Реакции/Reactions (of BTS)

Джин
- Что ты сказала? - В мгновение жизнь мужчины распалась на две части, в одной из которых теперь вам не суждено быть вместе.
- Я говорю, чт-то, - ты заикаешься, когда отрываешь взгляд от кружки с дымящимся кофе, и видишь, как побледнел Сокджин, - мы расстаёмся, Джин~и...
- За что? - Его голос словно хрустальный и тебе вдруг так противно становится за своё желание прекратить то, что никогда не перерастёт в семейные отношения.
- Пойми меня правильно, солнце, - ты по привычке говоришь ласковое обращение, но на него никто не отвечает тёплого "чаги~я". - Я хочу семью. Хочу мужа и детей. Хочу быть женой кому-то, а с тобой, - ты прикрываешь глаза на мгновение, - хоть и с любимым и любящим, но женатым мужчиной, - резко распахиваешь ресницы и судорожно хватаешься за сумочку, понимая, что нельзя давать слабину, иначе останешься тут навсегда, - я останусь не более чем любовница, - у тебя на последней букве дрожит рука, пора бежать без оглядки от неправильных чувств, - ведь твою жену я недавно увидела беременной, - стремительно вскакиваешь с места и смотришь, куда угодно, но не на Кима, который, кажется, забыл, что должен дышать. - Я ухожу от тебя. И это окончательное моё решение. Удачи нам с будущими семьями, солнце. Прощай! - И твои босоножки торопливо уносят тебя из кафе.
- Извините, - официант наклоняется к Сокджину, который уже больше часа неподвижно смотрит в одну точку, - быть может вам чем-то помочь?
- Да, - мужчина как робот поворачивает заплаканное, словно у лишенного всех игрушек мира ребёнка, лицо и протягивает бархатную коробочку. - Заберите это кольцо своей девушке. Оно мне больше не нужно.
- Но...
- Не нужно, - Сокджин медленно поднимается с места и потерянно осматривается по сторонам. - И подскажите, где можно залить душу тому, чья жена уже месяц как не жена ему и чья любимая девушка только что ушла? - Официант только сочувствующе протягивает платок, чтобы новые слёзы Кима не увидели все посетители кафе.

Юнги
- Исыль, - еле дыша, произносишь ты и отключаешься в сознании.
- Быстро нашатырь ей, - командуют врачи, - и отдыхать в палате. Ребёнка не давать ближайшие шесть часов.
- А отцу можно показать? - Спрашивает молоденькая медсестра, которая с умилением смотрит на новорождённого.
- Не можно, а нужно, - усмехается акушерка. - Так! Кто отец? - Когда все процедуры соблюдены, врач выглядывает в коридор.
- Я! - Юнги подрывается с места с горящими глазами, дрожащими руками и абсолютно усталым видом.
- Что? Не спали все сутки? - Мин готов уже огрызнуться, что как же спать, когда любимая женщина в муках ему рожает ребёнка, но врач продолжает говорить без перерыва. - Ну, ладно. Это полезно для мужчины, чтобы тяготы женские прочувствовать, хотя бы на капельку. И не теряйте такой настрой, когда ваш сын начнёт просыпаться ночами и плакать, или когда начнёт кряхтеть от жары или прохлады, или когда...
- Сын, - до Мина замедленно доходит, что всё закончилось.
- Сын, конечно, - улыбается врач, когда акушерка плавно появляется сбоку от мужчины. - Его ваша супруга уже назвала, - Юнги с каким-то благоговением, страхом и трепетом заглядывает в сверточек.
- Исыль, сыночек, - Мин сглатывает и вовсе не замечает, как пелена слёз застилает глаза. - Господи... Сын... - Акушерка улыбается, говорит, что малышу нужен покой, чтобы адаптироваться к внешней среде, и уносит ребёнка в отведённую комнату, а Мин вдруг теряет опору в ногах от счастья, хватаясь за руку врача и с улыбкой на всё лицо спрашивая:
- Где она? Где моя Т/И?
- В палате. И ей нужен покой, поэтому... - Но Юнги уже уносится по коридору вперёд, сбивая с ног людей, врач только усмехается, все новоиспеченные отцы, влюблённые до одури в своих жён, одинаковые, летят к любимым женщинам в слезах, чтобы поблагодарить за их маленькое чудо с небес.

