49) Путь.
К завтраку спускались молча. Одна счастливая и довольная, а другой хмурый и помятый. Саске буквально порхала как бабочка, улыбалась, не зная чему, в общем, была в счастливом расположении духа, а сзади плёлся Наруто. Весь взъерошенный, в волосах те самые лепестки, листики пионов, которые он возненавидел теперь всеми фибрами души, готов был прибить любого взглядом, но воздерживался, опуская глаза в пол.
На кухне все были уже в сборе, не хватало только их. Сегодня за общим завтраком не присутствовали Джирайя и Цунаде, понять их можно, одна работает, а другой ищет материал для своего очередного бестселлера. Так что начало дня они начнут без них. И так, во главе стола уже сидел Минато, читая утреннюю газету, и не обращая, что твориться в округе. Эта привычка уже выработалась с годами, и теперь без неё сложно усидеть за столом, постоянно руки тянулись к свежему источнику информации. Да и пишет местное издательство довольно-таки неплохо, иногда даже можно прочесть интересный материал. Как раз на глаза попалась интересная статья по строительному бизнесу, где Минато был знатоком и мог действительно рассказать об этом деле всё. В их небольшом городке намечается продажа одной фирмы, и было бы неплохо выкупить её и сделать филиалом, дочерней компанией. Тем более должен же непутёвый сын чем-то заниматься, так что можно эту компанию приобрести, поднять с колен, и устроить туда Наруто, можно даже и Кураму, пускай сын и зятёк разбираются, набираются опыта в этом деле. Пока Глава семейства обдумывал свой хитроумный план, он не заметил, что твориться вокруг него.
По правую руку сидела Кушина, попутно весело щебеча как соловей, рассказывая утреннюю историю всем домашним. Рассказывала она всё в красках, как обычно, выделяя все детали, красиво так преподнесла, еле сдерживала рвущийся наружу гогот, а напротив, сидела Наруко, во все уши, слушая рассказ матери, жуя рис, толкая иногда острым локотком хмурого и помятого Кураму. Тот был не в восторге от сегодняшней ночи. Мало того, что он не выспался, и замёрз как собака, так как спал на полу, с похмелья так трещала голова, импульсами отдавало в виски тупой и протяжной болью. Так ещё разбудили культурном пинком ноги, устроила любимая часовую лекцию, что так делать нельзя, что он козёл, не думал о своей жене, которая носит под сердцем его дитя, и вообще он говнюк и она на него обиделась. Поэтому он сейчас тихо сидел, молча страдал от бодунища, попивая минералочку. То, что появились наши главные герои, никто толком и не заметил, каждый был занят своим делом. Ребята расселись по местам. Саске села напротив Минато и спокойно начала завтракать, Наруто сел напротив Курамы, тот сначала не заметил сидящего перед ним собрата по несчастью, а когда откупорил свои зенки, встретился со страдальческим взглядом легендарного «Лиса». Увиденная картина ошеломила красноволосого. На лицо все явные признаки похмелья и хорошего мордобоя. Возник сразу вопрос «Кто ж его так?», а следом перевёл тяжёлый взгляд на Чистокровную, увидев её сияющий и довольный вид, он понял, в чём дело. Порадовало то, что Курама легко отделался.
Все приступили к трапезе. Домочадцы оживлённо разговаривали на разные темы, обсуждая последние новости с утренней газеты, а сладкая парочка Твикс, сидевшая напротив друг друга, молчала и переглядывалась непонятными взглядами с примесью вопроса. У одного в глазах так и стоял немой вопрос «Что мать твою вчера было?», а у другого «Похмеляться будем?». Минато наблюдал за этим немым диалогом и внутренне усмехался, всё-таки хорошо ребята погуляли, а вот что их сподвигло к этому приключению, он после узнает.
Время завтрака быстро пролетело, хотя для кого как. Кто-то не заметил его, а кто-то сидел и отсчитал чуть ли ни по минутам, то и дело, поглядывая на часы, что весели на стене. И когда все закончили трапезу Наруто и Курама вскочили раньше всех с громким возгласом.
— Мы сейчас придём! — сказано было двумя парнями чуть ли не одновременно. Все оглянулись на них.
— Куда собрались? — спросил за всех глава семейства. У парней глазки забегали.
