занявшие свои машины, откровенно страдали хернёй.
— По машинам! — Раздался приказ от командира группы, мужчины лет пятидесяти, с позывным, «Глыба».
После команды все быстро погрузились в транспорт, и весело подпрыгивая на ухабах и тихо матерясь при этом, мы поехали в сторону цели миссии. Ехали довольно долго. Часа три, не меньше. Некоторые страдали не пойми чем, а другие, просто не церемонясь и не стесняясь, вырубились. Зашибись профессионалы, блять! Я уже и сам успел порядком заскучать, как на горизонте показалась кромка тёмного леса.
— Приближаемся к цели. По прибытию, всем принять полную боевую готовность. — Передал я по рации новобранцам из кабины фуры.
По приезде на место мы высадились из машин. Тихо разделившись на отряды по принципу один куратор и несколько «Желторотиков», отправились на захват. К востоку, почти на окраине, в кронах деревьев виднелась крыша старого дома. Вот и попался, птенчик. Мы приближались тихо настолько, насколько это было возможно. Некоторые уникумы, конечно, шаркали подошвой и, как назло, наступали на хворост, матерясь себе под нос. Вернёмся назад, выебу на тренировках все мозги, а заодно и жопы, пока не научатся, не вдолбят в свои ебучие черепушки, что и как надо делать, чтобы смотрели, куда и как ставят свои ходули, а если не научатся прирежу нахер! Всю операцию загубите, ублюдки!
По прошествии некоторого времени мы достигли небольшой поляны, где и располагалось жилище объекта. Мы заняли места на позициях, стали ждать сигнала и, получив его, моя группа постепенно стала окружать предполагаемое местоположение цели. С каждым шагом мы всё ближе приближались, метр за метром не торопясь, осторожно осматриваясь. И тут мы увидели «Цель». Он сидел на корточках, во дворе, рядом с входом в дом, и что-то чертил пальцем на земле. И это вот сопляк «Опасный»? Да вы гоните! Какой-то щуплый задохлик, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Перед нами предстал светловолосый паренёк, на вид лет четырнадцати-шестнадцати, лица было не видно. М-да, хороша угроза, им только младенцев пугать, и то не факт.
Всё складывалось весьма неплохо, как вдруг он вскочил на ноги и стал настороженно озираться по сторонам. А я в шоке отметил, что чертил он не пальцем, а огромным антрацитово-черным когтем, притом на остальных пальцах были ему подобные... Что за?
— Кто вы такие?! Что вам здесь надо? — Вдруг крикнул он глухим рычащим голосом. А я, всё ещё пребывая в шоке, отметил, что когти на пальцах снова стал нормальными человеческими ногтями. У меня, что от препарата глюки начались? Или воображение разыгралось? Нашёл, блин, время херней страдать.
Тем временем, перестав прятаться, ну да, какой смысл, если всё равно нас обнаружили, а то, что он не знал нашей численности, так это ерунда, наши новобранцы наставили на объект огнестрел всех мастей.
— Стоять! Руки за спину! Мордой в землю! — Заорал «Фонарь». Вот идиот, нахера орать-то? Нет бы сразу, выстрелить.
— Уходите! Иначе прольётся много крови. — Сказал «Объект».
— Лежать, я сказал! — Крикнул этот идиот.
— Вы сами выбрали свою судьбу. — Мрачно ответил сосунок. «Глыба» только хотел что-то сказать новичку, явно нецензурное, как «Цель» развернулся в их сторону.
«Покойся с миром, малец!» — С ехидством отметил я про себя, потянувшись к перевязи с ножами. А в следующий момент его тело изменилось, вот ещё несколько секунд назад перед ними стоял пятнадцатилетний пацан, а вот его когти и зубы удлинились и заострились.Тело увеличилось в размерах и покрылась золотой шерстью, за спиной появился хвост, вся его одежда порвалась на лоскуты. Моментально он одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от горе оратора и одним ударом правой руки, или уже лапы, разорвал ему горло. Густой золотой мех твари окрасился кровью, обильно выливающейся из горла «Фонаря». Далее произошло сразу два события. Раздался звучный рык командира.
— Какого хера замерли, одноклеточные?! Убейте его! — И вместе с этим я метнул в эту тварь нож, целясь в горло.
