19. ..
- И что будет дальше? С людьми, с миром? - Энджи задумчиво смотрела в окно, на редко проносящиеся мимо машины, до отказа забитые вещами и пожитками. Те, кто уже осознал приближение катастрофы, спешили покинуть Москву.
Алек, бегло бросив взгляд в зеркало заднего вида, пожал плечами:
- Это риторический вопрос, или ты хочешь выслушать мои мысли? Или баб Норы?
- Баб Нора не хочет говорить. - тут же отозвалась хмурая Элли, кажется, уже привыкшая к не самому приятному прозвищу.
Алек замечал, как Элли немного морщит нос, когда не самую мягкую ниву подбрасывало на ухабах дороги, и правую руку девушка держала на месте ранения, словно поддерживая живот.
Ей явно было больно, но Элли стоически молчала. Алек сжал челюсть, удерживая себя от вопроса в сторону девушки, потому что не был уверен, что его внимание не выведет ее из себя. Ему было абсолютно понятно раздражение Элли, потому что со стороны всегда виднее - в один день, она, как и все, потеряла все, что нажила своим трудом, взять хоть ее красивую машину, что далеко ходить. Далее - ее парень постоянно кружится вокруг красивой рыжей девчонки, и это неспроста. Ну и последнее - больно. Просто банально больно, болит живот, мышцы отдаются резью при каждом движении, все идет через пресс, даже банальный чих или желание встать со стула.
- Ты у нас кот-ученый, так что давай, сказки говори. - Энджи пнула ногой его сиденье, на что Алек шикнул:
- Щас в багажник пересядешь! - вирусолог вернул свое внимание к пассажирке, и продолжил: - Давай думать вместе, мисс маркетолог. Зараза разошлась по городу. Необязательно быть укушенным, чтобы стать носителем вируса Шестерка. Достаточно просто постоять рядом с другим носителем. И никто никогда не заподозрит, что заразился, ведь никакой болезни от этого не случится. Совсем никакой. Может быть, даже человек излечится от других инфекций, вирус Шестерка по первым экспериментам на обезьянах подавлял ВИЧ-инфекцию – настолько он боролся за здоровье своего носителя. И лишь когда носитель умрет, вирус частично оживит его, не желая смиряться с гибелью носителя и своей собственной.
- Это я уже слышала, но что все это значит для людей? - Энджи села так, чтобы немного просунуть голову вперед, между пассажирским и водительским сиденьем.
Алек локтем толкнул ее макушку ниже, чтобы не загораживала зеркало заднего вида. Он уже собирался ответить, как Элли заговорила вместо него:
- Это значит, что теперь для этого вируса нет границ. - ее голос был лишен эмоций. - Он разойдется по всему миру в ближайшие дни. Разойдется с уезжающими иностранцами, которые будут срочно покидать терпящую бедствие страну. А там, на родине, они заразят остальных и вскоре, очень-очень вскоре, может быть через считаные часы, в их странах начнут подниматься мертвецы.
- Точно так. - Алек побарабанил пальцами по рулю. - Баб Нора молодец.
- Как думаете, догадается мир принять срочные меры в виде немедленного обезглавливания всех покойников или чего-нибудь в этом роде? - Энджи подперла щеку рукой.
- Сейчас - сомнительно. - отозвался Алек. - Потом, когда станет поздно. Люди склонны покойных уважать, а вот покойные становятся склонны людьми питаться.
Элли повернула голову в сторону водителя:
- Думаю, вы с Драко инфицированы. Драко гарантированно заразился, когда спустился в подвал за пенопластовыми блоками и шел мимо разбитого лабораторного оборудования.
Алек кивнул:
- А вместе с нами инфицированы все вы. Но это не страшно, скорее даже наоборот. Тот же грипп нам уже не грозит, например, а если бы мы были наркоманами, то могли бы смело ширяться одним шприцем, и никакой гепатит нас бы не брал.
- Охуенная супер-сила, я так и хотела. Пригодится! - Энджи саркастично сморщилась, словно укусила лимон.