— Да мы это... Подышать свежим воздухом. Душно здесь. Да и Кураму подташнивает, — выдал Чистокровный. «Кьюби» посмотрел на него как на идиота удивлённым взглядом.
— Хм... Ладно, но недолго. Дальше крыльца чтоб не заходили, а то знаю я вас, ещё смоетесь куда-нибудь, — сказала Кушина.
— Хорошо. Мы не долго. — И чуть ли не бегом Наруто потащил красноволосого к выходу.
Курама еле поспевал за парнем, то и дело, спотыкаясь, не разбирая дороги, у двери получилось, так что от резкого рывка блондина, парень чуть ли не со всей дури вписался в косяк мизинцем правой ноги. Вот тут он чуть не завыл в голос, было очень больно, многие его поймут, уверена и у вас были похожие случаи, думаю, представляете эти радужные чувства. А Намикадзе попёр дальше напролом как бульдозер, чуть ли не сшибая всё на своём пути.
Оказавшись на улице, Курама стал прыгать на одной ноге, потирая убитый палец, еле себя сдерживая, чтоб не орать на всю округу благим матом.
— Ты куда прёшь, придурок? Я из-за тебя все ноги себе отбил! В бульдозеры записался? — орал оборотень.
— Заткнись, «Ванилька», и хорош скакать как в жопу ужаленный, у меня и так в глазах всё прыгает! — выдавил из себя Чистокровный, хватаясь за голову одной рукой.
— Ты дебил! — чуть ли не пропищал Курама.
— Сдохни с бодунища, истеричка! — Наруто зажмурился от громкого возгласа.
— Это кто тут истеричка? Нарываешься?
— Блять, да кончай орать! Гормоны у тебя, что ли разыгрались, или месячные на подходе? Ещё слезу пусти от обидки... — зло сказал Чистокровный.
— Придурок! — немного сбавляя пыл, ответил «Кьюби».
— От придурка слышу! Это, между прочим, по твоей милости мы сейчас загибаемся. Так что...
— Не хрена подобного! Я тебя вчера пить не заставлял, так что не пизди! — возмущённо возразил соучастник.
— А кто был инициатором всей попойки?
— Ну, я... и что дальше?
— А дальше лучше кончай истерить и спокойно мне расскажи, что вчера было! — тихо вздохнув, ответил блондин. Курама с долькой удивления посмотрел на своего друга.
— А ты ничего не помнишь что ли? — Наруто тяжело вздохнул.
— Помню не всё. Как смылись из дома, как пришли в клуб помню. Что в клубе творили, помню, а после момента разговора про Саске вообще темнота. Пиздец полный! Как хоть домой-то добрались? Копы не заглядывали на огонёк?
— М-да.... Видать твоя тебя хорошо так об стол башкой приложила. Сочувствую. — Улыбаясь во все зубы, выдал «Дикий». У Намикадзе округлились глаза.
— Чего?! Саске была в клубе?
— Ага. Это было незабываемое зрелище! Ещё ни разу в своей жизни я не видел, чтоб тебя так пиздили!
— Ох, ты ж блять! — уже двумя руками хватаясь за голову, заныл Чистокровный. — А я-то, думаю, чё у меня всё болит? А тут оказывается, любимая моя постаралась. Лихо она меня походу.
— Не то слово! Ты перед ней был таким кротким, белым, мягким и пушистым как котёнок, но её это не остановило. Так что пиздюлей ты огрёб основательно. Кстати, ты и сейчас хреново выглядишь, утром ещё выписали тебе порцию свежих люлей, да?
— Какой ты сука догадливый! — подколол Намикадзе.
— А за что хоть?
— Не поверишь! Извиниться хотел. Утром как проснулся, подумал, что она не дома, поехал за цветами, хотел найти её, домой вернуть. Купил цветы, звоню ей, а она дома. Прилетел на всех парах домой, выхватил от матери сперва, а потом ещё и от Саске за вчерашнее и за сегодняшнее...
— А за сегодняшнее то чё? Успел еще, что ли где отличиться?
— Успел... походу мне только так и везёт. Когда от матери убегал, залетел к ней в комнату...
— Убегал? Да ладно!
— Прохладно, блять! Это тебя не тронули, а на меня все шишки пошли...
— Ну, чё дальше-то было?
— Что-что! Ворвался к ней без стука, она после душа была, спиной ко мне стояла, меня не заметила, волосы полотенцем сушила, а которое на ней полотенце, было, упало, а она за ним нагнулась... не приседая! Ей Богу, когда увидел все её прелести, думал, в штаны кончу!