«Ну, вот и всё, дело сделано!» — Подумал я. Однако эта тварь, не обратив на железку никакого внимания, кинулась к следующему заверещавшему от ужаса идиоту. Раздалась канонада выстрелов. Это таки очнулись «Желторотики».
Да какого хера-то?! Как, блять, его убить?! Спокойно, отставить панику. Он живой, значит можно ликвидировать! Нужно его измотать.... Вот же «Змея» подколодная, он же по любому знал.
В следующий миг стало не до размышлений о прекрасном и вечном. Тварь бесилась, убивая всех, к кому подбиралась на расстояние удара. Ножи из моих рук срывались один за другим, в тщетной попытке обездвижить его. Я не мог по нему попасть! Да как так-то?! Послышался взрыв, это какой-то новичок попытался подорвать чудовище гранатой, но тот просто перехватил её в полете и швырнул обратно. Взрыв убил троих стоявших рядом с этим солдат, самого же гения пиротехники взрывной волной откинуло ко входу в дом. Следом раздался ещё один взрыв. Это взорвалась граната с белым фосфором, которую улетевший новичок хотел кинуть следом, но не успел. Дом загорелся, а я краем сознания отметил, что теперь целиться будет легче из-за света от огня. В очередной раз потянувшись за ножом, я нащупал лишь пустоту. Ну всё, приплыли. Я быстро окинул взглядом поляну, где происходила наша битва. Да какая битва, блять, это просто бойня! Буквально за две минуты, пока этот урод пытался вырваться из окружения, он умудрился перебить почти всех новичков, находившихся в той стороне, а также буквально разорвать пополам «Гудзона». Сука!
Вот говорил же наставник, земля ему теперь пухом, всегда бери с собой пистолет. Не взял, хоть убейте, не люблю я огнестрел, больше предпочитаю холодное оружие. Тем более росчерк от меча выглядит более изящно, чем простая дырка от пули, ещё запах пороха убийственно ударяет по носу, а звук выстрела оглушает на пару секунд. Ну так теперь будем учиться на своих ошибках. Чем я его атаковать-то теперь буду, мечом? Нет, надо подождать, пусть вымотается, а уж потом пробить этой твари сердце клинком, после такой раны даже он должен сдохнуть. Только вот у мрази походу были другие планы, глянув прямо на меня своими синими глазами, он одним рывком сократил расстояние до меня больше чем наполовину.
«Похоже, и в правду мечом придётся! Больше ничего нет...» — Мелькнула в голове мысль, а рука вбитым в подсознание движением потянулась к рукояти меча.
«Успел!» — Радостно подумал я, блокируя удар его лапы, широкой полосой, заточенной стали.
Дальше начался танец жизни и смерти. Удар. Блок. Удар. Пируэт. Отскок. Блок. Опять удар. Поднырнуть под лапу и ударить в грудь, отскочить, пригнуться, опять ударить. Главное, я вижу его движения, вижу рисунок боя, а раз так, то ещё повоюем. Всё как обычно, тело действует без участия головы, давая время проанализировать происходящее, подумать и принять верное решение. Вот после очередного удара сознание отмечает, что рана на его лапе затягивается медленнее, чем до этого. Выдыхается, сука! Ну, сейчас я тебе! Я начинаю атаковать всё более смело, всё меньше заботясь о своей защите. В какой-то момент, подловив его, сделав видимость, что буду рубить мечом, резко, со всей силы ударяю его ногой в грудь.
— Низко полетел, к дождю! — Злорадно сказал я, усмехаясь. — Да ещё как удачно, прямо в группу опытных бойцов. Ну, всё отбегался, гнида! — Я не спеша подошёл ближе, попутно отмечая, какой-то шум справа от меня. Слегка повернув голову, замечаю двух гражданских прижатых к земле парнями «Глыбы» Неужели это его родители? О, да, так будет ещё веселее, улыбаюсь под маской. Женщина видимо что-то такое почувствовала, став вырываться ещё отчаяннее. Переведя взгляд на тварь замечаю, что он лежит на земле весь в крови, еле живой, и тяжело дышит, приняв свою человеческую форму. Передо мной теперь простой человек, но мы-то знаем, что это нихера не так.