Хосок
- Да, зайчик? - Хосок с улыбкой отвечает на телефонный звонок, продолжая в компьютере набирать лирику к новому треку.
- Кхм... Это лейтенант полиции О Ён, - серьёзный мужской голос отрезвляет и Чон одёргивает руку от клавиатуры.
- Что? Где моя жена? - Неприятные мысли начинают оплетать с ног до головы невидимыми нитями. - Почему её телефон у вас?
- Вы же господин Чон Хосок, насколько я правильно понимаю? - Сдержанно и отчужденно спрашивает полицейский.
- Естественно я! Или вы думаете, что в контактах телефона моей Т/И есть ещё один "муж"?! - Крик заполняет студию, Хосока от мгновенно обостившихся нервов кроет. - Ответьте! Где моя жена?! Что происходит?
- Сейчас вам следует приехать в район Ёнсан-гу, - продолжает холодным тоном чужой голос, - и опознать тело.
- Тело? Какое тело? - Мозг отказывается связывать одно с другим. - Моя Т/И кого-то сбила?
- Нет, господин Чон. Это её сбили, - лейтенант замолкает на три секунды и вдруг совсем тихо, словно пытаясь донести с первой попытки ужас происходящего до потерянного по те сторону трубки человека, продолжает, - насмерть...
- А, насмерть... это как? - Хосок безвольно оседает по стенке на пол, пытаясь сморгнуть перед глазами вашего сегодняшнее утро, когда ты говорила, что грядущий вечер хочешь провести в шумной компании всех ваших друзей и Хосок согласился сегодня собрать всех у вас дома. - Это же не... Т/И же не...
- К сожалению, - голос О Ён снова отдаёт холодом, - госпожи Чон Т/И больше нет. Если не можете сами сесть за руль и приехать, попросите кого-то, чтобы вас привезли на опознание. До свидания, - но Хосок не слышит этого прощания, он начинает истошно орать, что из соседних студий один за одним появляются ребята, композиторы, продюсеры, менеджеры и остальной стафф, которые впервые видят, чтобы Хосок не просто плакал, а рыдал брошенным щенком на полу и не мог связать двух слов.

Намджун
- Т/И, хватит, прошу, - Намджун хватается за твоё запястье, прекрасно осознавая, что стоит отпустить и ты улетишь навсегда туда, где не найти твоих следов. - Ты ведь понимаешь, что я сделал всё и даже больше. Я не могу остальное, я же не Бог.
- Значит, мне надо терпеть эти извечные унижения в кругу твоего общения? - У тебя в глазах слёз уже нет, ты своё выплакала за три года самых красивых и самых омерзительных отношений. - Значит, нашей дочери ты желаешь всю жизнь быть изгоем общества из-за своей карьеры? - Ты резко отпихиваешь его в плечо. - Значит, ты сделал всё, чтобы нас не полоскали в каждой газете, на каждой передачи, в каждом доме? Даже в доме твоих родителей я лишняя! А наша дочь твоей матерью до сих пор презирается! - У тебя губы дрожат, когда ты видишь его опущенную голову, но назад возвращаться в ад, где тебе и дочери нет места, не желаешь. - Мы поедем отсюда, Намджун. Мы не сможем в твоей стране стать нужными людьми. На моей Родине меня любят мои родители и друзья и они с радостью и теплом примут нашу дочь и помогут стать лучшим человеком на свете, - мужчина молчит, когда ты берёшь в руку чемодан и сумку, дочь давно уже играет во дворе дома, ожидая тебя. - Извини, что я и дочь не можем помочь тебе на твоём пути.
- Это я никак не могу вам помочь, - Ким отворачивается стремительно к окну, в последний раз смотря на родную девочку. - Чтобы ни делал - всё зря, - ты вздыхаешь.
- Не вини себя, Намджун. Это не ты, это менталитет сыграл злую шутку с нами, - по полу медленно скрипят колёсики чемодана.
- Чёрт, - с хлопком двери мужчина стирает бегущие дорожки слёз со щёк. - Да как же так?! - Он видит, как ты берёшь за руку дочь и идёшь к такси. - Не могу. Я просто не могу, - в горле застывает ком, новые слёзы застилают глаза, а единственно правильное решение навязывает уехать с вами, бежать за такси, если надо, даже за самолётом, лишь бы не чувствовать, что с трудом достигнутое высокое положение в обществе лишает его настоящего счастья.

Чимин
- Эй! Молодой человек! Не бегайте по больнице! Вы что? С ума сошли? Молодой человек! Стойте! Куда вы? Приёмное время окончено! Уже шесть вечера! Эй! - Медсестра кричит изо всех сил, но Чимин вовсе не слышит, он судорожно озирается на кабинеты, сбивает с ног пациентов, ищет любой путь, что приведёт его к тебе немедленно, а ведь как он просил тебя с утра не ходить пешком в университет, как он молил поехать с ним... - Молодой человек! - Врач хватает Пака за предплечье. - Вы кого ищите? Что случилось у вас?
- Моя... - голос охрипший от бега вовсе ломается и Чимин закашливается.
- Тише вам. Вы хотите к кому-то в палату?
- Да... Моя Т/И... Её изнаси...
- Идёмте, - лицо врача тут же становится крайне серьёзным, Пак следом еле поспевает за врачом в узких коридорах. - Когда я её увидел, то думал, что ей понадобится реанимация, - лёгкие мужчины сжимаются от боли, - но организм здоровый и сильный. Дышит сама, рёбра не сломаны, но колени вывихнуты, видимо, пытались принудить на них встать, лицо всё разбито, много гематом и ушибов, хорошо, что головой ни обо что не приложили её, однако, бедра все в резаных ранах от ножа и там тоже все плохо, но ужаснее всего, - перед самой дальней палатой врач замирает, - сломана она сама, - Чимин чувствует укол в сердце, понимает, что доктор предостерегает от любых каких-то резких действий по отношению к твоей психике, но Пак от горечи вины, что не уберёг, раскалывается на две части и падает на стул в коридоре, закрывая лицо. - Она тут, - врач кивает за дверь и наклоняется к мужчине. - Как закончите рыдать и снова сможете быть сильным и дающим надежду на светлое будущее для неё, зайдите к ней. Она сразу, как очнулась, хотела позвонить вам, но на ней не было даже вещей толком, не говоря о телефоне, - и доктор медленно уходит по коридору, а Чимин кусает щёки изнутри, пока крупные капли падают на пол и плечи содрагаются от беззвучных рыданий, он должен был быть рядом и не допустить такого, но вместо этого должен собраться с духом и показать, что ты можешь жить дальше.

Тэхён
- Т/И-шенька, - ты оглядываешься через плечо и замираешь, позади Тэхён стоит в одних шортах в забавную пальмочку и со слезами на глазах держит в руках тонкую полоску.
- О, нет, не говори, что опять не вышло, - ты зло откидываешь ложку, которой размешивала сахар в чае, на стол и поджимаешь губы. - Я не вынесу, если снова ничего не вышло. Мы же... - шмурыгаешь носом и руки складываешь на груди, - ...так хотим ребёнка, а я забеременеть не могу! Я хочу снова слышать, что ничего не вышло! - Ты столь быстро говоришь, что Ким даже не пытается остановить, просто осторожно обнимает со спины, укладывая подбородок тебе на плечо и широкую ладонь на твой живот, чуть ниже пупка. - Мы столько раз были у врача, но всё в норме! Я не знаю, почему так происходит, Тэхён! Я не понимаю! И я не хочу видеть твоих расстроенных слёз из-за одной полоски на тесте! Так что давай прекратим думать об этом и просто будем жить?
- Да, - сглатывая солёную капельку с губ, хрипло соглашается Ким, глаз не сводя с руки на твоём животе.
- Когда-то у нас будут дети, а сейчас просто будем жить? - Уверяешь ты, не замечая, как твоё плечо становится всё мокрее.
- Конечно. Просто жить. А потом через девять месяцев дети будут, - мужчина усмехается, когда ты вдруг резко распахиваешь глаза. - У тебя положительный тест, дорогая.
- Что? - Резко разворачиваешься, ловя его лицо руками. - Я думала, ты плачешь от безысходности, а ты, - всхлипываешь сначала тихо, утирая его слёзы, - а ты, - сглатываешь, чувствуя его ладонь на животе и понимая истинную причину, - а ты, - теперь плакать начинаешь ты в его объятиях и поцелуях.

Чонгук
- Милая, а гирлянда одна не горит, - ты тут же вскидываешь голову вверх и дуешь губы, не видя огоньков на самой верхушке ели. - Посмотри в той красной коробке звезду на макушку, - Чонгук кивает со стремянки вниз. - Она же была ещё с лампочками свисающими в комплекте, - ты киваешь, с энтузиазмом открываешь коробку и замираешь. - Милая, ты чего? - Тёплые руки оплетают твою талию.
- Это что? - На светлой подушечке поблескивает не звезда. - Кольцо? Обручальное? Мне? - Слышишь его "угу" и резко выпутываешься из рук мужчины. - Погоди! - Из комнаты ты уносишься пулей, а следом хлопает входная дверь, когда через пять минут ты возвращаешься в дом с ключами от новой авто, в гостиной Чон меряет шагами комнату и, кажется, плачет.
- Нет, отец. Я не понимаю, чем мог её обидеть, правда не понимаю, - Чонгук останавливается спиной к окну и стирает слёзы с уголков глаз. - Да, пап. Плачу. Я же люблю её, а тут...
- Гук~и, - ты медленно стягиваешь шапку и куртку, пока мужчина с недопониманием смотрит тебе в лицо.
- Перезвоню, - телефон летит в сторону, мужчина подхватывает тебя на руки, беспорядочно целует. - Если считаешь, что рано, то я не настаиваю. Можем подождать, только не уходи, слышишь? - У него всё ещё в глазах слёзы. - Не уходи, пожалуйста...
- Я не собиралась, - виновато косишься в окно и нежно целуешь в ответ. - Только хотела твой подарок сразу отдать, а ты уже расстроился, - Чонгук поворачивается с тобой в руках и с удивлением смотрит на новое авто во дворе. - Я решила, что продать свою старую машину и доложить деньги с годовой зарплаты ради твоего нового автомобиля будет правильно, и...
- Не приму эту машину, пока ты не скажешь мне "да", - ты на секунду теряешься, а потом начинаешь хохотать.
- Если бы я ушла, то машину бы не дарила, - мягко тыкаешь серьёзного Чонгука в щёку. - Это да, Чонгук, но не надо снова плакать, а то перед твоим отцом неудобно будет...