— Ого! Нехило!
— Ага. Думал, живым не выберусь!
— Погодь, это она тебя так букетом? Тогда понятно, почему от тебя такой дивный аромат! Ха-ха.
— Сначала букетом, потом веником... Кончай ржать, придурок!
— Шикарная девушка! Она мне нравиться, лучшая из всей твоей армии баб.
— А в нос? — сурово спросил голубоглазый.
— За что?
— За сравнение с этими блядями!
— Так я ж сказал, что она лучшая из всех, типа комплимент сделал.
— Вот я тебя сейчас тогда отблагодарю, скотина! — чуть рыча, ответил оборотень. — Запомни, Саске самое дорогое, что у меня есть. Она моя любимая девушка, невеста. Ещё раз поставишь её наравне с теми прошмандовками, выбью все зубы. Усёк?
— Ладно, успокойся ты... Извиняй, не хотел обидеть.
— Проехали. Что дальше было, рассказывай.
— Ну, короче дело было так...
И начался увлекательный рассказ Курамы. По мере повествования, челюсть Чистокровного стала понемногу отъезжать, и в конечном итоге чуть не упала, а глаза и вовсе на лоб чуть не убежали. И вот повторно блондин схватился за многострадальную голову.
— Ебучие рога! Вот это блять погуляли! С меня ж теперь с живого не слезут!
— Да ладно тебе, зато теперь есть что вспомнить! — весело сказал Курама.
— Ага. Поверь, это не дадут забыть, как бы ни хотел! Ты вообще вон счастливчик, легко отделался, как я погляжу.
— Ну, всяко поменьше твоего. Кто ж виноват, что тебе так фартит на приключения?
— Ой, капец! Вот это дали жару!
— Слушай. У меня тут вопрос назрел — серьёзным лицом сказал Курама. Наруто вмиг собрался, внимательно слушая, и тут красноволосый выдал....
— Похмеляться будем? — и немая пауза. Следом тишину разразил громкий возглас Намикадзе.
— ЧЕГО? С дуба рухнул что ли? Нас так сейчас с тобой похмелят, потом на заднем дворе всей стаей закопают!
— Да ладно ты! Мы ж чуть-чуть...
— А тут многого не надо. Увидят, учуют, узнают и нам кранты! Так что страдать сегодня будем молча, попивая минералку.
— Твою дивизию.... Засада! Я ж сейчас сдохну, мы с тобой вчера до хрена выжрали, трубы горят. Будь человеком, ты — бездушное создание!
— Курама, заткнись! Ты думаешь, мне прям комильфо так?
— Слу-у-ушай, а пошли в подвал? — с гаденькой миной предложил оборотень.
— Зачем? — насторожился Чистокровный. По-любому сейчас что-либо брякнет. И не ошибся...
— Ну, мы скажем, что типа в спортзал идём, там же у вас ещё винный погреб есть, да? Улавливаешь, мыслю? Мы одну бутылочку одолжим и поправим здоровье. Ну как тебе план?
— Я тебе говорил, что ты дебил? Нет? Хочешь, повторю?
— Чего? Отличный план же!
— Какие вы там планы обсуждаете? — послышалось голос за спиной.
Оба парня притихли, застанные врасплох. Вот это попали! Тихо обернувшись, ребята увидели главу семейства, что так вальяжно прислонился к косяку открытой входной двери и походу всё слышал.
— Поздравляю Курама... — тихо страдальчески сказал Наруто.
— С чем? — также тихо спросил красноволосый.
— Мы влипли! — оба парня сглотнули тяжёлый ком в горле.
Вожак обвёл их взглядом, и не спеша оторвался от двери, выходя на крыльцо, закрывая её за собой. Ребятам поплохело. Вдруг стало не хватать воздуха, участилось сердцебиение, вспотели ладони, их поймали как малолеток, и сейчас походу всыпят повторную дозу звиздюлей, за Минато не заржавеет. Это хорошо, что не Кушина поймала их, но и тоже приятного мало.
— И давно ты тут, пап? — осмелившись задал вопрос Намикадзе-младший.
— Примерно с фразы про рога. А что? Вам есть что скрывать? — прищурился мужчина.