«Сдохни, тварь!» — И со всей силы вонзая меч прямо ему в сердце. Оружие вошло в его тело по самую рукоять, м-да, как-то не профессионально получилось. Вот же сученыш! Даже с проткнутым сердцем умудрился повернуть голову и состроить счастливую лыбу. Ещё и заплакал, скотина. Да сдохни ты уже. Видимо мои молитвы были услышаны богом-покровителем всех убийц, и он наконец-то крякнул. Сзади, толпа моих недомерков разразилась в противном хохоте. Вытащив меч и вытерев его об одежду ближайшего трупа, я не оборачиваясь, крикнул.
— Эй, придурки, грузите тело! Оно нам пригодиться для опытов. Дядюшка «Змей» будет доволен нашему улову! — Радостно проговорил я, позёрство конечно, но мне можно, я, как-никак, убил эту дичь. Со стороны, где находились родители зверёныша, послышались два глухих удара, и их начинающие уже раздражать рыдание затихло.
— Что будем с ними делать «Циклоп»? — Спросил у меня командир. Зауважал значит, раз моим мнением интересуешься? Хотя, как глава отряда мог бы принять решение, никого не спрашивая.
— Оставим их здесь, живыми.
— А разве не лучше ли их будет убить? — спросил он.
— Нет! — Ответил я твёрдым голосом — На счёт них приказа не было.
— Что ж, пусть так. — Ответил «Глыба», и уже громче крикнул. — По машинам, сукины дети!
Мы погрузились в подъехавший транспорт, оставив на поляне родителей этой твари, и у меня наконец-то появилось время подумать. Выводы были неутешительные. Получается, что наш куратор всё знал заранее и, по сути, послала нас на убой. Ну погоди, сволочь, я тебе всё припомню. Вот как сдам тушку на руки этим садюгам из лаборатории, которых по недоразумению называют учёными, и я ему всё, сука, выскажу. Ну держись у меня, птица божья, не посмотрю, что ты змея, буду учить тебя летать.
За такими мыслями не заметил, как мы приехали назад, в тот самый ангар. Оперативно выгрузившись из машин, одни понесли раненых в лазарет, другие тела убитых в морг, или как мы его называем «Морозильник». Мне же, как особо отличившемуся выпала почётная должность переть весь этот ливер к яйцеголовым в лабораторию. Ну охереть просто! Я теперь вместо заслуженного отдыха ещё и жмурика через всю базу на своём горбу тащить должен? Заебись просто! Ну ничего, гады, я вам это ещё припомню!
Взяв тело, тяжёлый, зараза, я потащил его в сторону обитания наших бандерлогов. По пути меня встретил Кабуто, катящий тележку, вот же сволочи старые и тут-то наебали, нахера я это тело пёр, когда его и так бы этот хрен очкастый забрал. Свалив трупешник на носилки, я уже собирался уходить, когда ассистент этой змеюки окликнул меня, сказав.
— Орочимару-сан просил передать, что он ждёт тебя с отчётом в своём кабинете. — Сказал этот недомерок, и покатил мяско на коляске.
Я молча кивнул ему и, развернувшись, пошёл в сторону кабинета «Змея». Я был в бешенстве. Какого, мать его хрена, этот старый мудак не предупредил нас, не сказал, с чем именно мы столкнёмся? Я чувствовал, что что-то не так, было всё слишком подозрительно, катастрофически мало информации о цели, не мог отделаться от мысли, что нас просто водят за нос и вешают тонну лапши на уши. Теперь становится ясно, почему было задействовано столько народу, они были просто расходным материалом, скотом, отправленных на бойню непонятно кому. Не то чтобы мне было их жаль, думаю, у меня не осталось и крупицы этого чувства. Сейчас выживает сильнейший, таков закон природы: сильный пожирает слабого, и в нашем случае это произошло буквально. Всех этих людей пожрали, заставляя корчиться в предсмертной агонии, действуя настолько быстро и неуловимо, что я практически еле мог уследить. В жизни бы не поверил, если бы не увидел сам. Кто это был, чёрт возьми? Малолетний пацан и вдруг превратился в эту хрень! Столько вопросов, и только один человек даст мне на них ответы. Не ответит добровольно — выбью силой, и плевать я хотел на грёбаный устав и правила.
