Реакции/Reactions (of BTS)

Джин
- Божечки, - Сокджин каждую секунду подскакивал с места, как только открывалась и закрывалась дверь детского приёмного отделения, - как страшно, - рядом сидящий мальчик же напротив, спокойно болтал ногами в воздухе и смотрел на картинки на стене. - Сыночек, тебе же не страшно? Не боишься?
- Джин, - цокаешь ты, дёргая мужчину за запястье снова сесть, - хватит накручивать себя и пугать зря сына. Это же плановый осмотр у лора. Не более.
- А вдруг кровь надо сдавать? Или нужно какое-то лечение с уколами? Или...
- А что такое уколы? - Ребёнок четырёх лет с улыбкой смотрит на тебя. - Это что-то вроде капельки в носик на ночь?
- Да, солнышко, - целуешь его в макушку, решая раскрыть все тайны больничного мира позже. - А ты, солнце, - исподлобья кидаешь взгляд на Сокджина, - помалкивай. Сам боишься этого, но на сына не переноси свой страх. Он наш абсолютно здоровый мальчик, так что не знает, что такого можно бояться. И знать не должен даже из твоих уст.
- Ладно, я с вами пойду на всякий случай, - но Джин вздрагивает, когда двери  распахиваются и медсестра вызывает тебя и сына, и сразу падает на стул, - а в прочем, могу и тут подождать, да? Там же вам ничего не сделают, надеюсь, - ты смеёшься безобидно и с сыном спокойно идёшь к лору, оставляя перепуганного мужчину в коридоре.

Юнги
- Папа, - ребёнок не выпускает руки отца и старается спрятаться за его ногой, - папа, папа...
- Да, конечно, спасибо большое, доктор, - ты благодарно улыбаешься, ведь месячный курс лечения у вашего маленького зайчика наконец-то закончился и теперь сынок здоров и бодр.
- Не за что, это моя работа, - врач расплывается в улыбке, жмёт руку Юнги и наклоняется к мальчику. - Надеюсь, что больше ты болеть не будешь? - Ребёнок испуганно мотает головой и утыкается в ногу Мина, пытаясь скрыться от ненавистного белого халата. - Будь здоровым, малыш! - Ты улыбаешься и открываешь дверь из кабинета.
- Папа! - В коридоре, где медсестры снуют туда сюда, мальчик вовсе чуть не плачет, зовя единственного защитника.
- Тише, зайчик, - Юнги забирает его себе на руки, словно пряча ото всех. - Всё-таки выпугали ребёнка эти врачи, - недовольно цокает мужчина.
- У них не было выбора, кроме постоянного наблюдения в палате и курса уколов, - ты гладишь сына по макушке, понимая, что он просто испугался, что ему постоянно делают больно люди в белых халатах.
- Знаю, - Мин чмокает сына в щёку. - И мне неприятно, что так вышло. Однако теперь он здоров, а останется у него не память, как ему помогли, а как ему тут делали больно, - и ты только киваешь, потому что больницу все дети с трудом воспринимают без фантомной боли.