— Не-е-ет, что вы! Мы сама честность! — ответил «Кьюби»
— Курама — это вы-то? — с улыбкой спросил Вожак.
— Э-э-э-э... Ну...
— Курама, молчи, идиот! — Наруто тихо шикнул на красноволосого, а потом со всей серьёзностью обратился к своему отцу.
— Пап, ты что-то хотел?
— Поговорить хотел. О вчерашнем вечере... точнее ночи! — Намикадзе-старший также серьёзно ответил.
— Я тебя слушаю, отец. — Стойко ответил парень, готовясь к последствиям своего поступка. Вожак слегка улыбнулся.
— Хм. Очень похвально, что ты решил стойко принять свою участь, ожидая душещипательную лекцию на пару часов и вынесения тебе сопутствовавшего наказания. Молодец... не бегаешь от участи как раньше, будучи ещё совсем ребёнком, значит, ты повзрослел не только телом, но и умом. Ты поразил меня, Наруто. Честно признаться, я этого не ожидал. Ты знаешь порядки этого дома, и ты знаешь порядки нашей стаи. Я как твой отец и Вожак, вынужден наказать тебя, но твоё наказание будет зависеть только от тебя самого. Так что я хочу узнать то, что вчера было на самом деле, хочу узнать всё из твоих уст. И ты знаешь, ложь, хоть даже малую, я учую и непременно замечу. Так что стоит ли мне говорить о честности? — спокойным тоном говорил Минато.
— Отец, я никогда в здравом уме не посмею солгать тебе, ты же знаешь об этом.
— Ох, Наруто, сынок. Раньше я был в тебе уверен, как в себе. Но прошло слишком много времени, мы были порознь гораздо большее время, чем вместе. Тебя окружали достаточно много людей, которые могли научить тебя не только хорошему, но и плохому. И как не крути, но манера «Дикого» оставила на тебе след, и при большом желании, чтобы не подставлять свою шкуру по удар, ты можешь скрыть от глаз желаемую правду. Не так ли? И в силу твоих поступков, моя вера в тебя пошатнулась, а ты знаешь, что стоит моя вера во что-либо! Я безмерно рад, что ты стал прежним, но твои поступки неприемлемы. Пойми, не смотря на твои годы, не смотря, что ты пережил, ты ещё молод и горяч. Мы все переживаем за тебя, и я как отец в первую очередь не хочу, чтобы ты оступился и сходил с правильного пути. На то мы и старшие, чтоб указывать вам молодым, где таится опасность и помогать вам, прокладывать собственный путь безо лжи и обмана. Ты понимаешь это, но внемлешь ли ты к моим словам? Ты всегда был упрямым и делал так, как сам считал нужным, не слушая никого. И так я хочу спросить тебя, какой из двух путей ты выберешь? Лёгкий путь или тяжёлый? Лёгкий путь преодолеть просто, он основан на лжи, обмане, предательстве, но он горький и мучительный. Или же тяжёлый путь, который основан на правде, честности, верности, и в конечном итоге он будет сладким и чарующим. Так что ты выберешь, Наруто? — спросил Намикадзе-старший. — Подумай хорошенько, ведь выбрав один из путей назад дороги уже не будет!
Наруто твёрдо решил для себя уже давно, и сейчас ему надо было просто озвучить своё решение. Парень знал, что когда-нибудь отец поставит его перед выбором, и в соответствии с его ответом будет решаться его судьба, его роль в стае. Да, парень много раз делал своей семье больно, подвергал их своей ненависти, злости, своему злу. Были и обманы и недосказанности, не удивительно, что вера отца пошатнулась. Можно понять, ведь Минато как любой другой боится предательства родного человека. А кто может быть роднее дитя? Поэтому его слова оправданы, правдивы и верны. Наруто это понимает, и готов за свои поступки ответить не только перед родителями, стаей, любимой, ответ он готов держать даже перед самим Богом, и пусть Он накажет его по всей строгости, а Чистокровный молча примет это и вынесет всё на своих плечах.
Парень твёрдо встал, расправив широкие плечи, гордо посмотрел в глаза отцу решительным взглядом и также твёрдо он сказал уверенным голосом.
— Я выбираю тяжёлый путь!
Минато улыбнулся, осознавая, что где-то глубоко в душе побаивался иного выбора сына. Он одобрительно кивнул, радуясь, что сын одумался. В душу пришёл долгожданный покой. Курама всё это время стоял и слушал, понимая их разговор, но, не вмешиваясь, сейчас он был явно лишним, но вряд ли ему удастся уйти не замеченным, да и не хотел он этого. Друга бросать, самое последнее дело, тварью он не хотел становиться. Да и Вожак мудрые слова говорит, стоит к ним прислушаться и возможно избрать другой путь.
— Рад это слышать, сын. Надеюсь, ты больше не свернёшь с правильного пути.
— Я постараюсь, отец. Всеми силами постараюсь вернуть твоё доверие и веру в меня.
— Хорошо, Наруто. Я доволен. Время покажет. А сейчас скажи мне, то, что рассказала мне вчера Саске, было правдой? — Без тени улыбки спросил мужчина.
— Понимаешь, пап, я не всё помню из вчерашнего вечера. Видно перебрал.
— Вот как, и много ты вчера выпил? Хотя нет, не отвечай на этот вопрос. Судя, как тебя вчера доставили домой, ты выпил гораздо больше чем Курама. Я прав?
— Да, ты прав... — опустив глаза, ответил парень.
— Почему ты поступил так? Почему напился до беспамятства? Зачем?
Наруто не хотел говорить, думая, что отец и так должен знать о причине. Но видимо он хочет об этом услышать.
— Я поступил так из-за Саске.
Тишина настала среди них. Больно осознавать, что твою душу хотят вывернуть наизнанку, но он сам выбрал путь и теперь не имеет права с него сойти!
— Я сделал ей больно, понимаешь отец? Я чудовище, что ранило родную душу, заставил её плакать, а ведь она стольким пожертвовала ради меня, столько прошла, а я тварь так отплатил ей за её любовь. Я не достоин её, не достоин, находиться даже рядом, дышать одним воздухом, смотреть на неё. Но я боюсь её потерять! Именно это я боюсь больше всего. Я не смогу без неё, не выживу, а если всё-таки как-то и останусь в живых «Дикий» снова станет частью моей жизни. Я не хочу этого. Боль никуда не делась, отец! Я хотел заглушить её, хоть на время избавиться от боли, что понемногу как червяк изнутри стачивает мою плоть. Надеюсь когда-нибудь, она простит меня, а до тех пор эта боль никуда не уйдёт, так и будет идти за мной следом.
Минато слушал сына и как никто другой понимал его. Ведь он тоже не безгрешен, не идеален, в своё время тоже наломал кучу дров. Как это знакомо. Грустная улыбка засела на его лице и не найдя ничего лучше, он подошёл к парню и просто обнял как отец сына, крепко, стараясь облегчить его боль.
— Я понимаю тебя, сынок. Как никто другой. Вот сейчас ты похож на меня. В своё время, будучи ещё совсем зеленым, я тоже наломал немало дров, делал твоей матери больно, за что до сих пор жалею. Она-то простила меня, но я себя сам не простил. Так что мы похожи в этом. Это ценный урок. Ты понял его, а это уже главное. Я не буду наказывать тебя за твой поступок, ведь ты наказал себя сам. Ведь внутренний судья самый строгий. Помни об этом и не совершай ошибок.
— Я понял тебя, пап. Спасибо тебе...
— Всё нормально. Всё ещё у вас образумится, вот увидишь. — Похлопав сына по плечу, сказал мужчина.
Тут входная дверь открылась и появилась жующая мордашка Наруко.
— Ой, а что это вы тут в обнимашки играете? Я тоже хочу! — с горящими глазами сказала блондинка. Оборотни друг от друга тихо отпрянули.
— Дочка, ты что-то хотела? — спросил отец.
— Да папуль, там мама всех в гостиной ждёт, сказала дело срочное. Да и я своего оболтуса ищу, вы не видели его? — а Курама стоял за дверью.
— «Булочка»! Я тут, моя сладкая! Иди, дай я тебя поцелую, моя прелесть! — уже потянувшись за поцелуем, мечтательно пропел красноволосый.
— Уйди, пьянь! Я на тебя ещё обижена. И вообще, ты чего тут делаешь? А ну живо за мной!
— Уже бегу, сладкая! — и только его и видали. Хорошо его Наруко надрессировала.
С тихим смехом отец и сын зашли в дом. Отныне теперь у них только один путь. Вместе.
P.S: Жду Ваши отзывы, пожалуйста подбодрите меня, а то немного грустно!(