Алек рассмеялся:
- Да уж, сравнение я ляпнул. Но помирать теперь нужно с предосторожностями, чтобы твои скорбные останки не проявили неуместной резвости и не повадились питаться окружающими гражданами. Вот ею, например. - он кивнул в сторону Элли. - Слышь, баб Нор, ты как? Живот болит?
- Я нормально. Смотри на дорогу.
Алек еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Никакого другого ответа он и не ожидал.
Энджи, задумчиво смотрящая вдаль через лобовое стекло, подытожила:
- В общем, как ни крути, дамы и господа, а на дворе не только конец марта, а еще и конец света. Остается бороться за то, чтобы не попасть под новую волну естественного отбора, а постараться оказаться в числе тех, кто унаследует Землю, какой бы она ни стала после того, что грядет сейчас. А в том, что будут выжившие, кто на развалинах старой цивилизации построят цивилизацию новую, сомневаться не приходится. Всегда и везде есть такие люди, которые выживут при любой катастрофе.
Внезапно зашипевшая рация голосом Драко вторглась в разговор:
- Вот в списки таких людей я намерен нас всех включить. Погибать категорически не согласен. Не кроткие унаследуют Землю.
Алек мгновенно возмутился:
- Какого хрена ты нас подслушиваешь, а главное, как?
Рация хмыкнула:
- Подслушивающее заклинание.
- Охренел! - в один голос возмутились Энджи и Лайтвуд.
- С вами едет моя девушка, которая всего три часа назад чуть не умерла от пули в живот, уж извините, что я хочу знать, что происходит в вашей машине. - голос Малфоя истекал ехидством вперемешку с командирским тоном.
Алек искоса посмотрел на Элли, ожидая увидеть на ее лице радость от внимания Драко, но столкнулся лишь с холодным безразличием, направленным куда-то в окно.
Лайтвуд сглотнул, не давая улыбке показаться на своем лице.
- Детка? - голос блондина в рации стал непривычно мягок. - Ты в порядке?
- Следи за дорогой, Малфой. - посоветовала ему Элли, ровно как и минутой назад Лайтвуду.
- Пожалуй, ты права. Впереди военные, всем собраться и быть внимательными. Если что - прорывайтесь за мной.
- Понял. - Алек притопил газу, догоняя машину Драко, фактически бампер в бампер.
Густые темные брови сошлись на переносице.
Энджи откинулась назад, вжимаясь в сиденье и тихо говоря:
- Блять, это что, танк?..
******
Драко, слегка повернул голову назад, отмечая, что и Клэри, и ее мать, обе в наушниках, задремали. Это было как нельзя кстати, потому что с старшей Рендал нужно было что-то делать, как минимум - поговорить.
Сидящая справа от него Бриана вызывала желание надрать ей и уши, и задницу, и еще одновременно надавать подзатыльников.
- Бриана. - негромко позвал Драко, привлекая внимание, и когда девушка нехотя повернулась, постарался, чтобы его голос звучал мирно: - Ты превращаешься в постоянную проблему для всех. Ты неадекватна, а неадекватные не выживают сами и тянут за собой других.
Драко знал, в какое место ткнуть, чтобы вызвать реакцию. Так и вышло - на последние слова она явно среагировала, разозлившись:
- А какой я должна быть в сложившихся обстоятельствах? Кто начал эту Катастрофу? - она повернулась к нему всем корпусом. - Я начала. Я начала нести этот бред про несчастных обезьянок. Думаешь, мне действительно важна их судьба? Мне плевать было на этих обезьян, я хоть и люблю животных, но не настолько. Я вот собаку свою люблю. – Бриана потрепала сидевшего на ее коленях пса по загривку. – И своего кота люблю, а на обезьян в лаборатории мне плевать. Но мне обязательно надо было всем показать, какая я офигенно проработанная, какая умная и какая возвышенная. Общественный деятель, свет в окошке для будущих поколений либералов!
Драко пожал плечами. Затем сказал то, что и правда думал:
- Мы все хороши, играли с огнем. Я, твой отец. Теперь поздно что-то менять. Теперь остается только драться за жизнь. И желательно чтобы ты при этом не выносила всем мозг и не пыталась сломать мою палочку, потому что я и моя магия - это единственная ваша действительная защита. Я с ней вас даже от автоматной очереди прикрою, въезжаешь? А уж заставлять тебя или кого-то другого что-то делать помимо их воли, мне это вообще не нужно, Рендал.
Девушка глубоко, судорожно вздохнула, и продолжила, словно не слыша его:
- Если бы мы не полезли со своими играми, то ничего бы не случилось! Ни-че-го! Вообще! Понимаешь? – она посмотрела Драко прямо в глаза. – Вы бы перевели работу в другое место, теперь вас охраняли бы не трое, а тридцать или триста охранников, и ничего бы не случилось! Ты знаешь, что у меня начинался грипп? Насморк, температура и все прочее? К вечеру мне стало хуже, ты приехал ночью, а сейчас у меня грипп прошел. Ни насморка, ни жара. Если ты заразил меня этим своим вирусом, то получается, что вы были правы, он лечит людей. А теперь...
- Так, это надо прерывать. - заявил Драко. - Ты в другом месте кайся и исповедуйся, это не моя обязанность тебя утешать.
- Так какого хрена ты вообще тогда нас вывез из города? Хватал бы свою эскортницу и валил бы с ней...
– Да потому что я обосрался не меньше тебя, ясно? – Драко перебил ее, повышая голос. – Потому что никто не знает об этой заразе больше, чем я. А еще раз оскорбишь Элли, не посмотрю, что ты девчонка, и хорошенько вмажу по твоему смазливому личику. – уже спокойно добавил он. – И я должен привезти вас в Шешнашку, я должен доставить туда все материалы по этой работе. Тогда они смогут создать вакцину. Никто не снимает с меня обязанность спасти то, что останется от этого мира, никто. Понимаешь? И чем больше мы виноваты в происшедшем, тем больше мы должны сделать хорошего. Мы не хотели зла, и наш главный грех – беспечность и любопытство. Надо спасать то, что еще можно спасти. А просто сидеть и ждать кары небесной – подло. Это бегство.
Бриана молча слушала его, больше не участвуя в разговоре, и тогда Драко переключился на машину Лайтвуда, активируя подслушивающее заклинание.
Он хотел узнать, как там Элли.
*****
Едва они вывернули на боковую дорожку, ведущую на Международное шоссе, сзади послышался вой сирен. Через поток машин напролом ехал черный Ауди А8, номера с флагами, а за ней вплотную несся черный Гелик с охраной, тоже сверкая «люстрами».
– Ты смотри, похоже, кто из вождей народных на крыло встал? – раздался голос Лайтвуда через рацию. – В дальние края дернул?
– Может, и не вождь, а просто приближенный кто, – пожал Драко плечами, отвечая. – Эти номера с флагами кто только не таскает, тот же наш Власов фармтэстовский с такими же флагами катается.
В другое время Драко с удовольствием бы образовал помеху правительственной машине, но сейчас было не до шалостей, они должны были выполнить все, что запланировали, а именно безопасно перебазироваться в какую-нибудь глуховатую деревню, но при этом не сильно далеко от Москвы. Не до разборок им сейчас.
Обе черные машины свернули на развязке к аэропорту, они следом за ними, изрядно отставая, а вот перед ними по правой полосе изгибающейся развязки шли два зеленых бэтээра с серьезно экипированными бойцами, сидящими на броне. Они почти не обращали внимания на нагонявшие сзади машины с мигалками, и ничего бы, наверное, и не случилось, если бы водила ауди не проявил свои господско-холуйские привычки, не нажал на пупочку ревуна, нагоняя броню.
Мол, знай свое место, бойся, гляди, кого везу.
Сирена рявкнула, и совершенно неожиданно головной БТР резко свернул влево, загоняя черный немецкий седан на откос слева от дороги. Охрана во внедорожнике успела среагировать только включением такой же сирены, и второй борт, идущий следом, долбанул его своим задранным стальным носом прямо в среднюю стойку. Удар был сильным, сидевшие на броне чуть не посыпались вниз, схватившись кто за что, но удержались.
Высокий квадратный внедорожник брызнул мелкими осколками стекла, опасно качнулся влево и затормозил своим сверкающим хромом носом прямо в багажнике хозяйской ауди, смяв его беспощадно и развернув машину на скользкой прошлогодней траве откоса поперек движения, носом прямо в огромное колесо бэтээра. Охрана вылетела из Геленда, как черти из табакерки, и наткнулась на добрый десяток стволов, смотрящих на них с брони.
Драко резко сдал к обочине и притормозил. В середину этой разборки им точно влезать не следовало, но посмотреть хотелось.
Лайтвуд тормознул тоже.
Из ауди, крича и размахивая руками, лез кто-то маленький, в костюме с галстуком и в пальто нараспашку. Лицо показалось Драко знакомым, наверняка в телевизоре видел, но кто это такой, он вспомнить так и не смог.
Маленький орал на вояк, покраснев, как свекла, за ним бегал еще какой-то холуй в пиджаке, то ли водила, то ли охрана. Четверо же охранников из гелика стояли, задрав руки в гору, боясь даже глазами моргнуть.
У военных, всех явно непризывного возраста, выражение лиц к хамству не располагало. Только главный не просек поляну и вел себя, мягко говоря, провоцирующе.
С брони головного бэтээра вниз нагнулся средних лет подполковник с наголо бритой головой, единственный во всей группе без шлема и без головного убора, о чем-то спросил кричащего и прыгающего персонажа из телевизора. Тот как-то осекся, как будто удивившись, что здесь еще кто-то заговорил кроме него, потом раздраженно махнул рукой, что-то ответил, подполковник переспросил, вместо маленького что-то утвердительно ответил холуй.
И тогда подпол спокойно вытащил из под разгрузки пистолет и дважды выстрелил, в маленького и в холуя, обоим в лоб, обрушив их с небес олимпийской власти на грязный асфальт подмосковного шоссе. И все автоматы, наведенные на стоящую с поднятыми руками охрану, разом коротко протрещали, выбросив язычки пламени и струйки прозрачного серого дыма, и охранников повалило друг на друга.
– Нихренасе... – прошептала Энджи. – Кого это они привалили?
– Хрен его знает, – также прошептал Алек в ответ. – Табло знакомое, но не могу вспомнить.
Один из вояк соскочил с брони, подошел к ауди, заглядывая в окно, приоткрыл тяжелую, явно бронированную дверь, которую никто не запер, и выпустил в кого-то в салоне очередь патронов на пять. Стрелял в голову, судя по тому, как брызнуло красным на стекла. Затем вернулся к борту, вскарабкался на броню, а двое других вояк прямо с брони одиночными выстрелами прострелили головы всем лежащим на асфальте.
Поскольку никаких враждебных намерений в их адрес они не проявляли, Драко тронул Рендж с места и подтянулся поближе, а за ним следом – Лайтвуд на ниве.
Открыв дверь машины, Драко вышел из-за руля, повесив автомат на плечо стволом вниз, старательно не пряча оружие и при этом не демонстрируя никакой враждебности. Лайтвуд уже был рядом, чему Драко был рад. И пока он собирался, пряча свой британский акцент куда подальше, Лайтвуд заговорил первым:
– Тарищплковник! – окликнул Алек бритого на чистейшем русском жаргоне, который Драко вообще был не доступен.
Тот посмотрел на них, как будто пытаясь сообразить, откуда они взялись, затем спросил:
– Тебе чего, боец?
– Вы машины эти броней столкнули бы. – Лайтвуд показал на Гелик с ауди. – Народ бежит из города, если поток увеличится – могут быть пробки, а мертвяки уже и сюда забредают, мы видели.
Он подумал с несколько секунд, затем нагнулся в люк бэтээра, на котором сидел, и крикнул туда:
– Копыто! Давай-на, задом посталкивай этот триппер с дороги-на. – затем обернулся к своим, ухмыляющимся с брони. – А вы чего раззявились, товарищи офицеры? Давай с брони-на, а то ссыплетесь.
Огляделся вокруг, почесал в затылке:
– И это все тоже оттащите-на, а то намотаем кишки на колеса, потом унюхаемся, – рявкнул он, показывая на трупы.
Военные попрыгали на дорогу, сноровисто ухватили тела убитых, кого за что, оттащили на обочину, столкнули вниз. Задний бэтээр сдал назад, а головной, управляемый уверенной рукой невидимого Копыта, частично съехал с дороги, а затем, прижав массивным задом сначала одну машину, а затем вторую, поочередно вытолкал их в сторону.
Подполковник подошел к Драко с Алеком, посмотрел подозрительно, спросил:
– А вы, бойцы, вообще по какому ведомству-на?
Судя по всему, подпол решил их мимоходом застроить, исключительно по привычке и любви к искусству.
– Партизаны мы, тарищполковник, – заявил Алек в ответ, улыбаясь. – Местная самооборона.
– Да ну? – переспросил он, подозрительно сощурившись. Остальные тоже начали прислушиваться к разговору. – А выглядишь ничего, партизан, по-строевому-на. Гля, с ПБ еще-на, разжился. Где служил?
Алек назвал часть, немало удивив Драко, бритый кивнул, спросил, в каком году и где. Затем спросил, кто был командиром, после чего сказал, что они у них недолго соседями были, приезжали в командировку.
Алек сразу сообразил, кто это такие – Военнослужащие сил специальных операций из контртеррористического центра ГРУ, который как раз тут по соседству и расположен. Поэтому никого, кроме офицеров, среди них и не видать. Единственное, чего Лайтвуд не понял, откуда у них бэтээры, да еще с эмблемами ВВ? Впрочем, какая разница, мало ли откуда?
– Куда направляетесь? – неожиданно спросил военный.
– Неподалеку здесь. Осесть временно, да едой разжиться. – обтекаемо ответил Лайтвуд, сам не зная, куда их направляет Малфой.
– За едой всегда-на, полезно, – согласился подпол, затем оглядел их машины. – Солдат жрет – оборона крепнет. Вас сколько? Все мужики?
Драко и Алек переглянулись. Врать смысла не было, девушек в машинах хорошо было видно.
– Нет. Женщины есть, дети. Даже собаки с кошками.
– Даже собаки, говоришь? – подпол ненадолго задумался. – Значит, сюда смотри...
Он полез в документный карман разгрузки, вытащил оттуда блокнот. Быстро черканул пару строк, вырвал страничку, протянул Алеку.
Он прочитал. Там было написано «Пантелеев», и дальше была корявая подпись.
– Высшие командные курсы здесь знаешь? Теперь Учебным центром кличут-на.
– «Пламя», что ли? – переспросил Лайтвуд.
– Они самые, – кивнул подполковник. – Не будете знать, куда деваться-на, езжайте туда. Понял-на? Бумажку сохрани, на въезде предъявишь. Скажешь, что Пантелеев послал. Как понял-на?
– Понял.
– Ну и молодец-на, что понял. Езжай, – махнул он рукой.
Тем временем процесс очистки дороги завершился, подпол вскарабкался на броню, и оба борта пошли дальше, в сторону аэропортов. Интересно, а что им там-то понадобилось? Уж не отстрел ли покидающих страну официальных лиц у них в плане боевой учебы? С этих станется.
Лайтвуд и Малфой, обменявшись взглядами, быстро сели в машины, собираясь уезжать с места стычки верхушек и военных.
Алек слегка повернул голову к Энджи, заводя машину:
- Это бэтээр, девушка, а не танк.
- Нам бы таким разжиться, не жизнь бы была, а сказка. - раздался голос Малфоя в рации.
- А ты так и будешь нас подслушивать? Что делаем дальше? - отозвался Алек. - Куда едем?
- Пока прямо.