Хосок
- Не хотюююю, - малышка плачет и крепко держится руками за тебя, не позволяя врачу всего лишь прослушать ребёнку лёгкие. - Не натоооо...
- Котёнок наш, нужно, - ласково пытаешься уговорить трехлетнюю дочку. - Доктор просто приложит и послушает. Он не будет делать тебе больно.
- Не хосюююю! Папа! Папа! Паси миня! - Врач усмехается, а девочка только ещё сильнее всхлипывает и тянет руки к Хосоку.
- Доктор, а нельзя ли как-то иначе? - Чон немедленно чмокает дочь в макушку и хватает на руки, где она хотя бы сбавляет обороты своего плача от родного тепла и чувства защищённости.
- Ладно, не уговаривайте её, - врач кивает на стол. - Знаю, что она не болела, да и сейчас так кричит бодро.
- Спасибо, - вымученно улыбаешься ты и через минуту забираешь листок планового осмотра.
- Котёнок наш, - мужчина уже за дверью кабинета спокойно ставит ребёнка на ноги и вытирает слёзки с розовых щёк, - а хочешь шарики из автомата получить? Вон из того, - и показывает на автомат выдачи бахил в кейсе в форме шара.
- Да! - Глаза ребёнка загораются от вида нового развлечения, и дочь сразу же срывается к ним, забывая про слёзы.
- И почему она так расплакалась? - Хмуришься ты, обхватывая мужское предплечье ладонью.
- Наверное, из-за того, что когда я болел, к нам часто приходила медсестра домой мне ставить уколы, а я же их боюсь, - неловко улыбается Хосок, вспоминая, как бледнел от вида шприца и просил тебя с дочерью уйти от комнаты подальше, чтобы его нытьё не слышать.

Намджун
- Нет, я не понимаю до сих пор! Как ты умудрился мусорным ведром неделю назад разбить окно, я с десятого объяснения поняла, но теперь... - Ты смотришь на дверь кабинета травматолога, где сейчас вашему восьмилетнему сыну накладывают гипс на ногу.
- Милая, мы просто не рассчитали, что коробка была тяжёлая, - Намджун устало и виновато смотрит на тебя, он так разволновался за мальчика, что выпил весь пузырёк валерьянки, и сейчас чувствует сонливость.
- Конечно, не рассчитали! - Фыркаешь. - Особенно, что стеллаж может упасть, а на нём на верху может что-то быть в виде коробки с твоими нескончаемыми книгами!
- Милая, - Ким обнимает тебя со спины, - прости за всё это. Идея играть в футбол в квартире была дурной, мы оба признаём это.
- Да ещё бы вы это не призн... - дверь кабинета открывается и мальчик с тут же тебя перебивает.
- Пап! Посмотри! Это же сколько места для твоего автографа и автографов дядей! - Ребёнок с улыбкой держится на костылях. - А потом я этот гипс продам и куплю новый футбольный мяч! И мы снова поиграем в гостиной!
- Боже, только не футбол, - шепчешь ты, откидывая голову на плечо смеющегося мужа. - Я думаю, что ему больно, а он думает, как на знаменитом отце заработать на мяч.
- Бизнесмен растёт, - улыбается Намджун, трепля мальчика по голове. - Ну, или футболист.

Чимин
- Чимин~а! - Ты как сумасшедшая бежала нараспашку по улицам города к больнице, когда тебе позвонил супруг и сказал, что срочно забрал вашу пятилетнюю дочь с высокой температурой после звонка воспитательницы, и как слепая расталкивала всех в коридоре на пути к мужу.
- Тише, Т/И-ша, тише, уже всё хорошо, - тебя ловят в сильные руки и прижимают к себе.
- Даюль... Она... Что... Как... Дочка... Она... - Ты задыхаешься от бега и только сейчас понимаешь, что глаза печёт от слёз, ты сильно испугалась за своего ребёнка.
- Дали жаропонижающее, по симптомам похоже на грипп, так что сейчас она просто уснула в палате, - Пак тебя аккуратно гладит по спине и кивает на белую дверь. - Как проснётся, можем забрать, но лечить в строгости с показаниями врача.
- Конечно! Заберём! Я буду дома! Мы все будем делать, как скажут! Мы...
- Тише, Т/И-ша, - мужчина целует тебя в уголок губ. - Не волнуйся. Мы поедем домой, как она проснётся. А я во всём помогу с её лечением. Доченька быстро поправится. Не нервничай так сильно. Уже температуры сильной нет, и мы больше не дадим воспалению продолжаться. Вот увидишь.
- Дорогой, - ты лишь утыкаешься ему в шею, крепче обнимая, словно благодаря за все его чувства к вашей девочке.

Тэхён
- Так, Т/И! Я всё узнал! Там просто проверят ему зрение и всё! Ничего страшного и опасного! - Судорожно тараторит Тэхён, пока ты лишь усмехаешься.
- Садь уже, любимый, - ты хлопаешь по стулу рядом с собой. - И выкини свои стрессовые мысли из головы, - он хочет возразить, но ты продолжаешь. - Мы с Киёном каждый год сюда ходим на проверку зрения. Он уже знает, что ему ничего и никто не сделает болючего.
- В смысле каждый год? - Ким оторопело смотрит в ответ. - То есть я что-то упускаю в воспитании и взрослении сына?
- Оу, - ты закатываешь глаза, понимая, что сейчас муж начнёт переживать, что он недостаточно хороший отец.
- Я, получается, не знаю такой важной детали о своём сыне? Ты меня не просила никогда с вами ходить, потому что я вечно на работе, да? Чёрт! Да как же так? Это де так важно! И...
- Тэхён~и, - кладёшь ему руку на колено. - Перестань. Ты не обязан знать какие-то подробности плановых осмотров своего сына, ведь у него же есть и мама, я, - ты показываешь на себя, - и, если всё хорошо, он абсолютно здоров и прекрасно развит, то зачем тебя заставлять волноваться ещё и такой мелочи. Сегодня у тебя выходной и мы все вместе отправились в больницу на обычный осмотр. Но даже если   бы ты не сходил сегодня с нами, то плохим папой ты бы ни за что не стал, - улыбаешься, смотря на сыночка, что чуть поодаль играет с другими детками, громко рассказывая, что будет в игре своим папой, потому что Тэхён самый лучший папа на свете. - Слышишь? Он считает тебя лучшим вне зависимости от того, знаешь ты о его обычных плановых осмотрах или нет.
- Ладно, - мужчина сжимает твою ладонь. - Я просто волнуюсь, что всё делаю правильно как отец, потому что хочу всё знать о сыне, всё ему дать, что смогу, и обо всё рассказать, что знаю. Хочу помочь ему в его будущем.
- Если ты считаешь, что знания об этих осмотрах тебе как-то поспособствуют в помощи нашему сыну, то я каждый раз буду говорить тебе о них, договорились? - Он кивает, ты умилительно кладёшь голову ему на плечо, а сынок всем детям в больнице продолжает доказывать, какой классный у него папа.

Чонгук
- Родная! - Чонгук с конца коридора срывается на бег, тут же подхватывая тебя в свои руки.
- Чонгук, - ты прижимаешься всем телом, мелко вздрагивая.
- Холодная вся, - он цокает, мигом притягивает к себе ближе, заставляя обнять его за талию, и закутывает в пальто. - Не уже ли ты из дома прямо так вышла?
- Угу... Я испугалась за Анхёка, думала только о нём...
- Как он сейчас? - На лице мужчины тут же появляется нервозность и тревога, ведь он испугался за состояние сына после твоего слезливого звонка не меньше.
- Поставили капельницу. Врачи говорят, что это от переутомления. Он так старается учиться, чтобы мы гордились его успехами и чтобы его не считали избалованным ребёнком знаменитости, - ты заглядываешь в глаза супруга. - Но всё будет хорошо, нужно только ему дать побольше отдыха.
- Надеюсь, - Чон опускается на стул, теперь ты замечаешь, как дрожат его колени, и садишься рядом, мягко поглаживая его по бедру. - Тогда я возьму отпуск на месяц. Мы куда-нибудь уедем. И я поговорю с ним. Постараюсь объяснить, что не стоит так убиваться над учёбой до потери сознания, ведь мы любим его не за успех, а люди вокруг горазды говорить, что угодно и не важно, правы они или нет, - ты киваешь и устраиваешься под боком мужа, ожидая, когда лечащий врач скажет своё решение о том, модно ли сына забрать домой сегодня или лучше немного полежать под наблюдением в больнице.