Я летел по коридорам этого бесконечного лабиринта, направляясь прямиком в кабинет этого ушлёпка. Миновав пост и не церемонясь, я чуть ли не с ноги выбил эту хрупкую дверь, зайдя внутрь. И посмотрите на него, сама невозмутимость! Сидит, сука, попивает из бокала своё грёбаное пойло, а на роже засела надменная лыба, так и тянет её стереть в порошок.
— О-о-о! Обито! Уже вернулся? Как прошла операция? — Спокойно спросил это «Змей». Меня просто взорвало от этого голоса.
— Как спрашиваешь? А то ты не знаешь! Что это, мать твою, было?!
— Во-первых, смени тон. Ты разговариваешь с человеком выше себя по рангу. А во-вторых, будь так добр, изложи свой доклад касательно миссии.
— Я тебе сейчас это изложение знаешь, куда засуну? Что это, нахер, было? Нас просто покрошили на фарш. Из всех кого посылали, остались только горстка храбрецов, и то, считай, им повезло, если бы не своевременное вмешательство, их жопы разорвали бы на британский флаг! Поэтому ещё раз спрашиваю, что это было?
— Ну-ну! Давай без угроз. Задание выполнено, и это хорошо. Я был уверен, что ты пройдёшь свою индивидуальную проверку. — Меня вдруг это перекоробило. Что, вашу мать?
— Что, блять, за проверка?
— Типа зачёта, насколько ты готов к большему, и насколько я могу тебе доверять. Что ты сделаешь для достижения цели и выполнения задания. И ты сдал его на «Отлично». Так тебя интересует, с кем вы столкнулись? Видишь ли, в нашем мире существует вид более могущественный, чем люди, и мы не являемся самой высокой ступенью пищевой цепи. Сегодня вы как раз встретились с одним из них, и вам очень повезло, что остались в живых. Объект был всего один, и по моим данным смог уничтожить группу без особого труда, а представь, если бы таких как он было бы гораздо больше? Вас бы просто разорвали в мгновение ока, не успев вы даже вздохнуть и сообразить крохотными мозгами, что произошло. Я предупреждал, что цель очень опасна, но вы просто меня проигнорировали, за что и поплатились. — И это было так спокойно сказано, что я просто немного завис.
— Кто он?
— О-о-о! В разных культурах у этих существ разные названия. Такие как ликантроп, вервольф, волколак, люпен, и многие другие. Проще говоря, оборотень.
— Чего? Ты шутишь!
— Ну раз так, то попробуй мне объяснить кто он такой с научной точки зрения. — Складывая свои мерзкие культяпки, ответила мне эта тварь. Ответить? Да пошёл ты!
— Вот ещё. Это не моя область познания. Я простой солдат, меня учили убивать, а не выводить всяких уродов из пробирки.
— Да, ты солдат, и, к тому же, один из лучших. Оборотни произошли не научным путём. Их история уходит корнями глубоко дальше, чем ты думаешь. И смею заметить твоя сыворотка получена прямиком из крови, такого как ты, выразился урода. Так что можешь сказать им спасибо, благодаря их материалу ты живёшь как полноценный человек, а не как овощ.
Меня прямым словом тряхануло. Что б благодаря им? Вот тебе здрасти! Замечательно! А я-то всё думаю, почему вакцина псиной воняет. Зашибись!
— Мне теперь этим выродкам в ножки кланяться каждый раз, когда увижу?
— Было бы весьма забавно на это посмотреть. — Лыбишься, хорошо тебе, да? Мразь, ненавижу!
— Не дождёшься! — Тут в кабинете раздался звонок стационарного телефона.
— Я так и думал. Минутку. Я отвечу. — «Змей» поднял трубку, отвечая. — Слушаю!
— «Орочимару-сама, у меня хороши новости!» — С восхищением заговорил личный помощник. И я прислушался к разговору. Наверняка что-то очень важное, раз он так радостно верещит.
— Докладывай, Кабуто!
— «Наш объект буквально воскрес! После нанесения такой раны любое другое существо не выжило бы, но пять минут назад его сердце снова забилось и началось ускоренное восстановление тканей. Это просто поразительно! Склонен предположить, что мы недооценили его потенциал!» — Опа! Вот это нежданчик! Я ж думал, что убил его. Выжил что ли? Да ну не-е-т. Я ж ещё ни разу не промахивался. Этот вон сидит, сверкает. Смотри, от радости в штаны не наделай, скотина!
— Какая замечательная новость! На живом субъекте будет в разы эффективнее ставить опыты, чем на мёртвом. Не так ли?
— «Да, доктор. Я с вами полностью согласен. Он может преподнести много приятных сюрпризов. Но и также повлечь за собой что-то кошмарное. Оборотень совсем не изучен и мы мало о нём знаем. Я беспокоюсь, что очнувшись, он может натворить много бед. Животная натура никуда не делась!» — Его лучше вообще в клетке держать, так безопаснее для всех.
— Хм. Согласен. Ему нужно воспитание. Как и любое другое существо, его можно укротить. — Взгляд этого мерзкого слизня мне очень не понравился. Я почуял неладное.
— «Что вы имеете ввиду, господин?»
— Я подыщу ему хорошего куратора. Хотя нет, я его уже нашёл. Держи меня в курсе дел. Как наш мальчик очнётся, дай знать. — Мне это реально не нравится.
— «Да, Орочимару-сама! Будет сделано!» — И отключился. Орочимару улыбается, своими восхищёнными глазами буравит меня и явно задумал что-то из ряда вон выходящее, что вскоре встанет боком мне.
— Сегодня воистину хороший день! — На что я ответил.
— Не разделяю твоих убеждений. — Медленным движением он выудил из стола папку и кинул её на стол, спокойно на меня смотря.
— Вот. В этой папке содержится досье нашего милого ангела. — Чего? Кого? Ангела? Да ты гонишь!
— Скорее демона. На кой чёрт оно мне сдалось?
— С сегодняшнего дня ты становишься куратором Намикадзе Наруто. Полностью отвечаешь за его воспитание, обучение и подготовку. Вопросы есть? — Твою-то мать, что ж она тебя между ног не задушила, когда рожала?!
— Ты рехнулся? Я к этой штуке и на милю не подойду! А ты просишь меня взять его на поруки? Ты реально ёбу дал?— Я на это не подписывался! На мой возглас куратор нахмурился, сейчас по-любому своё гнуть будет.
— Разговорчики, солдат! Это приказ, и он не обсуждается! Я понятно выразился? — Вот как знал!
— Падла! — Тихо пробурчал я себе под нос. Издевается, сука!
— Не слышу ответа!
— Понятно. — Громко сказал я. Улыбается, довольный. Как же я тебя терпеть не могу!
— Вот и чудненько. Из тебя выйдет отличный папочка, Обито! — Что? Сейчас я тебе покажу папочку!
— А из тебя настенный коврик или туфли из змеиной кожи. Хватит аж на три пары. — Ну что, съел, выродок?
— Как всегда остёр на язык! — Ответил мне хмурясь. Ты погляди, походу, мы обиделись. Какая жалость. Но это ещё не всё. Лови контрольный в черепушку!
— Я учился у лучших, сэр! Хотя ваш язычок более рабочий! — Ох, как мне полегчало. Не могу не улыбнуться. А этот аж побагровел от досады. Сейчас то и гляди, пар из ушей повалит.
— Поучился бы чему правильному. А теперь пошёл вон! — Завизжал будто свинья на вертеле. Никогда его ещё таким не видел. Своего рода удовольствие его добешивать. Раз уж мне не отвертеться от роли куратора, надо в первую очередь научить моего питомца выносить мозги Орочимару. Будет на что посмотреть. При том я останусь чист как дитя перед законом и потешу своё самолюбие. Много ты мне кровушки попил упырь, теперь моя очередь отыграться.
Не глядя схватил папку со стола, я гордо удалился, напоследок не забыв громко хлопнуть дверью. Дерьмо! Что ж меня так угораздило-то так! Плакали мои беззаботные деньки. Теперь буду сидеть как на пороховой бочке. М-да, впервые в жизни я так крупно попал! Прям пальцем в жопу, не иначе!
Где ваши комментарии? Ребята, знаете как ваша молчанка больно ранит?((( Чувствую себя никудышным автором(((
Какаши и Рин:
Обито в маске:
Обито без маски:
Наруто в 15 лет:
Старый дом семьи Намикадзе:
